Глава 9. Танзания - Занзибар, Мозамбик - Мапуту, ЮАР - Кейптаун.
Из Кении – прыжком в тело танзанийского таможенника на границе
(касание при проверке паспорта туриста). Дальше – Дар-эс-Салам, а потом рай
– Занзибар!
- Прыгнул в тело строгой немецкой йогини на пляже. Ее тело требовало
асаны! Он (она?) встал(а) в "Собаку мордой вниз" с идеальной техникой
(память тела!). Рядом туристка-новичок кряхтела. Дима-Йогиня не выдержал:
"Нэйн! Зэтс нот зэ дог! Зэтс зэ уайлд борк траппэд ин зэ боди бэг!" (Его
английский с немецким акцентом!). Туристка заплакала. Он прыгнул в ее парня,
чтобы утешить, и случайно ляпнул: "Донт ворри, бейби, йога из зэ дэвилс
воркаут!" Пара уехала с пляжа в ссоре.
- Ночь. Прыжок в тело молодого занзибарского рыбака, идущего на
ночной лов при луне. Его тело было сильным, привыкшим к океану. Дима
почувствовал зов моря – не метафорически! Физическое влечение к темной
пучине, к ее мощи, к тайнам. Запах соли, ощущение скользкой сети в руках,
ритм волн... это было похоже на страсть. Он нырнул с лодки (навык!), поплыл
в темноте, ощущая воду как объятия. Очнулся на песке, когда рыбака нашли
спящим у воды. Тот потом рассказывал о "зове русалки".
- Путешествие: Прыжок в тело водителя безумного дала-дала (местный
микроавтобус) из Стоун-Тауна в деревню. Опыт экстремальный: управление
"консервной банкой" на скорости под арабскую попсу на полную громкость,
крики пассажиров, продажа билетов на ходу. Дима почувствовал себя королем
дороги! И... передал этому королю внезапную любовь к русскому року,
включив через Bluetooth (украденный навык из тела студента!) группа "Кино".
Пассажиры были в замешательстве.
Из Танзании – прыжком в тело стюардессы местного рейса в Мапуту
(касание при раздаче сока). Первое впечатление – португальская речь! И океан
пахнет иначе.
- Прыгнул в тело важного чиновника на скучном приеме. Его тело
требовало... скучать с достоинством. Дима не выдержал. Используя навыки 22
повара из Кампалы (поверхностно!) и актерское мастерство (откуда-то!), он
начал рассказывать анекдоты на ломаном португальском с угандийскими
интонациями. "Португалец, русский и мозамбикец зашли в бар...". Зал замер.
Потом ржал до слез. Чиновник проснулся героем вечера, не понимая, как
заработал политический капитал.
- Ночь в баре с живой музыкой – марабента! Прыжок в тело страстной
танцовщицы. Ее тело горело! Каждый удар барабана бил в живот, бедра
двигались сами, чувственность лилась через край. Дима(она?) танцевал(а) с
незнакомцем – бразильским моряком. Ощущения: его грубые руки на ее талии,
ее ответные волны движений, всеобщее одобрение, физическая радость
близости и ритма. Это была не просто похоть, а диалог тел под луной и
пальмами. Он чуть не задержался, но прыгнул в бармена, когда моряк
попытался поцеловать "ее". Бармен потом долго отмывал бокалы с глупой
улыбкой.
- Прыжок в тело молодой женщины в очереди в клинику. Оказалось – она
беременна, первый триместр. И Диму накрыло! Утренняя тошнота (прямо
сейчас!), дикая усталость, странные пищевые капризы (захотелось мела и
жареных бананов), и главное – первобытный страх и надежда, смешанные в
коктейль гормонов. Он почувствовал себя в ловушке! Это тело было
ответственно за ДРУГУЮ жизнь! Паника. Он выпрыгнул так резко в соседнего
старика, что тот упал. Беременная женщина позже долго плакала у врача от
непонятного приступа страха.
Из Мозамбика – прыжком в тело охранника на яхте богатого юаровца
(касание при проверке пропуска в порту Мапуту). Яхта шла в Кейптаун!
Роскошь!
1. Прыгнул в тело гламурной инстаграм-блогерши на набережной
Виктории и Альфреда. Ее тело требовало селфи! Он(она?) стал(а) позировать
с пингвинами на Боулдерс Бич. "Омг, лук эми сейвз зэ оушен!". Пингвины, не
оценив гламур, обгадили дорогие босоножки. Память тела знала истерику!
Дима-блогерша завопила. Он прыгнул в тело туриста-японца, снимавшего это
на видео. Японец очнулся с криком "Кавайи!" на гавняных босоножках.
Блогерша позже выложила сторис про "халявный пилинг для ног".
2. Вечер в модном баре на Signal Hill. Прыжок в тело красавца-бармена,
миксолога. Его руки творили магию со льдом и шейкером. Дима почувствовал
власть соблазна. Каждый взгляд на него (а смотрели все!), каждое
прикосновение при передаче коктейля, каждое "спасибо" с намеком – это был
наркотик. Он флиртовал глазами, делал коктейли "особенные" для
понравившихся гостей, чувствуя их ответное влечение как волны тепла. Это
была игра, театр, где он – звезда. Он задержался, пока не прыгнул в тело
очарованной им бизнес-леди... и понял, что ей нравится бармен. Замкнутый
круг гламурного влечения!
Прыжок в тело гида в Соуэто. Память тела знала боль, борьбу, историю
апартеида. Вести экскурсию по улице Вилакази (два Нобелевских лауреата в
одном доме!) было тяжело и почетно. Дима почувствовал глубокую
ответственность. А потом – прыжок в тело старика, сидящего у хижины в
Соуэто. И... память о расстреле в Шарпевиле. Не картинка – звук выстрелов,
запах крови, немыслимый ужас. Это было слишком глубоко. Дима выпрыгнул
как ошпаренный, прямо в тело уличного художника. Художник потом
нарисовал мрачный граффити со словами "Помни Шарпевиль", не зная почему.
ЮАР стала переломом. Карнавал продолжался, но:
Глубина Ран: Чужие травмы (апартеид, обрезание, беременный страх)
оставляли шрамы в душе Димы. Он носил их, как трофеи-наказания.
Страсть в теле танцовщицы или бармена была яркой, но пустой. Он
жаждал подлинности, но как ее найти, меняя кожи?
Смех сквозь Слезы: Даже самые смешные ситуации (селфи с
пингвинами, йога-диктатор) имели горьковатый привкус чужой жизни.
Тень Охотников: В зеркале роскошного бара в Кейптауне он снова
увидел провал в капюшоне. Ближе. Тик-так звучало четче. Они
адаптировались. Карнавал привлекал внимание.
Дима стоял на набережной Кейптауна в теле молодого серфера. Запах
океана, доска под мышкой. Свобода? Или очередная маска? Он прыгнул в тело
туристки с биноклем, смотрящей на тюленей у водопада. Потом – в уличного
музыканта, играющего на маримбе. Карнавал шел. Но в его голове звучали не
только ритмы. Звучали:
Стон беременной женщины из Мозамбика.
Крик старика из Соуэто.
Страстный стук сердца танцовщицы марабенты.
И навязчивое... Тик-так-тик-так.
Он поймал отражение музыканта в витрине. Улыбнулся. Отражение
улыбнулось ему в ответ. Но за спиной музыканта, в глубине витрины, темнел
знакомый провал. И пальцы музыканта сами заиграли тревожную, сбивчивую
мелодию.
Карнавал продолжался. Но Дима Уксус понимал: скоро начнется война.
И ставкой будет не просто чужое тело, а его право на эту безумную,
прекрасную, украденную у судьбы жизнь в тысяче масок. Он прыгнул в тело
пилота вертолета, летящего над Мысом Доброй Надежды. Время затишья
кончилось. Пора было готовиться к бою.