Глава 14. Республика Конго - зеркальный лабиринт и Голос из прова
Переплыв Конго в теле лодочника, Дима оказался в Браззавиле. Город
контрастов: колониальная архитектура, шумные рынки и ощущение... слежки.
Он прыгал быстро, как никогда, стараясь не задерживаться:
Попытка Связи: В теле уличного художника, рисующего граффити на
стене старого собора, он увидел свое отражение в банке с краской. Не
Охотника. Того самого человека с другого берега. Мужчина лет 35, европеец, с
усталыми, но невероятно живыми глазами. Дима инстинктивно протянул руку
(художника) к отражению. И... услышал голос! Прямо в голове, слабый,
прерывистый, на чистом русском:
"Не доверяй отражениям! Они... ловят эхо. Ты наращиваешь резонанс. Они
чувствуют..."
Голос оборвался. В отражении появился провал в капюшоне,
накрывающий фигуру незнакомца. Дима выпрыгнул в тело прохожего так
резко, что художник уронил банку с краской себе на ноги. Отражение пропало.
Но слова застряли: "Наращиваешь резонанс". Каждый прыжок, каждое
прикосновение к чужой душе оставляло след, как камень, брошенный в пруд.
И эти волны привлекали Охотников.
Ловушка в Зеркале: В дорогом бутике (прыжок в тело француженкипокупательницы) Дима увидел огромную, идеальную зеркальную стену. И в
ней – не ее отражение. Он увидел себя. Себя-Диму, каким был до черного
зеркала! Только изможденного, с глазами полными ужаса. За его спиной стоял
Охотник, но не безликий. В провале капюшона мерцали две точки холодного
света – глаза? Дима-Димна отражение кричало беззвучно, протягивая руки.
Инстинктивно Дима (француженка) шагнул к зеркалу. И почувствовал, как его
сознание начало затягивать в стекло! Не в сон – прямо в то отражение! Он
рванулся прочь, прыгнув в тело охранника магазина. Француженка очнулась,
прижатой лицом к холодному зеркалу, с ощущением, что ее чуть не вывернуло
наизнанку. Охотники научились создавать порталы в местах сильного
отражения, используя его собственную тоску по прошлому как приманку.
Жесть Глубины: Пытаясь спрятаться от зеркал, Дима прыгнул в тело
монаха-трапписта в уединенном монастыре за городом. Тишина, молитва,
физический труд. Память тела: глубокая, непоколебимая вера и мир. Это было
как глоток чистого воздуха. Но вечером, во время молитвы в полумраке
часовни, он увидел на полированном каменном полу отражение Охотника,
тянущего к нему когтистую руку. Тик-так прозвучало в священной тишине.
Дима не прыгнул. Он сосредоточился на мире монаха, на его вере, как на щите.
И тень отступила! Но стоило ему усомниться, заволноваться – тик-так
усиливалось. Его спасение было в абсолютном спокойствии "хозяина". Утром
он выпрыгнул, оставив монаха с ощущением необычайной благодати и...
легкого недоумения от внезапного знания нескольких русских матерных слов
(эхо паники Димы).