Убитая
Ноябрь 1901 год
Махпейкер для Аркадия Даренко была настоящей жемчужиной среди других его амурных похождений, о которых, конечно же, не была осведомлена ни жена, ни общественность. Когда девушка станцевала для него в первый раз в доме терпимости Вавиловой, он сразу пожелал, чтобы этот красивый восточный цветок радовал только его.
Когда Махпейкер, наконец, дала своё согласие, Аркадий разместил свою новую любовницу роскошных апартаментах, которые он посещал раз в неделю. В качестве платы за страстные ночи, Даренко осыпал свою любовницу не только дорогими подарками, но и любовными письмами, которые девушка время от времени любила перечитывать, ибо стиль письма напоминал ей персидскую поэзию.
Спустя четыре месяца после начала отношений Махпейкер объявила своему покровителю: "Я беременна!" Для Даренко, который долгие годы мечтал о наследнике, это новость была словно подарком небес. Он окружил свою любовницу ещё большей заботой, чем прежде. Также он приставил к ней служанка Марфу, простую девушку из деревни, которая была одной из самой преданных его любовниц. Махпейкер же летала на крыльях счастья. Вторая беременность, которая сулила безбедную жизнь до конца дней, резко контрастировала с первой, которую родственники считали позором семьи. С первых месяцев девушка распланировала свою дальнейшую жизнь: благодаря сыну, она сможет получать приличное содержание, которое хватит не только на неё и ребёнка, но и для Мелек. Также во время второй беременности Махпейкер стала очень боязливой. Девушка так боялась сглаза, что всегда носила глаз Фатимы
Аркадий же для себя решил, что как только Махпейкер родит, он заберёт ребёнка себе. Жену-пустоцвет он поставит перед фактом, а от любовницы он будет откупаться скромным ежемесячным содержанием. И вот внезапно через месяц после объявления Махпейкер, супруга сообщила о своей долгожданной беременности. И тут Даренко серьёзно призадумался: всё-таки наследник должен быть рождён в законном браке, да и на любовницу слишком много денег уходит. В какой-то момент у Аркадия даже была мысль приказать Марфе дать Махпейкер средство, вызывающее выкидыш, однако позже, когда стало понятно, насколько тяжело даётся жене беременность, мужчина отказался от этой идеи. Даренко решил ждать.
И вот наступил тот положенный ноябрьский день, когда у Махпейкер начались роды. Эту новость Аркадию телефонировала Марфа, когда тот находился дома. Мужчина был как на иголках. По иронии судьбы в этот же день у госпожи Даренко начались преждевременные роды. Аркадий долго думал, какие действия ему предпринять, пока из супружеской спальни не вышла акушерка.
- Я правильно понял ваше выражение лица? - процедил сквозь Аркадий.
- Мне очень жаль, Аркадий Ильич... Он родился на месяц раньше... К тому же было тугое обвитие пуповиной. Мы никак не могли его спасти.
- Это был мальчик? - после немного кивка акушерки Даренко, устало закатив глаза, тяжело вздохнул, - А как Елена Михайловна?
- После родов она потеряла сознание. Сейчас пульс и дыхание в норме. Думаю, она очнётся через пару часов.
После отчёта акушерки Аркадий поспешил к телефонному аппарату. Едва связь была установлена, как на другом конце раздался восторженный голос Марфы...
Махпейкер проснулась на следующие утро. Вторые роды были куда тяжелее первых. На них девушка истратила столько сил, что как только ребёнок появился на свет, она моментально отключилась, успев при этом услышать первый плачь младенца.
Однако стоило Махпейкер прийти в себя, как передней сидел Даренко. Его осуждающий взгляд стёр с лица девушки остатки сна.
- Аркадий Ильич... Почему вы... - Махпейкер приподнялась, - Где ребёнок?
- Он умер! - тихая фраза мужчина была подобна удару молнии в душу девушки.
- Что? Нет... - Махпейкер начала отрицательно качать головой, - Нет! Это невозможно!
- Он умер! - более громко произнёс Аркадий, - Он умер из-за тебя!
- Это неправда! - проскулила девушка, - Аркадий Ильич, я же слышала его плачь. Это не...
- Не веришь мне, то убедись сама! - закричал мужчина.
После этой фразы Махпейкер застыла аки статуя. Аркадий же в повышенном тонне позвал Марфу. Служанка вошла в комнату с мёртвым младенчиком, завёрнутым в простыню. Марфа положила его к ногам девушки и ушла из комнаты. Махпейкер наклонилась, дабы разглядеть маленькое личико, на которые вскоре начали падать слёзы.
- Не-е-е-ет! - закричала девушка, впав в истерику, - Почему? Всё ведь было хорошо! Почему?
- Это я у тебя должен спросить... Ты погубила моего наследника, которого я так ждал. - Аркадий встал с места, - Его похоронят как полагается, а ты... Я не желаю больше видеть тебя в своей жизни. Даю три дня на то, чтобы ты убралась отсюда!
После этого бессердечного вердикта, Даренко покинул комнату, громко захлопнув дверь. Мужчина шёл по коридору, слыша за своей спиной истерический женский плачь. Придя на кухню, Аркадий застал Марфу, сидящую за столом, с грустным выражением лица.
- Не уж то тебе её жалко? - с усмешкой прошептал мужчина.
- Нет. Извините, Аркадий Ильич, что заставила вас так подумать. - Марфа повернулась к любовнику и с улыбкой произнесла, - Это шлюха хотела использовать вашего ребёнка, чтобы доить с вас деньги. Так ей и надо!
- Вот и умница! - подойдя к Марфе, Даренко поцеловал любовницу в висок, - Ты все нашла?
- Конечно. - служанка достала из кармана передника пачку писем, - Пока она спала я обыскала всё, что только можно. Уверена, что тут все ваши письма.
- Замечательно! Немедленно сожги их! - встав с места, Аркадий направился в коридор.
- Аркадий Ильич, - служанка робко остановила любовника, - Мне так жаль, что не я родила вам сына.
- О, Марфуша. - ласково произнёс мужчина, после чего он, подойдя к служанке, нежно провёл рукой по её щеке, - Ты можешь стать Ильюшке второй матерью. Ведь нам скоро нужна будет няня.
Окрылённая такой новостью, Марфа поцеловала руки любовнику. Аркадий же, на прощание проведя рукой по макушке служанки, покинул квартиру оставив одну любовницу с возможностью жить рядом любимым и воспитывать его продолжение, а другую с глубокой душевной раной от потери ребёнка.
***
Август 1907 год
После убийства Терехова, когда Махпейкер устроилась работать танцовщицей в праздничный павильон "Шехерезада", девушке показалось, что какая-то часть её души совершила самоубийство. Теперь её жизнь ограничивалась домом, работой и встречами с Мелек. И каждую ночь, когда Махпейкер закрывала глаза, она видела мёртвого Энвера окружённого пламенем.
Последние месяцы своей жизни девушка жила словно автоматон. Каждый раз, когда Махпейкер танцевала на праздниках, ловя на себе похотливые мужские взгляды, девушка душила в себе все эмоции, дабы не чувствовать, насколько глубоко она падает в пропасть. Единственным смыслом её существования оставалась Мелек, однако Махпейкер часто ловила себя на мысли о том, что она не способна дать девочке благочестивого будущего, живя неблагочестивой жизнью. Последние месяцы своей жизни Махпейкер казалось, что она бредёт по кругу, из которого нет выхода.
И вот настал судьбоносный вечер. Очередной праздник, на котором нужно было развлекать гостей. Хозяйка павильона не уставала каждые десять минут напоминать танцовщице о том, какие важные гости будут на нём присутствовать. Махпейкер же сделала всё, как обычно: облачилась красный костюм с золотыми монетами, закрыла нижнюю часть лица и приготовила трость для танца. После объявления распорядителя праздника, танцовщица вышла в зал. Встав в центре, Махпейкер огляделась. И вот тут судьба сыграла с девушкой злую шутку. Среди множества столов на глаза танцовщицы попался тот, на котором сидели Шахгатаровы: отец и братья, - и Даренко вместе с сыном. В этот момент сердце Махпейкер бешено заколотилось. К счастью, за десять лет жизни в Южном Рюрикславе она научилась выдержке, хотя в данную минуту у неё на это ушли титанические силы.
- Ильюша. - Аркадий усадил сына на колени, - Тебе уже пора привыкать к женской красоте.
В этот момент Махпейкер закусила нижнюю губу, дабы не закричать на весь зал. Теперь она понимала, почему все эти годы не могла похоронить в своей душе сына. Смотря на белокурого мальчика с янтарными глазами, у Махпейкер не было никаких сомнений.
И вот заиграла музыка, однако девушка стояла на месте. Гости, которые не понимали, что происходит, начали переглядываться друг с другом. Это делали и те, кто испортил жизнь Махпейкер. Когда танцовщица почувствовала волнение музыкантов, которое сказывалось на их игре, то решила, что не нужно заставлять посетителей ждать. Свой танец Махпейкер начала с движения, которым она когда-то начинала танцы для Даренко, после чего растворилась в музыке. Девушка не сомневалась, что так Аркадий узнает её. Гостям нравилось, как страстно танцевала танцовщица, и никому в голову не приходило, что в свои движения Махпейкер вложила всю свою злость и ненависть. За одним столом сидели люди, которые сломали жизнь ей и погубили другие. И вот теперь они наслаждаются праздником, курят, едят сладости и со смехом обсуждают свои грязные дела. Всё внутри девушки начало кричать от несправедливости.
"Хватит!" - эта мысль поставила точку на страхе и безволие Махпейкер.
Музыка затихла, и танцовщица напоследок взмахнула тростью в сторону Шахгатаровых и Даренко, после чего выбежала из зала под громкие аплодисменты.
Гнев, который словно вместе с сердцебиением стучал в унисон, не исчез даже поздно вечером, когда праздник закончился. Найдя в телефонном справочнике номер Даренко, Махпейкер по телефонному аппарату в подсобном помещение, крича на телефонистку, велела соединить его с ним.
- Слушаю. - трубку взял Саид.
- О! Всё понятно. - так Махпейкер поняла, что её семья сейчас живёт у её бывшего любовника.
- Кто это? - устало спросил мужчина.
- А ты угадай, братец!
- А... А-а... Алия? - в голосе брата теперь ощущалась дрожь.
В этот момент девушка начала истерично смеяться. Она пряталась от своей семьи для того, что спустя десять лет объявиться вновь.
- Как неожиданно, не правда ли? - не сбавляла оборотов Алия, - Вы все за всё заплатите! Передай Мехмету, что у меня есть доказательства того, как он убил Терехова.
Не дожидаясь ответа, девушка резко повесила трубку. Теперь назад дороги не было.
***
Уложив Илью спать, Марфа, как обычно, ещё какое-то время оставалась в комнате. Ей нравилось смотреть, как этот маленький кроха спит с улыбкой на лице. В такие моменты мальчик напоминал ей Аркадия. За эти годы она так привязалась к ребёнку своего любовника, что иногда ей казалось, будто она сама же Илью выносила и родила. К сожалению, такие умилительные моменты длились недолго, ибо приходила Елена Михайловна, чтобы также с материнским умилением наблюдать за спящим сыном.
Выйдя из комнаты, Марфа направилась к себе. Идя по коридору, она слышала шумный спор Шахгатаровых в гостиной, однако решила не вникать в него, а продолжить путь. Когда же зазвонил телефонный аппарат, стоявший рядом с лестницей на третий этаж, Марфа, которая в тот момент находилась рядом, взяла трубку.
- О! И тебя я тоже помню! - усмешкой произнесла Махпейкер.
- Т-ты? - от шока няня прижалась к перилам лестницы.
- Радует, что ты меня не забыла, Марфа. Конечно же... Ты была с ним заодно!
- О чём ты?
- Хватит! - закричала Махпейкер, - Вы меня обманули! Не смей этого отрицать!
- Успокойся! - резко отрезала Марфа.
- Нет! Это не останется без наказанным! Вскоре Елена Михайловна и весь Южный Рюрикслав узнают, какой на самом деле Даренко.
- Сумасшедшая! - тихо прошипела Марфа, оглядевшись по сторонам, - Да тебе никто не поверит!
- Поверят не мне, а письму. - это заявление Махпейкер, няня приняла долгим молчанием, - Ха! Ты так надеялась, что уничтожила все письма? А вот и нет! Самое последние письмо, которое Аркадий Ильич мне написал за несколько дней до родов, чудесным образом сохранилось, также как и конверт с его печатью.
- Что? Ты этого не...
- Передай Аркадию Ильичу, чтобы он в ближайшие дни готовился к шуму! - после этой угрозы Махпейкер повесила трубку.
Охваченная паникой, Марфа побежала к Аркадию. К счастью, господин Даренко сидел в своём кабинете один. Увидев напуганную любовницу, мужчина поспешил закрыть дверь на ключ. Аркадий попытался расспросить Марфу, однако няня настолько сильно тряслась от волнения, что не могла произнести ни слова. Затем мужчина налила для неё воды. Пока девушка опустошала стакан, Даренок, прижав любовницу к груди, гладил её по голове, шепча на ухо ласковые слова. Когда же Марфа смогла успокоиться, она рассказала любовнику о телефонном разговоре.
- Вот же... - Аркадий едва сдержался от ругательств, - Всё-таки это была она... Это большая проблема.
- Аркадий Ильич, - Марфа, упав на колени, начала целовать руки хозяина, - Простите меня! Я дурёха посмела упустить всего одно письмо.
- Марфуша, - мужчина нежно поднял любовницу на ноги, - Не нужно себя корить. Это не поможет решить проблему.
- Скажите, что нужно сделать? - взгляд девушки стал более решительным, - Вы же знаете, я абсолютно всё для вас сделаю!
***
Своё последнее в жизни утро Махпейкер провела с Мелек в обители. После совместно утреннего намаза, девушка помогла девочке с уборкой комнаты, заодно убедившись, что ключ от сейфа, подаренный год назад, остался среди прочих подарков. Затем Мелек ушла работать на кухню, уговорив сестру пойти вместе с ней. Смотря на то, с какой радостью девочка кормит нуждающихся, Махпейкер задумалась над своей же невольной ложью.
"Она тоже должна знать правду," - однако, смотря на счастливое лицо, девушке становилось горестно на сердце, - "Но как я могу? Это же её сломает!"
Перед тем, как навсегда расстаться с Мелек, Махпейкер обняла девочку и крепко поцеловала её в лоб.
- Мой ангел, - прошептала девушка, сдерживая слёзы, - Аллах свидетель того, как я сильно тебя люблю!
- Махпейкер, ты всегда это говоришь. - с улыбкой произнесла Мелек.
- И буду говорить! - девушка слегка хлопнула пальцем по кончику носа девочки.
Когда сестра шла к воротам, Мелек помахала ей рукой, весело смеясь и пообещав, что к её следующему приходу приготовит самое вкусное угощение. И вот Махпейкер покинула территорию обители, после чего Мелек вернулась на кухню, не подозревая о том, что девушку она больше не увидит живой.
Махпейкер работала по вечерам, однако она всегда приходила в павильон "Шехерезада" к полудню, чтобы отрепетировать танец и помочь другим работникам. Как обычно, праздничным павильон гудел аки улей, готовясь к предстоящему свадебному торжеству. После помощи в тяжёлой работе, которая заключилась в украшении зала, Махпейкер нуждалась в расслабляющем табаке, к которому она успела за год пристраститься. Взяв у гардеробщицы сигарету с мундштуком, танцовщица вышла через чёрный вход. Махпейкер успела сделать лишь одну затяжку, как к ней подошли люди Азарова.
- Вот ты нам и нужна! - молвил Ибрагим.
- Мальчики, дома терпимости не на этом холме находятся. - Махпейкер презрительно пустила сигаретный дым в лицо мужчин.
- Ах ты, сука! - закричал Мустафа, дав девушке пощёчину, - Ты думаешь, твои выходки с семьёй останутся безнаказанными?
- А-а... Так вот кто вас подослал! - усмехнулась танцовщица, - Что ж передайте папаше, что даже если вы меня и убьёте или же найдёте тайник, то ключа ему не видать. Он в надёжных руках!
- Ах, ты тварь! - Мустафа схватил Махпейкер за руку, - Ты опозорила своего отца - самого уважаемого человека во всей Малой Чинаре!
Затем люди Азарова попытались утащить девушку за собой. Танцовщица с громким возмущением начала сопротивляться, однако мужчины были куда сильнее. К счастью, молодой Юсуф - один из работников павильона - в это время вышел через чёрный вход, дабы выбросить мусор. Увидев, как девушку собираются похитить, он немедленно вступился за неё. Это сильно разгневало Мустафу. Он, достав нож, уже собрался было напасть, однако его остановил Ибрагим. Поняв, что похищение сорвалось, люди Азарова убежали с территории павильона. Юсуф, убедившись, что танцовщица более-менее в порядке, попытался её расспросить об этих агрессивных людях, однако она ничего не стала отвечать. Тихо поблагодарив юношу, Махпейкер вернулась в павильон.
***
Чтобы узнать адрес Махпейкер, Аркадий Даренко связался с деловым партнёром, который и устроил праздник в павильоне "Шехерезада". Он передал адрес дома, который был указан в документах павильона.
Поздно вечером Марфа, закутавшись с ног до головы в светлые одежды, направилась туда, будучи уверенной, что Махпейкер в это время будет на работе. Подойдя к нужному дому, девушка решила, что танцовщица, как большинство жителей Южного Рюрикслава, живущих в подобных домах, может прятать запасной ключ недалеко от входа. И рассуждение оказались верными. Найдя запасной ключ в щели между стеной и деревянной колонной, Марфа без каких-либо затруднений проникла во внутрь. Девушка нашла на ощупь газовую лампу, в которой вскоре загорелся свет. Быстро оглядев первый этаж, Марфа решила, что поиски стоит начать со второго. Однако стоило ей подойти к лестнице, как она тут же услышала шаги с улицы, которые становились всё громче и громче. В этот момент Марфа едва не уронила лампу, но ей удалось быстро взять себя в руки. Услышав за входной дверью голос Махпейкер, девушка начала лихорадочно соображать над тем, что делать. В этот момент ей на глаза попалась бутылка с наливкой. Марфа трясущимися руками достала своё лекарство и высыпала всё в напиток, после чего погасила фонарь и убежала на второй этаж.
Зайдя вместе с Михаилом в дом, Махпейкер думала над тем, как она докатилась до такой жизни. Она считала себя самой падшей женщиной в городе. Её воображение невольно ей рисовало образ Терехова, который разочарованно на неё глядел.
"Энвер Исмаилович, скоро ваша душа успокоится." - думала Махпейкер, включив газовый фонарь.
Едва девушка сняла со своей головы платок, как она тут же почувствовала на своей талии мужские объятья, из-за чего её кожа покрылась мурашками.
- Прости, - Вахлаков отстранился, боясь проявить излишнюю настойчивость, - Я просто думал...
- Всё в порядке. - Махпейкер нервно улыбнулась, - Давайте выпьем для начала.
Усадив гостя за стол, Махпейкер обратила внимание на кухонный шкаф, где стояла бутылка с наливкой. Михаил заметил, как девушка сильно призадумалась.
- Всё в порядке, сударыня? - спросил Миша.
- Да! - Махпейкер подошла к бутылке, - Просто... Мне казалось, что... Неважно!
Танцовщица поставила на стол бутылку и два берестяных стакана, затем она налила наливки.
- С вас тост. - робко сказала Махпейкер, взяв стакан.
- За прекрасную ночь! - после Михаил испил наливки, не обратив внимание, что девушка даже не поднесла стакан к губам.
Махпейкер же, встав с места, подошла к мужчине и начала массировать ему плечи. Тот довольно улыбнулся, откинувшись на спинке стула.
- Вам нравится? - томно прошептала танцовщица.
- Очень. - в таком же тонне ответил Михаил.
- Вы хотите мной овладеть? - расстегнув жилетку и рубашку, рука девушки начала медленно спускаться вниз.
- Хочу с тех пор... Хочу с тех пор, как увидел твой танец. - сознание начало медленно покидать мужчину.
- Я так и знала. - Махпейкер сняла с мужских брюк ремень, - Что ж, мой дорогой журналист, вы мне тоже очень нужны.
Однако не успела танцовщица дойти до сути, как Михаил упал на пол. Сильно удивившись, Махпейкер начала будить мужчину, на лице которого появилась болезненная улыбка, однако тот никак на неё не реагировал. В этот момент подозрение девушки, бывшее ранее, подтвердились.
- Выходи! - крикнула Махпейкер, встав на ноги, - Я знаю, что ты тут!
Как только девушка услышала робкие шаги, она тут же подбежала к кухонному шкафу, где лежали два ножа. Однако стоило Махпейкер увидеть Марфу, стыдливо глядящую на неё, как губы танцовщицы искривились в усмешке.
- Вот оно что... Даренко тебя послал. - окинув взглядом Михаила, Махпейкер отошла к столу, - Ты зря пришла!
- Отдай это чёртово письмо. - процедила сквозь зубы Марфа, подойдя к кухонному шкафу.
- Не волнуйся. Ты и Аркадий Ильич его получите. - затем танцовщица снова усмехнулась, - Как и весь Южный Рюрикслав.
- А как же Илья? - взгляд няни невольно упал на кухонные ножи, затем она снова взглянула на девушку, - Ты подумала, что будет с ним?
- А думал ли Даренко, когда отнял его у меня?
- В том-то и дело! Аркадий Ильич бережёт его как зеницу ока. А ты, проститутка с невнятным будущем, хочешь погубить репутацию уважаемого человека, который хранит свою семью.
- Марфа, очнись! - закричала Махпейкер, - Это ублюдок тебе голову дурит! Как и мне, и всем остальным.
- Не смей его оскорблять! - злобно прошипела девушка.
- Он паршивый кусок дерьма, - в таком же тонне произнесла танцовщица, - Который ни одну женщину не ставит в грош: ни меня, ни тебя, ни свою жену...
Не успела Махпейкер договорить, как Марфа с криком повалила её на пол. Между женщинами завязалась драка. Будучи девушкой крупной, Марфа смогла прижать танцовщицу к полу, после чего начала беспорядочно наносить удары. Уклоняясь от яростных женских кулаков, Махпейкер пыталась её оттолкнуть, сильно вцепившись в её руку, однако противница была сильнее. Точку в этой драке поставил, лежащий на полу, Михаил. Внезапно раздавшийся мужской стон отвлёк Марфу, и Махпейкер оттолкнула её от себя, оцарапав ей руку.
- Ты ничего не добьёшься! - ухватившись за стол, танцовщица стала на ноги, - Каждый получит своё наказание. А теперь убирайся!
Когда Махпейкер отвернулась, Марфа снова взглянула на кухонный шкаф, где лежали два ножа. В тот момент у няни не было никаких сомнений. Схватив один из них, Марфа крепко сжала волосы танцовщицы и запрокинула её голову.
- Не бывать тому! - после няня одним резким движением перерезала горло девушки.
В последние секунды Махпейкер схватилась за кровоточащую рану, хрипя от нехватки воздуха, и перед смертью она пыталась взглянуть своей убийце в глаза, однако Марфа очень крепко держала её за волосы и не позволяла этого сделать. Держала до тех пор, пока танцовщица не затихла. Поняв, что Махпейкер мертва, Марфа аккуратно уложила тело на стол животом вниз, а затем сама отошла в сторону. Смотря на то, как кровь из трупа капала на одурманенного Михаила, девушка восхитилась от того, на что она была способна ради любимого.
Затем, вспомнив, что времени мало, Марфа убежала на второй этаж. Теперь девушка уже не осторожничала. Вскоре вся спальня была разгромлена, однако письма найдено не было. Неудачные поиски так сильно раздосадовали няню, что она в расстроенных чувствах со всей силы швырнула расчёску, которая была там, в зеркало. Какое-то время девушка смотрела в его отражение, пока её снова не отвлёк мужской стон. Марфа с испуганным возгласом обернулась. На пороге, едва держась на ногах, стоял Михаил в окровавленной одежде. В его глаза читалась невменяемость, которая была вызвана лекарством. Не успела Марфа ничего сообразить, как мужчина за пару широких шагов подошёл к ней и ухватился за её одежду.
- Отцепись от меня! - вскрикнула девушка, вцепившись Михаилу в плечо, - Пошёл прочь!
К счастью для няни, действие лекарства было сильным, поэтому Марфе удалось толкнуть мужчину на кровать. Когда Михаил потерял сознание, девушка убежала из спальни.
Спустившись на первый этаж, Марфа снова взглянула на мёртвую Махпейкер. В этот момент в голову девушки пришли мысли о том, как можно замести следы. Когда получилось разжечь камин, Марфа разорвала с трупа платье и кинула ошмётки в огонь. Так же няня думала поступить и со своей окровавленной одеждой, однако затем передумала, решив, что её получиться застирать. Конечно, Марфа не знала тонкостей работы полицейских, однако решила сделать ещё одну вещь, которая, по её мнению, могла бы запутать расследование. Девушка взяла с кухонного шкафа чистый нож и обмазала его кровью, а само орудие убийство она взяла с собой.
Перед тем как уйти, Марфа взяла с убитой её платок, с помощью которого она спрятала кровь на своей одежде. И покидая дом, девушка была уверена, что теперь Даренко ничего не будет угрожать.