Гонка за чувствами

Она открыла рот, но слова не шли.Тео зашевелился у неё на руках, будто почувствовав напряжение, но она даже не заметила этого.
Шарль ждал.Его пальцы всё ещё сжимали её запястье — не больно, но ощутимо.
А где‑то вдали, за спиной, уже гудели моторы.

Эва посмотрела на Шарля — прямо, без тени смущения, хотя внутри всё ещё дрожало от внезапности его вопроса.
— Между нами дружба, – произнесла она чётко. – Такая же, как и с тобой.
Она мягко, но решительно высвободила руку из его хвата.Шарль усмехнулся — холодно, почти насмешливо
Ш: — Прям заметно.
Эва вскинула подбородок
— А ты мне кто, чтобы спрашивать про мои отношения? Муж? Жених? Брат? Или, может, отец?
Тишина повисла между ними — напряжённая, колючая.Тео, почувствовав перемену в настроении хозяйки, тихо заскулил.Шарль медленно наклонился к ней, голос стал тише, но от этого — только острее
Ш: — Молодец.Вывела Оскара на ревность и переметнулась к нему сразу же, без объяснений.Видимо, в твоём стиле.
Эва вздрогнула, но тут же выпрямилась.В глазах — ни капли вины, только холодная твёрдость.Она шагнула вперёд, почти вплотную, и негромко, но отчётливо произнесла
— Ты сам себе выдумал, что между нами может быть что‑то.Ты мне не нравишься.Можешь идти и придумывать себе дальше всё, что угодно.
Её ладонь твёрдо оттолкнула его плечо — не грубо, но достаточно, чтобы обозначить границу.Эва подхватила стакан с кофе, прижала к себе Тео и, не оглядываясь, направилась обратно к боксам.
Сердце билось часто, но в голове — ясность.Всё сказано.За спиной она слышала, как Шарль делает шаг вперёд, будто хочет что‑то добавить, но останавливается.
Пусть.
В боксах уже слышались голоса Ландо и Оскара, шум оборудования, команды инженеров.
Эва переступила порог, вдохнула запах металла и разогретого пластика.Тео поднял мордочку, будто говоря: Мы дома.Оскар обернулся, увидел её — и на секунду замер.Что‑то в её взгляде подсказало ему: было непросто.Но она улыбнулась.
— Всё в порядке, – сказала она, прежде чем он успел спросить.

Солнце стояло в зените, заливая трассу ярким светом.Воздух дрожал от гула моторов, запаха разогретой резины и напряжённого ожидания.В зоне для гостей было шумно: болельщики переговаривались, журналисты снимали кадры, а инженеры то и дело пробегали с планшетами и рациями.

Эва нашла свободное место и опустилась в кресло.Рядом, словно по негласному сговору, оказалась Николь — мать Оскара.В её глазах читалась тёплая, чуть лукавая улыбка.
Н: — Что у тебя с Оскаром? – спросила она мягко, не глядя на Эву, будто вопрос был случайным, но в нём чувствовалась осознанная настойчивость.
Эва на секунду замерла, подбирая слова.Затем спокойно ответила
— Дружба. 
Николь тихо усмехнулась, повернувшись к ней.В её взгляде не было ни осуждения, ни насмешки — только тихая, мудрая проницательность. 
Н: — Ну, называй это так, – сказала она, слегка наклонив голову. – Я просто вижу, как Оскар расцвёл с тобой.Он мало кому так открывается. 
Её рука невольно потянулась к Тео, который мирно дремал у Эвы на коленях.Она осторожно погладила мягкую шёрстку щенка, и тот лишь сонно повёл ухом, не просыпаясь.Эва молчала, глядя на трассу, где как раз пронёсся болид Оскара — стремительный, словно молния.В груди что‑то дрогнуло: гордость, нежность, тревога — всё сразу. 

Н: — Он всегда был... закрытым, – продолжила Николь, не отрывая взгляда от трассы. – Даже со мной.Но с тобой он другой.Более живой.Более настоящий. 
Эва сглотнула.Слова застряли в горле — не потому что не было, что сказать, а потому что они были слишком личными, слишком важными. 
— Я не хочу его ранить, – наконец произнесла она тихо. 
Николь повернула к ней голову, в её глазах — тепло и понимание. 
Н: — А он не боится быть раненым рядом с тобой.Это уже много значит. 

На треке Оскар вошёл в поворот — чётко, уверенно, будто слившись с машиной в единое целое.Эва невольно задержала дыхание. 
— Он великолепен, – прошептала она. 
Н: — Да, – согласилась Николь. – Но ещё он счастлив.И это тоже заметно. 
Тео потянулся, зевнул, затем снова улёгся, устроившись поудобнее.Эва улыбнулась. 
Может, это и есть ответ?

Практика завершилась под гул трибун и вспышки камер.Результаты на табло застыли, словно высеченные в камне:
1.  Макс
2.  Оскар
3.  Шарль
4.  Ландо
В зоне интервью царила привычная суета: микрофоны, наушники, десятки вопросов, летящих со всех сторон.Оскар стоял перед камерой, лицо — спокойное, но в глазах искрился сдержанный азарт.Рядом, чуть в стороне, давали интервью Эва и Ландо — оба оживлённые, с лёгким румянцем после напряжённого дня на трассе.

Журналист из Motorsport Weekly поднял руку, дождался кивка оператора
Ж: — Оскар, вопрос не о гонке.Занято ли ваше сердце?

Пауза.
Камера приблизилась.В зале затихли разговоры. Ландо, краем уха услышав вопрос, обернулся, приподняв бровь.Эва замерла, не сводя взгляда с Оскара.Он улыбнулся — не натянуто, как часто бывает под прицелом камер, а по‑настоящему.Тепло, уверенно.
О: — Занято, – ответил он. – Одной очень прекрасной дамой.Но я не скажу её имя.

В зале раздались смешки, аплодисменты.Кто‑то выкрикнул
Ж2: — Тайная возлюбленная гонщика!
Журналист кивнул, удовлетворённый
Ж: — Понятно.Спасибо за честность.
Оскар отступил от микрофона, но тут же почувствовал на плече руку Ландо.
Л: — Даже я не в курсе, кто она, – с наигранным возмущением произнёс тот, глядя в камеру. – Друг, ты меня удивляешь.
Эва, стоявшая рядом, едва заметно покраснела, но тут же рассмеялась, прикрыв рот ладонью.
Л: — Ну, значит, это серьёзно, – подмигнул ей Ландо. – Раз даже мне не сказал.

Когда камеры отключились,Оскар наконец обернулся к Эве.Их взгляды встретились — на секунду, но в этой секунде было больше, чем в любых словах.Она подняла бровь:
— Прекрасная дама?Серьёзно?
Он пожал плечами, улыбаясь
О: — А разве нет?
Ландо, наблюдая за ними, только покачал головой
Л: — Ладно, я вас оставлю.Видимо, тут и без меня всё ясно.
И, посмеиваясь, направился к выходу.Оскар шагнул ближе, понизил голос
О: — Это правда.Занято.
Эва опустила взгляд, затем снова подняла — в её глазах плясали искорки.
— И что дальше?
О: — А дальше — квалификация, – он коснулся её ладони, едва ощутимо. – Но после... после я хочу, чтобы ты знала: это не просто слова для камеры.

Где‑то вдали, на трассе, прогремел мотор — кто‑то из механиков тестировал болид.Но здесь, в этой короткой передышке между гонками, было только двое.И молчание, которое говорило больше, чем любые интервью.

После напряжённого утра на трассе все трое наконец нашли время для передышки.В кафе паддока — уютном уголке с большими окнами, откуда открывался вид на техническую зону — они заняли столик у окна.Воздух здесь был пропитан ароматами свежесваренного кофе и горячей выпечки, а приглушённый гул разговоров создавал ощущение почти домашнего уюта посреди гоночной суеты.Ландо, как всегда, взял на себя роль инициатора
Л: — Я хочу стейк с картошкой фри, салат и колу. 
Оскар, едва улыбнувшись, добавил
О: — То же самое, но без колы.Воду, пожалуйста. 
Эва, поглаживая Тео,который устроился у её ног, заказала
— Салат с курицей, тост и зелёный чай. 
Официант кивнул, записал заказ и исчез.Наступила короткая пауза — та самая, когда можно наконец выдохнуть после гонки. Ландо откинулся на спинку стула, скрестил руки
Л: — Ну что, господа, сегодня был неплохой день.Оскар, ты держался молодцом. 
О: — Ты тоже, – кивнул Оскар. – Четвёртое место после практики — это серьёзно. 
Л: — Серьёзно, но не идеально, – усмехнулся Ландо. – Вечером надо выложиться на полную. 
Эва наблюдала за ними, чувствуя, как напряжение последних часов постепенно отпускает. 
— Вы оба были великолепны, – сказала она. – Я даже забыла, что это просто практика. 
О: — Это не просто практика, – возразил Оскар, глядя ей в глаза. – Это подготовка к чему‑то большему. 
Ландо хмыкнул
Л: — К чему‑то, где я тоже хочу быть первым. 
Все рассмеялись. 

Тео, почувствовав расслабленную атмосферу, поднялся, потянулся к столу.Ландо наклонился, почесал его за ухом
Л: — А ты, малыш, тоже готовишься к гонке? 
Щенок тявкнул, будто отвечая утвердительно. 
— Он уже звезда паддока, – улыбнулась Эва. – Все механики его гладят. 
О: — Потому что он очаровательный, – согласился Оскар. – Как и его хозяйка. 
Эва слегка покраснела, но не стала отшучиваться.Просто кивнула, принимая комплимент.Ландо вдруг стал серьёзнее: 
Л: — Оскар, насчёт интервью... Ты правда не собираешься раскрывать, кто она? 
Оскар посмотрел на Эву.Она — на него.Молчание длилось несколько секунд, но в нём было больше смысла, чем в любых словах. 
О: — Пока нет, – наконец ответил Оскар. – Но это не значит, что я не хочу. 
Ландо поднял руки в шутливом поражении
Л: — Ладно, молчу.Но если что — я хочу быть в числе первых, кто узнает. 
О: — Договорились, – улыбнулся Оскар. 

Официант принёс заказ.Аромат горячей еды мгновенно пробудил аппетит.Все взялись за приборы, и разговор перешёл на более лёгкие темы
Л: — Вечером квалификация, – сказал Ландо, разрезая стейк. – Надо будет сосредоточиться. 
О: — И не забывать про стратегию, – добавил Оскар. – Трасса сложная, но мы знаем её наизусть. 
— А я буду болеть за вас обоих, – вставила Эва. – И за Тео, чтобы он не потерялся в паддоке. 
Тео, будто услышав своё имя, поднял голову и завилял хвостом. 
Л. — Он точно не потеряется, – засмеялся Ландо. – Этот малыш везде найдёт дорогу. 
Они ели, смеялись, обсуждали детали вечерний гонки, а за окном медленно опускалось солнце, окрашивая трассу в золотистые тона.В этот момент всё казалось простым и правильным: друзья рядом, впереди — гонка, а где‑то между словами и взглядами — то, что ещё только предстояло назвать вслух.

Спустя полчаса они вернулись в боксы.Воздух здесь был насыщен запахом разогретого пластика, металла и едва уловимой ноткой машинного масла — привычный коктейль для тех, кто живёт гонками.Ландо и Оскар, обменявшись короткими репликами о настройках болидов, направились в раздевалку — готовиться к квалификации.Эва же, держа на руках Тео, огляделась и заметила Николь, сидевшую у монитора с данными.Эва подошла, слегка улыбнувшись
— Можно присесть?
Николь подняла взгляд, её лицо тут же озарилось тёплой улыбкой
Н: — Конечно.Ты как раз вовремя — я как раз хотела с тобой поговорить.
Эва опустилась в соседнее кресло, Тео тут же устроился у неё на коленях, свернувшись клубочком.Николь осторожно протянула руку, погладила щенка по мягкой шёрстке.Тео приоткрыл один глаз, зевнул и снова уснул.
Н: — Какой он милый, – тихо сказала Николь. – Как его зовут?
— Тео, – ответила Эва. – Я ещё не придумала ему полное имя, но так он отзывается.
Николь рассмеялась
Н: — Главное, чтобы он чувствовал себя любимым.
Она перевела взгляд на Эву, в её глазах читалась ненавязчивая заинтересованность:
Н: — Ты давно в мире автоспорта?
Эва слегка пожала плечами
— Не то чтобы давно.Сначала просто следила за братом,потом... постепенно втянулась.
Н: — А с Оскаром как познакомилась?
Эва на секунду задумалась, подбирая слова:
— Мы встретились на одном из этапов.Он тогда был... другим.Более закрытым, что ли.
Николь кивнула, будто подтверждая свои мысли
Н: — Да, он умеет прятаться за маской.Но с тобой он... мягче.
Эва улыбнулась, не отрицая
— Я просто стараюсь быть рядом.Не давить, не требовать.Просто быть.
Николь положила руку ей на колено, мягко, по‑материнским
Н: — Это и есть самое важное.Он редко кому‑то доверяет.
Тео вдруг зашевелился, потянулся к Николь, лизнул её пальцы.Она рассмеялась, погладила его по голове
Н: — Он чувствует, что ты добрая, – сказала она. – Животные всегда знают.
Эва посмотрела на щенка, затем снова на Николь
— Вы очень... спокойная.Даже в такой суете.
Н: — Опыт, – улыбнулась Николь. – Когда твой сын гоняет на скорости под 300 км/ч, учишься держать нервы в узде.
Они обе рассмеялись.

На несколько минут воцарилась тишина — уютная, почти семейная.Где‑то вдали слышались голоса механиков, гул моторов, но здесь, в этом уголке боксов, было тихо.
Н: — Ты ему дорога, – вдруг сказала Николь, глядя прямо на Эву. – Я вижу это.И мне приятно, что он не один.
Эва почувствовала, как в груди теплеет.Она не знала, что ответить, поэтому просто кивнула.
— Спасибо, – тихо произнесла она.
Николь улыбнулась, снова погладила Тео
Н: — Береги его.И себя.
Где‑то за спиной раздался голос Оскара
О: — Всё готово, выезжаю.
Эва обернулась.Он стоял в гоночном костюме, шлем в руках, взгляд — сосредоточенный, но тёплый, когда встретился с её глазами.
— Удачи, – сказала она.
Он кивнул, затем бросил короткий взгляд на Николь:
О: — Мам, не волнуйся только сильно
Н: — Как же не волноваться? – усмехнулась она. – Но я верю в тебя.

Оскар ушёл, а Эва осталась — с Николь, с Тео и с тихим осознанием: здесь есть место, где меня принимают.

Солнце клонилось к закату, окрашивая трассу в тёплые янтарные тона. Воздух ещё хранил дневное тепло, но в нём уже чувствовалась лёгкая вечерняя свежесть.На табло застыли итоговые результаты квалификации:
1.  Ландо 
2.  Шарль 
3.  Оскар 
Трибуны постепенно пустели, но в зоне боксов царила привычная послезаездовая суета: механики сверяли данные, инженеры обсуждали стратегии, а журналисты всё ещё кружили в поисках свежих комментариев.

Ландо и Оскар вошли в бокс почти одновременно.Оба — в гоночных костюмах, с лёгким румянцем на лицах и блеском в глазах: у одного — от триумфа, у другого — от неутолённой жажды победы.Эва, ждавшая их у входа, первой бросилась к брату.Обняла крепко, почти по‑детски, прижалась к его плечу
— Ты молодец, Ландо.Просто молодец. 
Он рассмеялся, слегка взъерошив её волосы
Л: — Ну, я же обещал, что не отстану. 
— Обещал, – подтвердила она, отстраняясь. – И сделал. 

Оскар тем временем подошёл к Николь.Она встретила его взглядом, в котором смешались гордость и лёгкая тревога.Он не сказал ни слова — просто обнял её, крепко, по‑сыновьи.Николь прижалась к нему, провела рукой по его плечу, будто проверяя, всё ли в порядке
Н: — Я видела твой круг.Ты был близок к первому месту. 
О: — Да, – кивнул он. – Но Ландо сегодня был быстрее. 
Н: — Это не значит, что ты проиграл, – мягко возразила она. – Ты показал всё, на что способен.
Он улыбнулся, чуть отстранился
О: — Знаю.Но завтра я хочу быть первым. 
Эва подошла к ним, держа Тео на руках.Щенок сонно моргал, явно устав от шума и суеты. 
— Он тоже заслужил медаль, – пошутила она, показывая щенка. 
Все рассмеялись. 
Ландо, всё ещё в эйфории от победы, хлопнул Оскара по плечу: 
Л: — Завтра будет жарко.Готовься. 
О: — Готов, – ответил Оскар. – Но не думай, что я уступлю. 
Л: — А я и не жду, – подмигнул Ландо. 

Где‑то вдали гудели моторы — кто‑то из команды ещё тестировал болиды.В боксах постепенно становилось тише, будто сама атмосфера готовилась к завтрашней гонке.Эва посмотрела на Оскара.Он поймал её взгляд — и в этом молчании было больше, чем в любых словах.Николь, заметив это, тихо улыбнулась. 
Н: — Пойду проверю данные, – сказала она, незаметно отходя. 
Ландо тоже понял намёк
Л: — А я... пойду кофе выпью.Кто‑нибудь хочет? 
— Нет, спасибо, – ответила Эва, не отрывая взгляда от Оскара. 
Когда они остались одни, он шагнул ближе, тихо спросил
О: — Ты в порядке? 
Она кивнула
— Да.Просто... волнуюсь за вас обоих. 
О: — Мы справимся, – сказал он, беря её руку. – Обещаю. 
Тео, почувствовав теплоту момента, потянулся к ним, лизнул ладонь Эвы.И в этой тишине, среди запаха металла и далёкого гула трассы, они знали: завтра будет сложно.Но сегодня — сегодня они были вместе.

Они вернулись в отель уже в сумерках.Эва, едва переступив порог своего номера, почувствовала, как накатывает усталость — приятная, тёплая, после насыщенного дня.Тео, будто угадав её настроение, тут же направился к кровати, схватил любимую игрушку и принялся с ней играть, то подбрасывая, то увлечённо трепля.

Эва улыбнулась, сняла куртку и направилась в душ.Тёплая вода смыла остатки напряжения, оставив лишь лёгкую расслабленность и тихое предвкушение вечера.Выйдя из ванной, она услышала негромкий стук в дверь.
— Кто там? – спросила она, подходя к порогу.
О: — Это я, – раздался знакомый голос.
Она распахнула дверь — на пороге стоял Оскар с большой коробкой пиццы в руках.В глазах — лёгкая улыбка, в воздухе — аромат томатного соуса и расплавленного сыра.
— Проходи, – рассмеялась Эва, отступая в сторону.
Оскар вошёл, поставил коробку на столик у кровати.Эва включила ноутбук, быстро нашла лёгкий комедийный фильм — то, что нужно после напряжённого дня.

Они уселись на кровать, поджав под себя ноги.Тео, заметив пиццу, тут же оставил игрушку и устроился между ними, поглядывая то на Эву, то на Оскара с нескрываемым интересом.
О: — Ну что, герой, будешь пробовать? – подмигнул ему Оскар, отрывая кусочек пепперони.Щенок завилял хвостом, осторожно принял угощение и тут же убежал на своё место, чтобы насладиться добычей.

Фильм шумел фоном — смешные реплики, нелепые ситуации, лёгкая музыка.Но разговор шёл своим чередом.
— Ты сегодня был великолепен, – сказала Эва, откусывая кусок пиццы. – Даже если не первый.
О: — Главное — завтра, – ответил Оскар, глядя на экран, но мыслями явно где‑то рядом с ней. – Хотя, признаюсь, Ландо удивил.
— Он всегда удивляет, – улыбнулась она. – Но ты... ты был спокойнее.Увереннее.
Он повернулся к ней, чуть наклонил голову
О: — Потому что знал: ты смотришь.
Эва почувствовала, как теплеют щёки, но не отвела взгляд.
— Глупости.Я просто болела за вас обоих.
О: — А я чувствовал только тебя, – тихо сказал он.
Тео, будто решив, что пора напомнить о себе, запрыгнул на колени к Эве, положил морду ей на плечо и шумно вздохнул.Оба рассмеялись.

Фильм шёл дальше, пицца таяла, а за окном медленно темнело.Где‑то вдалеке слышался гул города, но здесь, в этом номере, было тихо и уютно.Оскар потянулся к руке Эвы, переплёл её пальцы со своими.
О: — Спасибо, – сказал он просто.
— За что? – удивилась она.
О: — За то, что ты есть.За то, что рядом.
Она сжала его руку крепче.
— Я тоже рада, что ты здесь.
Тео зевнул, улёгся между ними и закрыл глаза.И в этот момент всё казалось правильным: фильм, пицца, тепло чужой руки и тихое дыхание щенка.
Завтра будет гонка.
А сегодня — только этот вечер.