Удушье

После того, как мы разошлись по домам в ту ночь, Сан обещал уйти. Но от заплаканной Юци я узнаю то, что он вернулся в бар и продолжил общаться с Суджин до самого рассвета. Сейчас я, как и соседка по квартире, сломлен и разочарован. Очень забавно то, что мы — два неудачника — сидим и ревём из-за тех, кто поступил с нами как последняя скотина. И если с Суджин всё понятно, то что не так с Саном? Почему он соврал мне, когда я написал «Ты уже дома?» и ответил «Да, не беспокойся, выспись как следует»? Если он скрывает их с Суджин общение, значит там есть то, что мне может не понравиться.

Утром он не писал, не звонил и не появлялся, мы с Сонхва ходили как зомби. Что это за вечер такой ужасный? Все остались ни с чем, любовный многоугольник потрескался полностью, теперь даже верить в любовь не хочется. Как так могло получиться, что мы не знали об ориентации Юци и не замечали её взгляда на Суджин? Так ещё и оказалось то, что наш директор — отец нашей главной прституточки. От этого я ещё сильнее был в шоке, да и до сих пор в голове не укладывается, что отец мог позволить дочери зарабатывать телом. Он ведь в курсе её хобби в виде продажи наркотиков? У меня вот-вот взорвётся мозг...
    Я всё рассказал Сонхва о походах Сана в клуб, о его вранье и Суджин, одногруппник посоветовал поговорить с ним, но честно мне кажется это слишком легко и Сан точно что-то придумает, чтобы выйти сухим из воды. Поэтому я буду делать вид слепого и глупого парня, который не замечает то, что от него что-то скрывают. И больше всего я боюсь того, что Суджин расскажет о моей зависимости.

Сегодняшний день был ужасным — я испытывал жуткую ломку. Как я узнал из статьи одного наркомана: чем хуже твоё эмоциональное состояние — тем сильнее ломка будет тебя нагинать. Мне даже пришлось уйти с двух последних пар, а по дороге домой я чуть не откинул коньки. По приходе в клуб я схватился за барную стойку и посмотрел жалостливо на бармена, чья смена была перед моей. Но он не знал, что делать, испуганно глазел на меня и чуть не выронил бутылку виски. Ко мне подошла Суджин, а с ней и тот, кого я не ожидал увидеть — Сан. Он взял меня за плечи и помог сесть на диван, положив мою голову на своё плечо. Он перепугался будто, что даже распросил меня о том, как я себя чувствую. А по лицу девушки я понял, что она в курсе, для чего я сюда пришёл. Но я не хотел выбираться из рук парня, на которого с утра был обижен, я даже не стал у него спрашивать, что он тут делал, я просто лежал и надеялся на то, что усну.

— Думаю нам стоит побеседовать как коллегам,— она взяла меня за руку и мы скрылись за дверью комнаты для персонала, где никого не было. Она села на стол и, сложив ногу на ногу, облизнула губы. Она была в коротких латексных шортах на высокой посадке и в кружевном бра-топе, еле скрывающим её грудь (хотя чего я там не видел?),— Быстро ты заломался, малыш.

— Пожалуйста...

— Тридцать восемь американских.

— Что?! Эй, до этого мне не приходилось платить, почему сейчас ты вдруг решила взять с меня деньги?— я возмущённо приблизился к ней и схватил её колени,— у меня нет сейчас таких денег.

— Я попрошу эту сумму из твоей зарплаты перевести мне,— она достаёт из ящика таблетку и две ложки,— держи.

После этого она выходит, оставив меня наедине с кайфом. Размельчил таблетку в порошок и вдохнул сразу же, пуская в себя наркотик. В носу начинает неприятно пощипывать и я сажусь на кресло, стараясь как можно быстрее поймать тот момент, в который ломка окончательно прекратится. Минута, две, пять и снова я ловлю что-то неистово весёлое, заставляющее меня выйти и пойти к Сану. Он сидел на том же месте и общался с Суджин. Не знаю, почему меня это разозлило именно в тот момент, но я яростно подошёл к ним и бросил на пол вазу, которая пылилась на одной из полок возле бара. И больше я ничего не помню, будто потерял сознание.

Настал следующий день, начавшийся с того, что я лежал на диване знакомой мне квартиры. Осмотревшись, вижу светлые стены бежевых оттенков, белую мебель и тёмный стол с массивной мраморной плитой. Этот интерьер я бы узнал сразу, но почему-то не в то утро. Только когда увидел через отражение зеркала в другой комнате полуголого Сана, выбиравшего рубашку, я начал осознавать, у кого я в гостях. Его глаза перенаправились в гостиную и мы пересеклись взглядами в отражении.

Этот взгляд стал холоднее льда.

— Доброе утро,— сухо произносит он и проходит мимо.— Без завтрака, у меня нет времени на это. Запасные ключи в прихожей на пуфике.

Я киваю, стыдливо пряча взгляд где-то внизу, внимательно обводя носком узор дерева на полу. Он громко захлопывает дверь и тогда я снова падаю на диван, чувствуя, как руки и ноги становятся ледяными. В тот момент я готов был прыгать с его двадцатого этажа от мучения совести. Вчера он видел многое, этого могло хватить для осуждения и выводов. А если он наслушался всего от Суджин, то и вовсе пора бы сматываться из его жизни как можно скорее, пока он не стал врагом моим.
    Мои и без того негативные мысли рвзогнал звонок от родителей. Я взял трубку и ожидал чего угодно, но точно не того, что сказала тогда мама. Мои глаза чуть не выпали, а челюсть чуть не оторвалась, стремясь вниз.

— Ты должен нам квартиру бабушки. Мы уже оформили справедливое наследство у нотариуса и твой отец — прямой наследник.

Внутри я был разбит окончательно. Родители — это самые близкие люди, которые должны поддерживать и заботиться о своём ребёнке, но почему меня они хотят выгнать и ограбить? Я занял деньги у Сана, лишь бы дать то, что они просили, а теперь мне нужно жить на улице, чтобы эти два урода заняли квартиру бабушки, которую они оба ненавидели и хотели отравить много раз? Внутри столько обиды, кажется, я был готов обматерить свою же мать, но вовремя сбросил трубку. Я им ни за что не отдам эту квартиру, пусть только попробую войти в неё я лично с ними расправлюсь.

Выйдя наконец из дома Сана, я пошёл к себе пешком, в это же время мне продолжала названивать мать, что вскоре я всё же взял трубку и услышал её крик:

— Слушай меня, ты должен нам отдать эту квартиру, иначе я лично тебя помещу в психбольницу...

— Мам, у тебя муж наркоман. И ты думаешь, что можешь мне сейчас угрожать? Один лишь анонимный донос на него и твоя жизнь не будет прежней. Вы мне всё ещё должны деньги,— она начала плакать и бить кулаком по чему-то твёрдому, я это отчётливо слышал. Если ей так хочется, то я оставлю её без мужа, без сына и без квартиры вовсе. И для этого я даже знаю, что смогу сделать.

В голове всё ещё беспорядок, а на работе мало клиентов, так как вторник не был весёлым днём и большинство работают или учаться днём. Я пропустил занятия в университете, желая сегодня поработать полной сменой четырнадцать часов, чтобы заработать нормальное количество денег и вернуть долг Сану, хоть для него те сто тысяч и являются мелочью с его-то бизнесом. Сейчас я понимаю, что мы с ним уже не можем быть близкими друзьями и потому я хочу перед уходом из его жизни вернуть то, что одалживал у него.

— Ты сегодня сам не свой,— замечает Юци, подошедшая ко мне.

— День неудачный.

Дверь открылась и внутрь зашёл Юнхо, которому я был очень рад. Пожалуй с ним я остался в лучших отношениях, чем с Сонхва и Саном, вероятно это потому что Юнхо ещё не видел и не знает то, что я употребляю и вытворяю ужасные вещи под наркотиками. Он улыбается и садится напротив меня, попросив воду. Хотелось ему всё рассказать как самому адекватному и мудрому другу, но он может не понять меня, я правда не знаю, как объяснить ситуацию с друзьями и родителями. А он, выпив залпом стакан воды, выдаёт:

— Думаю, мне нужно будет переехать на какое-то время в другой город.

— Что?!— я оказался расстроен такими новостями и готов был прямо сейчас разбить бутылку и осколками вскрыть себе вены. Оставаться один я не хотел в этом большом и шумном городе.