Глава 14
Путешествие.
«Этой статьёй, сведения для которой собирались мной на протяжении нескольких лет, я хотел бы развеять некоторые глупые слухи, блуждающие в народе.
Pastum-Anima, или же, «душами питающиеся» – создания крайне загадочные. Не столько из-за своей скрытности и закрытости от внешнего мира, сколько из-за многочисленных упоминаний о них в легендах и фольклоре самых разных народов на территории Иритилла. О них ходит столько слухов, баек и историй, что отделить правду от вымысла, в наше время, становится физически невозможно. В поисках истины, я удостоверился, что в большинстве своём, «пожиратели душ», как их называют в наши дни, играют крайне негативную роль в фольклоре, олицетворяя тьму в самых злых её проявлениях.
Имя своё они получили ещё в незапамятные времена, от моих собратьев, гемменталей, обитающих на границе сумеречного леса и предгорий Гальхилла. Описываемые, как сотканные полностью из тьмы и дыма долговязые фигуры и силуэты, они считались чем-то вроде злонравных защитников леса и его обитателей, а также, слугами «Хранителя Ночи», Thill-va'Dare (Хранителя Луны, в других переводах) – древнего божества, которому в былую эпоху поклонялись разумные жители лесов, в большинстве своём фавны. Считается, что пожиратели душ, как и все истинные существа ночи боятся дневного света, заманивают путников и охотников глубоко в лес, а затем похищают их души. Тот кто сумел найти выход из чащи, вернутся из глубин леса, больше не в состоянии уснуть, и в последствии... обречён умереть от переутомления. (К слову, достаточно распространённая среди гемменталей «фибромиалгия» – болезнь мышц, обоснованная нашим строением тел, так же вызывает бессонницу)...
...Фундаменталы, обитатели северного континента, имеют в своём фольклоре схожих с Pastum-Anima существ, что питаются приятными сновидениями и плетут кошмары. Их называют «вендиго»: долговязые, бледные демоны с зашитым, полным гнилых зубов ртом, тремя козлиными рогами на лысой голове и длинными, острыми когтями. Вендиго садится на грудь своей жертвы, пока та спит, чем вызывает у спящего удушье... Как по мне, крайне точное описание.
В фольклоре кобольдов Га-Хай, есть существо, которым зачастую пугают маленьких детей, что не хотят спать: Баку. Но... увы, никакой конкретики...
...Некоторые кланы Абтхет верят в так называемых джинов. Эти создания вполне подходят под описание, что предоставляют нам легенды гемменталей: состоящие из дыма, черные как ночь создания. Но тут есть одна загвоздка – джины, в отличие от пожирателей, не являются созданиями ночи: по слухам и историям очевидцев, их можно встретить лишь посреди пустыни, в самые жаркие дни года, когда солнце находится в зените. Абтхет верят, простой смертный может заключить с джином сделку – пожелать себе вечной молодости, богатств, магических способностей... или выбраться из треклятой пустыни. Но заключивший сделку будет проклят до конца своих дней, а после смерти душа его будет съедена джином. Но если смертный откажется от сделки, раздосадованный джин просто уйдёт...
...В пантеоне божеств, почитаемых ящерами Стигии, присутствует бог мира снов – спящий на луне дракон Метцалькоатль, что за благие поступки оберегает сны тех, кто в него верит, а за плохие, насылает кошмары и бессонницу. В столице страны болот, Стоате, есть храм этого бога... По своему мифологическому описанию Метцалькоатль имеет много общих черт с Хранителем Ночи...
...Что касается настоящих, реальных пожирателей душ, здесь есть множество противоречивых фактов. Но скажу без промедлений, всем скептикам на зло – они реальны, мне лично довелось их встречать и души они не пожирают. Pastum-Anima, или как их называют фавны – пожиратели кошмаров, в действительности не столь агрессивны, как о них твердит фольклор гемменталей и злые слухи. Пожиратель выведет вас из леса, если вы там заблудитесь, и даже не возьмёт с вас платы. Из всего вышеупомянутого правда лишь то, что пожиратели в самом прямом смысле слова служат лесу: они являются крайне важной частью его экосистемы...
...Кто же такие, эти Pastum-Anima? С научной точки зрения, пожиратели, это фавны (важно упомянуть, ходят слухи о пожирателях-дриадах и даже пожирателях-скиррах*, но к сожалению я не сумел найти никаких этому подтверждений), чьё тело продолжило функционировать после кончины владельца. Видите ли, фавны хоронят своих погибших соплеменников в невиданной красоты, зачарованных лесных святилищах, куда нет пути представителям других рас. Тела оставляют в корнях особых деревьев, что дают прозрачные плоды, напоминающие капли чистейшей горной воды. Корни этих растений опутывают мёртвых, поглощая их как пищу... Весьма гротескное зрелище... Но есть вероятность, что мёртвый фавн, на зависимо от причины гибели, возраста или пола, переродится в пожирателя душ.
Не каждый заслуживает второго шанса, и те кто его получают, фавнами почитаются, как герои. Пожиратели обретают вторую жизнь, невероятные, по меркам смертных, колдовские способности и силу подчинять себе животных и полуразумных жителей леса, вроде дендроидов и лесных духов. С этого момента, переродившийся фавн становится бессмертным... Бессмертным, безвольным орудием в руках леса, не способным покинуть его границы, теряющим собственную память, идентичность, а со временем и внешность. Кожа переродившегося превращается в кору, волосы и шерсть, в траву, мох и листья. Касание Леса – так называют участь пожирателей фавны.
«Но они же чудовища!» – могут воскликнуть многие из вас. – «А фавны! О чём они только думают!?!»
Друзья. Фавны, по своей природе пацифисты, их культура строится на отторжении насилия и сосуществовании с природой и другими расами в мире. Многим из нас стоило бы у них поучиться... Но к сути! Пожиратели исполняет функцию защитников. Они сторожат лес и святилища, охраняют своих ещё живых собратьев, используя дарованную им силу во благо. Если это не истинное благородство, то что тогда?..»
Лорд Освальд Штайнхарт. Дневники исследований. Том номер 6.
172 год от основания Серой Академии.
У выхода из массивного здания порталов группу уже ждало сопровождение из пары стражников и низкорослого паладина в простых доспехах легионера.
– Приветствую. – воин уважительно поклонился. – Моё имя Торус, я прибыл по поручению Туманника – наместника города Гальхилл. Господин Атха, я полагаю... – не дожидаясь ответа он продолжил. – Мне было приказано сопроводить вас.
– Веди. – коротко ответил командир.
Над небольшим городком клубился дым из-за не прекращающих работу кузен и литейных. В воздухе пахло металлом. Длинные, одноэтажные дома плотно прижимались друг к другу, а по узким улицам то и дело пробегали рабочие в испачканных углём и гарью одеждах.
Северная часть поселения прилегала к отвесной скале, внутри которой находились шахты по добыче меди и железа. Стараясь не привлекать внимания, группа прошла в сторону казарм стражи. Пройдя напоминающее амбар здание насквозь, паладины вошли в крохотную, тесную комнатушку, освещаемую лишь маленьким окошком с железными прутьями. Она была под завязку набита шкафами, бочками и стендами с оружием, доспехами и провизией.
Назвавшийся Торусом паладин подошел к одному из шкафов и дёрнул за подставку для факела. Шкаф с тихим скрежетом отодвинулся в сторону, открывая перед паладинами заполненный тьмой, выдолбленный в горной породе проход. Атха вытащил из ближайшей бочки пару факелов, и подпалив их щелчком пальца, раздал остальным.
– Распространение информации о данной тропе является нарушением военной тайны, грозящие трибуналом. – учтиво напомнил старому вояке сопровождавший их паладин.
– Я знаю. – устало ответил тот, последним заходя в проём.
Стекающие по влажным стенам коридора капли блестели в свете факелов. Узкая каменная тропа извивалась во все стороны, местами подскакивая вверх десятком неровных ступеней. Все шли молча, лишь шагавший перед Атхой Дариус натужно сопел, то ли чем-то не довольный, то ли из-за тяжелого вещмешка на плечах.
И вот, спустя десяток минут, группа дошла до конца тоннеля, упёршись в тупик. Монк не медля потянул за свисавшую с потолка цепь. Послышался глухой скрежет, и преграждавшая путь стена медленно поползла вниз.
Отряд оказался в просторном, круглом зале со сводчатым потолком. В глаза ударил лившийся из широкой арки свет. Посреди зала возвышался пьедестал с воздвигнутыми на нём трёмя статуями. Время не пощадило их, камень потрескался и обсыпался, детали стёрлись, остались лишь блеклые очертания этого некогда прекрасного памятника. Широкоплечий, статный воин в том, что некогда было каменными доспехами, высокая женщина, с остатками ветвистых рогов на голове, и стройный, худощавый парень в мантии и короне из веток и древесных листьев. Их лиц было не разглядеть, но внутри высеченных из грубой породы, застывших в движении фигурах ощущалась жизнь, словно отпечаток руки творца, вложившего душу в свой труд. На ступенях перед пьедесталом стояло несколько гранитных ваз с высохшими цветами. Видимо, кто-то по сей день посещает это святилище уже давно покинувших этот мир божеств. В воздухе ощущалась странная, еле заметная аура. Спокойствием и умиротворением полнился каждый камешек, каждая трещинка в старых, как этот мир, стенах.
– Что це за место? – нарушил воцарившуюся тишину Фаррис. – Видали раньше шо-то подобное?
– Смею предположить... – поспешил ответить Клус, подойдя к статуям поближе. Он протянул руку дабы коснуться их, но замер в сомнении, так и не дотронувшись шершавой поверхности камня. – Что это древнее святилище Хранителей... Построенное гемменталями, ещё в былую эпоху... Не могу точно определить возраст.
– Гемменталь, дриада и фавн – день, рассвет, ночь... Но ведь их должно быть четверо. – заметил Паук. – Где закат?
– Ты же знаешь, Хранитель заката, как религиозный символ, появился лишь в эту эпоху – уже после прихода лордов... – ответил товарищу маг, но тут же поправил себя. – Я конечно не буду спорить с официальной версией церкви просвещения, но некоторые историки утверждают, что изначально Хранителей было трое. Но кто знает? Прошлое Иритилла туманно, а великим Хранителям долгое время никто не поклонялся. Лишь с расцветом церкви Просвещения они вновь стали набирать популярность...
– Нам следует поспешить. – Атха направился к выходу. – У нас есть четкий график, которого нужно придерживаться. Вперёд.
Покинув высеченное в скале святилище, паладины тесным строем направились по усыпанной мелкими камушками дороге, одна сторона которой упиралась в крутую гору, а другая нависала над пропастью. Унылую серость камней то и дело разбавляли голубые сосны и размашистые зелёные ветви елей. Солнце приятно грело кожу, но прохладный воздух не давал забыть, что они находятся в горах.
Подъем не был трудным, и некоторые пытались как-то отогнать скуку. Назойливый кобольд постоянно о чём-то спорил с Пауком. Краем уха Атха улавливал обрывки фраз. Фавн был убеждён в божественном происхождении лордов и в их связях с Хранителями, с чем Сяо был явно не согласен, приводя в доводы старые легенды кобольдов. Старик Фаррис напевал какую-то незатейливую песенку, а Клус о чём-то беседовал с виконтом. Флеаст держался ото всех особняком, лишь иногда перебрасываясь парой слов с Монком. Остальные же просто молчали, наслаждаясь окружающей их природой. Лишь Дариус, которого к отряду приставили в самую последнюю минуту, продолжал угрюмо сверлить Атху взглядом аж до самого привала.
«И чем он так не доволен?» – старый паладин задавал себе этот вопрос каждый раз, когда обращал на юнца внимание.
Усыпанная щебёнкой дорога со временем сменилась широкой горной тропой, петляющей между поросших хвойным лесом холмов и скал. Спустя день неприрывной ходьбы, отряд вышел на небольшую равнину, простирающуюся между холмов, где в тени соснового бора паладины устроили привал. Солнце катилось к горизонту.
Путь по вечно идущей ввысь тропе выдался долгим. Атха уже давно не участвовал в подобных марш бросках, и в отличие от своих подопечных, ощущал лёгкую усталость: возраст давал о себе знать. Паладины разбрелись по окрестностям, поохотится, собрать хворост для костра, или найти что-то съестное.
Стоило старому льву снять с головы бронзовую маску и сбросить с плеч тяжеленный вещмешок, как виконт многозначительным взглядом напомнил ему о мальчишке, которого тот должен тренировать. Атха, тихо ругаясь сделал жадный глоток из фляги, схватил свои верные парные ятаганы и направился к Дариусу, что угрюмо наматывал круги вокруг их стоянки.
– Иди за мной. – коротко приказал он парню, шагая прочь от лагеря. Тот молча последовал за ним.
Под ногами хрустели ветки и слой прошлогодних сосновых иголок. Минуту спустя они вышли на небольшую полянку, окруженную кустарником.
– Подходящее место... – бросил Атха, ни к кому не обращаясь.
Фавн остановился в нескольких шагах от него, сразу же приняв боевую стойку. Его голубые глаза опасно блеснули сквозь прорези в маске.
– Ты, как я погляжу, чем-то недоволен? – старый паладин прикрепил ножны с клинками к поясу и поправил кулон на шее.
Некромант медленно высвободил из ножен тонкий, изогнутый клинок. Вместо ответа последовала молниеносная атака. Меч визгнул в воздухе, Атха легко уклонился, удивлённый столь внезапному и дерзкому нападению. Хотя стой он смирно, клинок бы его не зацепил.
«Да что этот щенок себе позволяет!?» – мощным прыжком он ушел от двух следующих атак, оказавшись в пяти метрах от противника.
– Вы, как и все остальные мои учителя, не воспринимаете меня всерьёз. – Дариус взял полуторный меч в двойную хватку, клинок начал полыхать мягким фиолетовым мерцанием из-за наполнившей его энергии. – Думаете, некромант не может стать настоящим паладином... Лучший способ изменить ваше мнение – продемонстрировать силу в бою. – он приготовился для рывка, занеся оружие для колющего удара.
– Ты слишком многое себе позволяешь, щенок. – прорычал Атха, принимая защитную стойку. За мечи он хвататься не спешил.
«Нарываешься на драку? Что же... Я продемонстрирую тебе всю пропасть, что разделяет уровень твоих навыков, от моих.»
– Нападай!
Дариус ринулся в атаку. Его клинок метнулся вперёд, словно змея, разинувшая пасть с ядовитыми клыками. Атха легко ушел в сторону, с кошачьей грацией уклоняясь от сыплющегося на него шквала молниеносных ударов, медленно пятясь назад. Отливающий зеленоватым светом клинок был столь быстрым, что простой воин смог бы разглядеть лишь послеобраз.
Старый паладин быстро проследил закономерность в боевом танце фавна и очередной удар был заблокирован ятаганом Атхи, что словно живой, по воле хозяина выпрыгнул из ножен. От неожиданности Дариус на мгновение замялся, за что был наказан смачным пинком ногой в грудь. Отлетев на пару метров, он тут же подпрыгнул на ноги, но лев и не думал давать ему время на передышку. Сокрушительными ударами лишь одного своего клинка он заставил некроманта неуверенно пятится, у того еле хватало скорости блокировать хаотичные, дёрганые удары. В отчаянной попытке повернуть дуэль в свою пользу, Дариус сделал пирует в сторону, уходя от вертикального взмаха и сразу контратакуя горизонтальным рубящим ударом. Но старый паладин словно этого и ожидал, лишь слегка пригнувшись, он пропустил клинок у себя над головой. Из свободной ладони он выпустил слабый воздушный молот прямо некроманту в грудь. Но даже этого хватило, чтобы отбросить парня на другой край поляны, где тот смачно треснулся спиной об дерево.
С головы некроманта слетел его шлем, и Атхе удалось наконец разглядеть настоящий облик Дариуса. Усеянное белыми веснушками, мягкое лицо молодого юноши-фавна. Курносое, с лёгкими чертами аристократа, это лицо никак не могло принадлежать полноценному паладину, или тем более, адепту столь жестокого и беспринципного искусства, как некромантия. Синевато-черные волосы сплетены в короткую косу а рога обпилены, как и у любого новобранца.
– Что-то я не наблюдаю здесь никакой силы... – устало протянул старый паладин, терпеливо ожидая, пока его противник, натужно пыхтя, поднимется на ноги. Свой меч он выронил ещё в начале полёта и тот сразу же перестал источать магический свет, потеряв связь с хозяином. – В настоящем поединке со мной, ты не протянул бы и пары секунд. Может хотя бы боевой маг из тебя лучше, чем фехтовальщик?
Выпрямившись, юнец молча сложил ладони в символ концентрации. Его голубые глаза зажглись белым, безжизненным светом. Атха ощутил волну энергии, окатившую некроманта. Его аура, ранее имевшая блеклый, лиловый цвет, резко потемнела. Тень фавна за секунду разрослась в площади, затем на невероятной скорости рванулась навстречу Атхе, за долю секунды преодолев всю поляну. В самый последний момент тот взмыл на десяток метров в воздух, оказавшись на ветвях сосны. Живая тень оторвалась от земли и черными шипами пронзила ствол дерева там, где ещё мгновение назад стоял паладин, но того уже и след простыл.
Фавн ошарашенно бегал взглядом по сторонам, но противника было не видать. И только он зачерпнул из Искры энергии, чтобы перенаправить защитный барьер себе за спину, как был сбит с ног мощной подсечкой.
Открыв глаза, Дариус увидел возвышавшегося над ним льва. Старик даже не вспотел, с лёгкостью одолев его в дуэли.
– Тебе ещё многому предстоит научится. – Атха протянул парню руку, помогая встать, но на лице его читалось разочарование. – Но теперь я могу трезво оценить твой... «уровень». Ты же этого добивался?
– Да... – фавн отряхнулся, и тут же согнулся в поклоне. – Прошу прощения за своё поведение. Но, да, этого я и добивался.
«Горячая кровь... В его возрасте, на его месте я бы поступил точно так же.»
– Что же... Извинения приняты. – Атха отошел в сторону, рассматривая оставленные некромантом повреждения в дереве.
«У него всё же был шанс меня покалечить. Но это заклинание не из тёмных искусств.»
– Почему ты не использовал свой «дар» против меня?
– Вы о некромантии? – Дариус бережно поднял лежавший в траве клинок, словно это был маленький ребёнок, и поместил его обратно в колыбель ножен. – Большинство заклинаний требуют время на подготовку, или наличие трупа, который можно использовать. Они не годятся для боя лицом к лицу... – он на мгновение замялся, после чего тут же добавил. – С настолько быстрым противником. Остальные же не так опасны. То есть, они всё ещё способны вредить и убивать, но лишь со временем...
– Тогда определись. – Атха посмотрел юнцу в глаза. – Паладин ты, или некромант. В настоящем бою поблажек не будет.
Тот удрученно склонил голову.
– Как бы там ни было, мне приказали тренировать тебя на протяжении нашего пути... Но прежде, нам следует представиться друг другу.
Некромант сразу приосанился, встав как по команде смирно.
– Моё имя Дариус Дэргрейд. Я паладин четвёртого круга и носитель дара некромантии. Два месяца назад я сдал финальные экзамены в Академии, но ещё не прошел распределение.
– Сколько тебе лет?
– Тридцать девять. Недавно исполнилось. – неуверенно ответил парнишка.
«Ты ещё совсем мальчишка, не смотря на возраст... Паладины стареют очень медленно. Даже я, в свои двести семьдесят, выгляжу лишь на пятьдесят.»
– Что же. Меня зовут Атха, по прозвищу Стальной Коготь, паладин первого круга и твой командир на протяжении этой миссии.
– Погодите... Так вы... – глаза Дариуса загорелись. – Вы тот самый Стальной Коготь!? Вы были правой рукой и йоменом* Мастера во время первой экспансии севера? Это же вы в пятьсот сорок девятом году взяли в плен князя Нибльвуда, Эдмунда Свирепого, убийцу драконов?
– Ты, я погляжу, хорошо знаком с историей...
– Я многое о вас слышал! Для меня будет честью обучаться у столь знаменитого паладина, как вы. – он вновь поклонился.
«Знаменитый паладин? С каких это пор?..»
– Ладно. Наш поход займёт от силы полторы недели. За это время вряд ли выйдет многому тебя обучить...
– Я буду стараться изо всех сил, чтобы стать лучше!
«Завоевать его уважение было легче, чем я полагал...»
– Что же. – Атха тихо прокашлялся. – Начнём с основ. Ответь мне, Дариус, какое самое важное умение для паладина в бою?
– ...Мммм... Ну, тут много всего: фехтование, выносливость и физическая подготовка... – начал перечислять фавн.
«Ну конечно... Старое доброе засорение мозгов из Академии. Каждый немощный, дряхлеющий старик, зовущий себя преподавателем, уверен, что именно его предмет самый важный и незаменимый для будущего паладина, и что именно этому предмету претендент обязан посвящать всё своё свободное время.»
– Контроль энергии. – спокойно ответил за него старый лев. – Умение распределять собственную энергию позволит даже самому слабому бойцу, с мизерным запасом этой самой энергии, стать смертоносным оружием. Даже претендент без подобающей физической подготовки, только пробудившийся после тропы паладина, сможет полностью компенсировать свою слабость умелым распределением энергии. Это первостепенный навык. Только он позволит тебе ускорить и усилить своё тело и оружие, в пылу сражения заживить смертельные раны и сделать вот это... – он вытащил из ножен ятаган и зачерпнул энергию из Искры. Сфокусировавшись, он медленно наполнил ею руку и оружие. Вены на когтистой ладони вздулись, а по задрожавшему от напряжения лезвию начали бегать желтые искорки. Атха задержал дыхание, короткий взмах, и стоявшая рядом сосна с грохотом повалилась на землю. Срез был столь ровным и гладким, будто бы его отшлифовал опытный столяр. Старый паладин медленно выдохнул, пряча меч обратно в ножны.
– Вауу!!! – Дариус подбежал к получившемуся пню, осматривая его со всех сторон.
– Не заблуждайся, добиться подобного результата куда труднее чем кажется.
– И... Как мне этому обучиться? – неуверенно промямлил Дариус.
«Не знаю, выйдет ли его научить...» – Атха подобрал с земли небольшую сосновую палку и бросил её парню. – «Я добился подобного упорством и долгими годами тренировок, но не только ими. На войне, сам Мастер провёл со мной несколько занятий, значительно углубив мои познания в боевой магии, и умении смешивать её с оружием и фехтованием... Лорд куда лучший учитель, чем я. Вспоминая о его умениях, каждый раз осознаю... Насколько ничтожно моё мастерство.»
– Наполни её энергией. – коротко озвучил задание лев.
– Что? – некромант словно не расслышал. – Но... Дерево... Не подходит для магического усиления... Материал... Слишком нестабилен.
– Наполни её энергией. – терпеливо повторил лев. – Не спеша.
– Ну... ладно...
Стоило Дариусу начать вливать энергию в своё «оружие», как палка начала слегка дымить, а через мгновение разлетелась на тлеющие щепки.
– Я же говорил.
Старый паладин подобрал с земли точно такую же палку. Энергия текла по его жилам, наполняя материал, как губку. Стоило ему не сильно ударить ею по пню, как яркая вспышка озарила поляну и тот с треском раскололся надвое.
«Мастер уже тогда был куда лучшим воином и учителем, чем я когда либо смогу стать.» – в мыслях Атха вздохнул. – «Раз он желает, чтобы я передал полученные от него знания этому мальчишке... Я сделаю всё что в моих силах.»
– Ну да. – насмешливо бросил лев застывшему в изумлении парню. – Что ты будешь делать, если в ближнем бою тебя обезоружат?
– Буду держать расстояние, атакуя заклинаниями, не требующими долгой подготовки?.. – неуверенно ответил Дариус.
– Я веду к тому, что вместо оружия у тебя может быть что угодно, даже палка, или голые кулаки. Попытаешься использовать собственные руки в качестве оружия, без умения контролировать собственную энергию, останешься калекой.
– Я просто... больше по заклинаниям, чем по такому фехтованию...
– Попробуй ещё раз. – Атха подал ему очередную палку. – Не пытайся использовать её как оружие. Ощути дерево в своей руке, колебания энергии, что пульсирует в твоих венах. Сконцентрируйся и уверенно, но по крошечной капле вливай в неё свою силу. Твоя задача – наполнить материал, не разрушив его.
Взрыв. Палка разлетелась на части.
– Ещё раз. Не забывай про дыхание. Ровный вдох и неспешный выдох, как на прогулке по парку.
Снова тот же результат.
– Снова!
И так продолжалось раз за разом. На поляне начали заканчиваться подходящие палки.
– Простите. – выдавил из себя Дариус, тяжело дыша.
– Мне не нужны твои извинения. – угрюмо ответил Атха. – Продолжай упражнения при любой возможности. Как только сможешь удерживать дерево в наполненном состоянии, мы перейдём к следующему этапу упражнения.
– Я буду тренироваться, столько, сколько понадобиться! – повысил голос юноша. – Я обязательно овладею этой техникой! Просто мне нужно больше времени...
На лице Атхи появилась тень улыбки.
– Я чую запах жареного мяса. Кажись наши охотники что-то поймали. – он ощутил жалобное урчание живота. – Пошли обратно.
На подходе к стоянке Атха услышал чей-то громкий голос:
– ... а из-за угла на нас выскакивают ещё тгое, и тут я начинаю шмалять!
Выйдя из-за деревьев, он увидел кобольда в костяной маске, что жестикулируя своим странным парным оружием, рассказывал сидящему у костра отряду какую-то историю. Монк с Даллорисом сидели поодаль. Первый был выходцем из благородного рода, и быстро нашел общий язык с надменным адроссцем, к тому же ранее они уже пересекались.
– Грохот, крики, взрывы! К завогушке подключилась стгажа. Тут я чувствую как мой бгатан кгепко ухватил меня за лапу, и говогит: Сяо, я ног не чувгствую! А я такой: бгатан, у тебя их нет!!! А в голове сгазу мысль – и всё это из-за чёгтового яблочного пирога моей тёщи! – слушатели залились дружным хохотом.
Атха вытащил из вещмешка сухой паёк и занял своё место у костра, Дариус уселся рядом с ним. На огне готовилась пара нанизанных на палки зайцев, приправленных лесными травами. За готовкой следил Фератнир, переворачивая «блюдо» время от времени. Похоже, это он их подстрелил из своего громадного арбалета.
– О, командир с новичком вернулись! – подал голос Яваис, снимая свой шлем. Он был среднего возраста фавном с выстриженными по бокам, короткими черными волосами и ухоженной бородкой. Его рога немного искривились из-за постоянного ношения шлема, к которому была намертво приклёпана его маска. Лицом Паук не выделялся, и как не странно, без маски на паука он был совсем не похож. Но глаза имел острые, цепкие, постоянно щурился, видимо, опять же, из-за очень мелких прорезей для глаз в его шлеме. На лбу у него красовалась черная повязка с еле заметным гербом Черных Скорпионов. – А расскажите, как вы стали паладином!
– Может быть в другой раз. – сухо ответил старый лев, впиваясь клыками в брикет. На вкус не очень, плотно спрессованный, солёный кекс с кусками сушеного мяса, зато питательный. Но если глотать его не запивая, эта дрянь мигом встанет поперёк горла.
– А ты, новичок? Дариус, да? – обратился к некроманту старик Фаррис, не снимающий с головы свой дырявый цилиндр. Он увлечённо наблюдал за мясом на огне, время от времени переворачивая его. – И яка ж у тебя история?
– Я?.. ну... – замялся парень. – Мне особо... нечего рассказывать... Я только недавно обучение в Академии окончил... Ещё даже распределение пройти не успел, и мне приказали присоединится к вашему отряду.
– Да ну, неужели никаких интересных истогий? – бросил кобольд, делая глоток из маленькой медной фляжки, предположительно со спиртным.
– Оставьте его в покое. – спокойно приказал Атха. – Он не паладин. Его приставили к нам набираться опыта, прежде чем зачислить в настоящую группу.
– А вы что, его нянька? – хихикнул Сяо.
– Да. – прорычал старый лев. Кобольд нервно сглотнул, пыла у него поубавилось, а вопросов больше ни у кого не возникло.
– Ну шо? Теперь моя очередь байку травить... – подал голос Фаррис, вновь переворачивая мясо. – Значится... В пятьсот сороковые годы служив я в Нибльвуде, лесничим, и егерем пры двору князя Эдмунда, в ёго замку...
– Постой, это тот что на драконов охотился? – Паук рассматривал странное оружие кобольда, вертя его в руках. – Как эта штука работает? – пробубнил он сам себе под нос.
– Это тот, что любил охотится на виверн с помощью переносной баллисты. – подал голос Атха. – Однажды он наткнулся в горах на израненного дракона, которого потом пленил и выставлял на показ в своём замке, как диковинную зверушку в бродячем цирке. За это его прозвали «великим Охотником на драконов». Хотя в действительности этот заплывший жиром тюфяк даже не знал с какой стороны меч держать. – Атха презрительно плюнул в сторону.
– Обождите... – удивился Фаррис. – А вы откуда об этом знаете?
– Он был тем, кто взял этого князька в плен... – вставил свои пять копеек Дариус.
И тут прозвучал громогласный хлопок, от которого у большой части присутствующих заложило уши. Что-то на невероятной скорости ударило в ствол дерева, рядом с которым сидел виконт, да так, что аж щепки во все стороны полетели. С ближайших деревьев сорвалась стая спавших ранее птиц.
Медитировавший поодаль Праведник вскочил на ноги, богохульствуя в пол голоса. Он уже выхватил из-за пояса булавы, готовясь к сражению, с неизвестным «нечто».
– Прошу, прощения, моя вина... – Яваис, всё это время вертевший в руках диковинное оружие Сяо, сумел случайно снять его с предохранителя и выстрелить. – Хорошая новость! Оно всё-таки работает! – отдача бросила тяжелый кольт ему в лицо, расквасив ему нижнюю губу, но Паук, казалось, этого даже не заметил.
– Конечно габотает. Мы это и без тебя знали. – злорадно захихикал кобольд, когда сидевший рядом Трёхпалый, отвесил своему подопечному смачную, звенящую затрещину.
– Ай! – Яваис только сейчас заметил заливающую его лицо кровь. – Ты мне губу разбил!
– Ты её сам себе разбил, придурок. – Клус, ранее казавшийся совершенно бесконфликтным, совершенно не церемонится с товарищем, за которого он несёт ответственность. – А если бы эта штука в кого-нибудь попала? Хранители всемогущие, тебе скоро восьмой десяток, а ведёшь себя как ребёнок! Стой смирно, я её залечу. – Он говорил прямо как старший брат, поучающий младшего. Он приложил палец к разбитой губе, тот на мгновение вспыхнул блеклым светом и тут же погас, а на месте раны не осталось и следа.
– А ты ххххороший лекарь. – заметила Чет'ик.
– Благодарю, это пустяк. – чародей снова стал прежним, усевшись на место в обнимку со своим витым посохом.
Фаррис продолжил свой рассказ, хвастаясь, что это именно он постоянно был с князем в разъездах и что это именно он подстрелил ту самую виверну, чья голова висела над троном князя, из простого арбалета, да прямо в глаз.
– Господин Коготь, почему этот ваш товарищ в маске шута к нам не присоединится? – тихий голос Дариуса отвлёк Атху от прослушивания истории. Парень указывал рукой на Флеаста, что сидел высоко на ветвях сосны в пяти метрах от стоянки. В отличие от фавнов, дети Абтхет не обладают ночным зрением и Атхе понадобилось некоторое время чтобы найти взглядом своего товарища. – И к стати, кто он такой?
– Не трогай его. – сухо ответил старый лев. У него не было никакого желания объяснять что либо, касательно Шута, его нелюдимого поведения и мутного прошлого. – Он не любит шумных компаний.
– Что? – удивился юноша. – Не такие уж мы и шумные...
– Просто не трогай его, и всё.
– Но... – Дариус вновь посмотрел на Флеаста. Тот любовался ночным небом, вообще не обращая внимания на остальных членов группы, теснящихся внизу вокруг огня, словно цыплята вокруг курицы. – Он ведь такой же член отряда как и мы, верно? – похоже Атха распалил в юнце любопытство, а добивался он совершенно не этого.
«О боги...»
– Не говори с ним, если не хочешь нажить себе проблем. Он... не совсем адекватный.
– Чего?
Паладин устало вздохнул.
«Похоже придётся ему объяснить.»
– Ты слышал когда-нибудь о «Черном Круге»?
– О группе самых скрытных ассасинов Иритилла!? Один из первых дочерних орденов!? Отряд, одно имя которого заставляло царей и королей всего мира просыпаться в холодном поту!? Ещё бы я о нём не слышал!
– Это был отряд больных на голову отморозков и головорезов. И чтобы держать их в узде, нужен был настоящий психопат, дабы те его боялись и уважали. Не удивлюсь, если Мастер отправил Черный Круг на свидание с кровавым вороном, чтобы избавиться от них, сохранив лишь жизнь их командира... Это он: Флеаст, прозванный Звоном Смерти. Мы зовём его Шутом.
– Оуу... – Дариус по-новому взглянул на Флеаста. – Погодите... Он был их лидером!? Да он ведь живая легенда, прямо как обсидиановый Рыцарь!!! Почему мне нельзя с ним поговорить? Он же столькому может меня научить!
– Значит, о нём ты не слышал? – еле заметно улыбнулся Атха. – Он пожиратель душ... Или как вы, фавны, их называете – пожирающий кошмары. Единственный, на службе Иритилла.
Лорды неоднократно пытались заручится поддержкой существ с той, иной стороны бытия, противоестественных, кого простой смертный разум понять не способен. Драконы Ист'Ардуса, демоны-китсуне и многие другие примкнули к бессмертным чародеям юга... Но не могущественные пожиратели. Они обитают внутри изначальных границ Иритилла, но хранят верность лишь Сумеречному Лесу и народам, что в нём обитают, но не лордам, что этими народами правят. Посланники неоднократно отправлялись к лесным святилищам фавнов, но мало кто из них возвращался живым. Пожиратели душ ясно дали понять, что не собираются вставать на чью либо сторону в охватившей полмира войне.
Лицо фавна резко вытянулось. Он несколько секунд молча хлопал глазами, не в силах выдавить из себя и звука.
– Что? – Дариус наконец-то преодолел ступор. – П... пожиратель душ? – в его бормотании слышался страх, и в то же время любопытство. – Но... они... это же? Это не возможно. Никто не способен... Как!?
– Возможно. – перебил его Атха. – Да, Флеаст вырвался из-под контроля «проклятия». Но... – он бросил полный сожаления взгляд на своего товарища. – Но оно всё ещё пытается взять над ним верх. Поэтому, с головой у него не всё в порядке.
– А остальные знают? – как можно тише спросил некромант.
– Это не тайна. – уклончиво ответил лев.
Они не знают, что за существо на самом деле скрывается под шутовской маской. Но многие паладины слышали – с Флеастом из первого круга лучше не встречаться.
Во время их разговора члены отряда продолжали по очереди травить байки и рассказывать свои истории, трапезничая свежей дичью.
«Ладно. Может быть, я погорячился, называя их отбросами.» – думал лев. В отряд набрали матёрых вояк, хотя с первого взгляда и не скажешь. Кобольд, ранее бывший членом мафии в столице Пепельных Берегов, что изготовляла особое оружие, встал на службу лордериона после переворота в банде, чей новый лидер стал активно сотрудничать с лордами и поставлять им новое вооружение. Молчаливая Чет'ик парой сухих фраз обмолвилась о своей службе в разведке ИШК, заметив, что когда-то даже работала под непосредственным командованием Атхи, хотя он этого и не знал. Даже на вид слабый и запуганный, Трёхпалый Бон-Клус прежде чем встать на путь паладина был личным навигатором и телохранителем лидера одной влиятельной наёмничьей ганзы. Он сам отсёк себе пальцы на правой руке, в плату за уход из организации, в знак того, что он больше никогда не сможет твёрдо держать меч, а значит наёмником ему не быть. Поведал гемменталь об этом без капли стыда или стеснения, как и о других историях из жизни. Оказалось, Клус был сыном торговца из Марида, города на границе лесов и бесплодных земель Саррима, что сейчас является главной торговой точкой в центре континента. Его отец был казнён за контрабанду, подкупы и финансовые махинации, а мать пропала без вести. Детство Клус провёл на побегушках у городского травника, набираясь опыта в алхимии, работая за еду и кров. Уже в подростковом возрасте у него проявились недюжинные магические способности, и тогда же он вступил в банду тех самых наёмников в поисках лёгкого заработка, о чём теперь искренне сожалеет...