Глава 8

  «Да пошли вы, парни»

Хлоя

Я проснулась в четверг где-то около девяти утра на кровати Кристи и Рэнди. В комнате был слышен плач Мишель и возня Кристи на кухне. Я потянулась и сонно направилась туда.
– Доброе утро, – не заметив меня, сестра подпрыгнула от неожиданности.
– Че-е-ерт, Хлоя, я не слышала, как ты вошла, – она коротко хихикнула.
Мишель плакала на ее руках, и Кристи пыталась подогреть бутылочку для нее до нужной температуры.
– Нужна помощь? – я потянулась к малышке и начала ходить с ней по кругу, похлопывая ее по попке.
– Спасибо, Хлоя. Рэнди сегодня должен был рано уйти на работу, и я не хотела тебя будить, после того, как ты вчера так долго провозилась с Мишель для нас, – сестра улыбнулась, и, подготовив бутылочку, подошла забрать дочь.
– Мне было не сложно. Ты же знаешь, я обожаю присматривать за ней, – я зевнула.
– Ты голодна? – спросила Кристи, не глядя на меня.
– Нет. Мне нужно встретиться с Миной и Рони через пару часов, так что я лучше пойду, – мой голос осел из-за мысли о Лукасе и нашем разрыве.
– Ты в порядке? – я кивнула в ответ, но рассказала о произошедшем прошлой ночью. – О, Хлоя, тебе следовало позвонить мне. Мы могли бы вернуться домой раньше и...
– Кристи, – перебила ее я, – я бы никогда этого не сделала. Да, мне немножко больно, но это не похоже на любовь всей моей жизни, убивающую меня. Мы с Лукасом дружили и заботились друг о друге. Ну, по крайней мере, он заботился обо мне. Наверное, именно это ранит больше всего. Он не соизволил поговорить со мной раньше... АГХ! Я больше даже не хочу говорить об этом, я улыбнулась ей уголком рта, а затем ухмыльнулась. – Все это будет обсуждаться в субботу.
– А-а-а... – поняла Кристи. Она принимала участие во многих из наших «ночей ненавистных парней» после разных расставаний. – Это одна из тех ночей, – сестра рассмеялась. – Ну, просто помни, что я рядом. Если понадоблюсь, звони.
Я встала, крепко обняла ее, и, поцеловав Мишель в голову, направилась домой.
Я уже делала последний шаг на балкон Мины с домика на дереве, когда случайно услышала голос Рони.
– Так что этот подонок делал с Хайди?!
– Хватит обсуждать мою личную жизнь в мое отсутствие, шлюхи! – рявкнула я, заходя в комнату Мины.
Подруга, улыбаясь, развернулась на кровати.
– Мы договаривались встретиться приблизительно в это время!
Я закатила глаза.
– Мина, я пришла раньше. Ты сказала Рони встретиться после обеда, а сейчас только начало двенадцатого, – я села за ее компьютерный стол и начала возиться с новыми мониторами, которые мы достали для нее.
– Держись подальше от компьютера, гений, – Рони подошла, чтобы оттащить меня за руку. – Мы должны обсудить планы на завтрашнюю ночь, – в ее голосе слышалось рвение.
Сестра обожала такие ночи.
Я выдернула руку из ее захвата.
– Мне нужно еще много чего сделать, чтобы все работало как надо. Дай мне немного времени, Рони, – я возобновила просмотр конфигурации компьютера Мины. – Кроме того, вы, ребята, всегда планировали все это, теперь настала моя очередь придумать, как нам оторваться, – я широко улыбнулась, зная, что девчонки просто покачают головами и рассмеются.
– Пусть наш Гейтс занимается, – сказала Мина Рони. – К тому же, я не могу ждать те сенсорные экраны, дизайн которых она для меня создает вместе с новой программой, – и широко ухмыльнулась мне, прежде чем они с Рони вместе уселись на постели и начали обсуждать ночь пятницы.
Ночь четверга я провела дома с отцом, Джудит и Рони. Родители жаловались, что не видят нас, и что нам нужно проводить больше времени вместе перед отъездом Вероники в колледж. Мы с сестрой соглашались с ними, а после обеда засели в нашей комнате, занимаясь всякими девчачьими делами.
Рони перечитывала кое-какие журналы о машинах, а я работала за компьютером над дизайнерской программой Мины, которую я обещала закончить к концу лета. Подруга собиралась учиться на дизайнера одежды и мерчандайзера (прим. пер.: торговца), так что программа, которую я разрабатывала, дала бы ей возможность создавать дизайн в электронном виде. Она могла бы вносить туда размеры, ткани, текстуры, формы и всякое такое, что нужно ей для виртуальных творений. Я знала, Мина собиралась стать знаменитой. Это неизбежно. А глядя на Рони, вы могли бы подумать, что ей суждено стать самой горячей моделью и/или актрисой. Как бы ни так, Вероника была загадкой. Она знала, что была привлекательна, но девушка была до смешного умна. Ее стихией была механика. Рони могла заново собрать двигатель. Черт, она могла собрать машину с нуля, если нужно. Ей также нравилось вызывать шок на лицах людей, когда те узнавали, насколько она сообразительна в отношении машин и механики. Вероника собиралась специализироваться в области машиностроения, и в первый раз я бы хотела быть там, когда ее профессора и сокурсники насмехались бы над внешностью девушки, прежде чем услышали бы, как та с удовольствием болтает о механических аспектах отдельных частей механизма. Одна мысль об этом заставляет меня улыбаться.
– Почему ты улыбаешься? Ты хакнула государственное хранилище? – хихикнула Рони.
– Ха-ха-ха. Я просто думала о том, как ты впервые зайдешь в заполненный тестестероном класс механики, а потом взорвешь их мозги своим интеллектом, – я ухмыльнулась, а Вероника широко улыбнулась.
Мы обсуждали, как обставим наши спальни и немного о колледже, так как обе собирались ложиться спать.
Большую часть пятницы мы потратили на сбор вещей, которые, по мнению Мины, могли нам понадобиться сегодня вечером. Рони была ответственна за музыку, я – за еду и напитки, а Мина, ну, она отвечала за все остальное.
Подруга уже была на пляже, когда приехали мы с Вероникой. Мина уже сложила дрова в яму для костра и установила четыре факела Тики. Я покачала головой.
– Иисус Христос, – Рони охнула в неверии. – Можно было бы подумать, что к этому времени я должна бы к ней привыкнуть, но иногда она все еще просто...
– Бесит тебя? – я ухмыльнулась сестре.
– Да! – она рассмеялась.
– Я уверена, что она могла бы захватить мир... – схватив одеяло и кулер, я направилась к Мине.
Как только я коснулась пальцами ног песка, то почувствовала, что ночь началась. Это было время для разочарования и злости, обиды и освобождения. Подобные сборища всегда устраивались из-за тяжелых расставаний, но они были чем-то намного большим. Это была ночь, когда мы могли отпустить все, полностью освободится от напряжения и позволить ему уйти; это расширяло наши возможности. Девушка оставляла только самое лучшее.
– Наконец-то! – закричала подбежавшая Мина и выхватила кулер из моих рук. – Почему так долго, я уже думала начать без вас.
– Ну, поскольку я единственная здесь, кому изменили, то спасибо, что дождалась меня, – я вложила в слова весь сарказм, на который была способна, и хихикнула.
Мы сидели со скрещенными ногами на одеялах, слушали в случайном порядке песни из плейлиста, который собрала Рони, и ели сэндвичи, которые Элэйн нам приготовила. Фактически, наступило время начать наш вечерний «ритуал».
– Хлоя, я так сильно тебя люблю! – произнесла Мина и начала копаться в охладителе напитков.
Я с улыбкой посмотрела на нее, зная, что подруга раздобыла водку.
– Что это у нее? – спросила Рони, пытаясь выглянуть из-за плеча Мины, которая села обратно с тремя разными бутылками в руках; там была водка из голубики, арбуза и малины. Они были нашими любимыми: арбузная для Мины, малиновая нравилась Рони, а мне – из голубики. Вероника оценивающе улыбнулась мне.
Мина схватила традиционные кружки (пивные кружки, с эффектом радужного света на дне), наполнила их льдом и нашей любимой водкой. Когда напитки были розданы, мы провозгласили тост.
– Мужчинам, которых мы любим. Мужчинам, которые любят нас. Мужчинам, которых мы любим и которые не любят нас. ДА ПОШЛИ ВЫ, МУЖЧИНЫ, ДАВАЙТЕ ПИТЬ ЗА НАС! – смеясь, сказали мы хором. Ах, спасибо тебе, Уилла Форд.
Дальше последовало перемывание мужских косточек. Мы обзывали бывших бойфрендов, прикалывались над парнями и мужчинами в целом. Мы смеялись и злились, шутили и кричали. Это так раскрепощало и веселило. Говорят, смех – это ключ к исцелению, поэтому мы смеялись без устали.
– Ладно, ладно... – Мина остановила нашу истерику. – Пришло время посвящения! – она улыбнулась и вытащила свой IPod, а я – свой.
– Ладно, Рони, начинай!
Время посвящения – это когда мы по очереди выбираем песни, которые отражают наше настроение в течение вечера.
– Хорошо, первая композиция... барабанная дробь, пожалуйста... – Рони поднялась, и мы последовали ее примеру, изображая барабанную дробь, как делали и раньше. – Saving Jane «Loser»!
Она подключила свой IPod и включила песню. Мы рассмеялись и начали дико танцевать по кругу, напевая слова друг другу.
Когда мелодия закончилась, Мина выбрала свою.
– Ладно, моя первая песня, Shakira «Don't Bother», – я увидела блеск в глазах подруги и поняла, что та посвящает ее Оливеру.
Девушка подключила IPod и включила музыку, и мы начали двигаться в такт, подпевая.
– Отлично, моя очередь... – я улыбнулась при мысли об одной из любимых песен. – Alanis Morrisette «You Oughta Know», – Рони улыбнулась. Мы начали петь, все смелее и громче, а наши внутренние злые рок-звезды дебютировали. Музыка закончилась, и мы рухнули на землю. Разлив другие напитки, каждая из нас села и затихла на минутку, лениво потягиваясь.
Мина первой нарушила молчание.
– Хорошо, моя вторая композиция... – она поднялась, и мы последовали за ней.
– Adele «Smile», – подруга запустила песню, и мы снова ушли в отрыв.
Затем Рони выбрала Kelis «Caught out There», а я – Avril Lavigne «I Can Do Better».
К тому времени, как наша «Да пошли вы, парни»-ночь подошла к концу, мы были чрезвычайно пьяные, шумные и едва ли могли ходить. Идеально, как раз то, что нам нужно. Я нагнулась, чтобы взять последний напиток и включить финальную песню. Последней всегда была Willa Ford «A Toast to Men», это была традиция. Заиграла музыка, и мы позволили нашему опьянению взять верх, громко смеясь и подпевая гимну этой ночи.

Лео

– Не могу поверить, что мы уже едем обратно в Тилламук, чувак, – проворчал Макс с пассажирского сидения грузовика.
– Слушай, мама дает нам кожаные диваны из подвала, а также другие вещи, типа телевизора с плоским экраном для нового места. Так что, заткнись, – огрызнулся я.
Он выпрямился.
– Полагаю, это стоит того, но все же мы не могли сделать это в другие выходные?
– Опять ты начинаешь. Сейчас самое лучшее время для этого, – я закатил глаза.
Парень ныл хуже девчонки.
– Хорошо! – фыркнул Макс, а затем вздохнул. – Что случилось между тобой и Ив? Я давненько не видел ее, – друг запрокинул голову на сиденье, закинув свою правую ногу на приборную панель арендованного грузовика.
– Нечего, – я пожал плечами.
– Ну да. Так что, ты бросил ее или она тебя? – он ухмыльнулся.
– Просто наши отношения зашли в тупик. Мы слишком разные, – я снова пожал плечами.
– Иначе говоря, ты устал от очередной девушки и пошел дальше... снова, – он хихикнул.
– Да пошел ты. Я не заметил, чтобы ты остепенился, друг мой, парень-шлюха, – отбил я.
– Чувак, я не предлагаю им становится моими девушками, зная, что устану от них и уйду в любом случае. Так что я – дерьмо, – он рассмеялся, – а ты – мазохист, друг мой.
– Ну и? Мне даже нельзя попытаться? Я должен говорить им, что хочу с ними переспать и уйти? – я поднял бровь, глядя на него.
– Ну, это не совсем... ладно, хорошо, я делал так, но это не то, что я имел в виду. Я не даю обещаний, которых не могу сдержать, а прямо говорю девушкам, что не хочу ничего серьезного и предлагаю лишь весело провести время. Если они не могут пойти на это, тогда это их выбор. Я никому не вру, – сказал он самодовольно.
– Я не вру им, – прошипел я.
– Чувак, ты врешь самому себе! – я был готов поспорить с ним, но он меня остановил. – Можешь остановиться где-нибудь недалеко, чтобы перекусить? Я голодный.
В позднее послеобеденное время пятницы мы, наконец-то, приехали к дому моих родителей. Мы загрузили мебель в грузовик, и сели есть бутерброды, сделанные моей мамой для нас.
– Мам, а где Мина? Ее не слышно и не видно с тех пор, как приехал, – я склонился над тарелкой и взял большой бутерброд.
– О, девочки ушли на пляж, – у мамы на лице появилась маленькая улыбка.
– Там сегодня пляжная ве... костер? – спросил Макс с набитым ртом.
Я ударил его по руке, и мама хихикнула.
– Я не знаю точно, вроде нет, – она начала убираться на кухне.
– Так что, девчонки просто сидят на пляже в темноте? Или они должны сейчас вернуться? – уточнил я.
– Лео, – мама развернулась и бросила мне суровый взгляд, – оставь сестру в покое. Ей почти восемнадцать, и это всего лишь пляж. Офицеры Кеннета патрулируют там все время, даже на ваших вечеринках, – черт, она знала о вечеринках.
Я должен был заподозрить это, мама действительно чертовски умна.
– Хорошо, хорошо, – признал я поражение. Макс приподнял бровь, глядя на меня, когда мама вышла из комнаты. – Не волнуйся, я проконтролирую это дерьмо, как только избавлюсь от своей подозрительной мамы, – я ухмыльнулся.
Макс хихикнул.
– Чувак, ты смешон! Я полагаю, ты собираешься спать между Миной и ее мужем, когда они уедут в свадебное путешествие, – я прикрыл уши от его громкого смеха.
Прибрав на обеденном столе и одолжив машину моего отца под предлогом доставки Макса домой на время, пока будем тусоваться, мы направились к пляжу.
Подъехав и припарковавшись возле машины Мины, мы обратили внимание на музыку и свет, и уже было направились в их сторону, как нас остановили.
– На вашем месте, я бы туда не ходила.
Мы повернулись к Кристи, сидевшей на капоте грузовика Хлои.
– Что? – спросил Макс, когда мы подошли к девушке.
– Я сказала, что на вашем месте, я бы туда не ходила, – она улыбнулась.
– Почему это? – спросил я, глядя на свет и отмечая, что поющих и танцующих было всего трое.
– Ну, это «девчачья» ночь, так сказать. Это некая традиция, проводится после расставания с парнем или в действительно плохое время в жизни одной из нас, – взгляд Кристи остановился на девушках, пока она говорила.
– Тогда почему ты поднялась сюда, а не спустишься к ним? – поинтересовался Макс.
– Я пришла только проконтролировать и убедиться, что девочки в порядке. Мне нужно вернуться к Мишель и Рэнди, но я еще раз вернусь, чтобы проверить их перед сном. Может начаться дождь, а мне не хочется, чтобы эта троица пыталась сесть за руль после столького выпитого алкоголя, – девушка соскочила с грузовика и уже собралась уходить, но я остановил ее.
– Кристи, с Миной в порядке? Ты сказала, что эти ночи проводятся из-за...
– Нет, нет... – прервала меня Кристи. – Это не Мина. Хлоя и Лукас расстались. Он изменил ей. Это ее ночь, – казалось, девушка что-то искала на моем лице, но я не мог сказать, что именно. Как Лукас мог изменить ей? Да он идиот.
– О, – это была самая умная вещь, которую я мог сказать сейчас.
– Я бы держалась подальше. Они довольно жестоки по отношению к мужчинам в это время, – засмеялась Кристи, будто вспомнив то время, когда сама была там, с ними. 

  – Кристи, – в этот раз девушку остановил Макс, – мы проследим за ними, ладно? Если потребуется, я расшибусь, но удостоверюсь, что девчонки в порядке. Или отвезу их обратно к родителям Лео.
– Спасибо, Макс, – девушка помахала нам рукой и ушла.
Мы сели на краю песчаного берега и наслаждались танцами, пением и смехом девушек, которые явно были пьяны, но за ними было весело наблюдать. Оглянувшись на Макса и увидев странное выражение у него на лице, я проследил за его взглядом, направленным на Рони и каждое ее движение.
– Кхм, – я прочистил горло и рассмеялся.
– Что? – отрезал он.
– Нет, ничего, Мистер-Я-Не-Делаю-Их-Своими-Девушками, – посмеивался я.
Было совершенно понятно, что за выражение было на его лице после взгляда на Веронику.
– Ты не знаешь, о чем говоришь, – с преувеличенной уверенностью сказал Макс.
– Кого ты пытаешься убедить в этом, меня или себя? – я снова рассмеялся.
– Заткнись, чувак! Она просто горячая... Это все, – он пожал плечами.
– Да, да, да, – я покачал головой. – Макс, ты же знаешь, что это не плохо быть с одним единственным человеком, а не с вереницей разношерстых девиц, – я продолжал смотреть на девушек, они уже были измотаны, но все еще смеялись.
Макс немного помолчал, прежде чем что-либо сказать.
– Ты должен воспользоваться своим собственным советом, дорогой Лео.
Я тихо рассмеялся.
Последовала тишина. Смех стих, как и музыка. Макс и я, медленно прогуливаясь, направились в сторону света. Все трое, должно быть, свернулись клубочком и уснули.
– Хм-м-м... Нам следует их забрать домой или оставить здесь? – Макс посмотрел на меня.
– Честно говоря, не знаю, что делать, – я посмотрел на друга, а затем на девушек.
– Ну, полагаю, мы должны отвезти их к тебе домой, – сказал Макс, опускаясь на колени перед Рони и поднимая ее на руки.
– Ладно... Тогда поехали... – в этот момент я услышал низкий гул и посмотрел на небо, где темные тучи сгустились над водой. – Нам стоит пошевелиться на случай, если грянет гром, – я посмотрел на друга с девушкой на руках, двигающихся обратно к моей машине.
Я начал собирать вещи девчонок, когда Макс вернулся. Он потушил огонь и подошел к Хлое. Когда парень поднял ее на руки, я вновь почувствовал тот чертов приступ боли в моем животе и, выбросив все из головы, поднял Мину на руки и понес к машине. Мы вернулись забрать остальные вещи и поехали в сторону дома.
Добравшись до дома, Мина сама вышла из машины. Макс пытался настоять на помощи, но сестра посылала его всю дорогу. Я не мог остановить смех, даже когда друг злобно сверкнул на меня глазами. Я открыл заднюю дверцу машины и увидел Рони. Макс быстро бросился к дверце, опережая меня.
– Я держу ее, – сказал он и схватил девушку, прежде чем я бы смог запротестовать, не то чтобы я собирался. Кроме того, если быть честным как с ним, так и с собой, я надеялся держать в своих руках Хлою. Только бы снова почувствовать ту искру, на одну маленькую минутку. Я обошел машину и достал девушку, удерживая ее в своих объятиях. Ее голова покачнулась на моем плече, распространяя девичий запах, это меня взбодрило. Я глубоко вдохнул и понес Хлою в комнату сестры.
Макса и Рони не было в комнате, когда я положил Хлою рядом с Миной. Я не смог ничего с собой поделать, скользнув пальцами по щеке девушки вдоль лица, прежде чем уйти и дать ей поспать. От прикосновений к ее коже искра во мне разгоралась все сильнее.
Я зашел в свободную комнату, где остановился Макс, и увидел, что тот лежит на кровати, обнимая Веронику. Парень уткнулся в ее волосы, крепко обняв девушку, и прижал настолько близко к себе, насколько это вообще было возможно. Не сказав ни слова, я вышел из комнаты со странным чувством, будто что-то разъедало меня изнутри, а мои пальцы все ещё покалывало. Я знал, что чувство, испытанное при виде Макса и Рони, было ничем иным, как ревность.