Пролог
Ледобургская империя - самая развитая и большая страна на землях Стихийна. Именно Ледобург считается родиной многих современных технологий. Тут были созданы машины, поезда, автоматоны, паровые двигатели и двигатели на магической энергии.
Главной идеологией их Духа - Великой Матери снегов и Льда, была командная работа. Идеология того, что каждый важен для общества и что любой может привнести вклад в общее будущее.
За 16 веков Ледобургская империя пережила многое: прорывы, бездны, войны, унёсшие тысячи жизней, катаклизмы, голод, эпидемии, государственные перевороты и восстания. Но ещё никогда народ не был стёрт с лица земли.
Заснеженьская ночь 1550 г.
В эту пору зима выдалась необычайно холодная даже на землях, близких к океану Пяти Концов. Конечно, суровые зимы не новинка для северных жителей, народ Льда всё-таки. Но в этот год мороз был настолько крепок, что большинство урожая перемёрзло, а некоторые посевы вообще не взошли. Также быстротечные реки перемёрзли, чего не происходило за всю историю Империи. Это событие затормозило транспортировку помощи в связи с прорывом бездны в отдалённые части страны. Даже новые машины и поезда не могли с этим помочь. В паровых двигателях вода просто замерзала, а магические работали с перебоями. Маги объясняли это скачками магической энергии. К тому же рельсы и механизмы просто примерзали друг к другу, в результате чего ездить было невозможно.
Видимо, настали страшнейшие времена. Голод и холод атаковали всех, но особенно сильно досталось беднякам. Они умирали десятками за неделю. У них не было должного отопления, был критический недостаток еды, бушевали болезни, и верхушка ничего делать с этим не спешила.
Многие пытались иммигрировать из страны, но кому это удавалось? По странному стечению обстоятельств в скором времени умирали, и лекари никак не могли дать причину. Только представьте, абсолютно здоровый человек вдруг взял и умер! Ничего в его организме не указывало на причину, никаких болезней. Даже бездна была ни при чём. Они просто умирали.
...Жители дальних земель Империи встречали утро, а те, кто был ближе к столице, уже давно спали, уплыв в прекрасное сонное царство, где нет никаких забот.
И лишь во дворце Ледобурга жизнь продолжала кипеть. Со стороны он казался хрустальным, но на самом деле он создан из белейшего мрамора, который в свете луны и солнца казался прозрачным и блестящим. В чём же заключается секрет дворца, никто не знал, а его архитектор давным-давно слился с предками.
В одной из высоких башен горел тусклый свет. Там сидела императрица Марин Селлер, уставшая, раздражённая и крайне занятая женщина. Проблемы в этом году лишь прибавлялись. Например: уровень моря стал подниматься, и если б это было таяние ледников Северных земель, было б намного проще. Но нет, во всём виноваты странные всплески в магических потоков, из-за которых придворные маги работали из рук вон плохо, что раздражало Марин. Ещё неупокоенных стало в два раза больше, а в следствии и народ жалуется на опасность, требуя усилить охрану в городах.
"Кто ж на это всё деньги даст? Казна и так на грани! " - со злостью думала Марин.
Мороз попортил весь урожай, да и люди стали бушевать. Мол, куда уходят наши налоги.
Под очередным порывом ярости перьевая ручка с силой полетела на стол, вследствие чего металлический корпус треснул, а тусклый герб империи и вовсе разломался на несколько частей.
С усталым выдохом, Марин закрыла глаза и потёрла переносицу. Веки слипались уже который час, но её любимейший муженёк сбросил всю бумажную работу на неё и попросту напился. Вот бы ей так же, но воспитание истинной леди не позволяло.
-К нам. К нам. Иди сюда. Марин! - неожиданно возник в голове голос. Настойчивый, холодный.
Селлер мигом разомкнула глаза и огляделась по сторонам. Настолько устала, что не услышала, что кто-то вошёл? Нет. Круглый кабинет пуст. За окном выл ветер и заставлял трещать оконное стекло. В подсвечнике горели свечи, одаривая помещение мягким тёплым светом. И что же, усталость сыграла злую шутку? Вздохнув, Марин взяла и посмотрела в фарфоровую чашечку. Пуста. Правда, на дне всё ещё было чуть-чуть бодрящего зелья, которое Марин выпила. Работать стоило ещё долго. Документы должны быть утверждены до завтра.
-Сюда. Сюда. К жизни, К новому листу. Ошибки. Стёрты. - снова возник голос.
Марин нахмурилась. Она сошла окончательно с ума? Было бы славно. Завтра ведь ещё встреча с мэром Винтербурга, и, как обычно, нужно быть свежей и прелестной.
-К нам. К истокам, к родникам! Сешэ! - голос стал напористее и истеричнее.
Она откинулась на спинку стула. Сешэ? Интересно. Никто её уже не называет так. Крайне любопытно.
Так что же. Три раза показаться уже не могло. Остаётся только одно - Источник. Вот только его голос не слышали в её семье уже несколько поколений. Неужели Они решили помочь своему народу решить проблемы?
Поразмышляв ещё некоторое время, Марин приняла окончательное решение и встала со стула, взяла аккуратно подсвечник и подошла к дубовой двери. Немного надавив на неё и получив ужаснейший скрип петель, она вышла в тёмный коридор, да такой, что складывалось впечатление, будто сама Богиня Тьмы наслала чары на помещение. Если это не её больные фантазии, то это точно сознание предков, а значит путь только к Источнику Жизни.
Закрыв за собой дверь, Марин двинулась по винтовой лестнице вниз, осторожно освещая себе путь свечами. Иногда на стенах в поле зрения попадались обрывки старых фресок, повествующих о событиях века так 12-го. Но из-за того, что целостности не было, понять, что там, едва ли было можно. Спустившись до первого этажа, Марин вышла в длинный Зеркальный зал.
Лунные лучи пробивались сквозь большие окна и отражались от стеклянного пола, создавая невероятные узоры на стенах и потолке, чем-то напоминая блеск на снегу. Тут же с колонн свисали гербы Империи, на которых была изображена большая капля воды, на которой сидят две русалки и трезубец снизу, и всё это на голубом шёлке. Половина мудрецов из Совета Семи советовали изменить его, так как многие жители ненавидят морских дев, не безосновательно сказала бы Селлер.
Понаблюдав за игрой луны, Марин потёрла глаза - уж слишком тут ярко, и двинулась дальше. Каждый её шаг сопровождался стуком каблуков, который отражался от стен и разносился дальше.
Дойдя до середины, Марин повернула в очередной коридор. По бокам стояли рыцарские доспехи, которые использовались чуть меньше чем полвека назад. Марин помнит, как в детстве императорская гвардия ходила в таких. Теперь же пришли перемены. Жаль, ей больше нравился старый вариант.
Ещё через минут двадцать ходьбы по ночному дворцу, Императрица вошла в самую старую часть дворца, в подземелья, которые представляли собой бесконечные коридоры и комнатки с разным старьём.
Сапоги, как только коснулись пола, намокли. Из-за подъёма уровня моря в подземельях оказалась вода.
От затхлости и сырости Марин сморщила нос и чихнула. Никому, кроме императорской семьи, да и её члены сюда не ходят, нет надобности. А ведь где-то в глубине. Там, за каменной дверью, теплится вся сила льда. То, что даёт жизнь новым и новым ледобургжцам. То, благодаря чему живёт душа, то место, где скапливаются воспоминания умерших. Смахнув наваждение, Марин начала идти по неудобно узким туннелям.
Видимо, действие этих жалких капель бодрящего зелья закончились, потому что глаза вновь начали слипаться. Засыпать нельзя. Ей идти ещё долго. Да и дорогу найти сложно. Марин никогда ещё не ходила к Источнику. Она только примерно видела путь на старых картах подземелья в дворцовой библиотеке.
Через час петляния по лабиринту коридоров и залов, где были и гробницы, склады разного ржавого старья, по типу мечей и железной посуды, цель была достигнута. Перед Марин стояла, казалось бы, такая же, как и все, каменная стена. Только вот на ней была довольно простенькая геометрическая фреска Духа Льда, протягивающего ладонь к смотрящему.
Смутившись, Марин помедлила. А достойна ли она? Она же столько натворить успела. Набравшись смелости, она поставила подсвечник на пол, коснулась нарисованной руки, и по линиям потекла энергия, а цвет сменился с чёрного на бледно-голубой. Когда вся фреска уже светилась, каменная стена дрогнула и двинулась вглубь отверстия, открывая тёмную маленькую комнатку. Как только дверь открылась, то сразу же повеяло замогильным холодком и хлынул поток воды, из-за которого подол платья намок. Но Императрице сейчас было не до этого.
-Зачем вы звали меня? - спокойно спросила Марин.
Но с первого взгляда комната выглядела пустой и такой же, как другие залы. Кому же тогда задала вопрос Марин?
Не дождавшись ответа, императрица вошла внутрь и услышала, как стена позади неё задвигается. Мера предосторожности, ничего более. Наступила тьма, и успокаивающие звуки стекающей воды заполнили комнату и уши. Посреди комнаты был небольшой бассейн, в центре которого располагался огромный холодный кристалл. Вскоре он стал освещать комнату тусклым голубым светом.
-Зачем вы звали меня? - настойчивее повторила Марин, ступая в неглубокий бассейн.
В ответ молчание. А чего, собственно, ждать? Женщина прикоснулась к ледяной поверхности и в третий раз повторила вопрос. Сначала ничего не происходило, энергия продолжала плавать в гранях кристалла, но вдруг резкая боль ударила в кончики пальцев и прокатилась по всему телу. Дыхание сбилось, сердце стало стучать в диком ритме, того и гляди сейчас выскочит из груди. В разуме зазвучали тысячи, нет, миллионы разных голосов, которые кричали:
«Ошибка. Ошибка. Ошибка...».
Голова потяжелела, ноги стали ватными. Женщина рухнула на мокрый пол и забилась в страшной судороге, из глотки вырвался ужасающий крик, а в разуме голоса всё твердили и твердили своё, сливаясь в целую какафонию... Из вторящих друг другу криков стал выделяться холодный женский голос:
-Ошибки, ошибки... Расплатитесь же за них...
Ночь готовится уступить место утру. С небес всё падают и падают снежные хлопья, добавляя сантиметры на без того большие сугробы. Везде была гробовая тишина, лениво тянувшаяся на многие километры земли. Лишь ветра гуляют по снежным пустыням, запорошённым лесам и разрушенным городам. Нет-нет да и глянет где-то хрустальный взгляд скованных льдом людей. Где-то встретишь торчащие из сугроба руки и остальные части тел. Весь мир спал, даже не думая, что он обнаружит, проснувшись. А обнаружит он мёртвый народ.