эгоистка

Эгоистка
Глава 19. Оооооммм

ЛУКА

«Что, твою мать, сейчас произошло?!» — такая простая мысль, но она никак не покидала Луку весь обратный путь в гримерку.

Удача, что в их скованном положении получилось с достоинством спуститься со сцены, не проехавшись при этом задницами по узкой лестнице. И даже удалось сохранить в целости драгоценную гитару парня.

Воздух со свистом вырывался из легких, сердце сбилось с ритма, а ноги с трудом передвигались, но Лука упорно двигался вперед, утаскивая с собой на удивление молчаливую Хлою. И как только они не запутались в собственных руках и ногах в попытке протиснуться через людской поток, движущийся им навстречу?

Позади взорвался рёв толпы зрителей, которые уже с жаром встречали следующую группу. Да, такие правила в музыкальном мире. Ты можешь гореть самой яркой звездой на небосводе, но спустя миг после падения тебе уже высматривают замену.

Ворвавшись внутрь крохотной каморки, которую выделили их группе, Лука спешно захлопнул дверь и повернул ключ в замке. Он прекрасно понимал, что скоро подоспеют его ребята, но отчаянно нуждался в минутке уединения. Ну, насколько это было возможно в его положении.

— Ух, черт... Это было… — как назло, в голове было совершенно пусто.

Положив гитару на диван, Лука невольно задержал взгляд на своей правой руке. Измученные пальцы уже привычно покраснели, а местами кожа стерлась до крови после особо усердного столкновения со струнами. Издержки профессии. К этому было не привыкать. Да, прежде не приходилось так изворачиваться, чтобы дотянуться до гитарного грифа, но все получилось не так уж и плохо. Правда?

За дверью послышался топот и какая-то возня. Ручка яростно задергалась, но Лука не обратил на это внимания. Прижимая к себе Хлою свободной от наручников рукой, он пытался отдышаться и немного успокоить бушующее внутри пламя, что всегда растекалось по венам после выступления. Они чертовски сильно…

Закончить мысль не позволил мельком брошенный взгляд на девушку в его объятиях. Лука моргнул.

— Эм… Детка, как тебе выступление?

Хлоя лишь медленно покачивалась из стороны в сторону, никак не реагируя на его голос. И она молчала. Чертовски долго молчала, если подумать! И ни один мускул на ее лице не дернулся на столь фривольное обращение. Это плохо. Очень-очень плохо.

Кажется, он сломал Хлою.

— Лука, эй, приятель, открой! — послышался голос Адриана по ту сторону двери. А он что тут забыл?

— Оммммммм, — неожиданно разнеслось по тесной гримерке, заставив Луку вздрогнуть и во все глаза уставиться на Хлою.

Шум за дверью мгновенно стих.

— О нет! Нет-нет-нет, — затараторил Андриан. — Ни в коем случае не заходите внутрь! Всем два шага назад. Немедленно! Я не шучу.

— Дверь заперта, если ты не заметил.

Лука невольно сморщился. Кажется, к разговору подключился Натаниэль. Его хотелось видеть еще меньше, чем Агреста младшего.

— Но я слышу Хлою!

— Поверь, ты не хочешь сейчас быть там, Сабрина, — дрожащим голосом пояснил Адриан, отчего Лука выразительно вздернул брови, не понимая, что вообще происходит.

— Но… — продолжить Сабрине не позволили.

— Хлоя медитирует, а значит сидит голой на полу, с яростью выдувая из себя воздух.

КАКОГО ЧЕРТА?!

— ООООМММММММММ… — как по команде голос Хлои усилился.
Лука нахмурился и взглянул на девушку с искренней обидой в глазах. Было такое чувство, словно кто-то посмел открыть его рождественский подарок раньше него и теперь рассказал всем вокруг о содержимом.

— Твой драгоценный друг интересные вещи рассказывает. И часто ты медитируешь обнаженной перед ним? И почему ты сейчас не голая? Неподходящий зритель, да?! — Лука буквально вскипел и ничего не мог с собой поделать.

— ООООООММММММММ ОООООМММММ ММММ…

— О Боже, звук стал еще страшнее, — пискнула теперь уже Маринетт, после чего послышалось шарканье по двери и чье-то неразборчивое шипение.

— Ладно, Хлоя! Похандрила и хватит. Никто не умер, — четко проговаривая каждое слово, произнес Лука, с силой отгоняя все лишние мысли. Сейчас было не самое удачное время для демонстрации своей ревности.

Он осторожно коснулся нежной кожи и ласково провел большим пальцем по скуле, призывая Хлою посмотреть ему в глаза.
— Ты была… эм, великолепна!

— Убью! — процедила Хлоя сквозь зубы. В голубых глазах засверкали молнии и уже такие знакомые обещания самой кровавой расправы.

Боже, Лука залюбовался.

Как же он соскучился по этой чокнутой!

— Мы шикарно выступили. Не знал, что ты можешь быть настолько пластичной.

— Да я хотела руку себе из плеча выдрать и отдубасить тебя ей по наглой роже, а потом сбежать со сцены и заставить Сабрину вызвать мне экстренную медицинскую помощь на вертолете. Это ты называешь пластичной? О, Святой Живанши!! Какой позор!

— А говорила, что не боишься публичных выступлений! Трусишка…

— А ну повтори, членознайка, и я покажу тебе, чего на самом деле стоит бояться! — Хлоя схватила парня за ворот футболки и притянула к себе. — Как только освободимся, я притащу тебя в твою любимую секс-лавочку для извращенцев, схвачу самый здоровый член с присосками и засу…

Терпение никогда не входило в число добродетелей Луки, поэтому сократить расстояние между ними и впиться в приоткрытые от гневной речи губы было делом одной секунды. Хлоя на мгновение опешила, попыталась взбрыкнуть, но почти сразу сдулась и стала отвечать на поцелуй. Со всей злостью.

Очень больно.

Чертовски охренительно.

Лука поплыл.

В какой-то момент гитара перекочевала на пол, а продавленный диван скрипнул под тяжестью двух тел. Лука откинулся на спинку, теснее прижимая к себе Хлою свободной рукой. Сцепленные наручниками ладони комкали футболку на его животе.

— Как же я тебя ненавижу, — прошипела Хлоя в краткий миг передышки и вновь до боли впилась в его нижнюю губу, чтобы следом нежно пососать её.

— Лгунья, — прохрипел Лука, за что тут же получил болезненный тычок острого ноготка в грудь.

— Кстати, я теперь большая девочка и живу одна.

— И никакой левый чувак не прячется в шкафу?

— Если только частично, — игриво улыбнулась Хлоя и переместила свои пальчики, чтобы потеребить колечко в соске Луки. Запрещенный прием!

— И как это понимать? — Вопрос должен был прозвучать грозно, но вырвался стыдным полустоном. — Если ты опять про своего дру…

— Скорее про одну конкретную резиновую часть одной неконкретной мужской особи.

— Хлоя, ты меня убиваешь.

Даже не верится, что все происходящее не снилось ему прямо сейчас. Знала бы Хлоя, сколько раз в его фантазиях фигурировали наручники и Мадемуазель Буржуа верхом на его коленях. Реальность, конечно, отличалась, но Лука соврал бы, сказав, что его что-то не устраивает. Разве что…

— Кхм-кхм! Ребята, вы в курсе, что вас прекрасно слышно?

Да! Именно это…

— А Джулека уже достала запасной ключ и вот прямо сейчас вставляет его в замочную скважину и оооочень медленно поворачивает, так что у вас должно хватить времени и совести, чтобы ПРЕКРАТИТЬ ВСЕ ТО, ЧЕМ ВЫ ТОЧНО ТАМ НЕ ЗАНИМАЛИСЬ!

— Черт, если сестра начала говорить о себе в третьем лице, то шутки плохи.

Хлоя сдула упавшую на глаза прядь волос, спокойно пожала плечами и лениво сползла с его колен. Вот просто взяла и покинула его, будто минутой ранее не пыталась отгрызть ему половину лица и довести до мокрых трусов своими раскачиваниями прямо над его несчастным членом.

Вдох-выдох и… в гримерку ввалилась вся компания.

Маринетт тут же запнулась о ковер на входе и полетела вперед носом, но вовремя была подхвачена своим парнем, совершившим впечатляющий прыжок-переворот таким образом, что прямо сейчас растянулся спиной на полу, прижимая к груди ошарашенную девушку, яростно сжимающую целый букет из раций в руках.

Натаниэль шлепнул себя ладонью по лбу и покачал головой.

Джулека старательно изучала потолок, будто ворвалась на публичную оргию с участием всех своих родственников. Смешно! Лука с Хлоей даже не были голыми.

— О, Саби, а я везде обыскался наших колечек, — воскликнул Густав, ухватившись за цепочку наручников, что все еще удерживала Хлою и Луку вместе. И как только так быстро оказался рядом?

— Нееет. Сабрина, только не говори, что для миссии ты выделила секс-игрушку из своей коллекции… О Боже, — заскулила Хлоя. — Я же теперь не смогу развидеть образ тебя, прикованной… Оооо… Этот металл касается моей кожи!!!

— О, не стоит переживать, — довольно заявил парень Сабрины, освобождая ребят от вынужденных оков. — Мы никогда не использовали эти наручники на Саби. Моя малышка такая нежная, что при малейшем нажатии на этой сладкой коже проступают синяки.

Вздох облегчения Хлои.

— Слава Бо…

— Поэтому Саби приковывала меня. Когда я хорошо себя вел, разумеется.

— Твою мать… — простонали в голос все присутствующие.