Долгий путь в будущее
Эндрио вернулся спустя пару дней. Врать про руку Рафа было бессмысленно, отец всё равно понял бы, что дети что-то скрывают. Эндрио Розалес в очередной раз прочитал сыну нотацию о том, как опасно быть одному в лесу и в качестве наказания оставил Рафаэля сидеть в замке целую неделю, наложив на главную дверь запечатывающее заклинание.
Наверняка вас интересует, почему же он не оставлял его на всё время? На это было много причин.
1. Друзья его детей, а также гости не смогли бы попасть в замок.
2. Он слишком любил Рафаэля. И если уж он мог дать ему немного свободы, он это делал.
***
С самого утра в замке 《Сетенсон》 слуги бегали из комнаты в комнату, приводя всё в порядок. Торжество, скромное семейное торжество, к которому готовился весь замок. Аморет и Марк ещё на рассвете уехали кататься на лошадях, чтобы не мешаться под ногами.
Главный зал был украшен чёрными лентами, свисающими с потолка. Красиво закрученные, они скреплялись в центре, где кружились символ луны и солнца. Дети семьи 《Сетенсон》 были полноценными чудесниками, только с разным набором удивительных способностей. Старшая сестра умерла гипнотизировать людей, играть словно с марионетками, по щелчку пальцев погружать в сон. Её брат лучше всего обладал стихиями. Чудесники были единственным кланом, который имел доступ ко всей магии при повышении своего дара, кроме дара исповедников, его получали лишь истинные праведники. Иными словами, чем сильнее был развит дар, тем на большее ты способен. Самый сильный дар был у младшего сына чудесников.
Приглашённый на церемонию Эндрио торопливо взбирался по белоснежным ступенькам ночного дворца. Внутри чёрная мебель делала его ещё более темным и мрачным, но это место было центром тепла и уюта в семье чудесников. Несмотря на внешний вид замка, внутри и вправду было уютно и тепло, а тёмная мебель, цвета старого дуба больше не пугала. Эндрио не брал детей из-за наказания Рафа, но обещал привезти им несколько маленьких подарков.
Девушка, с волосами цвета вороньего крыла, медленно шла по коридору в комнату брата, однако там она его не нашла. Выбежав из дворца в одном чёрном платье на бретельках, девушка ощутила холод. На ступеньках повсюду уже были белоснежные хлопья снега. Звук удара каблуков о каменные ступени разносился по лестнице башни.
- Марк!
Подумала девушка, поднимаясь. Вход в мастерскую был открыт, значит брат был там и рисовал. Аморет тихонько толкнула дверь ногой, проходя внутрь. Её брат сидел в резном стуле, обделанном грубой кожей и что-то рисовал. Скорее всего картина была для родителей. Мори подошла к брату, опуская голову ему на плечо.
- Красиво.
Брат улыбнулся, укладывая голову поверх головы сестры. В такие моменты Аморет хотелось танцевать от радости, ведь ласки брата ей так не хватало.
- Кажется, нам уже пора к родителям.
В главном зале чудесники вовсю праздновали свою годовщину, рассказывая гостям о дне их знакомства. Посидев немного с родителями, дети решили покататься на лошадях, заодно доехать до соседней деревни и купить новые краски.
Когда часы пробили за полночь, гости по-тихоньку начали расходиться. Почти все решили воспользоваться медным порошком, который щедро раздавали чудесники, и благополучно добрались до дома. В замке оставался лишь Эндрио, обговаривающий с семьей 《Сетенсон》 дальнейшую судьбу их капиталов. В доме чудесников очень любили семью 《Розалес》, хоть и видели детей ещё юными, пока Аурель была жива. Позже Эндрио стал беспокоиться о сыне и не привозил их, а только наведывался сам, поддерживая дружеские отношения. Младшие чудесники ещё не вернулись, Эндрио Розалес отправился собирать вещи, а старшие чудесники остались в главном зале, когда их служанка Эмма принесла графин с вином.
- Это подарок от семьи короля. - произнесла Эмма, покорно поклонившись, и направилась обратно на кухню. Алейф аккуратно налил вино в хрустальные бокалы и поднёс один жене.
- Чем мы оказали такую честь?
- Даже и не знаю.
Глаза Дрианны заискрились, она была на удивление большой любительницей сладкого вина из винограда. Сделав несколько глотков, супруги оставили бокалы. Алейф выставил левую ногу вперёд, подавая жене руку, чтобы пригласить на танец. Пока они кружились в свете чёрных фонариков, Дрианне стало нехорошо. Она попыталась удержать равновесие, но упала на колени, не сумев унять слабость в теле. Алейф опустился рядом с женой, чтобы помочь ей встать, но та уже потеряла сознание. Глава клана попытался взять жену на руки, падая рядом с ней, все ещё удерживая её тёплую руку. Дрианна вздохнула в последний раз, закрывая глаза. Никто из них не успел понять, что произошло. Супруги держались за руки, пока их тела медленно холодели. За окном тихая метель превратилась в яростную снежную бурю, хлеставшую по овальным окнам замка. Буря словно пыталась спасти своих любимцев, унести в жаркое тепло юга, чтобы немного согреть.
Эндрио несколько раз окликнул Алейфа, пока спускался по ступенькам, но ответа не последовало.
- Алейф! Дрианна! У вас там всё в порядке?
Наконец спустившись с лестницы, Розалес побежал в главный зал. Увиденное лишило его дара речи. Глава семьи и его супруга неподвижно лежали на полу. Одна из лент, оторвавшаяся с потолка, окутала тела. Эндрио подбежал к друзьям, приложив руку на шею. Они действительно не дышали. Умерли, просто застыли. Горячая слеза упала на подол чёрного платья, скатившись с щеки главы семьи Розалес. Они были его друзьями детства, они столько прошли вместе, пусть сейчас почти не общались.
Эндрио окутал объятиями 2 холодных тела, погружаясь в воспоминания. Воспоминания, когда он впервые увидел их в замке своего отца. Они тогда были совсем маленькими, но он точно знал - это будущий союз. Вспомнил, как познакомил друзей со своей будущей женой - черноволосой красавицей. Тогда она была совсем юной, дикий ветер бушевал в её глазах. Она покорила его - спокойного ребёнка с даром истины. Чудесная девушка, способная исцелять всех на свете, кроме себя.
Эндрио и сам не заметил, как воспоминания о друзьях перетекли в воспоминания о жене, ведь он искренне старался об этом не думать. За несколько лет после её смерти рана так и не затянулась крепким слоем новой кожи, а лишь покрылась хрустальной мембраной, готовой треснуть в любой момент, вонзая осколки прямо в сердце. Туда, где она всегда была с ним.
Выпутаться из воспоминаний помогли громкие шаги по ступеням дворца. Дети. Их дети. Они вернулись.
Первой, как и полагается, зашла Аморет. Брат, придерживая дверь, зашёл после неё. Пройдя в коридор, Мори громко окликнула мать, зная, что гости уже ушли. Брат шёл за ней, постукивая ногтями по резной коробке в руках. Он купил свои любимые краски из перемолотых ракушек и чёрной моркови.
Не дойдя до центрального зала, Мори увидела фигуры 3 людей. Они были похожи на глиняную скульптуру, которые у чудесников украшают могильные саркофаги. От такого сравнения девушке стало нехорошо и она ринулась к родителям. Подбежав достаточно близко, она вскрикнула. Аморет упала на колени рядом с телами родителей, порываясь их спасти. Но ни её оклики, ни попытки их поднять не помогали.
Сейчас, немного придя в себя, она подумала о брате, который наверняка почувствовал её боль и уже бежит из башни, чтобы понять, что случилось. Братья и сестры из клана чудесников обладали необычайной силой - чувствовать друг друга на расстоянии. Эндрио всё также сидел, не в силах прийти в себя. Младшая кудесница металась из стороны в сторону с громким пронзающим тишину криком.
Её брат вбежал в зал, не понимая, что происходит. Оказавшись на полу возле родителей, он коснулся дрожащей рукой ледяных фигур. Родители словно замерли, будто вращающий их тела механизм перестал работать. Марк сидел на полу, изнемогая от боли. Он кричал, бил руками по плитке и снова кричал.
Мори обнимала брата за плечи, пряча свои слёзы в чёрной материи его рубашки. Вся эта картина напоминала Эндрио о его собственных детях, как несколько лет назад Рафаэль точно также сжимал плечи младшей сестры, укачивая её, словно фарфоровую куколку. Грета была слишком маленькой и не до конца понимала, что произошло.
Во время напряжённой битвы, пока её брат и отец сражались с одарёнными, Гретта выбежала по ступенькам в сад с розами и, увидев лежащую на земле маму, бросилась к ней. Аурель лежала вместе с Айми, удерживая её руку в окровавленных тисках. Запах крови был настолько сильным, что отдавал металлом во рту. Рафаэль выбежал из замка в поисках сестры и замер от ужаса. Его мама лежала в нескольких метрах от дворца в красном от крови платье, а рядом с ней сидела его младшая сестра и что-то шептала, хрупкими ручками держа платье матери. Добравшись до сестры, Рафаэль отгородил её от этой картины, забирая в свои объятия. Ей было 12, а ему 15 но время в очарованном мире идёт по-другому. После этого момента прошло долгих 3 года, но эта картина всё ещё чётко отображалась перед глазами. С тех пор Греттель выросла, окрепла и раскрыла свою магию. Рафаэль всё больше стал походить на мать. Мечтательность, очарование и закрытость от всех, кроме самых близких людей.