Реинкарнация

Первое, что происходит, когда первый болезненный вдох врывается через губы, так это яркой вспышкой ворвавшийся в голову болезненный звон. Лёгкие болезненно сжались, будто горели огнём. Закашлялась, на секунду даже испугавшись, что сейчас просто выкашляю свои же лёгкие.
Ощущение, словно вытащили из под толщи воды и небрежно выкинули на берег задыхаться. В голове не вовремя появились ассоциации на сухое утопление. Всё тело скручивало, в попытки выхватить хоть немного кислорода, в то время, как руки вцепились и зарылись во что-то твёрдое, сыпучее и холодное.
В голове набатом билась одна единственная мысли. "Я сейчас умру." Достаточно яркая, чтобы после ещё одного приступа паники и хрипов, в общей сути своей звуков, реально похожих на то, что издаёт человек перед смертью, наконец раскрыть глаза.
Я, правда, первый раз испытывала такой сильнейший приступ паники. Не то чтобы даже не осознавая где я и что делаю, а даже не понимая, кто я сама. Только какое то дикое желание дышать, дышать. Жить, жить. Словно животное, руками цепляясь за землю и вырывая траву.
Дала себе пару секунду, чтобы замереть в болезненном ожидании. Замереть, ну потому что это всё, что я могла сделать.
Когда, наконец-то, дыхание выровнялось достаточно просто для того чтобы начать хотя бы соображать, я наконец то попыталась сфокусировать взгляд и понять, а какого чёрта это сейчас было.
Чувства неожиданно нахлынули все и сразу, но первым сжал моё тело в свои руках холод. Я поняла, что дружу, опираясь на землю руками в неудобно позе и вперевшись в неё расширенным глазами.
Что это было? Что это такое? Такое вообще может происходить?
Вздохнула, сжать зубы. В голове, словно черно-белая картинка, появилось изображение мужских рук, державших меня за локоть. "У тебя дыхание сбилось. Лежи. Нужно дышать".
Такое было уже раз, когда я упала с лошади после неудачного преодоления препятствия. Дрожь бьёт точно так же. Со стороны выглядит ужаснее, чем когда переживаешь это сам. Но не так страшно, чтобы совсем уж потерять себя.
Воспоминание успокоило достаточно, чтобы взяв себя в руки вернуться в реальность и поднять глаза наверх, только сейчас понимая, что по подбородку тянется ниточка слюны. Инстинктивно тянусь к лицу, вся внутренне содрагаясь, что сейчас меня чуть не вывернуло. Наверное что-то такое и называлось панические атакой. Что ж, это достаточно смешно, особенно когда считаешь себя ментально здоровой, чтобы переживать такое.
Утираю лицо, снова опираясь рукой на землю и пытаюсь привстать. Земля холодная, мокрая. В воздухе яркой свежестью висит ощущение дождя и влаги. Холодно, словно воспоминание из поздней осени, когда мы ездили на природу.
Внутренности скручивает, когда я неуверенно поднимаюсь на колени и осматриваюсь. В голове такая пустота, что первые мысли доходят не сразу. Словно тот самый момент медитации, которого я так безуспешно пыталась добиться, когда работала на ненавистной тогда работе.
Точно. Последние воспоминания, что я иду домой после работы. Шёл дождь, было холодно, почти прямо как сейчас. Единственное, что сильно выбивается из моего восприятия и вводит в глубочайший ступор так это то, что пейзажи родного города сменились на что то очень странное.
Совершенно не понимая, что происходит, глупо смотрю на окружающий меня лес. Достаточно тёмный, чтобы единственным светлым пятном выбивались лишь мои собственные руки, безвольно покоившиися на моих измазанных в земле коленях. Не тот лес на окраине моего города, который я знала. Деревья были крупнее, пышные, словно нарисованные с какой-то фентезийной картинки. Тёмная крона чернела на фоне светлого ночного неба. По ощущениям время подходило к восходу. Тот самый тёмный час перед рассветом. Из звуков было лишь стрекотание сверчков, такой редкости в моих краях, да тихий шелест листвы. Последний звук показался даже родным, отчего и я зацепилась за него, подгибая одну ногу и пытаясь встать.
Сердце всё ещё билось как сумасшедшее. Пытаясь успокоить себя, одной рукой вцепилась в пиджак на груди, другой помогая себе оттолкнуться и подняться.
От какой то странной слабости ноги подкосились, но я удержалась. Коленки било дрожь, в то время как взглядом я металась по округе, пытаясь осознать своё положение.
Чувство совершенно дикой беспомощности ударило достаточно сильно, чтобы я чуть качнулась, рукой как-то бесполезно пытаясь ухватиться за воздух.
Это сейчас я. В лесу. Ночью. Совершенно одна. Очнулась прямо вот тут от приступа панические атаки.
Рука потянулась к горлу, в надежде убедиться, что сейчас на мне нет удавки и задыхаюсь я просто от ужаса.
Воспоминания спутанным комком полной неразберихи хлынули в голову.
Я же была в городе. Путь от работы до дома занимал не более пятнадцати минут. Я помню только, что проходила как раз под железной дорогой, где было как то даже привычно темно. Да, город небольшой, но я точно знаю, что ближайший большой лес был, ну, в часах три езды.
По щекам покатились горячие слёзы от догадки, что возможно меня стукнули по голове, вывезли в лес, сделали что-то ужасно и бросили.
Руки тут же панически схватился за голову, пока я уже рыдая в голос ерошила волосы, наверное в надежде найти место удара и шишку.
От желания сделать хоть что-то, в противовес пятиминутной апатии, я не твёрдым шагом двинулась в первый же просвет между деревьями. Оставаться на месте не хотелось до болезненной тошноты, пусть моё дыхание и резали всхлипы и срыващиеся громкие вздохи.
Было совершенно всё равно на жизненную устойку "не плакать", когда в голове была лишь одна мысли.
Хочу домой. Хочу домой так сильно, что аж хочется из самой себя выпрыгнуть.
Ветки кустов цеплялись за одежду и пару раз порезали руки, когда я пробиралась через заросли. Плакать я не перестала ни на секунду, хоть и я начала бухнуть себе под нос, что всё хорошо.
Ты жива. Это самое главное. Твои руки, ноги на месте. С остальным ты можешь разобраться позже, сейчас просто жизненно необходимо идти вперёд.
Неожиданно передо мной, где то затерявшись между крупными листьями незнакомых мне деревьев, мелькнул голубоватый свет.
Даже на пару секунд задержав дыхание и перестав плакать я остановилась, чтобы вглядеться внимательнее.
Этот проблеск света наполнил мою душу таким сильным облегчением, что сердце даже пропустило пару ударов.
Шмыгнув носом и руками утерев лицо, я уверенно схватилась за ветки, пробивая себе путь к свету.
Неважно, что это было. Свет в любом случае обозначал людей. Наверное сейчас я бы сразу умерла на месте, если бы он погас. От осознания этого сил прибавилось вдвое и я даже не заметила, как ночная темнота леса выпустила меня на небольшую поляну.
Ветер подхватил спутанные волосы, холодным прикосновением оглаживая мокрые щеки и лицо.
Пока я неуверенным шагом всё продвигалась вперёд, листва зашумела как то странно встревоженно, словно вместе с моим сердцем заходясь в трепетном восторге от того, что я вижу.
На небольшой открытом участке, в самом сердце поляны сверкало в лунном свете небольшое озеро, кольцом смыкавшееся вокруг совсем крохотного острова. Вода словно живая от ветра покрывалась рябью.
В центре острова высилась статуя, словно какого божества с крыльями. Фигура простирала руки вперёд в дарующем жесте. И всё это строение светилось мягким голубым светом, странно и мягко охваченное им.
Я попятилась.
Чувство умиротворения от вида такой красоты резко сменилось неподдельным и очередным приступом паники.
Я не понимала, что это такое. В голове даже представления не было, где я могла видеть это место и как оно мне поможет.
Кулаки непроизвольно сжались, к горлу подкатил ком.
Я далеко.
Я достаточно далеко от дома.
Свет, исходящий от фигуры манил, обещаяя какое то спокойствие. И пару секунд подумав, под громкие удары сердца, я поддалась ему.
Холодная вода обожгла ступни, когда я прямо в рабочей обуви шагнула в озеро. Всплеск был тихий, но всё равно резанул по ушам. В голове возникла чёткое ощущение своей непричастности к этому. Я будто совершенно чужая здесь. Но свет всё равно приглашающе словно запульсировал в ответ. И я шагал к нему, не обращая внимания, что вода доходила уже до бёдер.
Видела только свет и завороженная шла к нему.
Когда вода осталась позади,  а статуя была на расстоянии вытянутой руки и замерла. Ощущение неправильности ситуации было такое сильное, что на секунду мне захотелось развернуться и убежать прочь.
Но стиснув зубы до скрежета, я подняла глаза, вглядываясь под капюшон статуи.
Лицо божества было спокойно.
Тогда, закусив губу, я подняла ладонь и аккуратно, только кончиками пальцев, коснулась холодного камня.
Пару ударов сердца ничего не происходило и напряжение отпустило. От чего казалось, что прикоснись я сейчас к статуе, то мираж непременно развалится. Пропадёт и я снова окажусь в темноте глуши.
С напряжением ушли и все силы, которые держали меня до последнего.
Желание снова куда-то идти пропало в одночасье.
Оперевшись спиной о холодный камень постамента, я сползла вниз. Поджав к себе ноги, обняла себя за коленки, на секунду поморщившись от мокрой одежды. Хотя сейчас это в любое случае меньшее из зол.
Ветер немного утих, тихо шелестя листвой где то на задворках сознания. Звуки сверчков были чуть приглушены, но всё так же отчётливо участвовали в аккомпанемент звукам природа. Где то на краю поляны даже мельком заметила пару светлячков, которые до этого момента ни разу не видела.
Последняя холодная слеза спустилась по носу, я вытерла её о рукав и закрыла глаза.
Тихо. Мне просто нужно перевести дыхание. Совсем немного отдохнуть.
Спокойствие природу вокруг, едва заметный гул от статуи и темнота расслабили, даруя незаслуженный покой.
Утопить себя в жалости к самой себе я могу и завтра. Например прямо с утра, когда я достаточно замёрзну и снова начну паниковать.
Сейчас, закрыв глаза и прислушиваясь, хотелось лишь заснуть, провалиться от всего этого и забыться.
Ты ведь так часто этого делаешь, правда? Сбегаешь от боли реальности в мир снов, однажды надеясь не проснуться.
Что же, помолись богам. Возможно сейчас они тебя услышат.