2 "В Петухе"
Когда Алек проснулся, по крыше все так же стучал холодный дождь. Руета еще ночью забралась к нему под одеяло; юноша погладил густой белый мех, и кошка громко замурлыкала. - Как это ты сюда попала? - спросил Алек сонно. Он сел на кровати и увидел у двери спальни старый потрепанный дорожный мешок Серегила. На нем лежала перевязь с рапирой, и новая дужка на эфесе блестела в неярком утреннем свете. Алек смотрел на аккуратно приготовленные вещи со всевозрастающим изумлением. Совершенно ясно: Серегил уже давно на ногах и собирается в дорогу. А вот Алека он почему-то не разбудил. - Серегил! - Алек заглянул в дверь спальни друга. Маленькая комнатка и всегда-то была загромождена, сейчас же в нее оказалось невозможно даже войти. - Доброе утро! - жизнерадостно откликнулся Серегил откуда-то из-за дверцы распахнутого шкафа. - Что происходит? Ты что, не спал всю ночь? - Ну, не то чтобы всю ночь. - Серегил появился из глубины комнаты с охапкой теплой меховой одежды в руках и бросил ее рядом с мешком. - И я нашел вот это. - Он вручил Алеку пыльный мешок с полудюжиной замысловатых замков; некоторые из них все еще крепились к расщепленным деревяшкам. - Мне подумалось, что тебя они заинтересуют, раз уж с теми, что на столе, ты разобрался. Только будь осторожен. Некоторые из них кусаются. Алек отложил мешок в сторону, ничего не сказав по поводу замков, и прислонился к дверному косяку. Серегил был уже в дорожной одежде, но почему-то не торопил его со сборами. - Что происходит? - повторил юноша, глядя, как Серегил вытаскивает из гардероба пару меховых сапог. - Где, интересно, ты думаешь найти снег в такую погоду? - Погоди минутку, ладно? - Серегил принялся проверять, в порядке ли шнуровка. - Мне нужно еще кое-что найти, а потом я тебе объясню - что смогу. Алек вздохнул и отошел к рабочему столу у окна. Налетел новый порыв ветра, и рамы задребезжали. Задний двор гостиницы поспешно пересекал сын Триис Диомис; завеса ледяного дождя скрывала все, кроме ближайших строений. Позади себя Алек слышал возню Серегила. Стараясь сдержать нетерпение, Алек натянул штаны и принялся растапливать камин. За ночь угли погасли, пришлось вытряхнуть на растопку горючий камень из горшочка на каминной полке. Языки пламени тут же взвились вверх. Алек смотрел в огонь, собираясь с мыслями. - Знаешь, если смотреть на твои волосы сзади, ты все еще похож на дикобраза, - заметил Серегил, наконец закончивший сборы. Он взъерошил неровные пряди и уселся в свое любимое кресло у огня. Алек не позволил себя отвлечь. - Ты куда-то отправляешься в одиночку, верно? - Всего на несколько дней. В голосе Серегила прозвучала настороженность, совсем не понравившаяся Алеку. - У тебя задание? - На самом деле я не могу об этом рассказывать. Алек внимательно посмотрел в лицо друга и заметил, что тот выглядит очень бледным. - Это все из-за прошлой ночи? Но ведь ты сказал... - Да нет же. Просто я никому ничего не могу сообщить. - Почему? - требовательно спросил Алек, в котором упрямое любопытство боролось с разочарованием. Серегил виновато развел руками: - К тебе это не имеет отношения, поверь. И пожалуйста, не выпытывай. - Это задание Нисандера, да? Серегил бросил на него ничего не выражающий взгляд. - Я хочу, чтобы ты дал мне слово: ты не станешь пытаться выследить меня, когда я отправлюсь. Алек хотел было снова возразить, но потом мрачно кивнул. - Когда ты вернешься? - Через несколько дней, надеюсь. Тебе придется заняться теми бумагами для барона Оранте и всем прочим, что будет подворачиваться, если окажется возможным справиться в одиночку. И нужно заняться приготовлениями к Скорбной Ночи, если я не вернусь к тому времени. - Не вернешься к тому времени? - вспыхнул Алек. - До нее ведь всего неделя, и ты устраиваешь празднество по этому случаю у себя на улице Колеса! - Не я, а мы устраиваем, - поправил его Серегил. - Да ты не беспокойся. Рансер сделает все необходимые приготовления, да к тому времени здесь будет и Микам с семьей. Тебе просто нужно будет играть роль хозяина. Помнишь госпожу Килит, ту женщину, с которой ты танцевал на прошлом празднике? - Мы должны с ней вместе присутствовать на церемонии Скорбной Ночи. - Правильно. Она научит тебя всем тонкостям этикета. - Но ведь гости будут интересоваться тобой! - Ну, всем известно, что благородный Серегил еще не вернулся из своего путешествия, предпринятого ради успокоения нервов после ареста. Отвечай всем, кто будет спрашивать, что я задержался в пути. Не унывай, Алек! Очень вероятно, что я прибуду обратно заблаговременно. - Это твое секретное поручение... Оно опасно? - Разве мы занимаемся чем-нибудь, в чем вовсе нет опасности? - пожал плечами Серегил. - Говоря по правде, я узнаю, насколько рискованно дело, только когда займусь им вплотную. - И когда же ты отправляешься? - Сразу после завтрака. Одевайся, и пойдем поедим на кухне. Алек ощутил запах свежеиспеченного хлеба, как только они спустились. Суматоха, сопровождающая завтрак постояльцев гостиницы, уже улеглась, мальчишка-поваренок отскабливал кухонную утварь, а Силла купала Аутаса в бадейке. Старая Триис сидела у очага, закутавшись в шаль, и чистила свеклу. - Ну наконец-то явились, - приветствовала пришедших женщина, хотя Серегил редко появлялся внизу раньше полудня. - На очаге горячий чайник, а под салфеткой свежие булочки с корицей. Силла их только что испекла. - А как сегодня поживает паренек? - Серегил с улыбкой протянул палец младенцу. Лутас немедленно ухватил палец и попытался засунуть в рот. - Ох, он что-то беспокоен, - ответила Силла, вокруг глаз которой лежали синие тени. - Всю ночь нас будил - у него зубик режется. Алек покачал головой. То Серегил озабочен своим таинственным путешествием, то тут же играет с малышом, словно у него никаких забот нет. Не то чтобы Серегил не был искренне привязан к Лутасу. Алек помнил его рассказ о том, как Силла предложила Серегилу честь стать отцом ее ребенка, когда сочла, что это наилучший способ избавиться от призыва в армию. Серегил тогда вежливо отказался. Зная. что интерес друга к женщинам носит сомнительный характер, Алек к тому же заподозрил нежелание с его стороны рисковать дружбой с бабушкой Силлы - Триис. Триис в молодости была сержантом царских лучников и всегда сожалела, что ни сын, ни внучка не выбрали себе военную карьеру. Силла никогда даже не намекала, кто отец ребенка, но ясно было, что мужчина оказался темноволос: сама Силла была белокурой, а глаза и волосы малыша отливали темно-коричневым, как у норки. Подойдя к очагу, Алек нагнулся над Триис и снял с крюка чайник. - Что-то ты сегодня выглядишь неважно, - проницательно заметила старуха. - Красавчик отправляется куда-то без тебя? - Он тебе сказал? Триис презрительно фыркнула: - В этом нет нужды. - Она ловко разрезала на четвертинки очищенную свеклу и отправила ее в котелок. - Он напялил свои старые дорожные сапоги и весел, как ласточка, а у тебя на лице уныние, да и одет ты по-домашнему. Не нужно быть волшебницей, чтобы понять, что к чему. Алек пожал плечами. Триис хозяйничала в гостинице с тех пор, как Серегил тайно купил ее двадцать лет назад. Она, ее семья и Рири - глухонемой конюх - были среди немногих избранных, которым было известно кое-что о двойной жизни Серегила. - Ладно, парень, не переживай, - прошептала Триис. - Хозяин Серегил очень высокого о тебе мнения, уж это точно. Ни о ком он так хорошо не отзывается, за исключением Микама Кавиша, а ведь с ним они друзья не один десяток лет. И к тому же теперь у нас с тобой появится возможность снова поговорить о стрельбе, э? У меня в запасе найдется еще секрет- другой, да и не годится, чтобы твой замечательный черный лук пылился без дела. - Пожалуй. - Алек быстро поцеловал ее в щеку и уселся за стол напротив Серегила. Приглядываясь к весело переговаривающемуся с Силлой другу, Алек заметил морщинки тревоги у того вокруг глаз. Что бы собой ни представляло это его секретное задание, оно вовсе не было таким простым, как давал понять Серегил. Впрочем, спрашивать о подробностях было бесполезно. Вернувшись в свои покои наверху, Серегил быстро закончил сборы и нахлобучил на голову потрепанную шапку. - Ну, смотри в оба - особенно когда возьмешься за ту работу для барона, - сказал он Алеку на прощание. - Мне вовсе не хотелось бы, вернувшись, узнать, что ты попал в Красную башню. - Ничего такого не случится. Помочь тебе стащить все это вниз? - Нет нужды. - Вскинув мешок на плечо. Серегил стиснул руку Алека. - Пусть в сумерках тебе улыбнется удача. Улыбнувшись юноше своей кривой улыбкой, он вышел Алек прислушался к его быстро затихающим шагам. - И тебе тоже, - с запозданием пробормотал он. По дороге Серегил задержался на кухне. Пододвинув к Триис стул, он уселся и вытащил плоский запечатанный пакет. - Оставляю это у тебя. Меня несколько дней не будет, а если я не вернусь, содержимое пригодится Алеку и вам. Нахмурившись, Триис потрогала восковые печати. - Завещание, да? Неудивительно, что юный Алек такой сумрачный. - Он об этом не знает, да и не нужно ему знать. - Ты никогда раньше не оставлял завещание. - Это просто на случай, если мне не повезет или еще что-нибудь. - Вскинув на плечо мешок, Серегил двинулся к двери. - Или еще что-нибудь! - скептически поджала губы Триис. - Смотри, как бы это "что-нибудь" не вцепилось тебе в зад, как только ты отвернешься. - Постараюсь, чтобы такого не случилось. Снаружи дождь мешался с мокрым снегом. Надвинув капюшон своего дорожного плаща пониже, Серегил поспешно пробежал по скользкому булыжнику к конюшне, где Рири уже оседлал его новую кобылу. Серегил бросил парню полсестерция и галопом поскакал к Дому Орески.