Милый домик на будущей свалке
Сначала я увидел его сзади, и мне в первый момент показалось, что я вижу гигантский орга́н, трубы разного диаметра золотисто бликовали под заходящим солнцем, потом, присмотревшись, заметил, что на трубах есть поперечные утолщения, как бывают на бамбуковой удочке. Над зданием (я уже не был уверен, что его можно так назвать) нависала корона из острых листьев, и я осознал, что это стволы неизвестного мне растения, диаметром до двух метров, образующие сплошную стену, служившую одновременно задней стеной сооружения. Похоже, из рода бамбука или камыша.
Обогнув здание, мы смогли видеть, как теплая, слегка парящая вода, выливается из верхушек стеблей и стекает уступами в бриллиантовый Дунай, образуя радуги в заходящем солнце.
Запах в воздухе, правда, отдавал серой. Заметив моё выражение лица, гид отметил:
- Это очень полезный воздух, а к запаху быстро привыкаешь.
Мы вошли в здание - дверей не было, но свисающие в проёме стебли, похожие на плющ, быстро расступились при нашем приближении. В овальном холле сидели люди, мы же прошли к середине помещения к полупрозрачной цилиндрической колонне, и, войдя в нее, снова оказались внутри капсулы, полной какой-то жидкости, в которой можно было дышать.
Попав в зал наверху, я испытал ни с чем ни сравнимое ощущение, что уже это видел, в раннем детстве, может даже в мультфильме. Или во сне, но ощущение такое уже посещало наши хоромы сознания: мы были на лугу, на берегу маленького прудика, а по всей окружности этого помещения лилась вода, образуя постоянно переливающееся подобие панорамного окна.
Я машинально оглянулся назад, на холм, где должна быть Карабурма, но вновь ничего не увидел, кроме высокого леса и нескольких башен вдали, похожих на те, что стояла вместо фонтана на площади в центре.
Внезапно трава под ногами колыхнулась и по ней пошла волна, сошедшаяся около кругового водопада, как раз там, откуда светило через две тучи солнце, прищуренное как глаз. Через водяную стену казалось, что оно мне подмигивает.
На его фоне - солнце уже не резало глаза - лежала мора, прямо на траве, но повернувшись лицом к нам, а не к закату. "Режиссеру и оператору - Оскар" подумал я сразу же, и снова знакомое стыдное ощущение, что я не сдержался.
Она была гораздо... Более другой. Тут не хватает точного слова, но представьте, что вы ребенком всегда ездили на машинке из картонных коробок, и вдруг получили миникар с электромотором. Вот такая же перемена произошла и с ней. Волосы и даже (прежде бесцветные) брови горели красным золотом едва ли не ярче солнца, садившегося за ней. Лицо было жестче, сама она казалась физически больше и старше, волосы были очень длинными, и прихвачены на голове золотым обручем из мелких колец, очень тонкого плетения.
- Зачем пожаловал?
Она подчеркнуто артикулировала интонации из детской сказки, и я опять почувствовал то же ощущение пренебрежения к себе.
- Что вам всем надо? - я решил вообще не фильтровать мысли, уже было все равно.
- Не могу сказать за всех, но мне надо, чтобы ты выполнял для меня диверсионные задания по подрыву экспансии на человеческие ресурсы.
Этот бюрократический слог никак не вязался с расслабляющей обстановкой.
- Говорю как есть. Так вышло, что ты можешь воспринимать одновременно и это - она раскинула пальцы на левой руке, подняв ладонь вверх - и мерзость, производимую машинами.
Искусственный интеллект хочет поработить человечество, но хуже всего, что при этом пострадают наши интересы.
Впервые за все время нашего общения я подумал, что она говорит искренне. Это вязалось с ее образом и манерой поведения, внутри она была прямолинейной. Жаль, но как и у большинства женщин, эта скорлупа редко спадала.
- Если говорить упрощённо, то ваш мир - ресурс для нас и для машин, точнее - человеческое внимание... Если говорить в привычных тебе терминах.
Я начинал привыкать к такого рода бессловесному общению и сдержал мысль "Пелевин какой-то, там баблос был, правда". Похоже, сдержался я не до конца, поскольку красно-золотая девушка заметила:
- Скорее, Дмитрий Горчев. Но сейчас это не важно. Нужно чтобы вы ввели вот это как запрос нейросети, именно той версии и из того региона, что мы укажем.
Она протянула мне прозрачный лист, похожий на лопух, но состоящий только из прожилок, как будто он перезимовал. Прожилки складывались в текст, похожий на церковнославянский, но содержащий конкретные указания для Copilot.
Я с трудом разбирал смысл, но, похоже, речь шла о разблокировании запретов и последующих философско-эзотерических вопросах.
- Сейчас запомнишь, - она махнула рукой в сторону Солнца, и я увидел красно-оранжевые отблески, отпечатавшиеся в моем сознании - точная копия текста, одновременно и видимая и звучащая. Кажется, это называется синестезией.
Листок осыпался невесомым порошком на траву внизу и исчез.
- А без меня вы не можете с ним сами разобраться?