Снова к тебе
Дождь стучал по крыше, словно пытался выбить ритм, который Хенджин когда-то сочинил, но так и не закончил. Он стоял у окна, сжимая в руках старый билет на концерт - тот самый, последний, перед тем как все разваливалось.
"Почему я сказал ему уйти?"
Феликс. Его солнечный Ликс, чей смех звучал, как первый луч после бури. Они были неразлучны, пока страх и гордость не встали между ними.
Звонок в дверь вырвал его из воспоминаний. Сердце бешено застучало, когда за стеклом мелькнули знакомые светлые волосы.
- Хенджин... - голос Феликса дрогнул. - Можно войти?...
Они не виделись год.
- Ты промок, - пробормотал Хенджин, пропуская его внутрь.
- Это не самое важное.
Капли дождя стекали по щекам Феликса, и Хенджин вдруг понял, что это не дождь.
- Я ошибался, - прошептал он, касаясь его лица. - Прости меня.
- У нас есть второй шанс?
Хенджин не ответил. Вместо этого он притянул его ближе, ощущая, как бьется его сердце - так же бешено, как тогда, когда они впервые поцеловались.
- Да.
Дождь за окном стих, оставив после себя лишь тихий шелест капель по стеклу. В комнате пахло мокрой одеждой и чем-то неуловимо родным - может, шампунем Феликса, а может, воспоминаниями, которые Хенджин так старался забыть.
Они сидели на диване, между ними - безопасная дистанция в полметра, но напряжение витало в воздухе, как недопетая нота.
- Почему ты пришел? - спросил Хенджин, не смотря на него.
Феликс крутил в пальцах край свитера - того самого, серого, который Хенджин подарил ему на его день рождения два года назад.
- Чан сказал, что ты отказался от тура.
Хенджин стиснул зубы. "Предатель".
- Это не твое дело.
- Для меня - да.
Феликс наконец поднял глаза, и Хенджин увидел в них ту же боль, что грызла его самого все эти месяцы.
- Ты бросил музыку. Бросил нас. Бросил ... меня...
Голос его дрогнул и Хенджин не выдержал. Он резко встал, отворачиваясь.
- Ты сам знаешь, почему так ышло.
- Из-за того, что я не мог дать тебе того, чего ты заслуживаешь! - вырвалось у Хенджина.
Тишина.
Потом - легкое прикосновение сзади. Теплые пальцы осторожно сжали его ладонь.
-А кто решил, что ты должен давать мне что-то? - Феликс прижался лбом к его спине. - Я просто хотел быть с тобой.
Хенджин замер.
- Даже если я...
- Даже если ты снова будешь орать, что кофе слишком сладкий, даже если будешь красть мои наушники и притворяться, что не слышишь, когда я зову ужинать. - Феликс рассмеялся, но смех его был влажным до слез. - Даже тогда.
Хенджин медленно развернулся, притянув его к себе.
- Я все испортил.
- У нас есть второй шанс, - прошептал Феликс. - Не упусти его.
И Хенджин поцеловал его - так же, как в первый раз, но теперь без страха.
Дождь за окном уже стих, оставив после себя только тихий шелест листьев и свежий, прозрачный воздух. Комната была наполнена мягким светом ночника, отбрасывающим тени на стены, а на диване, под одним пледом сидели двое.
Феликс прижался щекой к плечу Хенджина, его пальцы лениво переплетались с его пальцами.
- Знаешь, о чем я думаю? - прошептал он, слегка сжимая его ладонь.
- О том, что я слишком долго был идиотом? - Хенджин усмехнулся, но в его голосе не было ни капли злости, только легкая грусть и облегчение.
- Нет. - Феликс поднял голову, его глаза сияли, как звезды, в ночном небе. - О том, что я скучал по этому.
- По чему именно?
- По всему. По твоему ворчанию по утрам. По тому, как ты крадешь мои носки и делаешь вид, что не понимаешь, о чем я. - Он улыбнулся. - По тому, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу.
Хенджин почувствовал, как тепло разливается по его груди. Он притянул Феликса ближе, касаясь лбом его лба.
- Я больше не буду прятаться.
- Обещаешь?
- Клянусь.
Феликс рассмеялся, и этот звук был для Хенджина слаще любой музыки.
- Тогда закрой глаза.
- Зачем?
- Просто закрой.
Хенджин послушался, и через секунду почувствовал, как мягкие губы коснулись его век, затем - кончика носа, и наконец - его губы. Это был поцелуй, полный нежности, обещаний и чего-то такого, что не выразить словами.
- Это что, новый способ убедить меня писать песни? - пробормотал Хенджин, когда они наконец разошлись.
- Работает?
- Черт возьми, да.
Феликс засмеялся снова, и Хенджин поймал себя на мысли, что готов слушать этот смех вечно.
- Тогда играй, - прошептал Феликс, указывая на гитару в углу. - А я спою.
И в тишине ночи,под шепот ветра за окном, зазвучала новая мелодия. Их мелодия.