Зарево
Меня зовут Зара Кольцова, мне десять лет и моя мать родила меня от какого-то алкаша. А потом свалила.
Моё воспитание оказалось в руках маминой добродушной сестры. Она любит меня, но по своему. Часто ворчит, а может и побить, но потом обычно извиняется, плачет. Любит меня. Раньше она говорила, что ей тяжело, устаёт. Однажды сказала я ей, что понимаю это и без её слов. Больше тётя не говорит это. Оно тешит себя мечтами, что когла я вырасту, обязательно получу достойную работу и отвезу её на море, на её заслуженный отдых. Ведь она заслужила. Тётю я люблю.
Жили мы бедно в не хорошем посёлке. Тут все такие же бедные, полно стариков и алкашей, поэтому никогда ущемленно я себя не чувствовала.
Учёба даётся мне легко, не понимаю, как большенство моих одноклассников могут быть такими дегенератами. Правда, в этой убогой шараге нормального образование и нет. Многие уходят после восьмого класса. Мешают цемент и прочее. Дворников в поселке много, правда, это никак не влияет на чистоту во дворах. Я давно заприметила, что чем больше дворников, тем больше и грязи. Но мне уютно бывает гулять по пыльным улочкам. Не хочу работать где-то даже ради тёти.
Промотаем плёнку на три года вперёд.
Мне тринадцать и
Раз образования стоящего получить я не могу тут, то тётя решила отправить меня в другой посёлок, не менее убитый. Там и школа интернат, и колледж. И вроде как образование хоть какое то, но ученики - социальный мусор. Гораздо хуже чем у нас в школе. Знаете, есть класс коррекции, а есть школа коррекции. И она выглядит именно как и та, в которой должна буду учиться я. Только в неё не ходят люди с горбом, карлики, отстающее, в неё ходят звери, монстры, люди которых назвать нельзя.
Рядом со школой общежитее. Всепонимающий депутат, узнав, что в школу ходят очень много приезжих детей великодушно выделил деньги на переделку школы в подобие пансиона. Поэтому в отдельном здании комнаты и столовые. Только комнаты эти похожи на свалки. Зажал депутат видимо пару сотен для несчастных деток. Но я ничего в упрёк не говорю. Я бы вообще ничего своего за просто так отдавать не стала бы. А уж если бы это были деньги, так тем более.
Страршеклассницей я стала именно там. Когда тета меня везла в школу, то плакала целый день. Да я и сама пару слезинок выдавила из глаз. Грустно это прощаться. Тётя постоянно повторяла, что я должна отучиться и тогда я перестану видеть этот кошмар. Кошмар - это она так про нашу жизнь. Нищета, ребята, ужасная штука.
Не сильно мой класс отличался от моего старого. Второгодники, крики, отстающие, дегенераты. Как - то на уроке учителтница ударила ученика по попе. Но тот отомстил ей сполна. На её голову он кинул фикалий. Не знаю, животного или своё, хотя, как я уже говорила, не сильно они от зверей и отличаются.
Знаете как не легко жить в грязи?
Даже в нашей убогой с тётей квартире было чисто. Старая мебель, страрый скрипучий пол, но чистый. Но тут был кошмар. Сколько бы я не убиралась в комнате, мои пятеро соседей устраивали хаос. Куски остовшихся после обеда котлет валялись под кроватями. Воняло ужасно. Развешивать свое нижнее болье приходилось в комнате на батареях или на спинку кровати. Я жутко стеснялась из - за того, что с нами в комнате жили и мальчишки. Я жаловалась, тётя тоже писала директору, но всё бесполезно. Ответ один :"Что - то не нравится, переходите в другое заведение быстрее, у нас полно желающих тут учиться!".
В восьмом классе ввели запрет, который во время пребывания в школе не разрешал ученикам выходить за периметр огорождения. И даже местным запрещалось.
А всё потому, что ребята часто устраивали драки между школами других районов. Очень часто учеников приходилось отпрпвлять в больницы с переломанными рёбрами, руками. Помню парня, который уезжал в больницу в железным прутом в глазнице.
Несколько случаев, когда две чокнутые девицы (я их запомнила из-за странного макияжа с фиолетово жёлтыми тенями на веках) прыгнули с четвёртого этажа жилого дома.
В школе творился переполох. Сплетни и шум не покинут это место никогда.
В восьмом классе познакомилась я с классной девчонкой. Карина была хулиганка. Она могла сбежать из школы на тусовку, переночевать у друзей, плевала на учёбу. Своеобразная особа. Она познакомила меня с другой компанией, ранее недоступной для меня. Но Карина из всех своих друзей выделяла одну - Лизку. Лизка была такой же, как Карина, весёлая, харизматичная. Меня к ней тянуло. Да и многих ребят тоже.
Мне она нравилась. Я очень быстро поняла, в чём заключается её "волшебство". Она обладала весьма полезной чертой характера - разумом. Колкие шутки, она могла материться как дворники в нашем поселке, при этом беседуя на важные темы. Знаете, вот отличие: кто - то грязно матерится тебе в лицо, плюясь во все стороны, а кто-то сядет на стул, посмотрит так проникновенно, закурит и скажет :" Бл*ть". Так делала Лизка, только она почти никогда не курила. Говорила, мол, не получает кайфа от этого. Хотя я знаю, что ей нравилось держать в руке тлелющую сигарету и представлять себя героиней какого -нидуть психологического фильма, которые она так любила.
Я полюбила Лизу в тысячи раз больше, чем Карину. Я обожала её всей душой. Это светловолосое чудо, способное наказывать своих недоброжелателей путём хитрого и запутанного плана. Не любила она решать дела кулаками, как прочии тут. Ну, своими точно не любила.
Я много проводила времени с Лизкой. Я черпала её слова, как воздух, с каждым днем влюбляясь в неё. Как в человека. Я ее боготворила. Нет, я не лесбиянка, но я так сильно ее обожала, что сделала бы всё, что бы просто быть рядом с этим человеком.
Моё спокойное время в этом месте закончилось после того, как Карина разозлила Лизу. Все началось с грубых перепалок в нашей компании. Ох, только бог знает, как я тогда переживала. Люди, которые стали мне дороги в одночасье разрывают в клочья мои чувства, заставляя выбирать сторону. Я бы, наверное, все исправила, если бы только знала, что случилось. Я бы воткнула циркуль в спину виновника, любого человека, но я не ничего не знала. Это ужасно смотреть на то, как рушиться часть тебя. Ваша дружба, ваши отношения. Ты больше уже не часть их.
После занятий я спешила всегда на нашу Крышу. Протискиваюсь между перилл осторожно, не испачкав блузку. Бегу, сломя голову к подъезду. Спотыкаюсь, ведь темно уже. Я слышу свисты, визги, хохот. Толпа ребят окружает кого-то. "Опять они стрелу устрояли" думаю я про себя. Не любила я на это смотреть. У нас если бьют в морду, то так, что месиво остаётся. Это вам не потолкаться. Не хочу на это смотреть. Протискиваюсь к подъезду. Замечаю что-то знакомое в толпе. Каштановые пушистые волосы, копна волос....Карина?!
Опять я протискиваюсь между потными беспризорниками. За Карину я почти не волновалась. Достаточно часто она устраевает легендарные побоища.
Сейчас она держала за волосы какую-то девчушку. Наматывала на кулак их так туго, что та плакала. Я ее видела раньше. Вроде тихинькая, но я то знала, черти в голови у всех водятся.
Карина нанесла девчушке первую затрещину. Та вцепилась ей в руку, пытаясь вырвать свои волосы.
Продолжалось это не долго, что странно. Карине просто стало скучно, да и ребятам тоже. А она любила фиеричные концерты. Что бы потом покланиться.
Поймав взгляд Карины, я скрестила руки и скривила лицо, мол, не круто это, драки, но Карина широко улыбнулась и отхлебнула холодного пива. Време давно перевалило за полночь, когда мы пошли на крышу.
Пока взвинченная толпа тусовалась, мы с Кариной решили уединиться с вином. Спрыгнули на каменный старый разваливающийся болкон чуть ниже крыши. Квартира, к которой присоединён балкон была обитаема взрослым парнем, который иногда заходил на наши вечеринки на крыше.
На болконе сидела Лизка. Курила и читала книжку. Учебник какой-то, вроде.
-- Здоров! -- Карина дружески хлопнула ее по плечу и плюхнулась рядом на стул, -- бушь?-- она протянула ей пакет с вином. Лизка даже в сторону ее не посмотрела. Мне только кивнула. Тогда у меня были смешанные чувства. Сначала я хотела заорать на них, мол, миритесь. Но потом меня парализовало чувство ненужности. Мне захотелось уйти, поплакать, попрыгать, что угоднл, только не стоять на месте и не слушать эту тишину.
-- Мордобоеще сегодня было ууууу, жуткое, -- продолжила Карина, закурив и глотнув вина. Но я то чувствую издёвку в ее словах. Провокацию. И Лизка тоже чувствует. Я забираю вино и делаю глоток.
-- Как она визжала! -- Карина заулыбалась. Ей было приятно это вспоминать. Девчушка та начала визжать, когда Карина опустила её на колени и засунула свой кулак в её рот. Я отхлебнула ещё.
-- Нужно было отдать эту дрянь Серёге. Он бы точно показал ей, где раки зимуют. С ним она бы и варежку свою не раскрыла! -- восклицала Карина, а мне было уже страшно. Я сделала глоток десятый. Серёга бы Бог знает что сотворил бы с хтлй девчонкой. Изнасиловал и бросил. Захотелось сесть, но стула всего два, и они заняты.
-- Да, дрянь тут только одна, -- не отрываясь от учебника прошипела Лиза. Я знала, что она даже и не пыталась читать учебник, учиться ей ведь не особо хотелось.
Карина оскалилвсь ещё больше, наклонилась к Лизе и прошептала ей. Громко прошептала, потому что я услышала. Хотя она, наверное, и не пыталась что-то от меня скрывать. А иначе я бы не услышала ни этот шопот, ни разговор.
-- А если надо, мы и тебе варежку захлопнем, милая, -- вот вы представте, как пафосно это выглядело. Темната, сигаретный дым и эти слова на ухо. Лизка скривилась. Тоже не любит киношную наигранность. Отвела взгляд, как бы говоря, мол, "ты противное животное, не дыши на меня и отвали". Карина тоже поняла. Она разогнулась, закивала, будто решалась, потом резко развернулась, схватила Лизу за волосы и потянула вверх. Учебник выпал. Лиза материлась, брыкалась. Они наносили друг другу затрещены, царапались, тянули за волосы. Как кошки. Балкон не был для такого предназначен.
Только тут до меня дошло, что происходит. Я выранила вино и схватилась за голову. Начала орать на них. Разнимать и не пытаться не думала, достанется за обеих. Всё без полезно. Вмешаюсь потом, не сейчас. Вам сложно понять такое, пока не столкнётесь с похожей историей.
А дальше для меня было как в тумане, от вина мне захотелось спать, я медленно скатывалась по кирпичной стене. Меня привёл в чувства визг. Я не разу не слышала, как визжат свиньи, когда их режу, но мне кажется, было что-то похожее. Ещё секунд пять я не понимала, что происходит.
Карина пепекинула Лизу через балкон. Они вцепились в глотки друг-другу. Какой ужас.я кинулась на помощь.
-- Что ты делаешь, дура! Остановись! Ты её убьёшь! --орала я, стараясь перетянуть Лизу назад.
А они как не слышали меня. Только смотрели друг на друга. Лиза тяжело дышала.
-- Ты отвратительная подруга, -- шипела Карина.
Лиза удержала равновесие и сама встала на ноги. Она спокойно подняла стул и села, поджав колени.
-- Ты разлила выпивку? -- сурово спросила у меня Карина. Эти двое вели себя так, словно секунд десять назад ничего и не произошло.
-- Конечно я выронила эту поганую выпивку! -- меня передёрнула. Они вели себя отвратительно, хуже людей я не знаю. Знаете, они будто умели выключать свои чувства. Гнев. Истерику. Неприязнь. Они как без эмоциональные жестянки. Страшно от таких людей. Того времени, которое я провела в их компании мне хватила, что бы кое-как, да научиться быстро успокаиваться свои эмоции.
-- Вы чуть не поубивали друг - друга, - сказала я шопотом и испугалась этих слов. Только теперь дошел до меня ужас происходящего. Карина могла убить человека. Убить Лизку. Убить часть меня, а потом мне пришлось бы скрывать эту тайну с ней. А смогла бы я помочь Карине прятать тело? Или смогла бы убеждатт всех, что это был несчастный случай?
-- Дай просто сигарету
Я вытащила из кормана помятую пачку и протянула Карине. Она забрала всю и ушла. Вот так просто, оставив меня с моим гневом.
Светало.
Лиза подняла с пола учебник литературы и начала зубрить. Стих какой то, кажется.
С началом нового дня много что поменяется. А я сделаю всё, что бы остаться Лизке близким человеком, ведь я знаю, если бы сегодня умерла она, я бы не раздумывая скинула Карину с крыши.
Лизка тоже закурила, любуясь рассветом. Зарево. С началом нового дня всё поменяется.