Дурацкое предложение

«Шейла»

Дилан смотрел на меня ошеломлённо. Кажется, он не ожидал такого вопроса. Честно говоря, я и сама не ожидала от себя. Столько дней я уговаривала его заняться со мной сексом, буквально ходила за ним хвостом, а теперь вдруг выдала это. Но что поделать? Я не собираюсь рисковать своей жизнью и здоровьем ради минуты удовольствия. Кто знает, что можно подцепить от этого бабника, если он действительно спал со столькими девушками, как болтают.
– Ты серьёзно, блядь? – нахмурился он, глядя на меня так, будто я только что сказала, что верю в инопланетян.
– В полном, – ответила я, и сама удивилась твёрдости в своём голосе.
– Нет, конечно же, – отрезал он. – Ты что, думаешь, я настолько ебанутый, чтобы трахаться с девушкой с болезнями?
– Эм... я не знаю, – пожала я плечами, хотя внутри у меня всё сжалось.
– Хочешь, покажу тебе справки? У меня они дома, в папке лежат. Чистые, как у младенца.
– Не нужно, – выдохнула я, откинув голову на подушку. – Я верю тебе.
Да и правда, он не врёт. Он в принципе всегда честный со мной. Может, с другими он и умеет быть лживым и хитрым, но со мной всегда прямой, как нож. Так что поверить ему можно.
– Продолжаем? – спросила я тише, чем собиралась.
Дилан фыркнул, опустил голову мне на грудь и пробормотал:
– Ты чокнутая, Шейла.
А потом его губы коснулись моей груди. Горячие, влажные, настойчивые. Я вздрогнула, как будто внутри меня щёлкнул тумблер. Его дыхание жгло кожу, а по телу разлились мурашки, такие острые, что я невольно выгнулась.
– Дилан... – сорвалось с моих губ, но продолжить я не успела.
Он приоткрыл рот, обхватил губами мою правую грудь и начал целовать её, не спеша, смакуя, словно изучая каждый миллиметр. Я прикусила нижнюю губу и застонала. Этот звук вырвался сам собой, без моего контроля.
Он скользнул языком по моему соску, кругами, дразняще и осторожно. Моё сердце колотилось так, что я боялась, оно выпрыгнет наружу. Каждое его движение отзывалось внизу живота, будто всё тело связалось в единый нерв. Я чувствовала, как трусики насквозь промокли, и от осознания этого стало ещё жарче.
– А-а... – сорвалось у меня, когда он чуть прикусил сосок, и я выгнулась дугой.
Он явно знал, что делал. В его движениях не было суеты, только уверенность и опыт. Я никогда не думала, что грудь может быть такой чувствительной. Я не могла остановить стон, он рвался из меня каждые несколько секунд.
Дилан перебрался ко второй груди, и я почти вскрикнула от контраста. Сначала лёгкие поцелуи, потом влажный язык, потом резкий укус. И снова это электричество, как будто ток прошёл по телу, разливаясь до кончиков пальцев.
Я зажмурилась, сжимая простынь под собой, и позволила этому чувству захватить меня. Страх, смущение, мысли всё куда-то исчезло. Остались только его губы, его язык, его дыхание на моей коже.
– Чёрт... – прошептала я, сама не зная, обращаюсь ли я к нему или к собственным ощущениям.
Он поднял голову, посмотрел мне прямо в глаза и ухмыльнулся:
– Ты сама хотела.
И снова вернулся к моей груди, заставив меня выгнуться и застонать громче.
Я уже не знала, как реагировать. То ли смеяться от абсурдности происходящего (ведь это Дилан, мой друг с детства!), то ли полностью раствориться в том, что он делал со мной. Но тело выбрало за меня. Я дышала рвано, сжимала простынь и позволяла себе стонать, уже не заботясь, как это звучит.
Трусики липли к коже, бёдра сами чуть подрагивали, как будто прося большего. Я впервые в жизни ощущала себя такой живой, такой жадной до ощущений.
Его губы всё ещё жадно ласкали мою грудь, играли с сосками, доводя меня до безумия. Я не могла перестать выгибаться и задыхаться, но вдруг почувствовала, как его руки медленно скользнули вниз по моим бокам. Это движение само по себе заставило моё дыхание сбиться, а сердце удариться о рёбра так, что стало больно.
Я почти вскрикнула, когда его ладонь легла на мой живот, горячая и тяжёлая. Она постепенно двигалась ниже, так неторопливо, будто он специально испытывал моё терпение. И наконец пальцы скользнули к моему самому сокровенному месту. Моё тело предательски задрожало, словно от удара тока.
Он сначала провёл пальцами поверх ткани моих трусиков, лёгкими, еле заметными движениями. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы из груди вырвался короткий, хриплый стон. Я прикусила губу, но сдержаться не смогла. Сладкая дрожь прошлась по всему телу, словно волна, и я выгнула бёдра навстречу его руке, сама не осознавая этого.
– Чувствительная, да? – хрипло усмехнулся он, не поднимая головы от моей груди.
Я только закрыла глаза и застонала в ответ.
Его пальцы надавили чуть сильнее, водя по влажной ткани. Я чувствовала, как трусики полностью прилипли к коже, и от этого стало ещё жарче. Моё тело само жаждало большего, требовало, чтобы он перестал играть и коснулся меня по-настоящему.
И он сделал это.
Сначала он лишь водил пальцами поверх тонкой ткани, едва касаясь, словно проверяя мою реакцию. И я знала что он специально тянет, специально издевается. Его взгляд не отрывался от моего лица, он будто ловил каждую мою эмоцию, каждый вздох, каждый вздрагивающий мускул. Я то зажимала губы, чтобы не стонать, то наоборот, непроизвольно выдыхала слишком громко.
– Дилан... – прошептала я, сама не понимая, прошу я его ускориться или остановиться.
Он ухмыльнулся, и в следующую секунду его пальцы зацепили ткань моих трусиков. Он медленно стянул их вниз, так медленно, что я думала, сойду с ума. Когда мягкая ткань соскользнула по ногам, он просто сжал их в руке, а потом, небрежно, швырнул в сторону.
Я осталась перед ним полностью обнажённой. И вдруг ощутила, как жар заливает мои щёки. Краснею? Я? Шейла, которая всегда несла себя уверенно и дерзко? Я никогда не думала, что вообще смогу стесняться Дилана. Но сейчас... он был не просто мой друг. Он был мужчина. И он видел меня голой.
Его взгляд скользнул вниз, и он задержался там. Он смотрел прямо на мою киску, не отводя глаз, будто изучая, будто оценивая.
– Не смотри так... – выдохнула я, зажмурив глаза и прикрыв лицо ладонями. – Мне стыдно.
Дилан рассмеялся. Низко, хрипло, как-то слишком уверенно.
– После того, что мы уже сделали, – сказал он, – стесняться тут нечего. Да и вообще... стеснение и Шейла это, знаешь ли, два противоположных слова.
Я фыркнула, отняла руки от лица и покосилась на него с вызовом. Но внутри всё равно горело смущение, как ни пыталась я его спрятать.
И тут его пальцы коснулись меня снова. Но теперь уже без преграды. Прямо по самому сокровенному. Я ахнула, резко выгнувшись навстречу его руке. Это было совсем не то, что когда я пробовала делать сама. Мои пальцы никогда не дарили мне таких мурашек, такого жара.
Его движения были медленными, но настойчивыми. Он скользил по моей влажности, словно изучал её, и вдруг я услышала его тихий, едва заметный стон.
– Чёрт... – прошептал он. – Какая же ты мокрая.
Я замерла, смотря на него с широко раскрытыми глазами.
– Это... плохо? – спросила я, не зная, как вообще реагировать.
Он хмыкнул и посмотрел на меня с такой усмешкой, что у меня внутри всё сжалось.
– Плохо? – повторил он. – Это охуенно, Шейла. Знаешь, сколько раз я имел дело с девушками, которых приходилось долго, очень долго заводить, чтобы они хоть чуть-чуть намокли? А ты... – он снова скользнул пальцами по мне, и я застонала в ответ, – ты сочишься, как спелый персик.
Я снова залилась краской. Моё тело тряслось от каждой его фразы, от каждого движения. Я ненавидела то, что он так легко выбивает меня из равновесия, и одновременно хотела ещё.
Его пальцы стали чуть настойчивее, чуть глубже. Он будто знал каждую точку, каждую жилку, куда коснуться, чтобы свести меня с ума. Моё дыхание сбилось окончательно, и я вцепилась пальцами в простыню, не в силах сдерживать стонов.
Каждое его прикосновение было словно ток, разрывающий меня изнутри. И я поняла что ещё немного, и я просто потеряю контроль над собой.
Он не спешил, будто специально мучил меня этим ритмом. Я задыхалась, тело выгибалось дугой, а руки то цеплялись за простынь, то вжимались в его плечи.
–А-а... – сорвалось с моих губ, и в этом звуке было всё. Просьба, мольба, отчаяние.
Он поднял взгляд и встретился со мной глазами. В его взгляде было что-то дико мужское, уверенное, даже хищное.
– Тебе нравится? – спросил он хрипло.
– Да... – выдохнула я, не узнавая собственного голоса.
Он чуть ускорился. Его палец скользил кругами, то нежно, то сильнее, и от каждого движения меня будто прошивало током. Я не могла лежать спокойно. Всё моё тело извивалось, выгибалось, жаждало большего.
– Ты посмотри на себя... – пробормотал он, не отрывая взгляда от моего лица. – Вся дрожишь... вся горишь...
Я застонала громче, чувствуя, как внутри что-то нарастает. Тугое, сладкое, горячее. Он словно чувствовал это и ещё больше подгонял, надавливал сильнее, быстрее.
– Я... я не могу... – прошептала я, задыхаясь, – я сейчас...
– Так кончи, Шейла, – хрипло сказал он. – Не держи это в себе.
Эти слова будто сорвали с меня последние оковы. Я застонала так громко, что сама испугалась собственного голоса, и волна накрыла меня целиком. Всё тело сжалось в конвульсиях, я выгнулась дугой, прижавшись к его пальцам, и меня просто вырвало в другой мир. Мир, где не существовало ничего, кроме удовольствия.
Я дрожала, словно после удара током, дыхание сбивалось, сердце бешено колотилось. Казалось, я растворилась и уже никогда не соберусь обратно.
Дилан не отводил пальцев до самого конца, пока моё тело не начало стихать. Он следил за каждой моей реакцией, и только когда я обессиленно рухнула на кровать, убрал руку.
Я тяжело дышала, волосы прилипли к лицу, и я не могла пошевелиться.
– Теперь пора, – сказал он и уверенно стянул полотенце с бёдер.
У меня перехватило дыхание. В глаза сразу бросился его член. Огромный, напряжённый, словно готовый прорвать воздух. Я видела его раньше, да, но сейчас... сейчас он казался ещё больше. Слишком большой для меня. Слишком настоящий. Я сглотнула, чувствуя, как горло пересохло.
– Насмотрелась? – его голос вырвал меня из ступора.
– Хочу потрогать, – выдохнула я неожиданно твёрдо.
Он чуть прищурился, будто не ожидал от меня этого, но всё же кивнул.
Мои пальцы дрожали, когда я подняла руки к его твёрдости. И вот - прикосновение. Горячий, упругий, живой. От одного контакта он хрипло выдохнул, мышцы на его шее напряглись, челюсть сжалась. Я провела пальцем от основания до самой головки, и в этот момент он закрыл глаза, словно пытаясь справиться с собой.
Меня переполнило странное чувство, будто я могу управлять им. Мне стало смелее, и я провела ладонью сильнее, ощутив каждую пульсирующую жилку, каждое напряжение его тела. Он дрогнул, его бёдра едва заметно подались навстречу, и я почувствовала, как его член дернулся в моей руке.
Это ощущение... оно пугало и заводило одновременно. Я впервые держала в руках мужской член, и от того, как он реагировал на мои неловкие движения, внутри меня вспыхивала дикая власть.
– Потрогаешь потом, – неожиданно хрипло сказал он, схватив мои запястья. Его голос был срывающимся, как будто ещё чуть-чуть, и он потеряет контроль.
Я растерянно посмотрела на него, но он уже потянулся к тумбочке. Я увидела, как его пальцы достали маленький квадратный пакетик, как он порвал упаковку зубами и вытянул резинку.
Боже. Презерватив. Всё. Это реально происходит.
Моё сердце ухнуло куда-то вниз. Я прикусила губу, не в силах оторвать взгляд. Его движения были быстрые, уверенные. Он привычно развернул презерватив и натянул его на свой каменный член. Это выглядело так... чертовски сексуально. Настоящий мужчина, уверенный, взрослый.
А я... Я впервые. И сейчас потеряю девственность.
Он снова повернулся ко мне, устроился между моих ног, и развёл их шире. Я чувствовала, как холодок паники пробежал по коже, но вместе с ним пришла и дрожь ожидания.
И вот, его головка коснулась моего входа. Тёплая, пульсирующая.
Я судорожно вдохнула. Это чувство чужое, огромное, слишком реальное. Моё тело тут же отозвалось. Где-то внутри всё сжалось, как будто готовилось к удару.
Он посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде не было насмешки, только серьёзность и... осторожность.
– Ты готова? – спросил он хрипло, и голос его звучал так, будто он тоже сомневается.
Я неуверенно кивнула. Горло пересохло, слова застряли. Но внутри горело одно: я хочу. Хочу знать, как это. Хочу испытать то, о чём говорили все.
– Расслабься, – прошептал он, и его ладонь легла на моё бедро, мягко поглаживая. – Всё будет нормально.
Я задышала глубже, стараясь подчиниться. Но мысль крутилась только одна: он слишком большой. Сможет ли он войти в меня?
Его головка медленно надавила, и я тут же вскрикнула. Не от удовольствия, а от резкой боли. Будто внутри меня рвали что-то слишком тугое, закрытое. Моё тело сжалось, дыхание сбилось, и я вцепилась пальцами в простыню подо мной.
– Чёрт... – хрипло выдохнул он, и я ощутила, как его тело дрожит. – Ты слишком узкая.
Я зажмурилась, пытаясь расслабиться, но это оказалось невозможным. Он был слишком большой. Слишком. И это было совсем не то, что я себе представляла. Я ожидала волну удовольствия, как в романах или фильмах, а получила острый, обжигающий дискомфорт.
– Потерпи немного, – его голос сорвался на рычание, и я почувствовала, как он весь напрягся надо мной. – Я не смогу долго держаться, Шейла...
Я открыла глаза, встретилась с его взглядом и выдохнула сквозь боль:
– Продолжай.
Он кивнул, и медленно, мучительно медленно, начал двигаться глубже. Дюйм за дюймом. Я чувствовала каждое его продвижение внутри себя. Мои мышцы будто пытались вытолкнуть его обратно. Боль нарастала, слёзы сами катились по вискам.
– Больно... – прошептала я, сжав зубы.
Он резко остановился. Я увидела, как его глаза дрогнули, как на лице появилась растерянность.
– Чёрт... – он выдохнул, – я не хочу сделать тебе плохо.
Я всхлипнула, отвернулась, не зная, что ответить. Боль была реальной, но вместе с ней внутри горело упрямое желание: я должна пройти через это. Иначе всё напрасно.
В комнате повисло тяжёлое молчание. Только наше дыхание. Сбивчивое, неровное. Он продолжал нависать надо мной, не двигаясь, позволяя телу привыкнуть.
Но время тянулось бесконечно. Минуты превращались в вечность, а я всё ещё ощущала его твёрдость внутри себя. Обжигающе плотную, рвущую изнутри.
– Так не пойдёт, – вдруг произнёс он и посмотрел прямо на меня.
Я моргнула, не понимая.
И тут его рука скользнула вниз. Осторожно, почти ласково, он коснулся моего клитора. Я вскрикнула от неожиданности, и от того, как резко по телу прошла новая волна. Боль никуда не делась, но к ней примешалось что-то другое. Горячее, сладкое.
– Дилан... – выдохнула я, сама не понимая, что чувствую.
– Вот так тебе легче, – хрипло сказал он, внимательно наблюдая за моей реакцией. Его пальцы двигались уверенно, кругами, дразня, играя с моим телом.
Я запрокинула голову, стиснув зубы. Боль всё ещё жгла изнутри, но рядом с ней распускалась странная сладость. Чем больше он касался меня, тем сильнее она росла.
Он медленно толкнулся глубже, и в этот момент я застонала. Не только от боли, но и от удовольствия, смешанного воедино.
– Ты такая тугая, – его голос был почти сдавленным. – Я с ума сойду.
Я вцепилась пальцами ему в плечи, ногти впились в кожу. Моё тело дрожало. Но вместе с дрожью пришло новое чувство. Я начинала хотеть его движения. Хотеть, несмотря на жжение внутри.
Его пальцы не останавливались, всё время лаская мой клитор, и каждый толчок теперь уже не только рвал, но и заставлял тело откликаться чем-то другим, новым. Я задыхалась, но уже не только от боли.
Боль отступала. Не сразу, нет. Она словно растворялась в волнах удовольствия, которое он умело вызывал во мне. Я сама удивлялась своим стонам. Они звучали так громко, так беззастенчиво.
– Ещё... – выдохнула я сама, не веря своим словам.
И он двинулся снова. Медленно, но глубже. Его пальцы работали без остановки, и я чувствовала, как моё тело уже не сопротивляется, а принимает.
Я впервые поймала себя на мысли: да, это то самое. Первый раз. Но с каждой секундой он переставал казаться пыткой, а всё больше превращался в откровенное, дикое удовольствие.
Я чувствовала, как он медленно продвигается глубже, и вместе с его пальцами на моём клиторе это сводило меня с ума. Сначала я только терпела, прикусывая губы, но стоны всё равно вырывались сами, громкие, хриплые, будто из самого нутра.
– Охренеть, ты такая... – он не договорил, резко выдохнув, будто потерял слова.
Боль почти растворилась, и теперь её место занимало другое чувство. Тяжёлое, тянущее, сладкое. Казалось, каждая клетка моего тела горит. Я уже не могла лежать спокойно. Бёдра сами подались вверх, навстречу ему, и от этого движения он проник чуть глубже.
Я вскрикнула, но не от боли. Скорее от неожиданности, от острого толчка удовольствия.
– Вот так... – прорычал он низко, хватая меня за талию, удерживая на месте. – Чувствуешь?
Я застонала в ответ, не находя сил говорить. Голова закружилась, сердце готово было выскочить из груди.
Он снова вошёл чуть глубже, и я закричала громко, срывающимся голосом. Казалось, меня разрывает изнутри. Но вместе с болью накатывала новая волна. Сладкая, тянущая, безумная. Всё это смешалось, переплелось так, что я уже не могла понять, чего во мне больше: боли или наслаждения.
Дилан зажмурился, прикусил губу, и я слышала его хриплый, сбивчивый выдох прямо у уха. Он держался из последних сил, будто каждое моё сжатие внутри сводило его с ума.
– Ты... слишком тугая, – прорычал он, – я не выдержу, если будешь вот так сжимать меня...
Моё тело само отвечало ему. Мышцы сводило, словно я инстинктивно пыталась вытолкнуть его из себя, но вместо этого только крепче обхватывала его внутри. И он застонал, низко, сдавленно, уткнувшись лицом мне в шею.
Его движения стали чуть увереннее, медленные толчки рвали воздух. Я выгибалась навстречу, цеплялась за него, стонала в голос, не сдерживаясь. Боль всё ещё жгла, но теперь она не отталкивала. Наоборот, делала всё ярче, резче, сильнее.
Он снова нащупал мой клитор, и в тот же миг по телу пронеслась молния. Я вскрикнула, выгибаясь дугой, бёдра сами пошли вверх навстречу ему. Каждый новый толчок смешивал адскую остроту боли и сладкое безумие удовольствия. Я уже не понимала, где кончается одно и начинается другое.
Я задыхалась, звуки вырывались сами: то крик, то стон, то всхлип. Он двигался глубже, дюйм за дюймом, и я чувствовала, что больше не смогу сдержаться.
– Дилан!.. – мой голос сорвался, и я вцепилась ногтями ему в спину.
И тут меня накрыло. Оргазм взорвался внутри, как будто всё тело дернулось в судорогах. Киска сжалась так резко и туго, что я сама вскрикнула от неожиданности, а он рвано выдохнул и застонал так, будто его тоже пробило током.
– Чёрт... Шейла!.. – прорычал он, и в следующий миг его тело напряглось, замерло, и я почувствовала, как он кончает. Его член дёрнулся во мне, и этот момент только усилил мой собственный взрыв.
Я закричала в голос, выгнулась, прижимаясь к нему изо всех сил, и не отпускала. Моё тело трясло, судороги оргазма сжимали его внутри меня, а он не выдержал и отдался вместе со мной.
Мы кончали одновременно. Я с криками и стонами, он с рыком и тяжёлым дыханием. Всё перемешалось: боль, удовольствие, тепло, и его вес, навалившийся сверху, прижимал меня к простыням, не давая вырваться из этого безумия.
Я дрожала под ним, задыхалась, и только одно понимала: я реально лишилась девственности. И сделала это с ним.