Глава 5 - Настоящее напряжение
Эльбрус стоял напротив неё, пытаясь собраться с мыслями. В голове крутились вопросы, на которые он не знал ответа: кто она, почему та ночь была такой случайной, и... ребёнок?
— Слушай, — начал он, осторожно выбирая слова, — я не совсем понимаю... то, что я услышал... Это... правда? — Он кивнул в сторону, где раньше стояла сестра, словно там скрывался весь смысл сказанного.
Розана сделала шаг назад, чувствуя, как её сердце начинает колотиться ещё сильнее. Она понимала: если сейчас что-то скажет не так, всё разрушится.
— Я... — начала она тихо, — это... сложно объяснить...
Эльбрус сжал кулаки, пытаясь удержать себя от раздражения. Но раздражение смешалось с тревогой. Его глубокий взгляд не отпускал её ни на секунду.
— Сложно объяснить? — повторил он, голос стал твёрже. — Я не хочу догадки, я хочу понять, что происходит.
Она опустила глаза, сжимая руки в кулаках. Слова застряли у неё в горле. Внутри бушевал стыд, страх и чувство вины, но она пыталась держаться:
— Я... просто... прошлая ночь была... случайностью... — голос дрожал. — Я не хотела...
Эльбрус сделал шаг вперёд, но не слишком близко, чтобы не испугать её:
— Я понял... — сказал он тихо, почти себе. — Но про ребёнка... что это значит? Кто отец?
Словно удар током прошёл по её телу. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом, полным одновременно тревоги, злости и растерянности.
— Я... — начала она снова, но слова сорвались. — Я... я не могу сказать...
Эльбрус замер. Всё вокруг исчезло. Он чувствовал, что мир на мгновение сжался до размеров этой комнаты и этой тайны. Сердце билось так, что казалось, слышно каждое его удары.
— Ты... не можешь ? — сказал он наконец, едва слышно.
Она кивнула, едва заметно. И тишина, наполненная непониманием и тревогой, стала между ними новой реальностью.
Эльбрус сделал глубокий вдох, пытаясь собрать разум:
— Значит... мне предстоит разобраться... — сказал он ровно, с трудом сдерживая эмоции. — Я не знаю, как... но нужно.
Розана не ответила. Она понимала, что его слова — начало чего-то неизбежного. И что этот разговор станет первым шагом в их сложной, запутанной и опасной истории.
Не дождавшись ответа Эльбрус вышел из себя.
Слова сестры, её странная растерянность и его собственное замешательство вылились в крик:
— И долго ты будешь молчать об этом?
— Ты что творишь вообще?! — его голос эхом отразился от стен кафе. — Как ты можешь скрывать это от меня?! Ребёнок... и я даже не знаю, кто отец?!
Розана вздрогнула, глаза наполнились слезами. Внутри всё сжималось, но теперь не было смысла молчать. Словно давлением воздуха вынуждена была открыть истину, она тихо, дрожащим голосом произнесла:
— Эльбрус... это... т-ты... — она замялась, собирая слова, чтобы сказать всё чётко и без паники.
— Т-ты... отец ребёнка.
Эльбрус замер. Сердце стучало так громко, что казалось, слышно его самому. В голове всё закрутилось: шок, злость, недоверие, но и странное чувство — смесь тревоги и непонятного волнения.
— Что?! — выдохнул он, голос срывался. — Ты... ты знала всё это время?!
— Да, — прошептала Розана, опустив глаза. — Я боялась... не знала, как сказать... я тебя даже не знаю!
Эльбрус сделал шаг ближе, сжимая кулаки, дыхание тяжёлое:
— И ты решила держать это в тайне?! — его голос дрожал от злости и растерянности. — Ты понимаешь, что это значит для меня?!
— Не кричи на меня! Это и не моя вина тоже! И ты это прекрасно знаешь...
Она подняла глаза, слёзы блестели на ресницах:
— Я понимаю... и мне ужасно жаль... — тихо сказала она. — Но это правда. И теперь я не могу ничего изменить.
Внутри Эльбруса всё смешалось: злость на её молчание, шок от ситуации, тревога за будущее и... неясное чувство ответственности, которое он ещё не мог понять.
— Мы должны разобраться, — наконец произнёс он ровно, хотя голос дрожал. — Всё теперь будет иначе.
Розана кивнула, молча принимая: тайна раскрыта, и теперь их жизнь будет другой.
Последствия
Эльбрус сел за стол, опершись руками на него, и на мгновение закрыл глаза. Слова Розаны ещё звучали в ушах: «Ты отец ребёнка».
— Значит... — начал он, открыв глаза, — всё это правда. И теперь что? Что мы будем делать?
Розана села напротив, стараясь держать ровное дыхание, хотя сердце колотилось так, что казалось слышно её каждому удару.
— Я... — начала она осторожно, — я не могу отказаться от семьи, и... — она замялась, — у нас нет выбора.
Эльбрус нахмурился.
— Нет выбора? — повторил он, голос стал тверже. — Ты хочешь сказать... что родители заставят тебя выйти замуж?
Она кивнула, опустив глаза.
— Да... я пыталась сама разобраться... — тихо сказала она, — но теперь всё слишком серьёзно.
Он сжал кулаки. Внутри бурлила злость, тревога и чувство ответственности одновременно. Он понимал: они больше не могут игнорировать ситуацию, но и действовать придётся осторожно.
— Значит... — пробормотал он, — нам придётся устроить свадьбу, чтобы защитить и тебя, и ребёнка. — Он сделал глубокий вдох. — Иначе всё может выйти из-под контроля.
Розана подняла взгляд. В её глазах смешались страх и облегчение: кто-то теперь знает правду, кто-то сможет помочь, хотя бы частично.
— Я согласна... — прошептала она. — Только... пожалуйста, не торопи меня. Я должна всё понять, прежде чем действовать.
Эльбрус кивнул. Его взгляд смягчился, хотя внутреннее напряжение не ушло:
— Хорошо. Мы разберёмся вместе. Но теперь... всё изменилось. И я не могу позволить, чтобы кто-то ещё решил за нас.
Словно невидимая нить связала их на мгновение. Тишина между ними была наполнена решимостью, страхом и ожиданием будущих испытаний. Жизнь, какой они её знали, закончилась, и теперь настало время действовать.