Реквием

8. Первый поклон.

У людей есть одно удивительное свойство - они живут. Каково это? Что такое эта “жизнь”? Люди помнят “вчера”, существуют “сегодня” и ждут или ненавидят “завтра”.
  Возьмем одного человека. Однажды  для него наступит “завтра” в котором он умрёт. Но когда действительно наступит “завтра” для него это будет “сегодня”. Значит в его “сегодня” он умрёт и в момент смерти у него останется исключительно вечное “вчера”, а когда он уже будет лежать в земле, у него не будет, ни “вчера”, ни “сегодня” ,ни “завтра”, потому, что мёртвому они ни к чему.Это люди называют жизнью.
  А если человек, если подобное существо можно назвать человеком, бессмертен? “Завтра” для него никогда не наступит, “вчера” не имеет значения. Он существует лишь в вечном “сегодня”. Это жизнь? Или это нечто меньшее? Сможет ли этот человек понять как чувствовать “жизнь”? Я не знаю, ведь я – этот человек.
Ты одеваешь маску и начинаешь бесконечный спектакль, но зрителей у него нет.Ты пишешь сценарий спектаклю. Ты ищешь актёров для сцены, но едва ли они способны понять, что это не “жизнь”, а постановка, фальшивка в чистом виде. Ты тоже играешь на этой сцене лишь потому, что это единственное, что может помочь снова почувствовать “жизнь” и на несколько мгновений приблизится к смерти. Ты же объявляешь “антракт”.
В этом спектакле я играю уже долго. Ужасно долго. Настолько, что не помню как я выглядела изначально.Ты тоже имеешь свою маску, но не спешишь одеть её. Это потому, что ты ещё не знаешь, что смерти больше не будет? Ты так ценишь “жизнь”? Почему? Она теперь не имеет значения…это просто набор букв, всё теперь просто набор букв…. .

Почему ты молчишь?
Хотя неважно…молчание же - золото, так?
Тогда, лучше молчи.

Мари резко поднялась. Огляделась. Всё как обычно: стол, стул, дверь в ванную, кровать, окно.
– О Богиня!  Госпожа, разве можно так подниматься по утрам? – В дверях стояла Марта, которая принесла чашу для умывания.
– Мне кажется снился очень странный сон. – Мари вернулась на подушку. – Но я не помню о чём он был.
– Если забыли, значит Вознесенная оберегает вас от дурного влияния.
– А Богиня куда делась? – Сказала Мари. Её доставляло какое-то непонятное удовольствие иронизировать над местой верой.
Марта вздохнула и подала девушке одежду.
– Госпожа..Вознесенная это и есть Богиня.
– Точно.. да… . Слушай, Марта, а вот есть какое-нибудь зло?
– Госпожа, вы задаете очень странные вопросы. Любой человек в Империи знает, что зло существует.
– Да не в этом смысле. – Девушка поднялась с кровати. – Ну вот, Богиня – это добро, а вот есть кто-то, кто зло?
– Вы воспитывались при новой Церкви, да? – Марта улыбнулась.
– Да. – Тут же ответила Мари, не смотря на то, что понятия не имела что за “новая” церковь.
– Тогда всё ясно. В учениях новой Церкви этого не встретишь, однако в Первом Священном Писании рассказывается о противостоянии Вознесенной с Безликой.
– Безликой? Что-то мне это напоминает.. – Последнюю фразу девушка пробурчала себе под нос. – И кто победил?
– Никто. – Марта пожала плечами. – Добро и зло равноценны. Богиня вознеслась и сделала своё тело и разум бессмертными, Безликая, закончив свой земной путь и потеряв разум и тело, осталась жить в своих созданиях – Червоточащих.
– Вот это лор конечно. – Мари почесала затылок. – И чем не угодило это Писание?
– Ну вот рассуждать об этом я не берусь, предыдущим Настоятелям виднее. Ну, давайте госпожа, вам нужно успеть умыться и позавтракать – хозяин хочет вас познакомить кое с кем.
Мари только хотела открыть рот, но её взгляд упал на позолоченное приглашение с лилией. Определённо не стоило рассказывать о нём Винценту и просить помощи. Вообще не стоило думать о том, чтобы идти на этот прием. Но она делала это. Мари просто рассуждала логически: если она ученица генерала, то рано или поздно “выйти в свет” придется. Вопрос был лишь в том, на какого рода мероприятии она покажется впервые: на частном приеме или на государственном празднике. Выбор пал на первое, потому что оттуда она сможет уйти в любой момент и не подставит своего учителя.
– Ага…

  Шаг. Шаг. Шаг. В огромных белоснежных коридорах никого: даже слуги тут редкие гости, хозяин этого огромного замка их не переносит. С ней тоже никого, но оно к лучшему. Через несколько огромных арок она всё таки видит двоих из Ордена, они ждут только её одну. Девушка подходит, оба склоняют головы и открывают двери в огромную светлую комнату, там тоже ждут, точнее ждет, он ждет только её одну.
– Ваше Высочество, Первый Свет Империи. – Она делает реверанс. – К Вам прибыла Лилиана, старшая дочь дома Дор’е.
– Я же говорил, что ты можешь звать меня просто “Николас”. – Мужчина подходит к ней и оставляет невесомый поцелуй на поданной ею руке, улыбается.
– О, я бы непременно назвала бы Вас  по имени, но снаружи стоят двое… – Лилиана погладила его по голове. – Впрочем, давайте не об этом. Я приехала обсудить с Вами несколько вопросов. – Девушка села на софу и принц последовал за ней. – Фракция Императрицы начала своё расширение. По моим данным, за последний месяц к фракции начали активно присоединятся мелкие аристократы, нужно выяснить - зачем и главное - за что.
– Я понял тебя. – Кивнул Николас.
– Это ещё не всё, Императрица недавно устроила Второму принцу аудиенцию со старшим сыном Волонте.
– Да, я слышал. Думаю они хотят склонить их к помолвке, в конце концов их младшая дочь уже достигла брачного возраста.
– Не важно что они хотят. – Лилиана мотнула головой. – Важно, что они договариваются не с герцогом, а со старшим сыном. Он ведь ещё не был объявлен наследником. – Девушка слегка нахмурила брови. – Я ведь попросила вас не развлекаться с де Солером, а наконец вникнуть в светскую жизнь.
– Я вникаю, однако они меня слишком сильно утомляют. – Он положил голову на плечо девушке. – Давай ты будешь заставлять их перейти на нашу сторону словами, а я мечом.
В ответ на это девушка лишь свела брови и щелкнула принца по носу.
– Что с расследованием?
– Пока ничего. Я посылал людей в Церковь, там этим тоже занимаются. Как думаешь, Святой мог?
– Святая сила мгновенно убивает Червоточащих, не думаю.
– Может есть кто-то в Ордене?
– Тихо. – Девушка резко глянула на дверь, попутно закрывая парню рот. – Кстати с Рыцарским Орденом тоже есть некоторые неполадки… я рассчитывала на то, что после возвращения Главнокомандующий возьмет тебя в ученики, но ты знаешь что он привез непонятно откуда девушку, на тренированную лучше, чем среднестатистический рыцарь.
– Эта та простолюдинка с Охоты? – Николас аккуратно убрал руку девушки, но продолжил уже тише. – Очень неприятная и странная особа.
– Да, но самое интересное, что о ней нет никакой информации. Ни родителей, ни других родственников, её возраст тоже загадка, хотя я бы не дала ей больше девятнадцати. Она не записана ни в одном перечёте рабочих, даже с моими информаторами удалось раздобыть лишь то, что она была с Главнокомандующим в Волонте.
– Иронично, как там говорится?  Вспомнишь солнце... . Может она с Восточных Земель?
– Главнокомандующий не был там лет десять. Навряд ли он решил заняться благотворительностью и внедрить в систему Ордена чужеземку, да и ни одному творцу оттуда не под силу поддерживать иллюзорный образ на расстоянии тысяч километров. Но она явно не ”просто простолюдинка”. Я с ней встречалась. Она слишком уверена в себе, слишком спокойна.
– Может Главнокомандующий научил. – Принц поднялся. – Думаю тебе не стоит обращать на неё внимание, она не сможет стать Главой Ордена, даже рыцарем она может стать с очень маленькой вероятностью. Тем более уверенность не даст ей авторитета, высшие круги просто съедят её, как только она посмеет претендовать на роль большую, чем девочка на побегушках у Генерала, а значит ей нужно либо оказаться потомком одного из родов, либо невероятным гением, чтобы выжить.
– Может и так, но присмотреться к ней надо. Я пригласила её на свой прием, отправь туда же Тристлесса. – Лилиана протянула приглашение. – Хотя я не уверена, что она там появится
– Ах, как жаль, что ты не разрешаешь прийти и мне.
– Мы уже это обсуждали. – Лилиана тоже встала с софы. – Тем более у Трислесса для этого отличная репутация и опыт.
– Как скажешь.
– Мне пора, у меня ещё сегодня запланирована встреча. – Девушка подала свою руку и Николас опять оставил свой поцелуй, на этот раз на внутренней стороне ладони.
– Я буду скучать по тебе, моя императрица… тебя проводить?
– Нет. Не стоит.
Лилиана по-матерински улыбнулась, сделала реверанс, развернулась и ушла.
Выйдя из поместья девушка вернулась в свою карету.
– Куда пожелаете, Ваша Светлость?
– Едем в сначала в “Лимбо”, потом - в дом маркиза Созонта.
– Вас понял.
После этих слов карета сдвинулась с места.

– Жизнь - дерьмо. – Сказал Микаэль в очередной раз перепрыгивая через лужу, оставшуюся явно не от дождя. Он ненавидел это место всей душой. Этот район был настоящим филиалом ада на земле: отвратительные запахи, старые, деревянные дома, которые если не сегодня, так завтра развалятся, непросыхающие бездомные, любители дорожек, женщины с низкой социальной ответственностью и всё это в столице Империи. Его возмущало то, что все знали об этом, все понимали как, чем и кем тут торгуют, но никто ничего не делал. Почему? Почему люди имеющие огромную власть, деньги, ресурсы закрывали на это место глаза? Всё просто: все эти люди и были теми кто спонсирует этот ужас. Не напрямую, конечно, через своих дальних родственников или “хороших знакомых”. Многие из них являлись всегдазаседаями своих “инвестиций”. Да это игра, да это всё для драматичности сюжета, но даже так Микаэля это всё ужасало. Он слишком долго прожил в этом мире чтобы пытаться абстрагироваться от этого, чтобы быть для этого мира просто гостем.
  Он обошел очередного бездомного в “приходе” и скрылся за поворотом заметив того, ради кого он сюда опять пришел. Не смотря на его яркую внешность, которая прямо кричала “Смотрите, я - Святой”, сейчас его бы никто не заметил: черный потрепанный плащ с капюшоном, скрывающим лицо, специально порванный и специально плохо зашитый, обувь купленная за один медный у какого- то нищего и самый сок маскировки - суперспособность главного героя, своеобразная фича всей системы- пока у тебя есть задание слежки за кем-то, никто тебя не заметит и не узнает, даже если вплотную на тебя посмотрит, но Микаэль старался этим не баловаться - мало ли. Сейчас он тихо следовал за двумя людьми в то место, ради которого этому району в своё время создали имидж центра отбросов жизни, чтобы “не свои” даже не догадались о том, что в глубине этого района построено грандиозное подземное сооружение – игорный дом, но там конечно играли не только на деньги, да и не только играли. Микаель с радостью бы обратился в Орден, чтобы всю эту контору накрыли, а главных “инвесторов” бросили гнить где-нибудь. Однако он обязан повиноваться сюжету, а по сюжету ему нужно узнать лишь пароль, для входа в это заведение. Петляя по закоулкам этого, можно сказать живого лабиринта, Микаэль не упускал из виду объект своей слежки. Они подходили. Сердце забилось настолько сильно, что он при желании смог бы подсчитать свой пульс, ладони вспотели. Какой-то шорох, совсем рядом…. . А потом раздалось короткое “мяу” и прямо перед парнем выскочил кот или кошка черного окраса. Микаэль еле различал очертания животного, но его тёмно-зелёные глаза как будто заглядывали в душу, залезали куда-то в бессознательные участки мозга, пытаясь там что-то отыскать. С несколько минут он просто пялился на кота не в силах заставить свою голову генерировать какие-либо мысли. Ощущение было паршивое: где-то в груди только начинала зреть тревога как всё резко прекращалось и он опять оставался в трансе, в какой то момент он понял..нет почувствовал, что потерял ориентацию в пространстве. Всё вокруг стало белым шумом. Где-то далеко животное ещё раз мяукнуло и мысли снова вернулись. Микаэль огляделся по сторонам. Никого.
– Что за чертовщина начала происходить? Сначала Она, теперь какой-то подозрительный кот… . – Святой посмотрел вверх. – Завтра, видимо, я лично пожму руку Первому Настоятелю.
Парень похлопал себя по щекам и взглянул на системное окно.

МИССИЯ: Тайное, что стало явным.
Всё оказалось не так просто. Но вы же не сдадитесь так просто?
                         Задачи: Проследите и узнайте нужную информацию. (4 метра до цели)

– Серьёзно? Они там на месте стоят? Я же выпал минуты на две точно. – Микаэль тяжело вздохнул. – И где реалистичность? Будь там я, я бы раз десять убежал. Какие нынче плохие антагонисты пошли, а вот в моё время… – Микаэль глянул на окно ещё раз и неожиданно увидел “5 метров до цели”. – Тц, накаркал. – И больше не тратя времени на ворчание в воздух парень поспешил продолжить слежку.

Мари уже тридцатую минуту училась делать реверанс. Она думала, что это будет проще простого: она много раз читала как это делать в книгах да и осанку она держать научилась держать благодаря тренировкам Винцента с яблоком на голове, но видимо её собственное тело вело с ней непримиримую войну.
– Нет! Совсем не то! – В очередной раз крикнул её учитель - Месье Брейн, не очень высокий человек лет тридцати, может старше, усов не было, волосы русые, глаза коричневые. Как сказал Винцент, этот человек работает учителем в Академии, но не уточнил что за предмет он преподает.
За несколько часов их, исключительно для Мари, мучительного знакомства девушка поняла что он - педант и перфекционист, то есть совершенно несовместимый с ней человек, но вместе с тем этот человек водил крепкую дружбу с Винцентом и был ни в чём не заинтересован, поэтому выбор учителем этого человека она не осуждала.
– Реверанс нужно делать очень аккуратно, это то, что показывает ваше воспитание и манеры.
В голове девушки в ответ на это пронеслась только одна мысль:”А то я не знала!”, но внешне она только нахмурилась.
– И не стоит так на меня смотреть. Вам, мадемуазель, придется очень много и часто делать реверанс и именно по нему будут вас судить. – Месье Брейн подошёл к ней. – Итак ещё раз показываю. Вы встаете прямо. Отводите левую ногу назад. – Преподаватель проиллюстрировал свои слова. – И сгибаете обе ноги. – Мари была готова поклясться, что месье Брейн делал реверанс, причём женский, с тем же изяществом, что и Лилиана де Доре. Может он и ей был учителем? Мужчина разогнулся. – И ни в коем случае не сутультесь. – Именно это пункт выходил у девушки хуже всего: плечи, как будто издеваясь над ней, всё время норовили высунуться вперёд. – Теперь давайте ещё раз.

Мари ничего не ответила и начала делать то, что от неё требовали. Не потому что она сильно хотела, нет. Свой энтузиазм она потеряла ещё с утра, просто сейчас это был вопрос не сколько презентабельности и правильности её телодвижений на приеме, сколько вопрос сможет ли она засунуть в свою голову за несколько недель правила и привычки, которые местная знать заучивала и выращивала в себе с детства. Просто очередное испытание своих мозгов, чтобы хоть как-то развлечься.
Она любила проворачивать подобное с детства. Самым первым таким “вызовом самой себе” стал тот день, когда святой отец из их местной церквушки, цитируя какие-то писания, вытянул из её бабушки несколько тысяч. Тогда она подумала, что все взрослые - идиоты, и решила непременно доказать им это. Ведь если её родители тоже в это верят, то стоит помочь им понять, что это все неправда. Но она запомнила это не потому, что смогла убедить родителей и бабушку, что они не верят, а просто ищут повод для оправдания себя, а потому, что когда она заговорила об этом вслух, мать её ударила, назвав её старания “дьявольским помыслом”. А потом всё по классике: горох и пара дней голодовки.
Она знала, что права и поняла, что они действительно все просто идиоты.
Потом она, как и всегда, извинилась перед отцом за свои “неприемлемые” домыслы. Сколько ей тогда было? Шесть? Семь? Бесполезно: Мари плохо помнила свое детство. Но в тот раз она чётко осознала: она больше ни за что не расскажет взрослым про свои мысли. Если они дураки и хотят ими быть - пусть будут.
Потом, желая проверить на что способен её мозг, она придумывала себе всё новые и новые испытания, однако они уже не были столь запоминающимися, а вскоре вообще превратились в один из способов развлечений. Может из-за того, что она больше никогда не делилась результатами испытаний ни с кем вообще? К слову, Мари ещё ни разу не проиграла самой себе, поэтому сейчас девушка твёрдо решила, что до вечера выучит все базовые приличия высшего света.
  Прошло уже около двух часов. Или меньше. Мари не знала, потому что у неё не было сил идти в главный зал и смотреть время: она была слишком измотана. Сейчас она сидела в кресле, в зале, где недавно её учил всяким аристократическим премудростям месье Брейн, который уже садился в свою карету. В помещение зашёл Винцент.
– Как прошло занятие? – поинтересовался мужчина с ехидной улыбкой.
– Так, как будто меня на протяжении всего этого времени заставляли жонглировать, петь, танцевать и решать какую-нибудь задачу одновременно. Вообщем - не так как мне виделось.
– Какое однозначное описание. – Мужчина почесал бороду. – Но как бы то ни было, Александр тебя похвалил, говорит, что ты быстро учишься.
– Ну а как же. Ественно быстро. Времени то у меня не так много. – Отмахнулась девушка. Не рассказывать же ей Винценту, что она в своё время выслушала почти двухчасовой доклад от своей подруги о том, как она собирается адаптироваться в новом мире, если станет попаданкой. Не могла же она ему сказать, что о дюжинной доле того, что она сегодня узнала “впервые”, она давным давно прочитала, ища информацию для своих докладов и проектов по истории.
– В любом случае, для первого занятия твой результат просто прекрасный.
– А до второго что? Не дотягивает? – Абсолютно без эмоций произнесла девушка.
– Не придирайся к словам. – Генерал подошел к выходу из зала. – А, точно. Я скоро уезжаю, поэтому постарайся за остаток дня не свести с ума Марту.
– Боюсь это будет…тяжело. – Мари показательно громко выдохнула. – Куда едешь?
– В императорский дворец.
В этот момент у Мари в голове появилось тысячи возможных изображений того места, которое называют “сердцем” Империи, но их все яркой вспышкой перебила одна мысль: “Там же и императорская библиотека”.
– Я с тобой. – Сухо констатировала Мари. Она не особо нуждалась в разрешении и посвящать учителя в причину своего поведения не собиралась.
– Ты уверена? – Винцент опешил от такой быстрой перемены поведения. – Я уезжаю совсем скоро.
– Ага, твоё “совсем скоро” это обычно час как минимум. – Мари закатила глаза. – Я за это время десять раз соберусь и сама куда угодно доберусь.
– О Богиня. – Винцент потёр пальцами переносицу. – Ладно, хорошо, собирайся..практикантка.
Спустя совершенно “немного” времени Мари, тряслась в карете с менее воодушевленным Винцентом. Девушка думала над тем, чтобы расспросить учителя зачем ему понадобилось в императорский дворец, но потом решила придержать язык за зубами. Мари глянула в окно и тут же обернулась на своего учителя с самым вопросительным за всю её жизнь взглядом.
– А такие очереди это.. ?.
– Естественно, многие хотят обратиться к Императору. – Пожал плечами Винцент.
Никаких эпитетов не хватило бы для описания лица Мари в этот момент. То ли ей было так же всё равно, то ли она начала испытывать раздражение. Понять было сложно.
– Понятно, то есть мы будем стоять тут несколько дней? – Мари быстро вернула себе привычно - безразличное выражение лица. – И всё из -за какого-то мужика.
Если бы её услышал кто-то, кроме Винцента, последствия бы были неприятные. И конечно Мари прекрасно осознавала границы, но пощупать их иногда хотелось.
– Ха.. – От чего-то Винцент сначала начал улыбаться, а потом и вовсе перестал сдерживаться и рассмеялся в голос.
– Старик…ты случаем не пил сегодня?
– Ха -ха..нет. – Мужчина вытер слезу. – Не пил ещё. – И с улыбкой взглянул на свою ученицу. – Ты только “каким-то мужиком” Императора в императорском дворце не назови.
– Не назову. – Машинально среагировала Мари.
– Знаешь, в какой-то момент я почти поверил, что твоё посещение императорского дворца было моей инициативой. – Генерал вздохнул. – Мари, мы не будем стоять в этой очереди.
– А зачем мы стоим тут тогда?
– По-моему я уже говорил тебе, что терпеливость - одно из самых важных качеств хорошего воина. – Уже совершенно спокойно сказал Винцент. – Я в конечно концов Главнокомандующий, поэтому мы можем просто заехать через другой въезд.
– Мы блатные получается?
– Блат..какие?
– Неважно.
Карета наконец-то повернула в другую сторону от огромной очереди и направилась к неприметным воротам, сильно уступающим по залоченности предыдущим. Никто не задавал им вопросов, никто ничего не проверял, Мари с Винцентом просто спокойно заехали. Выйдя на улицу с помощью слуги девушка увидела просто потрясающие здания, пестрящие красками и золотом. В отличие от Церкви, это место кричало о своём величии, о том, кто здесь живёт.
– Месье де Гьяарди, прошу, Его Императорское Высочество, Солнце Империи, ждёт Вас. – К Винценту обратился слуга. – А мадемуазель может пока насладиться красотами императорского сада.
– А? А в смысле? – Мари толкнула своего учителя в бок.
– Иди погуляй в саду, он тут действительно потрясающий. – Отреагировал Винцент и снисходительно улыбнулся девушке. В этот момент Мари была готова поклясться, что он был в курсе, того, что сейчас происходит.
– Хорошо, если Вы так говорите, то на него стоит взглянуть.
– Пойдёмте, мадемуазель, мы Вас проводим. – Сказала одна из нескольких служанка, что тоже стояли рядом.
Пройдя достаточное количество коридоров и поворотов Мари оказалась в действительно райском местечке: огромное количество благоухающих цветов и цветущих деревьев, которые были аккуратно высажены, ухожены и политы. И всё слишком аккуратно. Слишком вылизано. Сад как будто хотел внушить “ здесь безопасно”,Служанки, которые привели её сюда, тихонько переговаривались, обсуждая её, насекомые так и норовили подлететь поближе. Мари не верила саду, этой показной гармонии. Фальшивой тишине.. “Ну а что ты хотела? Думала, что приедешь в императорский дворец и тебе сразу же покажут библиотеку, которую даже не все знатные семьи пускают?” – Девушка резко остановилась. А ведь и правда. Не подумала. Она всегда старалась быть максимально рациональной, не совершать лишних движений без необходимости, всегда следовала конкретным планам, задавалась целью… Откуда же взялась эта беспечность?
– Мадемуазель? Что-то случилось? – С ехидной улыбкой спросила одна из служанок.
– Нет, просто этот сад и вправду необычное место.
– Мы стараемся. – Сказала другая. – Особенно тщательное внимание уделяем чистоте.
“Да думается здесь реально лучше.” – Подметила про себя Мари, но служанкам ничего не ответила.