Одиночки.
Тася открыла глаза от звонка будильника, и тут же поняла, что дома никого нет. Мама на работе, сестра уехала учиться в Зеленоград. Никакой толкучки, никакого шума. Красота!
Она не спеша собралась в школу, но всё равно для себя отметила, что эта тишина её больше напрягает, чем радует.
А самое отвратительное, что недавно подруги Таси попросту сочли её неинтересной и переключились на кого-то другого, а она теперь в школе всегда ходила одна. Девушка не рассказывала об этом старшей сестре, потому что надеялась, что сама сможет всё уладить, и даже искренне верила, что ей нужны такие друзья. Когда ты не особо общительный человек, ты всегда хватаешься за последнюю соломинку, лишь бы не быть всё время одиноким.
Скорее всего, для Лизы стало бы большим открытием, что Тася не может с кем-то поладить. Но сейчас рассказывать уже не вариант. Сестра в другом городе, и ей явно сейчас не до этого.
В школе стало ещё тоскливее. Одно и то же. Сидение за партой, какие-то записи. Какие-то одноклассники, учителя. Даже погода решила поглумиться и включила унылую сырость. Нет, дождь это кайф, но.. Сейчас он только удручал. Да и холодный воздух продувал насквозь. Тасе казалось, что к середине осени она уже слегла с каким-то ОРВИ, хотелось только больничный и обратно в тёплую кровать.
Веки тяжелели с каждым разом, против воли вырывались зевки. А после пятого урока Тася заметила, что всё это время сидела одна. Её близкая подруга отсела к какой-то сомнительной девочке, хотя до этого всё время говорила известную фразу:
"Да я с ней даже срать не сяду."
И что же изменилось? Выяснять не было сил. В придачу к головной боли подобные выкрутасы только сильнее били по эмоциональному состоянию.
Когда из семи уроков оставалось лишь два, учитель сама обратила внимание на отсутствующий вид Таси и настороженно спросила:
- Рябова, тебе не хорошо? Ты весь день сидишь бледная, как смерть.
Девушка коротко кивнула.
- Сходи в медпункт. - разрешила учитель. - А то ты вот-вот сознание потеряешь. Девочки, проводите её на всякий случай.
Подруга Таси вместе со своей новой соседкой поднялись из-за парты и пошли рядом с ней в медпункт.
Но как только сочли, что за дверью она их уже не услышит, тихо заговорили:
- Ради чего ты вообще общалась с ней? Издалека же было понятно, что она странная.
- Ну.. Списывать же надо у кого-то. Ты же знаешь наших, злющие черти. Попробуй у них только попросить что-то.
- Можно подумать, ты у неё что-то просила! Просто брала тетрадь, да списывала! Эксплуатируешь бедолагу.
- Как будто ты так никогда не делала..
По интонации Тасиной подруги можно было предположить, что она в тот момент закатила глаза.
Тася едва не разорвала бумажку с пропуском домой, пока слушала этот диалог. Слёзы напрашивались сами собой, но плакать сейчас нельзя. Особенно перед посторонним человеком, пусть даже ему пофиг на тебя трижды.
Девушка смогла выйти только когда полностью собрала лицо, и даже не глядя на провожатых, направилась к выходу из школы.
День был серым, тоскливым, и Тася чувствовала лишь колющую боль в сердце.
Это и есть предательство? Когда тот, с кем ты общаешься, доверяешь секреты, переживания, просто использует тебя ради своей выгоды как своего бесплатного работника. Или раба, как правильнее?
Самое обидное, что после этих двух обратить взор было не на кого. Те случайные знакомые, с которыми можно было переброситься парой фраз - просто отдельные люди, напоминающие NPC в игре. Ведь после диалога:
- Привет. Как дела?
- Так себе, если честно..
они даже не поинтересуются, в чём проблема, не говоря уже о какой-либо поддержке и утешении.
Тася пришла домой, в голове была только одна мысль. Она сняла обувь и по привычке пошла прямо в их комнату с Лизой:
- Прикинь, что эти идиотки сказали про меня?
И оборвала себя на полуслове.. На сердце мгновенно стало также пусто, как и в комнате, где на обыденном месте за столом уже никто не сидел...
***
На первой тренировке Лиза наконец ощутила приятную боль в мышцах. Больше не было застоя, она кайфовала под треки почти три часа.
Да и ребята в команде были нормальные. Горенскую, конечно, немного удивило, что Жене 23, и она занимается кавердэнсом. Среди красноярцев до сих пор подобное увлечение считалось странным, а более старшим поколением вообще осуждалось. Но с ней был хороший вайб. Фахрутдинова не стремилась быть для своего возраста слишком серьёзной; каре и ярко крашеные красные волосы в глазах других делали её младше, но в глазах Лизы наоборот, харизматичнее. И единственной, кто Горенскую смущал в этой тусовке, это Саша. Слишком... Обычная что-ли? Симпатичная внешность, светло-русые волосы, выразительные голубые глаза. Вот ни за что бы не поверила, встреть её на улице, что она занимается кавердэнсом и танцует с более младшими девочками BTS. Да и манера речи тоже разительно отличалась: Саша говорила медленнее и спокойнее, в отличие от Жени, а в глазах Лизы просто выглядела слишком мягкой.
Но пока это можно было отмести на второй план. Впереди "No diggity". И она теперь Гóрели. Спец по женским хорягам в команде, где танцуют только мужские.
Впервые Красноярск стал слишком далеко от её мыслей. И тонкая ниточка, которую она так старательно выстраивала с младшей сестрой со своих 14 лет, оборвалась.
И пусть да, хорошее окружение, классное увлечение, даже работа имеется, и Горе улыбалась.
Пусть пытаясь быть сильной, подстраиваясь под единоличное существование, Тася молчала.
Но в душе они всё равно остались одиночками. Одиночками, которые спрятали оторванную ниточку куда-то под одежду. Там, где никто не достанет.