3
Да, странное действие у парабанина - мне сейчас было по тамтаму на все обиды, а вот на то что Владлен Азаэрович беззащитный как-то нет. Не все равно. Подошла, на краешек стола присела, пристально на этого самого недочерта глядя. Надо же, клан Харг ему родным домом стал. Это на сколько же отцовский нелюбить надо было, чтобы у чертей -то пригреться?! Видать сильно. Я исследовала взглядом высокий лоб декана, тени, залегшие под длинными ресницами, складочки меж бровей, сурово сжатые губы зломордушечки... И тут ресницы дрогнули, губы сжались сильнее, а в следующее мгновение глаза недочерта распахнулись. И такими зелеными-презелеными омутами на меня глянули, что едва на месте удержалась - словно толкнуло что-то в объятия Владлена Азаэровича, но я удержалась, и глядела сурово да неприветливо.
- Ты здесь, - констатировал декан чертового факультета и сын главдемона по совместительству. Но сам-то вроде не демон, нет. И в плечах излишне широк, и торс по боевочертинскому основательный, и характер взрывной, чертяцкий и... И что я это все о нем, да о нем, о себе подумать пора.
- Пошла я, - от стола отлепилась, - лекции у меня, ведьмы и все такое. Но стоило сделать шаг, как меня ухватили на месте, затем рывком на место вернули.
И возмутиться, бы, но под взглядом этих двух зеленющих омутов дар речи на миг отказал, чем Владлен Азаэрович и воспользовался, сообщив:
- Не было никакого развода.
Угу, так просто один сплошной развод. Обман в смысле. И так меня это возмутило, что даже под парабанином злость взяла. От того, гневно глядя на декана чертового факультета, я и выпалила в сердцах:
- Знаете что, Владлен Азаэрович, вы не черт, вы одно сплошное издевательство. В конце концов, я вам что, собачка приблудная - захотели вышли меня замуж, захотели развели, а в общем и целом что хотите, то и делаете?!
На это недочерт и недодемон в одном лице, скрипнув зубами попытался возразить, но:
- С меня хватит! - уверенно заявила я, вырывая запястье из декановского захвата.
- Зачем вы вообще на мне женились?!
И тут Владлен Азаэрович сжал мое запястье сильнее и глядя на меня своими зеленющими глазами хрипло произнес:
- Я не знаю.
Тут даже порабанин не помог - я в осадок выпала. В смысле ноги не выдержали и оседать начала. Осела на стол. Посидела, на то-ли-черта, то-ли-демоняку посмотрела возмущательно и уже хотела продолжить скандал, да только... все желание ругаться от чего-то пропало. Сама не знаю от чего.
- Мне никогда ведьмы не нравились, - продолжил Влад, коснувшись моей безвольной ладони, после чего сжал ее и продолжил. - Самый сумасшедший роман в моей жизни, но... - он поднял взгляд на меня, заглянул казалось в самую душу, и едва слышно сказал, - лучше так, чем без тебя.
В моей залитой побаранином сущности что-то шевельнулось. Потом задергалось, но никак не думала, что это будет самая банальная обида:
- Вы на мне женились, чтобы я вам бумаженку на заселение подписала!- напомнила зло я. У зломордушечки щека дернулась, сам он вскочил, и, нависнув надо мной так, что я чуть на стол не легла, как прорычит:
- Учитывая твои знания в области гражданского кодекса преисподней, мне достаточно было бы просто соврать, а не жениться! И рык такой в конце фразы, что мне как-то даже... грустно стало. От того и произнесла:
- Уж больно гневливый ты, зломордушечка. Да непонятный - то женился, то развелся, то понарошку, то не было такого. Нет, мне, конечно, по барабану, но ты уж определился бы как-нибудь.
И я бы может еще много чего сказала, но неожиданно в павильон к феям влетела предательница. Метла в смысле. Паразитка литературная подлетела ближе и оказалось, что на ней, прямо на веточках, вольготно устроилась моя карта. И вот она, вдруг как заорет:
"Общий сбор факультета! Всем прибыть! Срочно! Немедленно!"
А потом возьми да и добавь: "Змей Горыныч кланяться велел, вечером заскочит антидот от парабанина принесет. Сказал держаться".
- За что держаться? - заинтересованно спросила я. Сверху одна из феек возьми да и ответь:
- За мужика держись, Григорьева, такие мужики на дороге не валяются!
Я посмотрела на Владлена Азаэровича. Задумчивый Владлен Азаэрович смущенно-сомнительно на меня. Я на него. Он уже вопросительно на меня. Я на феек, в смысле голову запрокинула и на феек, у них и спросила:
- А где валяются?!
- Чего? - вопросили разом крылатые.
- Где, говорю, валяются, если не на дороге?
Они не ответили. А Владлен Азаэрович молча отодвинулся, высвобождая меня. А затем вдруг подхватил и одним движением на метлу усадил. А та взлетела да и была такова.
***
"Общий сбор факультета" - это они так пошутить изволили. Это я сразу поняла, как только увидела, что присутствуют всего лишь Эльвира Жутковна, которая сидела за столом у окна и перебирала какие-то бумажки ругательные, в смысле те ругались нечеловеческими голосами и затыкались только после того как ведьма их припечатывала внушительной печатью с черепом крысы на рукояти; все наши девчонки да еще жуткая косматая образина в фиолетовой мантии!
- Григорьева! - радостно возопила образина, узрев меня. Кларисса, Агата, Светлана, Ханна и Райса сидели, вжав головы в плечи, строча чего-то усиленно в тетрадях и даже не взглянули на меня, подчеркнуто боясь образину.
- Лиходина Злодеюковна, - отозвалась от окна Эльвира Жутковна, в руках которой особенно истошно вопила очередная бумаженция, - вы зачем на прошлой неделе двух студентов с вампирского факультета превратили в пиявок?
Жуткая косматая седая с огромным острым носом и бородавкой над губой ведьма демонстративно задумалась. Сдвинув остроконечную шапку набок, почесала макушку... не вспомнила. Почесала нос - вспомнила. На жуткой морде лица промелькнуло осознанное выражение и ведьма выдала:
- А за дело!
Не поведя и бровью, Эльвира Жутковна вопросила:
- За какое?
Косматая ведьма вскинула крючковатый палец и провозгласила:
- Шевелились во время лекции! Мне неожиданно стало понятно, почему девчонки даже дышать бояться.
- А, - безразлично отозвалась Эльвира Жутковна и припечатала орущую бумаженцию. Затем подняла голову, посмотрела на меня и вопросила сурово: - Григорьева, почему задерживаемся?
Ответить мне не дала Лиходина Злодеюковна, рявкнув:
- К ноге!
Я едва к ноге ее то и не метнулась. Метла удержала. Хоть и предательница, но в данный момент я ей благодарна была. А к ноге Лиходины Злодеюковны метнулся свин. Свин был мелким, черным, с клыками изогнутыми и злющими маленькими глазенками.
- Разберись! - последовала еще одна команда от ведьмы. Свин помчался ко мне, похрюкивая и шумно втягивая носом воздух. Остановился шагах в трех, и вдруг как молвит человеческим голосом: - Побарабанин запрещенный в империи пила дозой немерянной. Экспериментальную малинку феями для своих собственных нужд выведенную - жрала немерянно. Не завтракала ничем иным, особливо названных мной зелья и ягод. Невменяема, хрю.
И вот пока я потрясенно на свина говорящего взираю, из указательной карты что на столе перед Эльвирой Жутковной лежала вылетела еще одна бумажка и как заорет:
"Это что такое! Мой сын! Наследник рода! Голубая кровь! Белая кость!"
- Тьма, зачем столько интимных подробностей? - печально протянула Эльвира Жутковна. Затем повернулась ко мне и грозно спросила:
- Грабеж вампиров чертями твоя работа?
Пожав плечами, равнодушно ответила:
- В вашем вопросе нет места моей работе, ведь очень четко прозвучало "грабеж вампиров чертями". Эльвира Жутковна вскинула обе брови, оторвалась от бумаг, медленно повернула голову и воззрилась на меня. Я, ничуть не испугавшись на нее. Лиходина Злодеюковна ехидно напомнила:
- Побарабанин.
- И где только достала, - тяжело вздохнула Эльвира Жутковна. А я возьми и скажи:
- Горыч принес.
- Гоорыыыч, - протянула преподавательница. - Григорьева, я могу понять твой брак с Владленом Азаэровичем - ну умеет мужик мстить, этого у него не отнять, а ты ему знатно с чертями насолила, но вот объясни мне, во имя какого лешего у тебя имеются связи, позволившие сам побарабанин достать?
Что-то меня во всем этом цапануло. Находясь под порабанином сразу поняла что - если уж такая уважаемая ведьма сразу просекла для чего декан чертового факультета на мне женился, значит... значит правда все это. Плюс "Влад" отцу честно признался, что клан Харг ему дом родной, а значит в соответствии с традициями боевых чертей я та самая страшная и никому не нужная первая жена и женились на мне из мести. Обидно!
- Отвечать будем? - устав от моего молчания вопросила декан диверсионного факультета.
Я отрицательно покачала головой, мрачно раздумывая над своим не завидным положением. Кстати о положении:
- Есть шанс отказаться от трижды произнесенного "да"?
- Есть, - серьезно ответила Эльвира Жутковна. И тут же ядовито улыбнулась и пояснила:
- Темнейший своей волей отменить может, исключительно по доброте душевной.
- Хух, - я уж боялась, что дело совсем плохо.
- Григорьева, - улыбаться ведьма перестала.
- Это фактически означает "нет", "нельзя", "ни коим образом"!
- Это еще почему? - не поняла я. Ведьма руками развела, мол сама догадайся, а Лиходина Злодеюковна как рявкнет:
- Какая у Темнейшего доброта душевная, Григорьева?!
- Да ладно, - я плечами пожала, - мужик свойский, в смысле трупом моим как своим разбрасывается, так что договоримся. На это Эльвира Жутковна просто сказала: - Сядь на место. Пошла села возле Светланы, метла в конец кабинета метнулась к стене рядом с другими прислонилась, свин в угол ухрюкал, там улегся, помахивая хвостом-завитушкой, наша главная ведьма скомандовала заместителю:
- Продолжайте. Лиходина Злодеюковна, тряхнув космами, подалась к нам, вытянув шею, и пропела:
- Это что же деется, девоньки? "Девоньки" разом шеи в плечи втянули. Косматое чудище злобно-ласково продолжило: - Это как вообще понимать, диверсионный факультет? За неделю, за цельную как есть неделю, одна мало-мальски достойная выходка с фейками и все! И все, девоньки! - и вдруг рыком:
- Факультет, мать вашу, позорите! И все бы ничего, но тут дернул кого-то черт сказануть:
- Факультет, он не мать, он сто процентов отец.
И кому спокойно не сиделось? Правильно - мне. И поняла я это, едва зенки Лиходины Злодеюковны на меня уставились. Недобро так. И оно все ничего, да только:
- Побарабанин, - напомнила я. И даже позволила себе выдать:
- Вы остановились на моменте "Факультет, отца вашего, позорите!". Вы продолжайте, мы все очень внимательно слушаем. У ведьмы неожиданно дернулся глаз.
Но, прошипев самой себе под крючковатый нос заветное "Побарабанин", Лиходина Злодеюковна продолжила неожиданно монотонно: - На этой неделе жду от вас выполнения практикумов "Общая университетская тревога", "Всефакультетный бой", и не забываем о различных мелких диверсиях на территории врага! И тут опять у кого-то с молчанием трудности: - Кто враг? - поинтересовалась я. Ханна, которая втихую под партой, так чтобы ведьмы не видели, нервно поигрывала с ножам, пригнулась к столешнице и обреченным шепотом сообщила: - На этой неделе кикиморы. И тут даже мне как-то нехорошо стало, невзирая на побарабанин. - Кикиморы, - отозвалась от окна сосредоточенно перебирающая бумаженции Эльвира Жутковна. Все ведьмочки сидели понурившись - с кикиморами воевать себе дороже. Ко всему прочему выяснилось, что: - С деканом факультета кикимор мы еще не переговорили, Мара Ядовитовна сама не своя в последнее время, - задумчиво изучая все те же бумаженции, пробормотала наша главная ведьма, - но, полагаю, так даже веселее - и фактор внезапности опять же. Веселее?! Декан кикиморовского факультета сама Мара Ядовитовна?! - Она же плюнет! - обреченно воскликнула я. - Плюнет, - безразлично согласилась Эльвира Жутковна. - Но, учебный процесс вещь суровая, вы знали, на что шли, а на диверсионном факультете без диверсий никак, так что... Из путеводной карты ведьмы вылетело очередное послание, с истерическим: "У сыночка моего фамильный гроб уволокли! Ироды!" - А вот это уже не к нам! - возмутилась Эльвира Жутковна. - Наши девочки гробов не воруют! Но следующее послание с ней не согласилось, выдав: "Это ваши, ведьминские черти постарались!" Эльвира Жутковна повернулась и очень внимательно на меня поглядела. Мол, твои черти, ты и разбирайся. Ну я подошла и... разобралась, накатав на ругательном листке собственно резолюцию "Бить морду - это к панам боевым чертям". Главная ведьма хмыкнула, кивнула, соглашаясь с моим решением и уже было отпустила, как на бумаженции появилась фраза: "Я к самому темнейшему пойду!". Ой я так сразу испугалась, просто даже слов нет. Хотя вру - парочка нашлась и я весело приписала: "Поздно, темнейший моим трупом уже распорядился по собственному желанию". Пару секунд на бумаженции было пусто, потом робко легли строки: "Искренне сочувствую. Легкой вам смерти". "И вам того же," - приписала обалдевшая, но вежливая я. - Иди на место, - посерьезнела Эльвира Жутковна. - А на счет Темнейшего... я поговорю с Владленом Азаэровичем, у него, помнится, есть какие-то связи при дворе. То есть ведьма не в курсе? А затем я неожиданно поняла, что никто не в курсе кем Владлен Азаэрович приходится темнейшему владыке. Ну кроме разве что Вреднума, который мне на нечертовость декана явственно намекал. В общем, я вернулась на место вся задумчивая и молчаливая - потому как тайну некоторых недодемонов раскрывать не собиралась, не моя тайна, не мне и раскрывать. Интересно, а фейки вообще в курсе, что куст с телепортационной малинкой ведущей к отцу, в садочке у сына Темнейшего выращивали? Лиходина Злодеюковна же продолжала: - Диверсий жду сегодня же! Отчет по диверсиям можно в конце года. Попадетесь - пеняйте на себя. И да, спец задание... Она допустила драмматическую паузу и оглядела притихших нас, чтобы вскинув вверх крючковатый палец трагическим шепотом возвестить: - Добыть схему болотного транспортера! Молчаливые до того момента ведьмочки взвыли разом, демонстрируя такие глубины отчаяния, куда не скатывались даже сатиры, а они известные философы. - Э, а в чем проблема? - искренне удивилась я. Ханна повернулась ко мне, цыкнула, что на воровском жаргоне означало нечто вроде "Дело труба", и пояснила: - Лиходина Злодеюковна изволит иметь хобби, а нам отдувайся. Косматая ведьма оскалилась, демонстрируя жуткие кривые зубы, и как рявкнет: - К завтрему жду! Выметайтесь! Я лично не вымелась. Я гордо встала, в отличии от ринувшихся в коридор девчонок гордо прошла к стене, спокойно взяла свою метлу, и неспешно направилась на выход. - Бесит она меня, - задумчиво сказала Лиходина Злодеюковна. - Побарабанин, - мелонхалично напомнила Эльвира Жутковна, прочитывая очередной пытающийся возмущаться лист бумаги. - Хрю! - подтвердил раскинувшийся в углу свин. На этом я вышла. Наши ведьмочки стояли в коридоре, кто нервно черенок метлы покусывая, кто киндалом поигрывая, кто на бахрому юбку раздирая, а кому-то было вообще все равно. Мне. - Так что за хобби у этого косматого чудища?- поинтересовалась я. Негромко поинтересовалась, но из-за плотно закрытой двери как рявкнут: - На себя посмотри, хамка нечесанная! Даже я вздрогнула и от двери подальше отошла, чтобы шепоточком так: - Так что за хобби у этой крючконо... Договорить не успела, так как в кабинете громыхнуло разъяренное: - Григорьева! Оглянулась на таки запертую дверь, основательную, дубовую, на заулыбавшихся ведьмочек. Демонстративно еще на пятнадцать шагов отошла, ладошкой рот прикрыла и: - Так каким хобби эта ушастая увлекается? Дверь с грохотом распахнулась, являя на пороге взбешенную Лиходину Злодеюковну. Жуткая ведьма, направив на меня загнутый указательный палец, возопила: - Ты!!! - неожиданно улыбнулась и протянула: - А вот как раз уши-то у меня и нормальные, Григорьева, в отличие от твоих, лапоухих. И тут я ощутила, как горят мои ушные раковины. Мало того что горят - увеличиваются основательно! Даже шляпка приподнялась. - Да, так гораздо лучше, - ехидно возвестила старая ведьма, развернулась и была такова. А я, мои уши и перепуганные ведьмочки остались стоять. Подняв руку, ощупала новое приобретение, и глубокомысленно заметила: - Теперь места для серег немеряно. Побарабанин он такой, ага. - Стась, - Кларисска печально взирала на меня, - Стась, под такие локаторы в шляпке прорези делать нужно. - Могу отрезать, - Ханна перестала поигрывать кинжалом и уставилась оценивающе на мои уши. - Может их волосами прикрыть? - предложила Светлана. - Волос не хватит, - утешила Агата. - А давайте старую каргу прирежем! - неожиданно предложила Райса. Старая карга мгновенно нарисовалась в дверном проеме, направила крючковатый указательный палец на Райсу и... И тут вспомнился мне бабкин наговор, коим она деревенским всем рты закрывала. Звучало так: - Из твоего рта да тебе же в пазуху, - и произнесла я это почему-то вслух, глядя на Лиходину Злодеюковну. Та рот как открыла, так и закрыла. На меня поглядела, да и не стала ничего говорить, кроме разве что: - Бабка научила? Я кивнула. - Ладно, ушастая, считай сберегла подругу, а вот себя не успела, хих, так и броди теперь - с локаторами. А сейчас МАРШ ПАКОСТИТЬ! Мы развернулись и пошли куда послали. На моем лице имелась решимость вернуться оттудова с победой и сувенирами, одногруппницы имели куда как более несчастный вид. - Кикиморы, твой мухомор, это же кикиморы! - сокрушалась Кларисска, волоча метлу за собой. - Ну кикиморы и кикиморы, в чем проблема? - спросила я, на ходу ощупывая свое ушастое величие. Ушей у меня теперь было много, соответственно и ушастого величия так же. - Видишь ли, - Ханна, запихнув метлу за спину движением, более достойным запихивания в ножны двуручного меча, пробормотала, - кикиморы все поголовно по расовому признаку сразу на факультет вредительства попадают. И это, скажу я тебе, не наша узконаправленная диверсионная деятельность, это полномасштабное обучение вредительствам различного масштаба - да с кикиморами черти и те не связываются, Стась! Истерику я не оценила, побарабанин он штука такая, истериконедооценятельная. - Да если мы только к ним на болото сунемся, эти с поганками на носах нас в лучшем случае заплюют! - истерика накрыла Светлану. - А в худшем? - поинтересовалась я. - Это факультет вредительства, Стася, - раздраженно напомнила Агата. - В их арсенале от спотыкаек до проклятий всеобщего невезения всего хватает. Мы не выживем. Надо бы испугаться, да? Я и испугалась... собственного изображения в зеркале, к которому мы как раз подошли. Зеркало отразило шестерых ведьмочек в фиолетовой форме - пятерых понурых и предчувствующих грядущие неприятности и одну счастливую ушастую меня. Уши впечатляли. Уши успешно конкурировали размером с тролльими локаторами! Уши вызывали уважение. Даже не так - они явно требовали и внимания и уважения. И серег. Такие уши требовали много серег, а мои едва приметные фиолетовые капельки теперь и вовсе терялись на их фоне. Уши... - Странно, что ты не бьешься в истерике, - задумчиво произнесла Кларисска. Я безразлично пожала плечами. Райса посмотрела в зеркало, на меня, в зеркало и ответила Кларисске: - Она просто еще не в курсе, что колдовство Лиходины Злодеюковны неснимаемое. Все ведьмочки сочувственно на меня поглядели. Искренне так. А мне по барабану, если честно. И тут я смотрю в отражение, а там из-за угла заворачивают к нам Герак с Рыбом. Ну как заворачивают - ногами то черт идет, Рыб он в аквариуме, который черт несет. И тут оба останавливаются и Рыб басом выдает: - Черт. - Не, это Стаська, - не согласился с ним Герак. - Да я вижу, что Стаська, но уши у нее - черт! - Не, черт это я, - продолжал пререкаться Герак, - а у Стаськи не черт, у Стаськи уши... черт. - Вот и я говорю - черт, - Рыб высунулся из воды до самого хвоста, взмахнул плавником и выдал: - Уши-уши, станьте прежними! В следующее мгновение я лишилась самой выдающейся части тела. Шляпка от таких изменений в собственной опоре чуть не слетела, но я ее придержала. А вот Райсу не успела, и та от удивления рухнула на пол. Остальные просто стояли потрясенные. - О-ба-на! - выговорила Агата. - Оно ж не снимаемое, Лиходина проклинает навечно! - пробормотала Светлана. - Лиходина сдохнет от злости! - торжествующе воскликнула Кларисска. - Да? - удивилась я. - Надо пойти проверить. Мне даже страшно не было, побарабанин же. - Стася, стой! - заорали все и разом, когда я бодро направилась в кабинет, из которого мы только что вышли. Особенно выделялся бас Рыба, но когда меня кто останавливал. Я ворвалась в кабинет безразличным вихрем, и гордо посмотрела на Лиходину Злодеюковну, которая усевшись напротив Эльвиры Жутковны помогала ей с разбором визжащей, орущей, недовольной и лаконично-официальной почты. Ворвалась и остановилась, гордо приосанившись. Ведьма, сидевшая ко мне спиной, обернулась, хмыкнула и возвестила: - Ушастая. Я просто не успела ничего сделать, как локаторы выросли здоровее прежних. Ведьма ядовито мне улыбнулась и протянула: - Нашла с кем розумом меряться, Григорьева. Ну да, нашла. Развернулась, вышла, двери осторожно прикрыла. Повернулась к настигнувшей меня компании. Герак выдал:"Ну ты и дура", Рыб сокрушенно шлепнул себя плавником по морде, после чего снова взмахнул конечностью и произнес: - Уши-уши, станьте прежними! Они жглись, неприятно скукоживались, но таки да - стали прежними. Я ощупала ухи, развернулась и под общее "Стаська, не дури!", влетела в кабинет, где, сидя в пол оборота меня уже ждала Лиходина Злодеюковна. И собственно я опять ничего не успела сделать, как она ядовито сообщила: - Ушастая. Ой, чешется же, тут уж никакой побарабанин не поможет. Развернулась, чеканя шаг вышла. Закрыла дверь. Посмотрела на всех. Все посмотрели на Рыба. Рыб страдальчески вздохнул, взмахнул плавником и: - Уши-уши, станьте прежними! Я стремительно развернулась, распахнула дверь и: - Ааа, - Лиходина ждала же, - уша... - начала было она. Но я! Я! Я в этот момент и сказанула: - Из твоего рта тебе же в пазуху! - ...стая, - договорила с увеличивающимися глазами замдекана и... И у нее стремительно выросли уши. И какие это были уши! Куда там до них моим локаторам - Лиходина Злодеюковна на сей раз постаралась, и уши были ого-го. Просто ого-го-го! - Хи-хи! - торжественно выдала я. - Твою мать... - выдала ведьма, сильно мрачнея лицом. - Один:ноль в пользу Григорьевой, - меланхолично заключила Эльвира Жутковна. Подняла взгляд на меня и все так же меланхолично: - Марш к кикиморам! Кивнув я с победительным видом вышла и закрыла дверь. Хотела было открыть рот, но вспомнив размер лиходеюкиных локаторов передумала, и поманив всех за собой, пошла от кабинета подальше. Короче совещание наше произошло все у того же зеркала в полстены, ну и в присутствии Герака с Рыбом, на которого все ведьмочки взирали восторженно и он весь пыжился от осознания своей всемогучести, так как Кларисска проболталась, что до сего дня чары замдеканши снять было нереально. И в общем в таком нестандартном составе мы все разом и приняли решение: - Теперь к кикиморам!- громко озвучила я решение. Рыб сильно удивился, Герак молча передал аквариум Агате и сказал: - Извини, Стаська, я и так сегодня из-за тебя две пары пропустил уже, а у нас по преступной логистике скоро зачет. - Преступной логистике? - удивилась Кларисска. - Это там про что? - Да знамо дело про что, - Герак почесал пятачок, после основание рога. - Как тропы путать, карты править в свою пользу... Да много там про что. Так что к кикиморам это без меня, я этих болотистых терпеть не могу, к тому же там пиявки. Не, девки, и не просите. Тут уж мы все как-то сникли, даже я, а Светлана грустно спросила: - Много пиявок? И вид у нее до того жалобный стал, что Герак плюнул, отобрал у Агаты аквариум и выдал: - Но потом так же строем пойдете меня у Азаэрыча отмазывать! Все девчонки разом закивали. Кроме меня. Мне все еще обидно было очень. - Так, а к кикиморам вам зачем? - уточнил Рыб. Девчонки разом ответили, причем все понизив голос: - Совершить диверсию и украсть схему болотного транспортера. Герак чуть аквариум с Рыбом не выронил, от чего Рыб подлетел вверх, и снова в воду плюхнулся. Нас всех обрызгало, а сам Рыб басом выругался и почему-то приказал: - Не утирайтесь! И вот с чего бы, да? Но тут в зеркале случилось нечто странное - мы исчезли. Причем все это заметили, стоим переглядываемся, а в зеркале нас нет как нет! Вообще нет! - Вода - невидимка, - важно объяснил Рыб. - А ты просто кладезь всяческой магической дребедени, - протянул уважительно Герак. - За дребедень и ответить можно, - набычился Рыб. Герак все понял, и вежливо напомнил: - Пора бы. И мы все пошли, ведьмы с метлами на изготовку, Герак с аквариумом и задумчивым Рыбом, который все бормотал: -Транспортер, транспортер, транспортер... - Что "транспортер"? - подстраиваясь под шаг Герака, спросила я у золотого. - Что-то есть в этом знакомое, - Рыб был все так же задумчив. - Не помню что. В общем и целом идем мы. Гордо вышагивая миновали площадь перед ведьминской башней, с некоторой завистью посмотрели на боевое занятие черных ведьм - они там повторяя за тренером-демоном такие выпады метлами делали, и вообще у них такие черные крутые комбинезоны и шляпы черные и метлы окованные и макияж здоровский - глаза по кошачьи черным подведенные... На мой взгляд проигрывал диверсионный факультет им внешне и сильно проигрывал. С другой стороны - нас сейчас видно не было. И Герак этим коварно воспользовался, подошел, встал позади демона и когда тот делал выпад своим шестом, аккуратно пнул его. Демон полетел носом в каменную плитку! Ведьмочки, которые автоматически повторяли все движения за тренером, тоже совершили выпад вперед и бухнулись носами в ту же каменную плитку. Заругался первым демон, ведьмочки уже за ним, с теми же интонациями и теми же фразами. - Выдрессировал на свою голову, - пробормотал поднимающийся препод. Герак в этот момент на кончиках копыт тикал прочь с места преступления, ведьмочки угорали, мне было побарабану. Идем дальше. Перед нами занятие ведьм с яговского факультета - то есть это все будущие лесные ведьмы, те самые у которых избушки на курьих ножках. И вот если честно сейчас впервые увидела, откуда собственно яги эти избушки и берут себе. - Высиживание яйца ответственная работа! - вещала здоровенная баба Яга с крючковатым носом и помахивая при этом крючковатым пальцем. Если честно я сразу подумала, что она с Лиходиной Злодеюковной явно родственницы, просто сходство было на лицо. - Ваши яйца должны быть в полной безопасности! - продолжала преподша. Ягуськи все сидели на ковричках, ноги кренделем, на лодыжках из соломы гнездо, в гнезде яйцо, на яйцах умные курицы, которые тоже сидели и записывали. Потому что высидеть яге дом это ответственное мероприятие, поэтому половина куриц была в очках. Мы если честно все остановились, ну потому что нас не видно, и нам интересно, мы же умных куриц с важным видом в блокнотики все записывающих первый раз видели, но в целом сделали мы это зря. Потому что это мы нормальные ведьмы, а Герак он черт! Ну и Рыб он не черт, но тожене вариант. - Варгань фантомный омлет на... - чертяка быстренько всех яг пересчитал, - на двадцать яиц. И главное Рыб он сразу все сообразил, и басовитым шепотом вопросил: - Подставлять кого будем? Герак хотел было ответить, но как-то не придумал - черти же теперь со всеми дружили. А потом внезапно черчачья мордочка расплылась в широкой улыбке и Герак выдал: - Вампирюгу давай, аспиранта ихнего, он у нас с утра пана боевого черта изметелил. Рыб важно кивнул, после чего они с Гераком, вообще наплевав на нас и наши активно подаваемые знаки "Не надо!" ринулись пакостить! Да еще и как - Герак бесшумно помчался меж ягами, внаглую воруя у тех яйца, и первая же курица, от неожиданности брякнувшись хвостом не на родимое высиживаемое яйцо, а в гнездо, недоуменно возопила: - Куда... куда... куд-куда?! Ее вопль поддержали товарки с блокнотиками, Ягуси впали в ступор, а над поляной с будущими хранительницами леса вдруг разнесся умопомрочительный аромат поджаривающейся яичницы. И мы все голову поворачиваем, а там, под деревцем, полуголый, но в забавном ажурном фартучке с сердечками, тот самый огроменный вампир, что набил морду боевому черту Арсану, насвистывая жарил эту самую яишенку в офонаренного размера сковородке. - И шо это деется?! - заорала обалдевшая главная Яга. - Моя дипломная работа!!! - втрое громче издала вопль одна из студенток. Громыхнул гром. Вампир, до сего момента самозобвенно готовивший свой титанический завтрак, будто бы от удивления выронил сковородку... Ягуси взвыли, растеряв разом всю свою милоту и очаровательность и превратившись в тех самых легендарных защитниц леса которых и нечисть побаивается, ринулись на обидчика и вора. Умные курицы, даром что умные, с блокнотами наперевес кинулись следом... Бесшумно ржущий Герак быстренько расставил все яйца обратно по гнездам, подошел к нам, широко улыбнулся и спросил: - Чего стоите? Между прочим у вас практическая работа, а вы тут расстоялись с открытыми ртами, нехорошо, девочки. И мы пошли, а что нам? У нас там практическая работа и все такое, а с ягами связываться себе дороже, к тому же Герак вроде как мой черт теперь, то есть мне же в итоге и влетит и... "Вампирский факультет в той стороне!" - послышался разъяренный крик в лесу, а следом и топот многочисленных удаляющихся ног. Мне стало жаль вампиров. Нет, вот честно, от всей души жаль - ночью их внаглую грабили, теперь вот это. - Герак, так нельзя, - строго сказала я. - А неча нас было в плагиате обвинять!- гордо заявил черт, ударяя себя волосатым кулаком в еще более волосатую грудь. - Да, Герак, вы ж у них занавески и украли! - возмутилась я, и даже парабанин не помог. - Не мы, а фейки, - не согласился черт. - Да?! А гробы у них тоже фейки стащили? На это Герак почесал затылок, наморщил пятачок и грустно спросил: - Стаська, вот скажи, тебе чего, одного завалящего гроба для лучшего друга жаль, а? Колобок северный - вот она чертячья логика в действии! И ведь возразить нечем, мне для лучшего друга реально совсем не жалко гроба было. Одна проблема: - Герак, это ж не мой гроб был! - Что и радует!- возвестил Рыб. - И на той радостной ноте, что гроб тебе, Стаська, не нужон, предлагаю спор завершить и топать дальше. Между прочим у водицы невидимый эффект не вечен, а часики тикают. В смысле пошли быстрее, ведьмочки. И мы пошли на к кикиморам - на болота. Болотом завоняло еще издали, а потом мы все едва не спалились, потому что по дорожке, ведущей к зеленому вместилищу тины, тряски и орущих во все горло лягушек, стелился зеленоватый туман - и вот в нем наши силуэты стали превосходно видны, а навстречу как раз шли две обалденные кикиморы в белых рубашках с кружевными манжетами и солидным галстуком, строгих обтягивающих юбках, с высокими прическами, и с темно-фиолетовыми поганками - эти если плюнут, то плюнут. - На метлы, - скомандовал единственный не растерявшийся Рыб. Это, наверное, потому, что Рыб существо магическое, ему кикимориный яд не страшен. Но об этом похоже только я задумалась, потому как остальные шустро на метлы повскочили и вверх взмыли, а я осталась, потому что смотрела на силуэт растерявшегося Герака. - А, да, - вспомнил про своего носителя Рыб. В следующий миг перед чертом зависла метла. Большая такая, с мощным толстым древком и седлом, то есть под мужскую особь сотворенную. - Я бы сказал, что ты издеваешься, да времени нет, - мрачно произнес черт, после чего запрыгнул на сидение и тоже взмыл вверх. Я взлетала последняя, а потому невольно услышала, о чем говорили приближающиеся кикиморы.
- Мара Ядовитовна эту дуреху со свету теперь точно сживет, - сказала первая в серо-синей юбке, которая обтягивала кикимору от талии до колен.
- Определенно, - согласилась вторая в серо-фиолетовой юбке, что тоже обтягивала кикимору от талии, перехваченной черным пояском до колена, а после завершалась элегантным воланом. А еще у обеих кикимор каблучки по каменной тропинке цокали.
- Это уметь надо было влюбить в себя Владлена Азаэровича, - снова первая, недовольно наморщив нос, от чего чуть накренилась поганка.
- И главное я понять не могу - как?! - возмутилась вторая. - Мы целую стратегию же разработали!
- И не говори, обидно до слез!- подхватила первая. - Все варианты завязки романтических отношений использовали. Романтическая встреча по типу "герой спасает героиню" - было. От ненависти до любви - было! Соперничество - было! Лучшие друзья - было! Да чего вообще этому черту еще надо?! Он обязан, просто обязан был влюбиться!
- Ненормальный какой-то, - вторая смачно плюнула на прыгающую мимо лягушку, та скорчилась, высунув язык и повалилась в болото замертво.
Ничего не заметившая вторая кикимора продолжила:
- Ведь действовали строго по науке! Четко, по плану! А эта Григорьева заявилась и похерила работу всего факультета! Мне же теперь дипломную хоть бери да выбрасывай!
- Знаешь, в глубине души я все еще надеюсь, что Владлен Азаэрович вовсе не влюблен, ведь он ее первой женой взял! Первой. У боевых чертей первая жена что-то вроде узаконенной прислужницы рода, так что...
- Ха! - хмыкнула вторая и поправила идеальную прическу. - А бегает он за ней, из дворца Темнейшего вытаскивает и надышаться на нее не может исключительно из чувства долга? Окстись, Велинда, ты в группе первая по Неистовой страсти, уж ты то вдоль и поперек все признаки знаешь!
А затем вторая мрачно и пророческим тоном произнесла:
- Не жилец эта Григорьева.
Я чуть с метлы не сверзласть, даже попарабанин не помог.
- Думаешь? - безразлично спросила первая.
- Не для того я дипломную по завоеванию этого черта писала, чтобы теперь какая-то ведьма мне всю научную работу похерила!
Что?!
- Мара Ядовитовна не поддержит, - безразлично к моей судьбе предположила первая.
- После сегодняшнего фиаско? Еще и поможет! - вторая была настроена решительно.
Это вообще как называется?!
Ко мне подлетел Герак, жестами изобразил, что мол меня там между прочим ждут все, и эффект водички волшебной не вечен и вообще. Но я горела желанием дослушать кикимор до конца, что и продемонстрировала черту. Герак недоумевал ровно до тех пор, как заговорила первая кикимора:
- И как будем убирать Григорьеву?
- Плюнем, - решительно произнесла вторая.
И это не было предложением забить на проблему, это было... это...
Герак взял мою метлу за черенок и уволок за собой в место скопления потрясенных ведьмочек. Я тоже потряслась, причем искренне и до глубины души. В общем, когда-то это может и являлось болотом, но сейчас... Изгибистые ленты выложенных белыми квадратами мрамора дорожек на глубине метров двух от поверхности, заключенное в стекла бесконечных аквариумов болото, обалдевшие от такого лягушки, цветущие в вазонах кувшинки, переплетенные в диковинные экибаны побеги идеально подрезанных кустарников, грустный водяной в круглом аквариуме на входе. Мужик поднял на нас печальные водянистые глаза и грустно спросил:
- По записи?
Мы все стушевались, мы вообще не рассчитывали, что нас увидят, но тут Рыб гордо ответил:
- Диверсионное вторжение.
Покивав, водяной пошевелил хвостом и еще печальнее:
- Санкционированное?
- Нет, - ответили мы все и разом.
И печальный привратник оживился, вынырнул, на руках подтянулся к краю, высунулся наполовину и восхищенно спросил:
- Пакостничать?
- Именно так! - заверил его Рыб.