Холодный капучино
Университетская библиотека, при всем своем богатом наполнении, не пользовалась большой популярностью у студентов в час своего открытия — 8:00. Именно поэтому Питер любил приходить пораньше, когда здесь не было никого, кроме зевающего библиотекаря с чашечкой ароматного кофе.
По составленному с вечера списку парень набирал в руки книги из разных секций, прижимая к себе большую разноцветную стопку. Дойдя до последнего по списку немецкого словаря, он потянулся к нему вниз, но чья-то бледная тонкая рука вытащила его быстрее.
Выпрямившись во весь свой выдающийся рост, Питер хмуро глянул на невысокого парнишку с темными кудрявыми волосами. Незнакомец в ответ уставился на него снизу вверх большими зелеными глазами в очках с толстой оправой.
- Хотел взять, - сказал Питер, кивнув на книгу.
Парень замешкался, но немного подумав решил молча протянуть словарь Питеру, любезно положив его сверху его огромной стопки.
- Спасибо.
Слегка кивнув, кудрявый опустил взгляд и быстро прошел мимо, скрывшись между полок.
Питер водрузил свою кипу бумажных знаний на стойку библиотекаря с грохотом.
- Доброе утро! Это все с мне с собой.
Женщина, вздохнув, молча указала ему пальцем на табличку «Не больше пяти штук в руки» позади себя.
- С каких пор? - возмутился он. - На прошлой неделе этого правила не было!
- С сегодняшнего дня появилось из-за таких как ты. Оставляй половину.
- Но мне нужны все... Я ведь всегда вовремя возвращаю. Неужели нет никаких исключений?
Но госпожа книжного дома была непреклонна, как и ее табличка. Пришлось ему, обливаясь горькими слезами в душе, забрать с собой только пять из десяти книг.
* * *
Заметить в аудитории Питера было несложно. Будучи одним из самых высоких людей в университете, он всегда сидел дальше остальных, а его длинные светлые волосы и привычка носить яркую одежду преимущественно красных цветов не оставляли никаких шансов остаться незамеченным.
- Омагад, ты тоже тут? - рядом с ним плюхнулся Лука Фоукс с факультета пиара. - Есть хоть какое-то доп занятие, которое ты пропускаешь?
Хмурый Питер не счел нужным отвечать на это, небрежно махнув плечами.
- Нахрена вам обоим немецкий? - с другой стороны от Питера уселся Карлос Уэйд с факультета журналистики.
Если бы в общежитии комната этих двоих не была прямо напротив комнаты Питера, они вряд ли когда-либо заговорили бы, но судьба сложилась иначе и к третьему курсу их можно было считать друзьями.
- А нахрена он тебе? - спросил его Лука.
- Мне нужно было записаться на какой-нибудь дополнительный курс, а на этом я увидел ваши фамилии и решил, что ебланить здесь будет не так скучно. - Карлос растекся на сиденье, потягиваясь. - Ладно Пит, его я вижу на каждом дополнительном занятии — он явно сумасшедший, но ты-то здесь почему?
Лука наклонился к нему поближе, отодвигая Питера от стола:
- А ты видел того милашку аспиранта, который преподает его, а? Мне нахрен не сдался этот собачий язык, но, м-м-м, я бы склеил этого симпатягу.
Питер и Карлос не смогли удержаться от раздраженного закатывания глаз.
- Ой-ой-ой, ну конечно! Не надо корчить из себя святош, засранцы. Ты, Уэйд, задолбал левых парней в комнату таскать. А ты, длинноногий, вообще в подружках своих запутался!
- Так-так, а вот с этого места поподробнее, - теперь Карлос придвинулся ближе, а Питеру пришлось откинуться назад, освобождая место.
- Точно, ты же уезжал на прошлые выходные и не в курсе. В общем, его итальянская подружка-дизайнер застукала в его комнате ту смазливенькую первокурсницу с актерского. Какой там был скандал, ух, полночи все общежитие не спало!
- Это просто недоразумение, - сказал Питер. - Конфликт уже исчерпан.
- Да-да, мы все слышали, как вы его полночи исчерпывали, - Фоукс ехидно захихикал. - А потом обе его бросили!
- Розария бросает его по два раза на неделе, - отмахнулся Карлос. - тоже мне новости.
- Я, если честно, был уверен, что встречаюсь только с Лорой, - сказал Питер. - А оказалось, что с Лорой, Одет и Розарией. Неловко, конечно, получилось...
Существование третьей девушки вызвало у Луки и Карлоса настоящий приступ негодования. Им, будучи геями, иногда так тяжело найти себе одного привлекательного парня, в этому поганому натуралу целых три красотки!
- Вот он, смотрите, мой милый маленький профессор, - прошептал Лука, прикрыв рот учебником.
В аудиторию вошел худощавый и на вид совсем молодой парнишка с копной черных кудряшек и большими очками на лице.
- Это он? - удивленно прошептал Уэйд, так же прикрываясь учебником. - Какой милаха!
- Держи подальше свои черные грабли, я первым его заметил!
- Разбежался! Он будет моим, а ты готовься утирать сопли, понял?
- Поспорить хочешь? - Лука протянул ему руку.
- Победит тот, кто первый переспит с ним до конца месяца, - Карлос протянул ему свою широкую смуглую ладонь и крепко пожал.
- Разбей, - шепнул Лука Питеру.
Не обращая на них внимания, Питер следил за юношей у доски. Скромные коричневые брюки, светлая рубашка и тонкий зеленый джемпер придавали ему какой-то излишне профессорский вид. Откашлявшись, черноволосый глубоким низким голосом сказал:
- Добрый день, господа. Меня зовут Матвей Шварц и я буду преподавать вам курс немецкого языка для чайников.
- Я с вами, - Питер накрыл их рукопожатие своей большой рукой.
* * *
- А тебе это зачем? - сосед Питера по комнате оторвался от комикса, выслушав его рассказ.
- Да не знаю, просто скучно стало, - ответил Питер, бегло просматривая словарь.
Первокурсник-актер, с которым им повезло ужиться, недоверчиво нахмурил брови и почему-то отодвинулся от Питера подальше, хотя на его кровати им отлично сиделось вдвоём до этого момента.
- Так значит ты этот... Бисексуал? - прищурив голубые глаза, спросил Каин — так его звали.
Питер приклеил маленькую розовую закладку, найдя интересующее его слово, а потом спокойно ответил:
- Не знаю... Может быть. Университет для того и создан, чтобы все попробовать, как считаешь?
Сказав это, он навис над беднягой Каином огромной сутулой фигурой, пристально уставившись ему в глаза.
- Отвали, старый извращенец, - резко ответил парень, ткнув его под ребро.
Они вместе посмеялись над этим, но Каин решил все же пересесть на свою кровать и продолжить читать в одиночестве. Тишина, нарушаемая только шелестом страниц, длилась недолго. Без стука дверь в комнату открыл злой и лохматый Лука, что в целом было для него обычным состоянием.
- Я ему говорю: «Профессор, не откажите мне провести частную лекцию эти вечером?», а он мне в ответ: «ихвильнихт». Что это значит вообще? - Лука нелепо изобразил пародию на танец. - Ихвильнихт!
- Ich will nicht, - поправил Питер.
- И что это значит-то?!
- Что тебя отшили, - подсказал Каин.
- Это я и без тебя понял! - Лука на несколько секунд выглянул в коридор, проверить, нет ли Карлоса поблизости. - Этого придурка черномазого тоже отшили, ха! Ну и что, месяц еще не прошел — у меня целых две недели впереди. А ты? Бросаешь слова на ветер или собираешься действовать?
Питер, которому был адресован вопрос, приклеил еще одну закладку в словарь, на этот раз голубую, и захлопнул его.
- Ничего у тебя не выйдет, пиздолюб, - прошипел Лука.
- Посмотрим, - ответил он, ухмыльнувшись.
* * *
Субботние факультативные занятия никто никогда не посещал — это было своего рода негласное правило, и установилось оно задолго до того, как молодой ассистент Шварц поступил в этот университет студентом. Он пришел в аудиторию с утра только для того, чтобы убедиться в этом наверняка.
Однако, закинув длинные ноги на стол, у окна растянулся длинноволосый блондин в потертых серых джинсах и красно-белом бомбере с логотипом университетской баскетбольной команды.
- О, доброе утро, - удивленно сказал блондин, повернувшись. Он как будто и сам не ожидал кого-то здесь увидеть.
- Не думал, что кто-то все же придет, - сказал Шварц, проходя внутрь. Странно ему было проводить лекцию для одного человека, лучше бы попросить этого парня уйти. Хотя, наверняка это лишь бездельник, который искал одинокий угол для спокойного отдыха.
-Я, если честно, тоже, - признался Питер. - Но, раз уж вы все равно здесь. - Он убрал ноги со стола и ровно сел, сложив перед собой руки, как примерный ученик. - Мне бы хотелось извиниться за встречу в библиотеке. Я принял вас за студента.
- А, - Матвей уже давно забыл об этом случае. - Ничего, это часто со мной бывает. Надеюсь, книга тебе пригодилась.
- Не особо. Этот язык тяжело мне дается.
Аспирант присел на край преподавательского стола. Задерживаться надолго он не собирался, но разговор, не предвещающий ему ничего, повернул вдруг в интересное русло.
- С местоимениями я так и не сладил, - признался Питер.
- О, это совсем не сложно. Всегда легче запоминать на конкретных примерах. Вот смотри, - он указал на книгу. - Das Buch liegt auf dem Tisch.
- Книга лежит на столе, - перевел Питер. - Это было слишком просто.
- Для начала хватит и этого. Попробуй составить предложение с «я».
Блондин задумался, подперев щеку рукой:
- Не знаю, ничего не идет в голову. Как сказать «я взял книгу в библиотеке»?
- Ich habe das Buch in der Bibliothek abgeholt, - ответил Шварц, - но ты бы на прошедшее время не зарывался.
Застонав от тяжелых размышлений, Питер повернулся к окну уставившись на по осеннему серый внутренний дворик, где Лука и Карлос, пиная друг друга под зад, наперегонки бежали в общежитие под моросящим дождем.
- Sie sind dumm [они придурки], - сказал Питер, кивнув в их сторону.
Шварц тихо засмеялся и поправил очки на носу:
- Неплохо. Но я так и не услышал от тебя предложение с «я».
- Ничего не могу придумать. Мне нужны еще примеры.
- Ich habe einen hübschen Kerl in der Bibliothek getroffen. [я встретил симпатичного парня в библиотеке]
- Я... Что-то там в библиотеке, - попытался перевести Питер. Половину слов он даже не услышал, они прокатились по нему волной тихого низкого тембра, и руки под курткой покрылась гусиной кожей от холода, но лицо его запылало. - Мне лучше удаются другие местоимения. Например, могу сказать Sie sind sehr nett. [вы очень милый]
- Это тоже весьма неплохо, но это все еще не то, что я хочу от тебя услышать. Попробуй использовать «Ich möchte» — я хочу.
Питер встал, вышел из-за стола и оказался прямо напротив преподавателя.
- Ich möchte Sie küssen. [я хочу вас поцеловать]
Несколько невыносимо долгих секунд Шварц ничего не говорил, уставившись на студента непроницаемым взглядом. Потом его рука потянулась к голове и он поднял очки наверх, собрав кудряшки.
- Komm schon. [ну давай]
Повалив его на стол, Питер впился в губы жадным поцелуем. Профессор охотно отвечал его ласкам, постанывая и цепляясь за его куртку. Руки Питера скользили по разгоряченному телу под одеждой, поглаживая изгиб его талии и плоский живот. Отрываясь от губ, он приникал к шее, оставляя красные следы своих поцелуев на нежной белой коже.
Стало слишком жарко и куртка Питера сама сползла с плеч, а ремень и пуговицы брюк Матвея быстро расстегнулись. Питер уже забыл, что делал это на спор — это стало неважно. Он хотел его, здесь и сейчас, утром, в пустой аудитории, на этом широком столе.
- Стой, притормози, не надо, - прошептал Матвей сбившимся дыханием.
Питер неохотно отстранился, склоняясь над ним, разгоряченный и взлохмаченный. Руки неохотно отстранились от бедер, скользнув по брюкам вниз, и остановились на столе.
- Это все неправильно, - пробормотал Шварц, пытаясь быстро поправить свою одежду и волосы. - Нам нельзя... Это аудитория...
Питер подхватил его на руки, подняв в воздух, и снова впился в губы страстным поцелуем. Матвей вопреки своим словам поддался искушению углубить их поцелуй, и запустил пальцы в его длинные волосы, прижимаясь сильнее. Когда воздуха стало слишком мало и они с неохотой разъединились, брюнет прижался к его шее, прошептав на ухо:
- Нельзя здесь. Нас могут увидеть.
- А где можно? - спросил Питер. Он опустил его на стол, еще более разгоряченного и помятого.
- За пределами университета, - краснея, ответил Шварц. - Вечером.
- «Модная штучка» в девять? - этот бар, излюбленное место для знакомств на одну ночь, находился далековато от университета, но народу на выходных там бывало не мало. А рядом с ним был приличный мотель, где студенты побогаче могли снять комнату.
- Ладно, - сдался преподаватель. - Встретимся вечером.
Быстро собрав свои бумаги со стола и подняв упавшие на пол очки, он поспешил уйти, натянув свитер чуть ли не до колен.
* * *
Решив подождать на улице напротив бара, Питер выкурил уже три сигареты. Холодный ноябрьский вечер грозился к ночи первым в этом году снегом. Морозный воздух пощипывал нос и щеки, а пальцы с сигаретой превращались в сосульки. Похоже, его кинули. Если он прождет еще полчаса, то окончательно задубеет на морозе.
- А, вот он где! - чья-то рука хлопнула его сзади по спине. - Мы по всему общежитию тебя искали.
Он повернулся, встретившись взглядом с Карлосом. А следом за ним, конечно же, подошел и Лука. Третьим в их компании, совершенно отрешенно от них и с показной неохотой, шел Каин.
- Какого черта вы здесь?.. - Питер нахмурился. - Разве вы не собирались уехать на выходные?
Почти каждую субботу Лука и Карлос исчезали из общежития и появлялись только в воскресенье вечером. Все их друзья делали вид, что не догадываются, что эти двое встречаются.
- Перед сессией такой напряг, приходится с утра до вечера зубрить, - ответил Карлос. - Решили сделать небольшой перерыв и сходить выпить. Ты с нами? Или ты кого-то ждал?
- Нет, я как раз собирался уходить, - ответил Питер, выбросив окурок.
- Да-а-а, и он совсем никого не ждал, - Лука ухмыльнулся, посмотрев на все окурки под ногами Питера. - Что, герой, тебя кинули, да?
Отвечать на это Питер не собирался, но напряженная челюсть и хмурые брови сказали за него достаточно.
- О-о, неужели наш маленький милый профессор тоже отверг тебя? - заехидничал Фоукс. - Не все в этом мире поддается твоему очарованию. Как же так, как же так?
- Нет, - слишком резко ответил Питер. - Я в этом больше не учавствую.
Парочка бесстыдно расхохоталась над ним, только Каин продолжал молчать.
- Сдался после первой попытки, ха-ха! Я так и знал! - смеялся Лука. - Не привык получать отказы.
- Надо было спорить, кто сдастся первым, вот тогда бы мы точно победили, - поддержал его Карлос. - Говорил же, что ему это не по зубам.
- Ну и ладно, сливайся на здоровье, - Лука послал ему противный воздушный поцелуй. - Милашка будет моим.
- Или моим! Я еще не сдался. - Карлос толкнул соседа к двери в бар. - А может, он согласится на тройничок?
Они заржали еще громче, ужасно собой довольные, и скрылись за дверью, откуда пахнуло теплотой, смехом и крепким пивом.
- Не общайся с этими дебилами, тупость заразна, - посоветовал Питер первокурснику.
- Окей, доктор, я вас понял. Но вообще-то я шел встретиться с одногруппниками.
Проводив его взглядом, Питер выдохнул тяжелый белый пар в воздух и сильнее замотался в шарф.
Развернувшись на пятках, собрался пойти в сторону университета, но встретился взглядом с ним. Матвей стоял за спиной, совсем близко, скрывшись в тени фонаря. Холод вдруг окатил Питера с головы до пят, сердце в груди предательски сжалось и отказалось биться.
- Послушай, это все не... - Он протянул к нему руку, пытаясь остановить, но непослушные замерзшие пальцы успели только прикоснуться к тени исчезающего вдали серого пальто.
* * *
Попав в поток ленивой толпы гуляющей молодежи, Питер был вынужден остановиться. Он старался как можно аккуратнее протискиваться между девушками и юношами в пуховиках и пальто, но то и дело толкал кого-нибудь или наступал на ноги, и каждый раз ему приходилось поворачивать голову и извиняться. Матвей же ловко проскакивал между людьми, быстро сливаясь с их потоком. Питер хотел догнать его, но потерял из виду, и остановился.
На следующей неделе пару по немецкому он решил пропустить. Прогулка по ночному городу сказалась на нем не слишком хорошо — его мучил кашель и температура, но сильнее этого всего его мучила совесть. Целыми днями он лежал, завернувшись под одеяло, с книгой в руках, и отрывался от чтения только на томные вздохи, раздражающие соседа.
- Как же ты меня достал, - не выдержал Каин в один из дождливых осенних дней, когда вздохи Питера троекратно участились. - Долго ты еще собираешься здесь лежать? Твои одногруппники начинают интересоваться, не помер ли ты.
- Скажи, что помер.
- Что случилось-то?
- Ничего, - ответил Питер и отвернулся к окну, смотреть на дождь. Допытываться Каин не стал.
Холодный дождь лил уже несколько часов, на асфальте образовались приличные лужи. Людей во дворе почти не было, а те немногие, кто решались выйти, быстро перебегали от здания к зданию, прикрываясь куртками или зонтами.
- А ты ничего не слышал от этих двух идиотов напротив? - спросил Питер, не поворачивая головы.
- Например?
- Ну, может быть, они рассказывали что-то о своем... О своем споре?
- Ах, вот оно что, - протянул Каин. - Я все гадал, в чем же причина твоей внезапной хандры. Втюрился в своего профессора?
- Он аспирант.
- Даже не отрицаешь!
- Нет, я такого не говорил! Возможно... Немного. Тебя это не касается. Так они что-то говорили или нет?
- Мне — нет. Но если ты спросишь, точно расскажут, да еще и наплетут с три короба, зуб даю. Спроси своего профессора. То есть, аспиранта.
Питер свернулся на кровати, закутавшись в одеяло, и пробурчал что-то невнятное в ответ. Если б Каин его переспросил, он не повторил бы эту фразу, потому что сам ее не разобрал. В языке своем, как и в чувствах, разобраться было слишком сложно.
* * *
Дождливые дни сменились снегопадом. Белое покрывало застелило крыши, деревья и двор. Питер брел по темному двору, освещенному редкими желтыми фонарями, бороздя дорожки в снегу, и пускал клубы горячего белого пара перед собой.
- Хватит! - внезапный крик знакомого низкого баса заставил его остановиться и завертеть головой в стороны, в поисках человека.
- Не звони мне больше никогда. Никогда, слышишь! Прошло уже полгода, между нами давно все кончено и я ничего тебе не должен.
Рассерженная фигура Матвея пронеслась мимо Питера, не обратив на него никакого внимания. Неприятный телефонный разговор занимал его слишком сильно. Как только он сбрасывал звонок и останавливался перевести дыхание — ему звонили снова и скандал начинался заново. К концу своего пути Матвей даже немного охрип, и все это время совсем не замечал, что по дороге за ним следует высокая ссутулившаяся фигура в красной куртке.
Вместе они дошли до бара, но зайти сразу Питер не решался, и подглядывал в заиндевевшие окна, как какой-то сумасшедший сталкер. Когда люди на улице начали косить на него подозрительные взгляды, он рискнул зайти.
Небольшой бар с маленькой барной стойкой и четырьмя столиками предлагал своим посетителям три вида напитков: пиво, темное пиво, эль. Ничего из этого пить в такую погоду Питеру не хотелось. Покрутившись немного возле барной стойки, он поймал на себе тяжелый взгляд Матвея за столиком у окна. Не в силах больше избегать его, он подошел.
- Здравствуй.. те.
- Расслабься, мы не на лекции, - хмыкнул Шварц. - Их ты не посещаешь.
- Болел, - Питер кашлянул в подтверждение.
Многозначительно промычав в ответ, Матвей отхлебнул пива и отвернулся к окну.
- Можно мне сесть? - спросил блондин.
- Я что, хозяин бара, чтобы ты спрашивал моего разрешения? Садись где хочешь, мне все равно.
Питер сел напротив.
- Мне нужно с вами поговорить. То есть, с тобой.
- И что ты мне расскажешь? Что ты и два твоих дружка поспорили, кто первый из вас меня трахнет? Это я уже знаю.
Питер виноват потупил взгляд в стол:
- Прости. Это была очень несмешная шутка.
- Ха, ну почему же? Весьма забавно. Отдаю тебе должное, у тебя почти получилось. Это было несложно, да? Я сам готов был на тебя запрыгнуть. Надеюсь, вы спорили на что-то стоящее.
- Проигравшие должны были написать маркером у себя на лбу «лошара» и ходить так, пока он не смоется.
Матвей засмеялся, согнувшись над столом. Хмелел он быстро.
- Так тупо-о-о, - простонал немец. - Просто кретинизм! Ха-ха, хотел бы я увидеть этих двух идиотов с размалеванными лбами.
- Ну, срок нашего спора истекает послезавтра, - пробормотал Питер и поднял взгляд на Матвея.
- Я о тебе разузнал, - сказал Шварц. - Питер Райт с факультета психологии, углубленно изучаешь психологию маньяков и прочих психопатов. Парень, которому удается отсутствовать на большинстве лекций, но весьма неплохо при этом учиться. Играешь в баскетбол в свободное время, встречаешься с первыми красотками со всех факультетов. Не жизнь, а мечта любого студента.
Отвечать на это Питер не стал. Подождал, пока Матвей прикончит свою бутылку и продолжит говорить. Однако вместо продолжения пламенной речи, Шварц спросил в лоб:
- Ты гей?
- Нет, - ответил Питер. - Бисексуал, я думаю.
- Значит, послезавтра... - Матвей резко сменил тему. - Ты хочешь победить в своем тупом споре, а я хочу потрахаться. Думаю, для всех есть выгода.
Он встал, расплатился за пиво и накинул свое пальто, собираясь выйти. На выходе бросил на Питера вопросительный взгляд, идет ли он за ним или нет. Питер пошел.
* * *
Едва дверь общежития успела закрыться за ними, Матвей притянул Питера к себе, настойчиво проникая языком ему в рот. Питер, отвечая на пьяные страстные ласки, пытался нащупать рукой выключатель, но это было слишком сложно, когда руки постоянно отвлекались на раздевания себя и партнера. Стянув с Матвея последнее, Питер скинул плед с кровати, рассыпав книги, тетрадки и канцелярскую мелочь по полу.
Матвей сел на простынь, притянул Питера к себе и одним движением снял с него штаны вместе с бельем.
- Твоих соседей точно нет? - спросил Шварц.
- Они собирались на какую-то тусовку на всю ночь. Наверняка они... Ох... Да... Не придут.
Горячий рот Матвея не дал ему договорить, обхватив возбужденную плоть. Питер тихо застонал от удовольствия. Продолжая ласкать его член языком и губами, Матвей почти довел его до оргазма, но резко остановился, жестоко оборвав ласки.
- Ты не кончишь, пока не трахнешь меня, - он улегся на кровать, а Питер накрыл его своим телом, прижимая к скрипучему матрасу.
На ощупь найдя в тумбочке единственный презерватив, Питер неловко копошился под одеялом, пытаясь справиться с ним. Матвея это очень веселило и он тратил последние силы, чтобы не засмеяться в голос.
- У тебя еще не было секса с парнями, да? - спросил брюнет, погладив его по плечу.
- Нет, не было, - смущенно ответил Питер. - Это так заметно?
- Расслабься и получай удовольствие, я уже готов. Давай.
- Ты очень нетерпелив...
Матвей хотел ответить колкостью на это, но не успел, Питер закрыл ему рот поцелуем, одновременно входя в него. Поцелуй заглушил громкий стон, Матвей дернулся, выгибаясь, и впился в спину Питера, оставляя красные полосы.
- Епта, дверь не закрыли!
Громкие голоса в коридоре заставили их окаменеть и перестать дышать. Матвей щекой чувствовал как колотится в груди сердце Питера. Да и сам он, забыв про всякое удовольствие, в панике прислушивался к шагам в коридоре.
Входную дверь кто-то захлопнул и шумная компания двинулась дальше, пока их голоса не стихли за другой дверью.
- О боже, - застонал немец. - Что же я творю...
- Прости, я был уверен, что все уехали, - прошептал Питер. - Но они, вроде бы, уже ушли.
- Я трахаюсь со своим студентов в его общежитии, - бормотал Матвей, закрыв лицо руками. - Нас же могут увидеть!.. Я сошел с ума, обезумел.
Они оба все еще были возбужденны, но эта неловкость лишила их всякой чувствительности. Накал страстей резко упал и даже простынь стала холоднее.
- Мне нужно уйти, - освободившись из объятий Питера, Матвей подбирал с пола свою одежду, торопливо одеваясь.
- Уйти? Останься до утра. Уже темно ведь!
- До утра?! Ты сбрендил? Как я уйду утром незаметно из общежития, полного студентов? Нет-нет-нет, надо убираться сейчас! Выведи меня отсюда как-нибудь.
Питер протянул ему свои куртку и шапку. Матвей спрятал волосы, застегнул широкую красно-белую куртку и опустил голову вниз, чтобы ни с кем не встречаться взглядом.
- Извини меня за это, - сказал Матвей на прощание. - Мы не должны были это делать. Я...
- Мы еще увидимся? - перебил Питер. - Вне занятий?
Взгляд, которым Матвей ему ответил, был уставшим и грустным.
- Значит, на встрече на занятиях, - выдохнул Райт.
Вдыхая морозный воздух, Питер провожал его взглядом, пока маленькая фигурка в сером пальто и красной шапке не скрылась за поворотом.
* * *
Холодный ноябрь быстро сменился снежным декабрем. В самом начале месяца студентов посетило праздничное настроение, несмотря на предстоящую сессию. Гирлянды, бумажные снежинки, рождественские венки и елки появлялись тут и там, раздражая Питера своей праздничностью.
Раздражен он был, конечно, не столько праздником, сколько тотальным игнорированием со стороны Матвея. Питер посещал все его лекции, как самый ответственный ученик, но преподаватель ни одного лишнего слова не говорил, только дежурные «здравствуй» и «до свидания». А если Питер пытался начать разговор первым или остаться с ним наедине, Матвей сразу же находил предлог куда-то сбежать. Весь ноябрь был полон бесплодных попыток поговорить, но к началу зимы Питер сдался.
- Пит, алё! - Лука пнул под ним стул, но с места Питера не сдвинул, только ногу себе ушиб. - Уй-й, емаё, я ногу себе сломал.
- Нечего было ей размахивать, - прошипел Питер. - Что тебе надо?
- Я уже минуту тебя зову, а ты никак не реагируешь. Испугался, вдруг помер.
- Что тебе надо? - повторил Питер.
- Да у меня тут небольшие проблемы с текстами, как всегда. Складно писать не моя тема. Но у тебя ж вроде с этим все круто. Я подумал, может ты мне поможешь за скромную плату, а? Я вот кофе тебе купил.
Стаканчик ароматного капучино поставили перед Питером на стол.
- Не люблю кофе с молоком, - сказал блондин. - И помогать тебе не хочу. Могу дать бесплатный совет.
- Какой?
- Книг больше читай. Только без картинок, с буквами.
- Знаешь, ты последнее время злее чем обычно... - Лука забрал кофе. - Тоже дам тебе бесплатный совет в обмен на твой. Потрахайся с кем-нибудь и выпусти пар.
Наградив его тяжелым взглядом, Питер прошипел благодарность сквозь зубы и встал, схватив рюкзак. Ему нужно было найти более тихий угол, куда его придурки-соседи не заходят. Единственным местом, которое пришло на ум, была библиотека.
В читальном зале было слишком многолюдно, студенты были заняты активной подготовкой к экзаменам. Питер бродил меж книжных полок, делая вид, что ищет что-то среди бесконечной череды переплетов, на самом деле лишь бегло просматривая имена авторов.
Дойдя до окна, надолго там остановился, зачарованный тихим танцем крупных снежинок на ветру. Когда солнце исчезло с неба и зажглись фонари, он оторвался от окна и понял, что не один.
Матвей стоял чуть позади, наблюдая за ним. В своих больших очках и широком зеленом свитере он был ещё сильнее похож на первокурсника.
- Знал, что найду тебя здесь, - он говорил очень тихо, почти шепотом.
- Ты искал меня? Зачем?
Матвей шагнул ближе, протянув ему пакет. Внутри оказалась красная шапка, о которой Питер давно уже не вспоминал.
- Прости, я забыл ее отдать. Вчера случайно нашел в шкафу и вспомнил.
- Оставь себе, я другую купил, - Пит резко развернулся.
- Погоди, я!.. - горячая и сухая ладонь матвея схватила его за руку. - Я хотел кое-что...
Питер грубо вырвался и ушел молча, даже не обернувшись. Оставил его наслаждаться одиночеством, которое Матвей так искал.
Удивительно, но впервые в жизни Питер решил последовать чему-то совету. Что еще удивительнее, это был совет Луки. Действительно, Питеру стоит переспать с кем-нибудь другим и забыть о той несчастной ночи. Но перед этим хорошенько надраться дешевым поилом в каком-то отвратительном баре.
* * *
Из бара он практически выполз. Сколько провел там времени уже не помнил, на дворе была глубокая ночь, но наступлением утра еще не пахло. Небо черным-черно, ни одной звездочки не видно. А месяц, укутанный облаками, размылся грязной серо-белой полосой.
Питер шел куда-то вперед, не разбирая дороги, и с каждым шагом трезвел, но все равно осознавал, что вторую часть своего плана ему сегодня выполнить не удастся. Во-первых, он так и не решился ни с кем заговорить, весь вечер напиваясь в одиночестве. Во-вторых, он был уверен, едва его голова коснется хоть чего-то мало-мальски напоминающего кровать — он сразу же вырубиться.
Добрел до территории университета, но общежитие никак не мог найти. Бродил кругами, через время возвращаясь к своим следам, и никак не мог понять, где же он оказался. Если так и дальше пойдет, он отрубиться прямо на снегу, а утром кто-то обнаружит его нелепый замерзший труп.
Завидев вдали две похожие на людей фигурки, решительно пошел в их сторону. Добрые люди подскажут дорогу хоть куда-нибудь, пусть даже и нахуй, лишь бы путь был четкий.
- Пожалуйста, Ганц, я умоляю тебя, уходи отсюда! - одна из человеческих фигурок, пониже и потоньше второй, подозрительно напоминала Матвея. Но утверждать с точностью Питер не мог — ему последнее время Матвея напоминало все.
- У тебя появился другой, да? - вторая фигура, не сильно выше Матвея, но гораздо толще, кричала громче и не так внятно. Человек, очевидно, был не совсем трезв.
- Это не твое дело! Мы расстались, слышишь? Между нами все давно уже кончено и ничего нового не будет! Уходи отсюда, иначе соседи вызовут полицию.
- Я тебя люблю. Дай мне еще шанс. Я докажу тебе, как сильно я люблю тебя. После тебя я ни с кем не мог даже...
Появление Питера оборвало мелодраматичную ссору любовников.
- Добрый... - поздно он понял, что вечер едва ли бы для них таким. - Эм-м, привет. Я заблудился слегка, дорогу не подскажите?
Низкая худая фигура так сильно напоминающая Матвея действительно им и оказалась. Удивленные покрасневшие глаза вытаращились на Питера.
- О, привет, - поздоровался Пит персонально с ним. - Какая неожиданная встреча... Этот вечер вообще полон неожиданностей.
- Это кто такой? - рассерженный толстяк, которого называли Ганцом, оправился от замешательства и направил новую волну гнева на Матвея. - Это твой новый бойфренд, да? Трахаешься с ним, да? Отвечай.
- Слышь, жирный, ты че орешь на всю улицу, - Питер шагнул на него, заставляя Ганца попятиться. - Ты сам кто такой? - Питер повернулся к Матвею. - Что, твой бывший?
Драка помогает выпустить пар не хуже секса — так решил Питер, когда его кулак врезался в мягкую щеку Ганца. Получив ответный удар, он зашатался, почувствовал металлический привкус крови из разбитой губы, но останавливаться не стал. От толчка Ганц свалился в сугроб и подняться уже не мог, копошась в снегу, как огромный жук.
- Стой, хватит! - Матвей повис на руке Питера, когда тот хотел подойти к сопернику. - Оставь его. Пошли.
Он потянул его на себя и Питер, будто он был пластилиновый, покорно растекся в его руках и поплелся следом, зашел в какой-то узкий коридор с бледными белыми лампочками, а потом в маленькую комнатку с кроватью и столом.
Матвей заставил его снять куртку и сесть на пол, а сам суетливо бегал рядом, пытаясь обработать разбитую губу Питера чем-то, пахнущим спиртом.
- Фсе ф порядке, - сказал Райт, слизнув кровь с губ.
- Помолчи.
- Кто это был?
- Да помолчи ты!
- Может, поднять его, пока он не околел? Или охрану вызвать? - от разговора кровь из раны шла еще сильнее, но замолкать он явно не собирался.
- Я уже вызвал. Успокойся и сиди тихо. К тебе у них тоже будут вопросы, поэтому тебя здесь нет и я тебя не видел. Ты понял? Кивни, если понял.
Питер медленно кивнул.
Ночевать он остался у Матвея, в этой маленькой комнатушке на ужасно неудобной кровати. Она была крошечной, едва ли самому Матвею хватало места. Ноги Питера свисали с кровати и задевали ножку стола, когда он пытался повернуться. Матвей лежал на самом краю, одетый, обнимал себя руками и пытался казаться спящим.
- Тесновато, - шепотом сказал Питер.
- Чем богаты, - отозвался Матвей.
- Думаешь, охрана уже вытащила его из снега?
- Не знаю, - Матвей поднялся и сел, выглядывая в окно. - Кажется, он ушел сам.
Питер тоже сел, не в силах больше лежать на этом столе для пыток, который кто-то по ошибке принял за кровать.
- Может, мне уйти? - спросил он. В ответ Матвей сначала кивнул, потом махнул головой в стороны.
- Я хотел с тобой поговорить, - сказал Шварц после недолгого молчания. - Выслушай меня, потом можешь уйти.
Он развернулся, встретившись с Питером взглядом. Тусклый желтый свет фонаря с улицы освещал его лицо и большие зеленые глаза. Этот взгляд завораживал Питера, ему просто нравилось смотреть в эти глубокие колодцы, они напоминали и весеннюю траву, и мрачный лес, и зимние колючие ели, праздничные венки на дверях, запах хвои, теплый плед в холодную зимнюю ночь — в этих глазах было все.
- Мне очень стыдно, - сказал Матвей. - Я хотел перед тобой извиниться, но никак не мог найти слова... Мне жаль, но я воспользовался тобой. - Он отвел взгляд в сторону, но Питер притянул его за подбородок к себе. - Просто, мне было одиноко и я пережил тяжелый разрыв, а ты...
- Я бы поцеловал тебя, но у меня лицо болит, - перебил Питер.
- Разве ты не злишься?
- Ну, не знаю... Я ведь тоже хотел тобой воспользоваться, так чего же мне злиться? Потом я, правда, передумал. Кажется, ты мне нравишься.
В ответ Матвей пролепетал что-то невнятное на немецком, что без словаря Питер разобрать не смог. Питер наклонился к нему, хотел поцеловать, но боль разбитой губы и неприятный вкус крови во рту останавливал его. Он замер, держа Матвея за подбородок, в сантиметре от его рта.
- Кажется, ты мне тоже, - прошептал Матвей, - нравишься. Останешься сегодня?
- О нет, - простонал Питер. - Твоя кровать просто пытка... Может, встретимся завтра? Сходим куда-нибудь.
- На свидание зовешь?
- М-м, возможно... Как насчет попить кофе после занятий?
Матвей улыбнулся:
- Звучит неплохо.
- Встретимся в библиотеке. Там же, где сегодня.
На прощанье Матвей все-таки его поцеловал, аккуратно, в уголок губ.
* * *
Присев на подоконник, Питер листал учебник по психологии, но учеба в голову совсем не лезла. Он ждал Матвея, то и дело бросая взгляд на большие часы под потолком. Стрелка на них совсем не двигалась. А может, они давно уже сломались?
- Привет, - прошептал парень, бесшумно подойдя к нему. - Прости, задержался. Куда пойдем?
Питер захлопнул книгу и вернул ее на полку:
- Знаю одну кофейню в городе. Она далековато, но если ты хочешь прогуляться, можем сходить туда.
Матвей быстро согласился. Вечерний зимний город пестрил гирляндами из каждого окна. В кофейне было жарко и пахло булочками с корицей. Долго они не могли решить, кто же платит за кофе, потому что каждый из них решил щедро угостить другого, но сам принимать угощение отказывался наотрез. В итоге Матвей, заявив, что он старше, отвоевал право заплатить за них обоих. Взяв по стаканчику с собой, они пошли в парк, согреваясь на лавочке.
- Ты, наверное, хотел другой кофе, - сказал Матвей, заметив, что Питер к своему стакану почти не притрагивается.
- Нет, мне этот нравится. Такой... Молочный и с какими-то специями. Корица?
- Ну да, рождество же скоро. Не любишь корицу?
- Мы в нейтральных отношениях, - Питер отхлебнул кофе, уже остывший. - Ну так, какие планы на вечер?
- А, ничего особенного. Надо подготовить лекции. Дописать план работы на следующий семестр. Писать научную работу. В общем, все как всегда. А что у тебя?
- Подготовка к экзаменам. Скука смертная. Сто раз пожалел, что решил стать психологом-криминалистом.
- Ах, вот как эта профессия называется. Учишься понимать психологию убийц, как в крутых детективах?
- Типа того, только по ощущениям не очень круто. Читаешь статьи, пишешь статьи, читаешь статьи, пишешь статьи. А потом начинаешь читать свои же, забывая, что ты их автор.
Матвея это развеселило и он засмеялся, а Питера развеселил его смех.
- А как твоя губа? - спросил Шварц.
- Нормально. Ты что-то от нее хотел? Я ей передам.
- Ха-ха, ну, тогда передай ей, что я бы хотел ее поцеловать.
Приподнявшись, Матвей быстро чмокнул его, и сразу же сел назад, опасливо озираясь. Питер провел по губе кончиком языка и улыбнулся.
- Знаете, господин профессор, я тут подумал... На носу зачет по немецкому, а я пропустил столько лекций.
- Ах, беда! Тебе бы не помешал репетитор. Даже не знаю, кто мы это мог быть.
- Может быть, вы согласитесь преподать мне пару уроков сегодня вечером? Я быстро учусь, вот увидите.
- Будет слишком странно, если мы снимем номер в отеле для этого? - горячее дыхание Матвея обожгло щеку Питера.
- Думаю, это будет в самый раз, - ответил блондин, склонившись над ним. - Трахать вас в аудитории было бы не слишком удобно.
Заперев за собой дверь, они едва успели раздеться, упав на кровать полуодетыми. Питер жадно впивался в тело Матвея поцелуями, оставляя красные следы. Матвей, выгибаясь, стонал и сильнее прижимал его к себе. Раздевшись полностью, Питер притянул его бедра к себе.
- Черт, - простонал блондин, - здесь есть смазка?
- У меня есть... Во внутреннем кармане пальто. - Матвей стыдливо отвернулся от широкой улыбки Питера.
- Вот как, значит ты на это и рассчитывал? - Питер нашарил на полу его пальто и вытряхнул содержимое карманов. Презервативы там тоже имелись, и с достатком.
- Захватил на всякий случай, - пробормотал Шварц.
- Какой развратный у меня профессор... Развернись-ка.
Перестав тратить время на болтовню, Питер прижал его к кровати, насаживая на свой возбужденный член. Стоны Матвея наполнили комнату. Когда Питер брал его сзади, он прижимался к подушке, заглушая себя. А когда Питер повернул его набок и вошел глубже, он вскрикнул, вцепился в простынь и излился себе на бедро.
- Как быстро, - блондин шлепнул его по ягодице.
- Продолжай, - простонал немец. - Не останавливайся, хочу еще...
- Но ты только что...
Матвей не дал ему договорить. Толкнул на кровать и уселся сверху, опускаясь на твердую плоть. Двигаясь вверх-вниз, он постанывал, иногда его стоны заглушали глубокие поцелуи Питера. Большие нежные руки Питера ласкали его обмякший член, заставляя его снова затвердеть. Он сжимал его соски, облизывал их своим горячим языком, покусывал, пока они не покраснели.
- Ох, нет, - застонал Матвей. - Не надо, я сейчас снова!..
Питер повалил его на спину, накинулся сверху, и грубыми глубокими толчками вбивался в него, пока из глаз Матвея не брызнули слезы и он, обмякая, не кончил второй раз. Следом за ним, тихо зарычав ему на ухо, кончил Питер.
Они лежали, не двигаясь, несколько секунд, и переводили дыхание.
- Ладно, я должен тебе кое в чем признаться, - Питер приподнялся, нависая над ним. - Я ненавижу корицу. И кофе с молоком. И сахар. Я заказал его, потому что оно понравилось тебе.
- Тогда я тоже признаюсь. Я вообще не люблю кофе.
Они рассмеялись, расцепили объятия. Питер лег рядом, а Матвей положил голову ему на плечо.
- А пиццу ты любишь? - спросил Питер. - Можем заказать ее, пока доставка не закрылась. Ночь будет долгой, углеводы нам пригодятся.
- Хорошая мысль.
- А пока она едет, успеем еще разок.
- О боги...
- Крепитесь, профессор, вам попался очень упорный студент.
КАНЕЦ!!!