6
— Выметайся.
— Это моя квартира.
— Мне уйти?
Чонгук молча просто медленно остраняется и, хмыкая, добавляет:
— Не заставляй папочку ждать себя, если не хочешь, что бы он тебя наказал.
— Пф, да из тебя папочка, как из меня сытый. Выходи.
Альфа глаза закатывает, но выходит из ванной.
***
Шум воды и завывания Тэхёна прекратились. Омега шлёпает по полу босыми ногами, заглядывает в каждую комнату, пока не находит гостиную. Чонгук задремал на диване под репортаж про гонщиков и, соответственно, гонки.
Тэхён стоял в проёме в своей одежде, не решаясь приближаться к спящему альфе. Он разглядывает его пристально, на сколько может, и пугается, когда на чужой телефон поступает звонок. Чонгук даже не раскрывает глаз, отвечая сразу.
— Да. — спокойным сонным голосом, но в следующий момент равнодушно смотрит в потолок, — Что тебе нужно?
Тэхён не хотел бы являться свидетелем, кажется, не самого приятного разговора, учитывая, что ключи от дома выпали из его кармана джинс ещё в ванной.
— Дела мои отлично, только вот тебе все равно. Говори быстрее, зачем звонишь. Я не один, — и переводит взгляд на Тэхёна. Он не смотрит с осуждением или негодованием, а со странной беззлобной улыбкой. Что-то нечитаемое есть в этом взгляде.
В следующий момент согласно мычит кому-то по телефону и отбрасывает его на другой конец дивана.
— Давно стоишь и вот так смотришь на меня?
— Не очень.
— Даже не спросишь, с кем я разговаривал?
— Зачем? Ты и сам расскажешь.
— Не хочешь присесть, — похлопал рядом с собой ладонью, — Или боишься меня?
— Я смогу за себя постоять.
— Это радует. Ты доставишь мне больше удовольствия, если будешь сопротивляться.
Тэхён сел чуть поодаль от Чонгука.
— Сомневаюсь, что тебе доставит удовольствие удар между ног. Конечно, если у тебя не стальные яйца.
— Закроем тему. Я могу дать тебе что-нибудь переодеться.
— Хочешь дать мне свою одежду? — скептически вскинул бровь.
— Хочу.
***
Тэхён в черной небрендовой футболке, чуть большой ему по размеру. На ногах спортивные штаны на шнурке сверху. На Чонгуке они сидели бы, облегая бедра, но на Тэхёне немного висят.
Вообще странно, что у Чонгука так мало брендовых шмоток. Но даже так он всегда выглядит дорого, стильно. Тэхёна это восхищает.
— Ты реально не носишь даже Филу?
— У меня есть только кроссовки.
— Тогда я молчу про Гуччи…
— Есть часы.
— Это не одежда, Чонгук!
— Ну и что? Я не понимаю, зачем переплачивать.
Тэхён саркастично громко цокнул и закатил глаза, ничего больше не добавив. Чонгук поднялся с насиженного места и неожиданно перевел тему:
— Я не умею готовить.
— От тебя ничего другого я и не ожидал.
— Закажем пиццу?
— У тебя совсем еды нет? Я мог бы приготовить что-то.
— Нет, мне стыдно впускать тебя на кухню.
— Окей, мачо, тогда придётся раскошелиться. Я хочу роллы.
Чонгук возмущённо распахивает глаза, но губы непроизвольно вытягиваются в улыбке. Что этот омега с ним делает? Даже откровенная наглость заставляет в груди теплиться что-то трепетное, разрастаться и, это что-то, в конечном итоге обязательно поглотит всего Чонгука.
— Хорошо. Роллы и пицца. Дорого ты мне обходишься, детка.
— Прекращай называть меня как-то так. Я твой хён!
— Прости, малыш.
Тэхён обречённо стонет и закатывает глаза, пока Чонгук на сайте выбирает еду.
***
Голливудский боевик не производит на парней особого впечатления. Спецэффекты, грим и графика не вызывают восторга, ровно как и актерская игра. Да и сам сюжет примитивен до невозможного. Но они оба поедают каждый свое и не жалуются.
Крики начинаются, когда Чонгук съедает ролл прямо с палочек в руке Тэхёна.
Альфа находит это довольно весёлым занятием, так что продолжает объедать бедного омегу. А он в свою очередь просто ставит пластиковый контейнер с едой на чужие колени, суя в руки запакованные палочки. Чонгук немного завис, но, уже со своих палочек, пытается накормить Тэхёна. Первые секунды он брыкается, но сдаётся быстро, позволяя заботиться о себе.
Но идиллию прерывает телефонный звонок. Явно не для Чонгука. Тэхён смотрит на дисплей и немного мрачнеет, быстро прожёвывая все, что Чонгук успел запихать ему в рот.
— Я отойду.
Похоже, что-то важное. Чонгук не отвлекает и честно старается не слушать, но Тэхён так неусмотрительно рано принимает вызов, не успев отойти подальше.
— Да, Чимин.
Чонгук по-собственнически дуется, но уши затыкает. Чимин — тот человек, чей-то разговор с которым совсем не хочется подслушивать.
Тэхён возвращается с не самым довольным лицом. Присаживается близко к Чонгуку, укрывая ноги пледом, что появился за время его отсутствия. Чонгук тоже не выглядит счастливым.
— А с тобой что? — спрашивает Тэ.
— Значит с тобой тоже что-то? — смотрит перед собой пустым взглядом.
— Чего?..
— Зачем Чимин звонил тебе? — поворачивается к омеге.
Тэхён смотрит холодно, как на предателя, но Чонгука это волнует мало.
— Какое тебе дело?
— Если я отвечу, то ты расскажешь?
Тэхён хмурит немного брови, смотрит недоверчиво. Конечно, кто угодно бы насторожился от серьёзности и прямолинейности человека, второе имя которому — Сарказм.
— Нет. Я уже говорил, что наши с Чимином разборки тебя не касаются.
— Отлично.
Удостоверившись в том, что последняя фраза, стала своеобразной точкой в их разговоре, по крайней мере, на эту тему, Ким добавляет от себя:
— Мне нужно идти. Я нашёл ключи.
— Иди.
Они оба сейчас ведут себя абсолютно как дети: обижаются друг на друга за недосказанность, дуют губки, сурово не смотрят друг на друга, вместо того, чтобы прояснить, что же между ними происходит.
А Чонгук и рад был бы серьёзному разговору, вот только Тэхён игнорирует, предпочитая пускать на самотёк все, что он не понимает и все, что мало его касается. А проблема заключается в том, что именно Тэхён не понимает, как сильно его касается данная тема. Буквально валит с ног, но он упрямо не оборачивается с намерением вмазать тому, кто его толкает в спину. А Чонгук и рад был бы получить отрезвляюще по щам, но Тэхён…
Чонгук его даже не провожает, так и сидя в гостиной, сложив руки на груди и продолжая тупить взгляд сквозь стену. Тэхён хлопает дверью и громко, явно раздражённо, топает по лестнице.
***
— Эй, Чимини, — вопит Чонгук в фойе, привлекая лишнее внимание, но и тот, кого он зовёт оборачивается. — Можно тебя на пару слов?
Розоволосый альфа переговаривается со своими шестёрками, но к Чонгуку подходит один.
— Будь добр, — по-прежнему громко. В последнее время в Чонгуке не спит та самая скандалистка, которая всему кампусу хочет заявить о своём статусе, — Не звони Тэ, ладно? Меня раздражает, когда он произносит твоё имя.
— Так он с тобой был вчера. — ухмыляется, наклоняя голову и выглядя при этом очень обаятельно, — Не удивлен тогда, почему он сразу сказал, что занят.
Чонгуку хочется верить, что Чимин его не разыгрывает, но получается смутно. Тем не менее, виду он не подаёт и продолжает свысока смотреть на Пака.
— Ты, я смотрю, решил, что можешь указывать мне? Снова на моё свои ручёнки поганые складываешь? Что вы делали вместе?
— Действительно, что мы могли делать в это время? Кстати, у вас в порядке вещей звонить друг другу по ночам после расставания?
— А тебя это ебать не должно.
— Меня и не ебёт, это я ебу. Будь так любезен не съезжать с темы.
Словесная перепалка двух альф уже успела собрать вокруг народ. В толпе иногда мелькали знакомые лица, но чаще взглядами Чонгук встречался с теми, кого совершенно не знает. Только вот главное, зачем он вообще смотрит по сторонам — это голубая макушка.
И она появляется.
— Чонгук. — сурово выплёвывает насупившийся Тэхён.
— Мальвина.
— Заткнись и свали отсюда. Я просил тебя не лезть в мою жизнь со своими разборками! Почему ты продолжаешь это делать?
— Потому что нравишься ты мне, — выдаёт спокойно, смотря прямо в глаза, а вокруг все, включая Чимина, звонко ахнули, — Чувствую за тебя ответственность, хочу оберегать. Меня ведь понять не сложно. Я в ответ даже ничего не требую, просто не вини меня за эти чувства.
— Тэхён, — теперь говорит Чимин, — Я звонил тебе вчера, чтобы сказать, что хочу тебя вернуть. Будь моим омегой снова.
А несчастный омега стоит между альфа и, растеряв всю свою уверенность и смотря то на одного, то на другого, стараясь взвесить все и ничего не упустить. Но слегка машет головой от переизбытка мыслей в ней и сбегает.
***
Хуракан рычит, когда Чонгук давит на газ, и срывается с парковки. Юнги на пассажирском вцепился в дверцу, клянясь, что никогда не привыкнет к стилю вождения друга. Он недавно оттащил Чонгука от Чимина, чтобы не допустить драки и поставил перед фактом, что младший сегодня таксует.
— Мне отец снова положил на карту деньги. Прилично так.
— Снова звонил?
— Вчера, да. Начал расспрашивать, как у меня дела, но я сразу сказал, что занят. Он обещал перезвонить.
— И ты ответишь?
— Да. Вдруг ещё решит подкинуть мелочи, чего отказываться-то.
— Ты всё ещё не рассказал, с чего такая щедрость.
— Да у нового его муженька почки отказывают, а я, так получилось, как донор, хорошо подхожу. Ну там, короче медицинская эта вся херня.
— Да я-то не тупой, не надо объяснять. Ты так сильно его ненавидишь?
— Именно. Я не могу его терпеть, потому что не понимаю, для чего нужно клясться кому-то в любви, рожать, сука, ребёнка, а потом ходить на лево, в конечном итоге, забивая на свою «любовь» здоровый такой болт и позволяя ей спокойно откинуться. Не понимаю!
Чонгук не может смириться с тем, что из-за мудака-отца его папа погиб. Ни для кого не секрет, что омеги не все хорошо переносят роды. Вот, и получилось, что получилось. Чонгук винит во всем отца.
— Отпусти уже эту историю.
— Скажи ещё помочь этой твари. Разбежался уже.
— Чонгук, ты можешь спасти кому-то жизнь. А тебе — одной почкой меньше, одной больше — ни горячо, ни холодно.
— Ну да, щас бы только лишними почками раскидываться для любовничков отца. Отличная идея, хён.
— И чем ты тогда лучше своего отца? Так же позволишь умереть омеге?
— Это не одно и то же. Отец позволил умереть тому, кто носил его ребёнка. А я этого омегу в лицо не видел и не хочу.
Юнги вздыхает, не стараясь больше переубедить младшего. Выходит, когда Чонгук тормозит у кафе, не прощаясь.