22
<tab>Чонгук в замешательстве. Он смотрит перед собой в одну точку нервно дёргает ногой и крепко сжимает тэхёнову ладонь. Омегу беспокоит его поведение, но можно же и понять Чонгука… Он винит себя в том, что приехал поздно. В его районе происходят такие страшные вещи, он гоняется за убийцей, но не успевает прийти в Тень до подозрительной драки.
<tab>Ещё один интересный момент. Если предположить, что убийца (не призрак) — это альфа, то он либо безэмоциональный маньяк, либо использует сильные подавители запаха. Когда альфа испытывает сильные яркие эмоции вроде злости, ненависти, гнева, его запах сгущается, пробиваясь сквозь лёгкие подавители. И он долго ощущается в воздухе, но Чонгук ничего не чувствует. Конечно, убийца может быть и омегой и бетой, но пострадавший довольно крупный, при этом альфа. Омегам и бетам сложнее набирать мышечную массу, поэтому Чонгук все же склоняется к варианту с альфой.
<tab>Гук подрывается с места, немного пугая этим Тэхёна. На вопрос «куда ты?» бросает «нужно узнать, кто это». Он идёт к выходу и слышит полицейскую сирену. Приехали, наверняка, только чтобы составить протокол и увезти труп. Удивительно, что легавых пропустили в Одум. По периметру обычно сидят снайперы. Им действительно нечего больше делать. Они чувствуют свою власть, но при этом знают своих и стреляют только по незнакомцам. Пропустили полицию, надо же…
<tab>Чонгук подбегает к трупу, вглядывается в окровавленное лицо, но не находит в нем ничего знакомого.
<tab>— Это Ли Дункван, альфа — слышит от парня из персонала. Он даёт показания полиции, — Часто бывает в клубе, но почти всегда один. Пару раз я видел его с омегами. Я даже не знаю, кто мог его убить.
<tab>— Парень, отойди, — мужчина в резиновых перчатках подошёл к Чонгуку, — Я суд-мед. эксперт.
<tab>Чонгук отшатывается в сторону и возвращается к Тэхёну.
<tab>— Все в порядке? — Тэхён не успел ещё даже со своего места встать, уже цепляет чужие ладони своими пальцами.
<tab>— Потерпевший — Ли Дункван, — падает на диван рядом с Тэхёном, — Он альфа, который часто здесь бывает. Видел его?
<tab>— Да, он как-то пытался ухаживать за моим другом-омегой.
<tab>— Он сытый?
<tab>— Скорее всего. У него была дорогая одежда. Это полиция?
<tab>— Да. Не знаю, как они проехали сюда и кто их вызвал.
<tab>— Расслабься, не думай об этом сейчас. Давай потанцуем, пока никого нет?
<tab>Омега утягивает Чонгука за руки на пустой танцпол. Музыка расслабленная и тихая, кажется, это джаз. Чонгук прижимает Тэхёна за талию к себе, тот располагает руки на его плечах. Такие странные покачивания из стороны в сторону сложно назвать танцем, но какая разница? Они, улыбаясь, целуются. Старший подсознательно массирует чонгуков затылок, а сам альфа поглаживает Тэхёна по спине.
<tab>Санджин проходит мимо, не сказав ни слова, и даже старательно делая вид, что не заметил их.
<tab>— Смотри-ка, испугался тебя, — дразнит его Тэхён.
<tab>— Ещё бы. Я сам себя боюсь.
<tab>— М, а я нет.
<tab>— Тебе точно не нужно, — ластится, носом по щеке чужой трется, прикрыв глаза.
<center>***</center>
<tab>Девять часов вечера. Свободные столы есть, наверное, разве что в вип-зале, танцпол забит. Тэхён делает от скуки селфи, а Чонгук мониторит новости в ожидании нового столкновения на дороге.
<tab>— Гук-и, — зовёт Тэхён, направляя фронтальную камеру на Чонгука.
<tab>Альфа реагирует, вскидывая брови и поворачиваясь к Тэхёну, не сразу замечает фокус.
<tab>— Это видео? — улыбается.
<tab>— Да, — подтверждает омега.
<tab>— Айгу, это не так делается, дай-ка сюда, — выхватывает смартфон из чужих рук, строит пафосное выражение на лице и, когда в кадр попадает Тэхён, целует его в щеку. Омеге недостаточно, он поглаживает щеку Чонгука и улыбается в поцелуй. Телефон уже лежит на столе, заблокированным экраном вверх, альфа напирает, кладёт ладони на бедра, — Знаешь, меня слишком взбесил Санджин. Поехали домой.
<tab>
<tab>Давно уже не Одум, но дорога пустая. На обгон берёт и пролетает мимо черная Феррари Трибуто. Без номеров. Чонгук ускоряется, признав в ней призрака. И не ошибся: через некоторое время укреплённым бампером она таранит и мнёт едущую впереди Мазерати Гран Туризмо. Последнюю сносит с дороги, а Феррари, чуть замедлившись в начале, набирает скорость. Чонгук за ней.
<tab>— Чонгук, там же люди! — Тэхён оглядывается на Мазерати.
<tab>— Если сейчас упустим призрака, можем не выйти на него. Звони Санджину, — бросает ему на колени свой телефон, — И пристегнись!
<tab>Тэхён послушно щелкает ремнем безопасности, ищет нужный номер. Санджин отвечает быстро. Тэхён тараторит что-то о том, что нет времени, просит, чтобы Санджин сейчас же подъехал к месту аварии и помог людям. Они нужны им живыми. Чонгук уже устал гадать по трупам.
<tab>Урус ровняется с Трибуто, рвется обогнать, теснит к обочине, но у Феррари козырь — закись. Синее пламя в выхлопной трубе и машина буквально улетает вперёд. Как не старайся, крупногабаритная Ламборгини не догонит.
<tab>— Сраная ты мразь! — рычит Чонгук сквозь крик.
<tab>— Давай вернёмся? Нам нужно помочь…
<tab>— Нет, балон опустеет быстро, нам важно сейчас не упустить его! — вдавливает педаль газа.
<tab>Феррари петляет переулками, благо, с ее низкой посадкой, не по бездорожью, — пытается оторваться, но Чонгук позиций не сдаёт. Он понимает, что эта погоня не продлится вечно, он либо выйдет на логово призрака, либо на него самого. Конечно, есть вариант, в котором Чонгук его теряет, но… Черт, где Феррари? Влилась в плотный поток по главной дороге. Теперь ее не догнать.
<tab>— Так близко было! — надрывно воет омега.
<tab>— Ладно, проверим, что там у Санджина.
<center>***</center>
<tab>— Да, их на скорой увезли, не поверишь! — вопит Санджин.
<tab>— Ты хотя бы спросил у них имена? Мне нужно знать!
<tab>— Альфа — Пак Шуним, омега — Пак Чонхо. Замужняя пара. Сытые, судя по машине и брендовым шмоткам.
<tab>— Тэхён, — Чонгук обращается к нему за помощью. Вдруг, омеге знакомы эти люди.
<tab>— Я знаю Шунима. Он изменял мужу, бывал в Тени, но не слишком часто. Он сытый, это правда.
<tab>Чонгук все больше уверен в том, что цель призрака именно сытые. Осталось узнать, кто точит зуб на них.
<center>***</center>
<tab>Чонгук и Тэхён дома. Им больше нечего было ловить в Тени или там, где произошла авария. Они оба устали, а ведь день так хорошо начинался…
<tab>Расслабиться. Им нужно расслабиться. Чонгук прямо в прихожей нависает над Тэхёном, целует глубоко и мокро, блуждая руками по талии и плоскому животику.
<tab>Они добираются до спальни, облюбовав каждую стену по пути. Тэхён оказывается на кровати, как обычно, только раздевается сам, потому что Чонгук не медлит — уже расстёгивает свою рубашку и бросает через кровать на пол. Припадает к сладким губам, не переставая целовать даже когда опускает руку на чужой пах. Чонгук гладит, слегка надавливая, чтобы возбудить Тэхёна. Омега обвивает ногами чонгуков торс, перекладывает его руку на свою талию, потому что уже самостоятельно создаёт трение между ними, и Чонгук соглашается, что так куда приятнее. Тэхён гладит по спине, особое внимание уделяя продолжительной впадинке вдоль позвоночника, массирует шею и затылок, охотно пропуская в свой рот язык, обхватывая его губами, соприкасаясь с ним своим. Чонгук кусает его губу, оттягивает ее и чувствует, как Тэхён впивается ноготками в спину и подаётся рефлекторно бёдрами вверх, к чонгуковым. Ким напирает, продолжая целовать и тереться своим пахом о чужой. Чонгук переносит вес с уставших ладоней на локти, прикасаясь своими сосками с холодными серёжками к горячей коже Тэхёна, целует его шею, ключицы и плечи, дразнит зубами кадык, который норовит вспороть бледную шею. Тэхён вздыхает и постанывает, закусывает губу и интенсивнее трётся о Чонгука, поощряя каждое его действие.
<tab>Альфа отрывается от него, чтобы опуститься поцелуями ниже, не забыв прикусить сосок, и, расстегнув брюки, дразнить лёгкими прикосновениями чувствительную кожу возле резинки боксеров. Только быстро избавляется и от брюк, и от кляйнов, даже от рубашки, которая ненужной тряпкой весит на острых красивых плечах, закрывая их собой. Чонгук и себе ширинку расстёгивает, чтобы не так сильно давила на возбуждение, выцеловывает бёдра с внутренней стороны, кусает, оставляет засосы. Он обхватывает пальцами чужой член, пару раз ведёт вверх-вниз, дует на головку, отчего Тэхён выгибается.
<tab>Когда Чонгук вбирает член в рот, Тэхён не может поверить своим глазам, которые это видят, и ушам, которые слышат такие откровенно пошлые хлюпанья слюны. Альфа, конечно, не бог минета, но знает, что умеет работать ртом и языком весьма неплохо, а когда Тэхён протяжно низко стонет, откидывая голову назад, становится все же богом.
<tab>Он берет за щёку, выпускает изо рта, обхватывая губами только головку и лаская ее языком. Тэхён шипит и стонет, когда Чонгук старается пропустить глубже. Стенки горла сжимаются вокруг нее, когда альфа сглатывает и тут же стонет, доводя Тэхёна до слёз этой вибрацией.
<tab>Чонгук выпускает член изо рта, от языка до красной головки тянется ниточка слюны, которая оказывается слишком тяжёлой и скапывает на постель. Он размазывает слюну ладонью по всему члену, тянется к Тэхёну за поцелуем, и тот не брезгует, целует, переплетая их языки вне рта. Буквально. Слюна Тэхёна стекает по его подбородку, он роняет голову на простынь, разводя колени шире.
<tab>Альфа снимает с себя последние предметы одежды, приставляет к колечку мышц Тэхёна пальцы, недолго разрабатывая его, заменяя их на головку своего члена. Горячие стенки медленно обволакивают возбуждение, пропуская постепенно все глубже. Чонгук, сделав пару пробных толчков, набирает темп. Тэхён царапает его предплечья и плечи с татуировками, втягивая со свистом воздух и выстанывая, кажется, «люблю». Слишком тихо и неразборчиво, но Чонгуку достаточно того, что Тэхён просто стонет, потому что ему приятно.
<tab>Теплые ладони гладят плоский животик омеги. В неожиданном порыве нежности, хочется расцеловать бледную кожу вокруг пупка, но из-за неудобного положения Чонгук тянется к чужому лицу, выцеловывая каждый миллиметр, начиная со щек, глаз и лба, заканчивая милым носиком и висками.
<tab>Они соприкасаются лбами и дышат друг другу в губы. Тэхён уже собирается поцеловать Чонгука, но тот резко отстраняется, выходит из него и ложится рядом, разворачивая к себе спиной и приподнимая ногу. Одной рукой массирует сосок, пробравшись ею под Тэхёна, второй сначала направляет в дырочку свой член, а потом сжимая ей же тэхёнов. Омега закусывает губу, чтобы не стонать так громко, прикрывает лицо ладонями (неужели от смущения), но быстро поворачивает голову к Чонгуку, чтобы поцеловать. В таком положении шея сильно напрягается и устаёт, если держать голову на весу, поэтому он снова кладёт ее на матрац. На ней синий беспорядок из-за постоянного ёрзанья.
<tab>Оба стонут в унисон, омега выгибается, кажется, до хруста позвонков, обильно кончая, пачкая постельное и свой живот. Сжимая в себе член Чонгука. Альфа шлёпает его по ягодице, весьма неслабо, только вот это не срабатывает, как в прошлый раз.
<tab>Доигрались.
<tab>Тэхён, наконец отдышавшись, прячет лицо в своих ладонях и надрывно взвывает:
<tab>— Твою мать!
<tab>Чонгук роняет свою голову на чужое плечо и вздыхает тоже:
<tab>— Сука…
<tab>Узел набух, у Чонгука гон. Составляющие удачной беременности. Отлично, парни. Аплодисменты!
<tab>— Как только в больнице начнут принимать пациентов, сразу поедем туда, — устало шепчет Тэхён. Чонгук гладит его по плечу, целует.
<center>***</center>
<tab>Девять часов утра, первый час приема лечащего врача Тэхёна. Они с Чонгуком заходят в кабинет, оба бледные и уставшие.
<tab>— Ким Тэхён, — задумчиво произносит доктор Хван, — Давно не болел.
<tab>— Я все ещё не болен. Я… — омега очень переживает, смотрит напуганными глазами на Чонгука, — Думаю, я забеременел вчера.
<tab>— Надеюсь, на тест ещё не потратились? Гармон хорионического гонадотропина выделяется в достаточном количестве, чтобы выявить беременность только через шесть — восемь дней.
<tab>— Да, я в курсе. Просто… Доктор Хван, что можно сделать с этим сейчас?
<tab>— Сейчас — ничего. Это твоя первая беременность, значит после аборта велик риск не иметь возможности повторно забеременеть. Решай сам. Аборт — не сложная процедура, но тогда ты, скорее всего, не сможешь больше иметь детей. — доктор переводит взгляд на Чонгука, бледного, пустыми глазами смотрящего в пол. Тэхён выглядит не лучше, — Ты сможешь сделать аборт только на двенадцатой неделе, так что у тебя есть время подумать.
<tab>В машине они не разговаривают, как и по дороге до нее. Чонгук останавливается на обочине, сигналя аварийками.
<tab>— Тэхён, — он смотрит на подавленного омегу на пассажирском, не реагирующего на него, — Я не знаю, что хочешь сделать ты… Но я против аборта. Если ты не сможешь забеременеть… Это же плохо, — Тэхён смотрит на свои дрожащие, наверняка просто ужасно холодные, руки, но не на Чонгука, — Я хочу чтобы ты оставил ребенка. Чтобы <i>мы</i> его оставили.
<tab>Плечи Тэхёна крупно дрожат, он громко всхлипывает и начинает рыдать, не в состоянии больше сдерживаться. Сгибается едва не пополам над своими коленями, но даже не пытается закрыть руками лицо.
<tab>Урус встраивается в поток по дороге. Они больше не говорят.