Часть 8

Прошла неделя. Су отлично сдала экзамен. Все деньги, полученные с этой проделки, я передал маме. Она не задала лишних вопросов, а я не стал объяснять, откуда взялась эта сумма.

Я обещал себе, что исчезну из жизни Ли Шанга и сдержал слово. Но вскоре последовала неумолимая обыденность и тоска...

В пятницу вечером я вновь сидел на табурете в лапшичной.

— Ты какой-то кислый. Опять проблемы с деньгами? — спросил Мушу, вытирая руки о фартук.

— Нет. Вовсе нет, — я взял палочки и принялся за остывший удон.

Настроения разговаривать не было. Казалось, мои ориентиры исчезли. Я не видел звезд и путеводный свет маяка, который бы вытащил меня на берег...

— Ну вот что, парень! — Мушу подбоченился, — в моем заведении нет места таким кислым рожам. Приободрись! У меня есть для тебя хорошая новость.

— Вот как? — без энтузиазма заметил я.

— Недавно мне наболтали, что в один офис требуется парень на побегушках.

Старик как будто гордился добытой информацией. Я хмыкнул.

— И какой толк менять одно на другое? Я буду таким же курьером...

— Ты погляди на него! Работать на Джун тебе нравится больше? Нечего прозябать на свалке, а там, поди, им пригодятся смышленые! — Мушу махнул рукой. — Включай мозги, и будешь сидеть в чистом кабинете, а не кататься на велике!

Я вздохнул. В его словах был толк. Только лгать мне больше не хотелось...

— К тому же там платят больше, — бросил старик, вытирая тарелку.

— Так чего сразу не сказал? — возмутился я, — куда ехать?

___

Офис располагался в здании недавно отстроенной высотки. Таким небоскребам принято давать имена, но здесь даже таблички перед входом не было. Я зашел внутрь. В холе никого не оказалось. Меня окружали бетонные стены и балки — все белое, недавно окрашенное и совершенно холодное. С первым шагом послышалось эхо моих шагов.

— Проходите, проходите! — вскричал женский голос.

Вдалеке возле дверей лифта я разглядел стол с единственной лампой и цветком, за которым суетилась полная женщина примерно маминого возраста. По мере приближения я разобрал ее сбитые объяснения, что косметический ремонт еще не провели, а господин Мо уже занял верхние этажи. Мне стало любопытно, кто такой Мо и чем он здесь занимается.

Когда я подошел к столу, женщина поправила фигурные очки с цепочкой и улыбнулась.

— А, какой молоденький! — восхитилась она, я смущенно буркнул:

— Мне сказали, что здесь есть работа.

— Конечно-конечно, — она наклонилась и вытащила из-под стола картонную коробку с бумагой, порывшись в ней, достала анкету, снова поправила очки и заметила: — Нужен курьер для почты.

Как я и думал.

— Я в деле, — я пожал плечами, — у меня большой опыт в доставке еды.

— Хорошо, — она принялась заполнять карандашом бланк, после вздернула голову и спросила: — Мопед водить можешь?

— Мопед? А, да-да — смогу, — кивнул я, надеясь, что мопедом управлять не сложнее, чем машиной.

— Хорошо, завтра подойдешь к восьми.

Женщина собиралось было передать мне бланк, но тут двери лифта раскрылись и из них торопливым шагов вышли двое мужчин. Один разговаривал по телефону, другой выглядел как его персональный охранник.

— А, мистер Мо, мистер Мо! — вскричала женщина, взмахнув руками, — здесь мальчик, — она указала на меня.

Тут некто Мо бросил на меня взгляд, продолжая разговор, и небрежно махнул в ответ:

— Хорошо, только переоденьте его.

Я и секретарша растеряно переглянулись. Неужели у них для курьера должна быть форма? На мне был мой любимый спортивный костюм. Стало неловко...

— А... но, — начала была женщина.

Тут мужчина развернулся перед входом и напоследок бросил:

— Офис номер два, пусть приступает.

С этими словами он вышел.

Я растерялся окончательно. Секретарша поправила очки.

— Что ж... — тут она достала другой бланк и с улыбкой пояснила, — персонала пока не хватает, значит, будешь еще и ассистентом. — Она протянула мне второй лист, и с растерянной улыбкой указала на дверь позади, — с утра здесь, а к обеду на доставке.

— Хорошо, — я кивнул, понятия не имея, какая работа от меня требуется.

Вскоре женщина, которая представилась Лилинг, отвела меня в кабинет, буквально заваленный коробками и бумагой.

— Все это нужно разобрать по номерным знакам.

— Э?! — воскликнул я.

Лилинг прошла к железным ячейкам и открыла одну.

— Сюда складывать, а вон то, — она указала пальцем на дальнюю стену, заставленную коробками в белой обертке, — доставить клиентам.

— И чем занимается господин Мо? — спросил я, наконец, почесав голову.

— Интернет-доставкой, что-то вроде EBay внутри страны.

Я покивал, будто понимаю в этом что-то, хотя нет — ничего не понимал. Но платили они хорошо, и рабочие часы были до обеда, что меня вполне устроило.

___

Теперь у меня появилась работа и свободное время. С первым авансом, я подумал не только о помощи семье — мне захотелось сделать кое-что для себя, и я тайком купил несколько книг. С одной стороны казалось, что в этом нет смысла, но в тоже время мне хотелось знать больше. Это были книги по истории, а также несколько из художественной литературы. Я стыдился читать дома и начал убегать в сквер возле храма. Там всегда было тихо.

Лилинг убедительно просила меня одеться «поприличней» и снять бейсболку, поэтому свой спортивный костюм я отдал братьям на растерзание. Из приличных вещей у меня была только школьная рубашка и папина черная форма. Я удивился, когда она подошла мне. Пуговицы на пиджаке оказались оборваны, пришлось носить его нараспашку.

Теперь зеркало отражало меня в ином свете, а с книгой подмышкой я тем более стал походить на студента. Возможно поэтому служители храма были ко мне благосклонны и не выгоняли — я всегда занимал одно и тоже место на каменном крылечке под навесом крыши. По будням народ приходил на службу ближе к вечеру, в это время я закрывал книгу, и спешил домой, чтобы помочь с ужином.

Так продолжался день за днем, но однажды привычный распорядок пришлось изменить.

Задержавшись на доставке, я прибыл к храму на час позже и понял, что не один. Поднявшись по ступеням, убедился — внутри кто-то был, и с досадой собрался развернуться, чтобы уйти, но услышал знакомый голос...

— Прошу, благословите меня на моем пути. За здравие и мир моей семьи, и покой предков...

Я ахнул и затаился перед входом, слушая его тихую речь. Шанг присел на одно колено перед статуей, продолжая молитву.

Воспоминания накрыли меня новой болью. Я понял, что должен уйти, пока он меня не заметил. Сделал шаг на ступень ниже, но услышал его причитание:

— Мне не на что жаловаться и просить о милости. Но все же прошу, дайте мне знак... Однажды я встретил девушку, с которой хотел провести жизнь, но оказалось, что я даже не знаю ее настоящее имя...

Я сделал вдох, осознавая, что больше не посмею сбежать...

— Фа Мулан — это и есть мое имя.

Мой голос эхом отразился от стен. Шанг обернулся и то, чего я так боялся, наконец случилось. Его удивленный взгляд моментально угас. Собрав всю волю в кулак, я продолжил:

— Я пришел просить прощения, — я поклонился божественной статуе и Шангу одновременно.

Вскоре мы оказались в сквере на скамье. Я скрывал волнение, зажимая пальцами книгу, и рассказал ему все как есть.

— Мне жаль, что так случилось. Су искренне боялась провалить экзамен. Теперь ты все знаешь... — закончил я.

Шанг стоял в стороне, опираясь на позеленевшего льва-дракона, все время пока я говорил, он молчал, и на его лице не отразилось ни одной эмоции.

Наконец, он вздохнул и потер пальцами переносицу. Я поднялся, расстегивая верхние пуговицы рубашки, после вытащил подвеску с кулоном в форме «Инь», сняв ее, протянул ему.

— Я говорил, что не являюсь тем человеком, за которого ты меня принимаешь. — Ком застрял в горле, а в носу противно защипало, но я держался. Слезы не помогли бы мне загладить вину перед ним...

Шанг долго смотрел на кулон, в его глазах я видел печаль. Наконец он взглянул на меня, и в это же мгновение слеза скатилась по моей щеке.

— Пожалуйста, прости, — только это я и смог выдавить.

Его черты внезапно смягчились, он сделал шаг, забрал подвеску и, глядя на нее заговорил.

— Я попрошу директора, чтобы Су пересдала экзамен, — сказал он спокойно, сворачивая цепочку на своей ладони.

— Да, это будет справедливо, — согласился я и умолк, пристыженный дрожью в голосе.

Слезы все катились по щекам — мои эмоции вышли из-под контроля. Не выдержав, я отвернулся. Я надеялся, что Шанг не видит мой позор, и медленно уходит. В сквере царила тишина, прерываемая шумом листьев и трелью птиц. Я стоял спиной к нему, вытирая слезы, и боялся оглянуться. Боялся увидеть, как он уходит.

Внезапно теплая ладонь коснулась моего плеча, я вздрогнул.

— Я понял ваш план с подменой, но не могу понять... почему ты согласился пойти со мной на свидание?

Слезы, которые я так старательно утирал, полились с новой силой, я закрыл лицо ладонями.

— Твое смущение, когда мы оставались наедине, и тот поцелуй — были искренними? — спросил он.

Я не знал, что на это ответить. Поэтому развернулся, надеясь, что мой взгляд все объяснит. Конечно, все было искренним, и от этого становилось еще больнее. Он смотрел на меня растеряно, после поднял руку и приложил к щеке, утирая слезу.

— Кто ты, Фа Мулан?

Я продолжал плакать, закрываясь, поэтому Шанг настойчиво продолжил:

— Лжец, обманщик и притворщик? Или нет?

Я решился вновь взглянуть на него, но не смог ответить что-либо, вырвались лишь всхлипы. Мысленно я молил его оставить меня, прекратить мучить и уйти, чтобы разорвать мое сердце, но он стоял на своем, твердо глядя в глаза.

— Ответь мне — зачем? Посмотри на меня...

Боль разрывала меня на части, я попятился, собираясь бежать, но Шанг тут же схватил меня за руку и одним движеньем притянул к себе. Он сжимал меня в объятиях, пока мои плечи сотрясала дрожь; оглаживал волосы, пока мои слезы опадали на его грудь.

— Я лишь хочу узнать тебя, — тихо сказал он.

В его тоне было столько нежности... Я чувствовал, как интенсивно бьется его сердце. Наконец, оцепенение покинуло меня, я разжал руки и обхватил его спину, обретая покой...

Не знаю, сколько мы простояли так — мгновения или минуты казались вечностью... Я не решился открыть глаза, но осмелился прошептать:

— Я тоже хочу узнать тебя. Ты мне нравишься...