Темный исток. Гробницы пустоты

Планета приближалась. Медленно, но неотвратимо она увеличивалась в размерах, заполняя своей бледной серо-зеленой гаммой весь обзор. Как и пространство вокруг, Шуот выглядел абсолютно безжизненным и холодным. Никаких морей, растительности или иных признаков жизни, в том числе и цивилизованной. Сплошь голые скалы и редкие облака, время от времени рассекаемые вспышками молний. Последние, кстати, говорили о наличии атмосферы, что само по себе уже было неплохо.

Я не стал ни у кого выпытывать, можно ли там дышать, рассудив, что в ином случае просто воспользуемся скафандрами.

– Надеюсь, это не последнее, что я увижу в своей жизни, – негромко обронила Диана.

Спуск на дно гравитационного колодца оказался несколько затруднен грозовым фронтом, шедшим на нас прямым курсом, но, благодаря мастерству Аргуса, серьезной проблемой не стал. Оставаясь молчаливо-сосредоточенным, страж непринужденно облетал наиболее опасные участки неба, держась поближе к каменистой поверхности, проскальзывая под скалистыми арками и мимо отвесных каньонов.

Безжизненная, но крайне внушительная картина.

Миновав долину, будто зубами усеянную кварцитовыми пиками, «Ртуть» свернула к широкому вулканическому плато, удивительная гладкость которого, напоминала навеки застывшую озерную гладь. Из середины каменного озера к мрачным небесам паучьими лапами тянулись гигантские черные обелиски. Я насчитал двадцать штук, и острый край каждого был обращен к высокой обсидиановой башне, похожей на сведенные друг с другом большой и указательный пальцы.

– Выглядит до боли знакомым, – пробормотал я, чувствуя волну мурашек, с холодком прокатившихся вниз по спине. Даже запертый в герметичном пузыре рубки, я улавливал едва заметный запах тлена, витающий над этим странным местом. Такого даже на Боиджии не ощущалось. И если то была игра моего воображения, то очень и очень реалистичная. – Это все юхани воздвигли?

– От их самих здесь мало что осталось, – обронила шаманка. – Культу юхани многие тысячи лет и поверь, что за это время мы не единственные, кто надумал ступить на поверхность мертвой планеты.

– Лейры здесь были, не так ли? – озвучила догадку Диана.

– Ох, кого тут только не было, – склонил голову на бок Тассия Руэ. – За время своего существования, лейры породили сотни различных религиозных течений, в той или иной степени основанных на Тенях и их происхождении во Вселенной. Некоторые содержали в себе зерно истины, но большая часть, к сожалению, напоминала балаган. Адепты таких учений прилетали сюда только ради примитивных ритуалов, подчас заканчивавшихся массовыми оргиями и жертвоприношениями во славу Теней.

– Как-то не похоже на Адис Лейр, – не сумев скрыть презрения, проговорил я.

Шаманка усмехнулась.

– Ты думаешь, они всегда были такими лощеными и непостижимыми, как говорится в твоих книжках? Не будь ребенком, Риши. Все мало-мальски именитые Ордена прошли через болезненный эволюционный процесс, прежде чем стать теми, кого теперь люто ненавидит вся Галактика. Современное, так сказать, понимание Теней снизошло на них много позже. После окончания Первой войны лейров. Но до той поры кровь разумников лилась реками. Где бы ни находились, одни культы стремились к уничтожению или порабощению других. За все время существования лейров, количество их жертв исчислялось миллионами. Со всех концов Галактики тела мертвых адептов свозились сюда и хоронились в пустыне. Эта планета целиком – одно огромное кладбище лейрополонников.

– Если в свое время так много народу знало о Шуоте, то почему сейчас данные о нем не сыскать днем с огнем?

Этот мой вопрос, казалось, поразил шаманку до глубины души.

– Причины этого носятся в здешнем воздухе, Риши. Неужели ты их не ощущаешь?

Я не стал отвечать, но шаманке, казалось, хватило и выражения моего лица, когда тошнотворный запах опять защекотал ноздри. Она рассмеялась:

– Вот видишь? Как только большая часть лейров была истреблена Иглой Дживана, те, кто нес ответственность за восстановление мира в Галактики, приложили все усилия, чтобы стереть любые физические упоминания о подобных нам. Не миновала чистка и данные о местоположении Шуота.

– И все же координаты сохранились, – подметила Диана.

– Пылясь в информатории Цитадели Адис Лейр, – кивнула шаманка, – откуда Рас Гугса их и выудил. Если, конечно, можно так выразиться.

Аргус тем временем опустил корабль рядом с одним из обелисков так аккуратно, что даже пыли не поднял. Наша болтовня его как будто не интересовала. Проверив атмосферу на отсутствие угроз для дышащих кислородом форм жизни, он деактивировал двигатели и обернулся:

– На выход.

Как только я ступил на каменистую поверхность Шуота, сухой горячий воздух с непривычки обжег легкие и заставил закашляться. Потребовалось время, чтобы привыкнуть. Смрад, учуянный еще в рубке, стал гуще, наполнив и без того пасмурное представление об этом заброшенном мире новыми оттенками мрачности. Скорбный ветер завывал над пустошью, выскабливая гладкую поверхность почти до зеркального блеска. Издали доносились громовые раскаты, даже вспышки виднелись, но на умиротворенности древнего памятника это никак не сказывалось.

– Гробницы пустоты, – объявила шаманка, окинув угнетающую панораму невыразительным взглядом.

Я не удержался и прикоснулся кончиками пальцев к поверхности, оказавшейся горячей и все-таки немного шероховатой на ощупь. Поймав в чуть искаженном отражении собственный взгляд, я удивился спокойствию, что плескалось в нем. Чудилось, будто это место мне как родное, хотя ничего, кроме Теней, меня с ним связывать не могло.

Высокий силуэт заслонил собой тусклое солнце. Я оглянулся. Остановившись прямо за мной, Аргус разглядывал башню, что возвышалась прямо по курсу. Лицо его выглядело бледнее обычного, хотя ничего, кроме равнодушия и скуки не выражало.

– Риши, ты чувствуешь что-нибудь? – с каким-то неестественным азартом спросила шаманка, приблизившись. – Прислушайся.

Я распрямился, еще раз втянул носом зловонный воздух и, прикрыв глаза, мысленно попытался проникнуться аурой этого места, как поступал прежде с мертвыми головами. А стоило только раскрыться сознанием, мгновенно захлебнулся волной чужой боли и страданий, окатившей меня с ног до головы. Как Тассия Руэ и говорила, то была братская могила для легионов могучих существ. Последнее пристанище всех лейров, чьи ментальные и физические проекции выжгла мощь Иглы Дживана тысячи лет тому назад...

– Невероятно мощно, не правда ли?

Чудом не вывернувшись наизнанку, я демоном глянул на чертову шутницу:

– Действительно.

Огианку это только развеселило.

– Идем. – И, не дожидаясь ответа, она бодро зашагала к старому храму.

Осознание, что это именно храм, пришло интуитивно. Во-первых, ни на что другое внешне он просто не походил: настоящий храмовый комплекс, возведенный на заре эпохи лейров их темными зодчими. Достаточно уникальный, чтобы сказать, что ничего подобного мне прежде видеть не доводилось. Вроде как...

– Все в порядке? – спросила Диана, с озабоченностью взглянув на меня. – У тебя будто душа не на месте.

– Нормально, – солгал я. – Немного жутковато. Только и всего.

Я надеялся, что она не станет развивать тему, но на всякий случай поспешил за шаманкой, мимоходом бросив СиОБи, чтобы следил за кораблем.

Оказавшись под сводами башни, я ожидал очередного наплыва ощущений, готовых выжать из меня священный трепет, но ничего подобного не произошло. Мрачное и на удивление холодное место тонуло в абсолютной тишине, подавлявшей даже звуки шагов. Тонкие косые лучи света, падавшие сквозь редкие квадратные оконца на гладкие кварцитовые стены, играли призрачными бликами на странных письменах, покрывавших каждый квадратный сантиметр внутренней поверхности храма. Казалось, если хорошенько присмотреться, то можно заметить, как медленно изменяется рисунок.

Поглощенный этим загадочным явлением, я не заметил, как Аргус снова приблизился со спины и коротко шепнул на ухо:

– Не тяни.

Обернувшись, я сперва не сообразил, о чем речь, но заметив жест, указывающий на винтовую лестницу к верхним уровням комплекса, где только что мелькнул уголок алого одеяния, кивнул.

– Старухе не терпится, – прибавил страж загадочным тоном.

– Чего не терпится? – поинтересовалась поравнявшаяся с нами Диана.

– Разыграть последнюю партию, – ответил он.

Шаманка обнаружилась на самом верху башни в просторной пирамидальной комнате с небольшим каменным возвышением в центре. Письмена, сплошняком покрывавшие стены, источали собственное зловещее сияние, а на возвышении располагалось нечто, напоминавшее гигантский венок, сплетенный из шипастых ветвей давно умершего дерева. Учитывая, что ни намека на самый захудалый кустик снаружи не наблюдалось, я сделал логичный вывод, что растение сюда привезли извне. Вот только кто и для чего?

Тонкая и прямая, как щепка, шаманка замерла, неотрывно глядя на торчащие во все стороны эбенового цвета колючки. Она ждала.

Приблизившись, я поинтересовался:

– Зачем здесь это дерево?

– Параксанский колючник – символ и предохранитель, – последовал краткий ответ, как обычно ничего толком не объясняющий.

– И от чего он предохраняет?

– Приложи руку к алтарю.

– Зачем?

Она издала удивленный смешок:

– Ты сомневаешься в моих знаниях?

Признаваться было неловко, поэтому я сказал:

– Я проявляю осторожность.

– Разумно, но не своевременно. Тебе следует понять, что иного пути для нас с тобой сейчас нет. И либо мы действуем сообща, как планировали, либо расходимся, и ты остаешься не у дел, без ответов, без понимания своей силы, без всего.

Столь неуклюжего манипулирования я от нее не ожидал, и, тем не менее, решил уступить и коснуться пальцами сухой древесины. Не потому что поверил, а ради того, что искал.

Это было похоже на легкий удар током. Слабый заряд, негромкий щелчок и искорка, проскочившая между моей ладонью и корой необычного дерева.

Пару мгновений ничего не происходило, но затем по тонким волокнистым впадинам отмерших побегов заструилось жидкое пламя. Иначе описать невозможно. Быстро, словно живое, оно стало распространяться вверх по тесно сплетенным ветвям, вгрызаясь в колючки и превращая весь алтарь целиком в самое настоящее кострище.

Жар, ударивший по лицу, заставил меня отступить и в ужасе повернуться к шаманке. Я понятия не имел, что эффект окажется настолько горючим, и естественно почувствовал себя виноватым. Возможно, одна из древнейших реликвий погибала прямо на глазах, а мне довелось приложить к этому руку!

Я ждал, что Тассия Руэ набросится на меня с упреками, но обнаружив алчный взгляд, которым она пожирала яростно ревущее пламя, осознал, что где-то просчитался. Результат вовсе не разочаровал шаманку, а предвосхитил ее ожидания.

– Вы и об этом знали? – с опаской спросил я.

Шаманка качнула головой в бок, не отводя глаз от пламени. Танцующие искры устремлялись к потолку вслед за дымом, нашедшим себе лазейку где-то под сводами.

– Я ждала этого, но уверена не была. – Она, наконец, изволила посмотреть на меня и громко, точно безумная, расхохоталась. – Следовало убедиться, что все действительно таково, каким кажется, и это не чистейшей воды самообман! Видишь ли, мой милый мальчик, нужны были доказательства, что Тень на самом деле способна взаимодействовать с этим местом. Храм возвели лейры, но подлинной его сути не раскрыли ни в одном из своих писаний. Мне удалось выяснить только детали. Оставался вопрос, правильно ли я их интерпретирую. А судя по тому, что происходит, ответом является – да!

– «Да» – что? Костер нам должен что-то показать?

– Терпение, Риши. – Она указала на алтарь, который, умывшись пламенем, внезапно превратился в покрытое ярко-алыми рунами черное зеркало. – Приложи руки к поверхности.

То звучало не как просьба, и потому ни малейшего желания действовать не вызвало.

– А это еще для чего?

– Да не бойся ты так. Она холодная.

– Это не ответ.

– Риши. Сделай, как я говорю. – И прибавила: – Пожалуйста.

Я оглянулся на Диану и Аргуса, но те предпочли сделать вид, будто это их не касается. Вздохнул. Вернул взгляд к алтарю, над которым все еще витала тлеющая зола, и опустил ладони на гладкую поверхность.

Шаманка не солгала, и зеркало действительно было холодным, будто надгробная плита.

– Что дальше? – спросил я.

– Дальше, – пропела огианка, – придется постараться. Я хочу, чтобы ты сконцентрировался на том темном начале, что обитает внутри тебя. Вспомни, что потребовалось сделать, чтобы выпустить монстра для убийства Майры Метары и для отпора наемникам из клана Феб. Сможешь повторить?

Уставившись на шаманку, я спросил себя, не ослышался ли. Ведь не может она впрямь желать, чтобы я позволил чудовищу, которому и без того не шибко сиделось взаперти, разгуляться во всю!

Или может?

– Вы серьезно этого хотите?

– О да, мой мальчик, очень хочу, – нетерпеливо закивала шаманка. – Пускай стены этого храма содрогнуться от настоящей теневой бури и откроют нам дверь в святая святых планеты мертвецов!

Было бы предложено.

На самом деле мне до смерти надоело разыгрывать из себя паиньку, постоянно опасаясь, как бы ненароком не навредить кому-нибудь. Да, Тени вокруг повиновались с полуслова, однако кровожадная тварь в ящике, что считалась худшей частью моего «Я», обычным приказам подчиняться не желала. Ее подстегивали только сильные негативные эмоции, которым в этот момент взяться было попросту неоткуда.

– Чего ты тянешь? – нетерпеливо подгоняла шаманка. – Колючник вот-вот догорит!

Я не стал огрызаться и лишь на мгновение оглянулся в сторону Дианы, по-прежнему державшейся в тени Аргуса и с беспокойством смотревшей в ответ. До меня вдруг дошло, что подобного она еще не видела. Даже во время нашего совместного бегства от стражей.

– Риши! – прикрикнула Тассия Руэ.

Не отнимая ладоней от алтаря, я сосредоточился на точке своего душевного раздрая и выплеснул все, что копилось, наружу. Боль, страх, ненависть, все то, благодаря чему оказался там, где оказался, ринулись из меня, подобно рвотным массам, изливаясь на зеркально-черный камень и впитываясь его жадными до чужой силы рунами.

Как шаманка и хотела, стены храма дрогнули под таким напором. Дрогнули и, точно живые, жалобно взвыли. С потолка посыпалась крошка, пол пришел в движение и побежал из-под ног.

– Держитесь поближе к алтарю, – посоветовала огианка Аргусу и Диане.

Те, не раздумывая, перемахнули через начавшие образовываться в полу прорехи и сгруппировались возле меня.

– Надеюсь, это не какая-то извращенная попытка самоубийства? – процедила Диана.

– О, нет, дорогая моя леди, – ответила Тассия Руэ, чей голос дрожал от воодушевления и плохо скрываемого восторга. – Мы подобрали верный ключ, и теперь нам открывается дорога в сердце этого мира.

Как будто в ответ на ее слова, возвышение алтаря вдруг с грохотом поползло вниз.

– Ни в коем случае не отнимай ладони! – предупредила шаманка.

Чувствуя себя не очень уютно, я все же кивнул, между делом наблюдая, как исписанные рунами стены храма медленно проплывают мимо, а им на смену приходит грубая необработанная порода с тонкими ярко-красными прожилками.

– Спуск в преисподнюю, – заметил Аргус.

Услышав это, шаманка глупо захихикала.

Воздух вокруг становился холоднее, запах тлена, к которому все успели привыкнуть, – резче, а мой внутренний индикатор неприятностей обезумел. Дискомфорт, спровоцированный зловонием и еле заметным шепотом, шедшим, казалось, от самих стен, побуждал внутреннего монстра вести себя, словно бешеная дзарская гончая: скалиться и выть.

Мне и самому до жути выть хотелось, но, памятуя о предупреждении шаманки, я тратил все силы на то, чтобы не потерять концентрацию и не разорвать контакт с зеркалом.

Спуск на самое дно храмовой башни занял больше времени, чем я рассчитывал, и когда движение платформы остановилось, абсолютная темнота окружила нас своим куполом.

Первой голос подала Диана:

– Хоть кто-нибудь додумался взять с собой фонарик?

– В том нет нужды, – все еще тихонько похихикивая, ответила шаманка. – Риши, попробуй сделать шаг за пределы постамента. Ты один. Никто больше.

Убрав ладони с потухшего зеркала и посмотрев туда, где из темноты выступали два бледно-светящихся глаза, я осведомился:

– С какой это стати?

– Разве не чувствуешь? Тебе здесь в принципе ничто не может угрожать.

Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Я столько всего сейчас чувствую, что уже ни в чем не уверен. Мы недалеко от Гробниц?

– Ближе, чем ты думаешь, мой дорогой, – улыбнулась голосом шаманка. – Пройдись вперед. Ты все увидишь.

Аккуратно нащупав носком ботинка твердую поверхность, я сделал первый шаг и чуть не взвизгнул, когда камень под стопой засиял кроваво-красным.

– Что происходит, Тассия?!

– Все в порядке. Место само реагирует на тебя. Не переживай. Просто спокойно и осторожно иди прямо.

– Что я должен найти?

– Узнаешь, как только доберешься.

Напутствие оптимизма не внушало, но пытать шаманку вопросами смысла я не видел. Старая огианка могла быть крайне изворотлива, когда того хотела. Тем более, что и мой внутренний монстр так рвался вперед, что я даже не находил сил ему препятствовать.

Оглянувшись на едва различимые во тьме лица Дианы и Аргуса, я кивнул им и двинулся дальше.

Каждый шаг сопровождала вспышка алого света, разбегавшаяся под подошвой ботинок, будто рябь на поверхности озера. Вот только сама поверхность жидкой не была и своей структурой напоминала лед, под тонким слоем которого обитало нечто живое.

Зайдя уже довольно далеко, но так и не наткнувшись ни на что более-менее значимое, я остановился и оглянулся туда, где должен был находиться постамент и мои спутники. Пол под ногами сиял и переливался густым зловещим алым. Я собирался крикнуть шаманке, что это бессмыслица, и она наверняка ошиблась, как вдруг поверхность пошла тонкими кривыми трещинами и целиком обвалилась, прихватив с собой и меня.

Это было похоже на падение в озеро. Озеро крови. Светящееся густое и тошнотворное. Мощные живые потоки захватили мое тело в водоворот невидимыми щупальцами и поволокли куда-то на дно. Плавать я не умел и потому ужас мгновенно превратил меня в истеричное и беспомощно сучащее конечностями нечто. Хотел закричать, но воздуху неоткуда было взяться, а глотку забило солоноватой красной жижей. В глазах стремительно темнело, сердце, казалось, готово было пробить грудную клетку. Нестройный вопль миллионов мертвых душ заложил уши. Но несмотря на это, все равно мерещилось, будто кто-то где-то зовет меня по имени... Голос, принадлежащий брату!

– Мекет? – зачем-то позвал я, но вместо звука выпустил лишь пузыри воздуха и снова наглотался протухшей воды.

В этот момент что-то изменилось внутри меня. Как будто страницу перелистнули.

Страх перед вероятностью утонуть отступил, и восприятие окружения стало другим. Бешеный ритм сердца утих, как и потусторонний вопль, рвавший перепонки. Осталось лишь эхо... И видение, изобразившее множество тонких, точно змеи, рук с длинными цепкими пальцами.

Они тянулись ко мне со дна и ничего хорошего явно не сулили.

Я пробовал увернуться, но нескольким жадно растопыренным кистям все равно удалось ухватить меня за лодыжки и лацканы куртки. Еще пара отчаянно цеплялась за распустившиеся волосы, а другая – так и норовила пережать глотку. Я попытался вырваться, но сделал только хуже. Хватка скользких пальцев усилилась. Попробовал призвать на помощь Тени, но и тут неудача: дикое чудовище, сумевшее уничтожить Майру Метару, внезапно превратилось в вилявшего хвостом покладистого щенка и благоразумно скрылось в ящике. А среди черного ила и леса из шевелящихся рук, появились три пары глаз, впившихся в меня пламенеющими, словно тысячи факелов, зрачками. Тут уж стало не до поисков внутренней храбрости, и я забился с удвоенной силой, как рыбешка, угодившая в силки рыбака. Глаза твари мигнули и меж скомканной тины, изображавшей голову чудища, образовалась воронка, ставшая ее пастью.

Я заорал, что было мочи, но без толку. Пасть приблизилась и, как в самом дурном сне, поглотила меня целиком.