глава 2
В ЭТОТ РАЗ СТАРЕНЬКИЙ ПРОФЕССОР не стал держать нас до конца лекции, а, назвав список литературы, с которой настоятельно рекомендовал ознакомиться к зачету, отпустил на пятнадцать минут пораньше.
Измученные студенты тотчас повалили к дверям, на ходу одеваясь и закидывая на плечи рюкзаки. Шестая пара оказалась утомительной. Женька тотчас унеслась домой доделывать лабораторную работу, о которой она благополучно забыла, следом за ней побежал и Илья, обещавший помочь, а я в наушниках направилась к стоянке.
На улице было темно и холодно – впрочем, чего еще ждать от ноября с его первыми морозами и порывистыми ветрами? Однако мне все было нипочем: дорогие родители подарили машину. И не просто машину, а мечту любой девушки – «мини-купер». Новенькая, блестящая и алая, как кровь, малышка ждала меня на стоянке неподалеку от университетского корпуса, и я, цокая каблуками, спешила к ней, бережно держа в руках ключи.
Честно говоря, дом мой находился недалеко от университета, всего лишь в нескольких остановках на автобусе, но я предпочитала ездить на машине. Не потому, что хотела показаться крутой или произвести на кого-то впечатление, а потому, что мне очень уж нравилось находиться за рулем, чувствуя скорость и понимая, что управление полностью лежит на мне. И что это я, а не кто-то другой заставляю машину двигаться.
С тех пор как в прошлом году я сдала на права, вождение стало моим антидепрессантом. И я уже воспринимала «малышку» не как машину, а как верного красного механического коня или, лучше сказать, пони, потому как габариты у «малышки» были небольшие – чисто женская машинка, яркая и элегантная. Водительский стаж у меня был скромным, и я все еще побаивалась ездить по городу с его нескончаемыми пробками, однако путь от университета до коттеджного поселка, где я жила, был недолгий, а трасса хорошей. Самое то для начинающего водителя.
Наслаждаясь морозным воздухом, я шагала по аллейке, громко стуча высокими каблуками. Падал снег. Он невесомыми перьями оседал на лапах елей, высаженных вдоль массивного корпуса, легким покрывалом ложился на замерзшую землю с остатками пожелтевшей травы, игриво путался в волосах и беззвучно таял, попадая на лицо или руки. Снег всегда поднимал мне настроение, даря предчувствие сказки и предвкушение скорого праздника. До Нового года оставалось немногим больше месяца. Пора было придумывать, что подарить домочадцам и друзьям. Кажется, Женька хотела кугуруми, и у меня еще есть время заказа…
С этой мыслью я благополучно споткнулась, не заметив на своем пути палку, и, перелетев через невысокий бордюр, упала прямиком под ближайшую елку.
– Сволочь! – от души выругалась я, сидя на земле и вытаскивая из волос какую-то ветку. Сволочью, разумеется, была коварная палка. Попалась же мне под ноги, а?
Приземление было довольно мягким, и я не ударилась, зато телефон вывалился из рук и затерялся где-то в сухой траве, припорошенной снегом. Хорошо еще, что свидетелей моего позорного падения не оказалось – так поздно в субботу учились только мы.
– Чтоб тебя, – злобным шепотом пожелала я проклятой палке переломиться и, спешно отряхиваясь, стала искать телефон.
Поиски особой плодотворностью не увенчались, и я облазила всю землю под парой елок, прежде чем отыскала телефон. При этом умудрилась порвать новенькие колготки. Как – ума не приложу. Когда я увидела телефон и цепко его схватила, подул ветер, и прядь моих длинных темно-русых волос зацепилась за еловую лапу. Пришлось распутывать. Несколько волос так и остались в иголках навечно. Дурдом.
Я хотела было уже встать и отряхнуться, как вдруг услышала голос Васьки и притаилась. Не хотелось вылезать из-под елки при ней. Представляю, как это будет выглядеть: я лохматая, взъерошенная и вся в снегу. Вот Васька обрадуется! Лучше тихонечко переждать, чем позориться в глазах врага.
– Пожалуйста, подожди! – закричала Окладникова, и я с содроганием сердца подумала: а вдруг это она мне?!
– Виолетта, прошу! Виолетта! – стал громче ее голос, и я с облегчением выдохнула: кем-кем, а вот Виолеттой я себя никогда не считала.
Раздались спешные шаги, и из-за угла корпуса вырулил это самая Виолетта, лицо которого скрывала тень, и единственное, что я хорошо разглядела, были очки. Следом за Олегом бежала растрепанная Васька в одном платье, без верхней одежды. Я отползла чуть дальше, чтобы Окладникова меня не заметила. Кажется, намечалось что-то весьма интересное. Наверное, сейчас я узнаю, почему Окладникова ревела. Наверняка поссорилась со своей девушкой.
– Виолетта! Остановись! Давай поговорим! – вновь крикнула Васька ей в спину. Я никогда не слышала в ее голосе столько мольбы.
Беги, Виолетта, беги! Иначе она тебя догонит, и тебе крышка.
Девушка, конечно же, не слышала моих мыслей, надо сказать весьма здравых, и замер в нерешительности. Широкие плечи её дрогнули. И она все-таки обернулась. Василина подскочила к ней и, умоляюще заглянув в глаза, схватила за руки.
Меня, притаившуюся под елками, ни это смазливая, ни Василина, к счастью, не замечали.
– Ты не можешь так поступить! – говорила Василина, захлебываясь в своих чувствах, словно в воде, и хватая ртом воздух.
– Прости, – опустив лицо, тихо, но твердо сказала Виолетта. Тембр у неё оказалась приятной, глубокий, не то что комариный писк Окладниковой.
– Это неправильно… Не бросай меня, не бросай, – твердила она с мольбой.
– Мы не можем быть вместе. Прости меня. И отпусти. Это все, что я могу тебе сказать, – повторила Виолетта настойчиво.
Голос её не было таким же жалким, как у Василины, но и веселым её назвать было трудно. Я лишь хмыкнула: думала, что это просто ссора, а они расстались. Забавно.
– Ты не можешь все разрушить! Не можешь, не можешь, не можешь!
– Разрушить то, что уже было разрушено, невозможно, Василина. Возвращайся в корпус. Заболеешь, – тихо и устало сказала Виолетта.
– Ты же знаешь, что я люблю тебя! Почему ты так со мной? Почему?! – И Окладникова, не в силах больше контролировать себя, стала бить Виолетту по груди и плечам. Бить и рыдать.
Я поежилась. Никогда не думала, что стану свидетельницей истерики Васьки. Даже толком злорадствовать не получалось.
– Василина, хватит, – поймал ее за запястье Виолетта.
Ее имя прозвучало почти нежно. Меня едва не перекосило.
– Я тебя люблю! Прошу…
О чем там её просила Васька, мне так и не суждено было узнать. Виолетта вдруг поцеловал ее, коротко, горько, так, как целуют на прощание, и резко отстранился.
– Пожалуйста… – едва слышно прошептала Василина. Порыв ветра взметнул ее светлые длинные волосы.
– Я все решила. Иди обратно, иначе замерзнешь. Холодно. – Виолетта резко развернулась и зашагала к стоянке.
До меня донесся всхлип, а следом скрип снега под ногами Василины. Плача, она убежала в корпус. Виолетта же ни разу не оглянулась. Переждав немного, чтобы меня никто не уличил в подслушивании, я вылезла из-под своей елки, отряхиваясь на ходу. Окладниковой и след простыл, а вдалеке виднелся высокий силуэт ее возлюбленной.
Бывшего возлюбленной. Ох, горе-то какое! Бедная Васька, бросили!
Сочувствия у меня, однако, к ней не было никакого. Чужие расставания ее не волновали, так почему же я должна была переживать за нее? Недавно мою старшую сестру бросил жених – перед самой свадьбой. И Васька сказала, что если кого-то бросают, то этот человек сам виноват, сам не смог удержать любимого. А ведь жениха моей сестры увела старшая сестра Васьки. Окладниковой не стоило говорить этого и…
И тут меня посетило озарение. На меня снизошло просветление. Я поняла!.. Вот он, мой шанс! Шанс отомстить сразу двоим! И Ваське, и ее сестричке!
В голове моментально сформировался план: вот я опутываю эту Виолетту своими чарами, вот она не в силах противостоять мне, и мы идем на свидание, а вот нас видит Васька – видит и понимает, что ее Виолетточка теперь моя Виолетточка. Она заламывает руки, рыдает, глядя, как мы страстно целуемся… А еще лучше так: она видит, как она делает мне предложение, стоя на одном колене. Я смеюсь, запрокинув голову, и клыки мои сверкают в лунном свете, а рядом Васька молит о пощаде, а я говорю ей высокомерно: «Сама виновата, милочка, не смогла удержать. Ха!»
Ну ладно, последнее уже будет лишним. На вампира я похожа только красными от недосыпа глазами. Да и предложение от кого попало мне тоже не нужно, но вот посмотреть на перекошенное лицо Василины, когда она увидит, что ее любимая со мной, я бы не отказалась. Сестра будет отомщена.
Я ускорила шаг, не собираясь упускать добычу. В тот момент я была совершенно уверена в том, что поступаю правильно. Не то чтобы я считала себя дланью Господней, карающей идиотов, но восстановить справедливость, хотя бы таким образом, казалось верным решением. Эй, Окладниковы, все возвращается сторицей!
На полупустую стоянку я едва ли не вбежала, боясь, что упущу бывшую Васькину девушку. И все же я успела. Виолетта обнаружилась неподалеку от моей «малышки», она стояла около ухоженной темной машины и разговаривал по телефону.
– Да, бабушка, – тихо говорил Виолетта. – Я приеду.
Я умилилась. Надо же. Бабушкина внучка.
– Хорошо. Не переживайте. Вам нужно больше отдыхать.
Боже, она что, бабушку на «вы» называет? Умора.
Она выслушала ее, вновь сообщила, что приедет,вежливо попрощалась и подняла голову на расшитое бледным узором звезд небо. Меня она не замечала, хотя я уставилась на неё во все глаза, пытаясь хорошенько рассмотреть, благо в свете уличных фонарей могла это сделать.
Совершенно не в моем вкусе, но довольно неплох. Высокая, подтянутая, черноволосая, достаточно симпатичная – с приятными правильными чертами, высокими скулами, упрямым подбородком, гладкой светлой кожей и с глазами, спрятанными за стеклами прямоугольных очков в тонкой оправе. А татуировки по всему телу добавляли строгость к её лицу. Но не надменное, а гордое. А еще была усталость – и в жестах, и в выражении лица, и во взгляде, довольно-таки холодном, надо сказать. По-ноябрьски холодном.
И что Васька в ней нашла? Моя будущая девушка была совершенно обычным, этакий типичная офисная работница. Я всегда любила в людях изюминку – во внешности или в характере, а она казалась стерильной. Совершенно обычным. Никаким.
Холодная и пустая – таковы были мои первые впечатления об этой самой Виолетте.
Ей снова кто-то позвонил – я услышала звук вибрации. И Виолетта тотчас ответила.
– Да, Стас, сделаю в понедельник, – сказал она отрывисто. – Сегодня нужно к семинару подготовиться. В воскресенье буду в научной библиотеке.
По возрасту она был старше меня лет на семь-восемь, я поняла это только сейчас. Заочница? Скорее всего. У них сессия начинается раньше, чем у нас. А еще она была в черном элегантном мужском пальто. Нет, ну ладно, я хожу в пальто (оно, между прочим, кашемировое и модного покроя, а её бутылочный цвет подчеркивает зеленый цвет моих глаз), но я девушка. Пальто я привыкла видеть не на девушках, а на женщинах постарше, например на папиных друзьях и партнерах, которым по статусу полагалось быть серьезными и деловыми.
Васька была оторвой, любила шумные вечеринки и веселье, и, помнится, среди ее поклонников парни были такие же яркие, как она сама, и с такой же придурью, а этот человек казался серьезным. Такие живут по правилам, каждый день встают по будильнику.
Недаром Женька назвала её «сэмпай»: проскальзывало в ней что-то такое наставительно-поучительное.
Так и представляю: Виола приходит домой, аккуратно складывает вещи – носочек к носочку, переодевается в домашнюю пижаму с вертолетиками, старательно выглаженную бабушкой, и усаживается за разбор корреспонденции или за игру в шахматы с самим собой. А потом пьет липовый чай, читает Гете или Кафку в оригинале – или что там читают зануды? – и ложится спать ровно в десять вечера.
И как я должна буду её закадрить? Предложу ей вместе выписывать научный журнал? Приглашу на научный симпозиум? Расскажу, что без ума от женщин, которые пахнут книжной пылью?
Ох, Васька, Васька, что же за вкус у тебя на женщин?…
И я поцокала языком.
Васькина любовь вдруг вопросительно посмотрела на меня, видимо почувствовав пристальный взгляд. Я отчего-то занервничала, поняла вдруг: я не знаю, что сказать.
– Женщина, – сам собой открылся мой рот. – Вы не подскажете, где библиотека?
Более тупого вопроса и придумать было нельзя, и многие восприняли бы его за шутку, но Виолетта молча кивнул на серое здание напротив, в котором, судя по темным окнам, никого уже не было. Там действительно располагалась университетская библиотека.
– Спасибо. – Я широко улыбнулась, думая, как бы половчее выудить у Виолетты информацию о том, где она учится, чтобы подстроить пару-тройку «случайных» встреч. – А вы там часто бываете?
– Почему интересуетесь? – Голос у неё был приятный и глубокий, а вот тон абсолютно холодный.
– Просто я там никогда не была, немного теряюсь, – соврала я.
Она вновь посмотрела на меня внимательными зелёными глазами. Оказалось, взгляд её пробирал до глубины души, как осенний ветер. Виолетта словно просканировала меня. И я почти наяву увидела, как бегут в её глазах строчки: «Уровень дурости», «Количество косметики», «Сходство с Василиной».
Я стойко выдержала этот взгляд, хотя далось это мне нелегко.
– Сходите. Иногда полезно, – сказала Виолетта все тем же ледяным тоном и отвернулась.
– Как же холодно стало, – предприняла я еще одну попытку завязать разговор и потерла ладони друг о друга. – Сейчас бы горячего кофе. Вы любите кофе?
– Нет, – отрезала Виолетта, и я обозвала её про себя нелестным словом. Да что ж она такая неразговорчивая-то?!
– А что любите? – не сдавалась я.
– Тишину и покой, – было мне ответом.
Вот овца!
– А из напитков? Хочу угостить вас – не люблю пить одна, – пошла я ва-банк.
– Не интересует, – отрезала Виолетта.
Боже, мы разговариваем полминуты, а она уже вывела меня из себя с такой легкостью, будто мы знакомы десять лет, и все эти десять лет она бесит меня на профессиональном уровне.
Сдаваться не хотелось.
– А у вас нет сигаретки? – спросила я, мило улыбаясь и все еще думая, что могу спасти положение.
– Не люблю, когда девушки курят, – ошарашила она меня своим ответом.
Её подружка Васька дымит как паровоз. Не девушка, а фабричная труба. И её это не смущало, а теперь не любит, смотрите-ка!
– Если честно, я тоже… – еще шире улыбнулась я, а она нахмурилась.
– Тогда зачем спрашиваете?
– Хотела с вами пообщаться и…
Даже не дослушав меня, Виолетта села в свою машину и укатила. Просто взяла и укатила, будто бы меня не было рядом!
– Твоя Васька может посоперничать со Снуп-Догом, идиотка. Не любит она, посмотрите-ка! – вслед ей фыркнула я.
Номер её машины я запомнила и записала в телефон, после чего спешно села в салон своей «малышки», включила печку, подогрев сиденья и регистратор и, сделав погромче музыку, тоже выехала со стоянки.
-----------------------------------------
мой тгк: kirllix1