Восхитительная ведьма

На этот раз мой план осечек не дал. Мы разъехались по домам, привели себя в порядок и встретились неподалеку от входа в довольно известное ночное заведение. Его неоновая вывеска из объемных букв была видна издалека. Моя знакомая, с которой мы учились в параллельных классах, встретила нас и повела в обход очереди, надо сказать немаленькой, по пути расспрашивая меня о том, кого из общих школьных друзей я видела. «Бархат» располагался на первом этаже самого большого и известного в городе отеля и славился волшебным дизайном. Танцпол, бар, ресторан, VIP-зоны, даже гардероб – все казалось необычным. Неоновые огни отлично сочетались с кирпичной кладкой и искусственными деревьями. Казалось, мы попали не на танцпол, а в волшебный сад, над которым сверкали крупные звезды и то и дело проносились кометы, оставляя за собой искрящийся шлейф. Правда, люди здесь были совсем не волшебными, а вполне обычными. Они отрывались под громкую электронную музыку и делали это так зажигательно, что мне тотчас захотелось присоединиться к ним, что я и сделала.

Это был невероятный вечер. Мы с Женькой танцевали так, словно делали это в последний раз. То ли музыка была отличной, то ли атмосфера особой, то ли мы обе просто устали на этой неделе. Мы отрывались как могли, драйв наполнил нашу кровь, и я даже я не сразу заметила, что мои ноги устали. Мы с Женькой и Ильей, который в отличие от нас невразумительно дергал конечностями, покинули танцпол только спустя часа два и направились на второй уровень отдохнуть в мягкой зоне на диванчиках.

Волосы у меня были растрепаны, лицо раскраснелось, дыхание все еще оставалось неровным, а по телу разлилась приятная усталость. Я сидела на диванчике, с блаженством прикрыв глаза и не слушая, о чем разговаривают, вернее, перекрикиваются из-за шума друзья. Мне было хорошо. Легко и комфортно. Только пить хотелось, и я попросила Илью сгонять к барной стойке, над которой висели оригинальные винные бочки, и принести мне чего-нибудь попить. И Женьке тоже. Конечно же, за напитками Илья пошел только ради нее. Он все надеялся, что подруга обратит на него внимание как на парня.

– Тебе Илья нравится? – проорала я Женьке на ухо.

– Не очень! – так же громко ответила она.

– А ты ему – очень! – сообщила я, но она от меня лишь отмахнулась.

– Он мне надоел! – заявила подруга. Она привыкла, что Илья в последнее время всегда рядом.

– Не переживай, рыжая, скоро он о тебе забудет! – рассмеялась я.

– В смысле? – не поняла Женя.

– На него Леночка Славина засматривается! – еще громче прокричала я, зная, на что давить. – Так что скоро загребет нашего Илью в свои поганые ручонки!

Женька эту Леночку терпеть не могла с первого курса, а потому отдавать ей Илью не очень-то и хотела. Она вообще не любила делиться своими вещами и своими людьми и меня, например, ревновала ко всем моим многочисленным знакомым и друзьям. Илью кому попало ей тоже отдавать не хотелось, хоть он и не был похож на героев из ее любимых аниме. Именно поэтому, когда Илья вернулся, она принялась ворковать с ним.

– Ты что принес? – спросила я друга, нюхая ярко-голубую жидкость в высоком бокале с двумя трубочками. Точно такой же бокал оказался в руках и у Жени.

– Коктейль! – громко ответил Илья. – Вы же пить хотели!

– Я хотела пить, а не выпить! – возразила я. – Жаль, что ты плохо понимаешь разницу!

За неимением лучшего пришлось пить коктейль. Посидев какое-то время молча рядом с Женькой и Ильей, которые, пытаясь перекричать музыку, разговаривали о чем-то, я поняла, что их нужно оставить наедине, и снова отправилась на танцпол. Я как раз шла к лестнице, чтобы спуститься и снова влиться в танцевальную движуху, как увидела на горизонте знакомую фигуру. Виолетту Игоревну Малышенко. Снова.

Она стояла с какой-то высокой худой девицей с белыми дредами и улыбалась ей, а мне оставалось лишь скрипеть зубами от злости.

Нет, вы только посмотрите! Эта скотина притащилась в тот же клуб, что и я, и клеит очередную девицу! Или это еще одна её подружка? Я скривилась. Как же она улыбается-то ей, а? Сейчас губы наизнанку вывернутся. Давай дотяни свою мерзкую улыбочку до ушей, насекомое, изойди патокой.

Я снова вспомнила, как Виолетта унизила меня в аудитории, и мои щеки вспыхнули от злости. Кроме того, мне ужасно не нравилось, что эта девица улыбалась ей в ответ так, будто бы она была ее собственностью. А когда эта швабра обняла её, у меня и вовсе перед глазами вспыхнули пожары. Но сорвалась я тогда, когда Виолка вытащила маленькую бархатную коробочку, вручила своей новой подружке, а она повисла у неё на шее. Я и сама не поняла, в какой момент ноги понесли меня к этой отвратительной парочке. Мне хотелось как-нибудь остудить их пыл. По пути я подлетела к бару, заказала еще какой-то коктейль насыщенного голубого цвета, осушила почти половину и направилась к Малышенко и её девице с таким видом, будто прохожу мимо совершенно случайно.

Сейчас, моя дорогая Малышенко, я испорчу тебе свидание. Обидно, но меня не замечали до последнего, так эти двое были заняты друг другом.

– Ой, добрый вечерочек! – крикнула я прямо в ухо Виолетты, и та, вздрогнув, наконец заметилс мою скромную персону.

Её лицо вытянулось, и в глазах промелькнули растерянность и искреннее удивление. Как будто бы она увидела не меня, Танечку Ведьмину, а говорящую мышь на двух лапках. Даже сделала шаг назад, словно боялся, что я сейчас на неё запрыгну.

– Опять вы, – процедила она сквозь зубы, явно не слишком мне обрадовавшись. – Впрочем, неудивительно. Вы везде.

– А я думала, это вы за мной следите, – одарила я её милой улыбочкой, не прекращая разглядывать её девицу с дредами. Ничего особенного.

– Я? – изумилась Малышенко. – Это вы сошли с ума на почве мести, Ведьмина.

– Ну что вы, – фальшиво улыбнулась я, – я в полном порядке. А вот вы какая-то злая. Что-то случилось?

Виолетта молчала, а её красноречивый взгляд говорил мне: «Проваливай». Впрочем, уходить куда-либо просто так я не планировала.

– Кстати, с каждым разом ваши спутницы все милее и милее, – продолжила я. – Очередная новая девушка? Познакомите? А то как-то невежливо.

Малышенко обожгла меня ненавидящим взглядом, но у меня к этому уже выработался иммунитет, так что я ничуть не испугалась. Подумаешь, смотрит. Я тоже так умею.

– Что значит «очередная»? – с усмешкой спросила её спутница и сложила руки на груди.

Под длинными рукавами ее свитшота я заметила цветные татуировки. Какой у Малышенко интересный вкус! Этому мужчине нравятся абсолютно разные девушки. Уверенная в себе Васька, гламурная Ада и неформальная Кто-то Там с Дредами. Ну просто не Виолетта Игоревна, а Казанова!

– Ох, вы уже третья, с кем я встречаю Виолетту Игоревну. – Я светло улыбнулась и пригубила коктейль. – Впрочем, это неудивительно. В нашем университете она самая популярный женщина. Просто мечта всех студенток!

– Ведьмина, исчезните, – мрачно попросила Малышенко и повернулась к своей спутнице. – А ты не слушай ее. Она не в себе.

– А я хочу послушать, Виолетта, – рассмеялась девушка с дредами. – Вы продолжайте, продолжайте, очень интересно!

Ее внимание меня вдохновило.

– Виолетта Игоревна – секс-символ нашего универа! Невероятное сочетание ума и красоты! Вы ведь видели, какой у неё пресс? – светским тоном продолжила я. – В общем, девчонки на неё так и виснут. Прямо как вы.

– Правда? – покосилась на Малышенко девушка, а та постучала кончиками пальцев по виску, явно давая понять, что она думает обо мне.

– Не очень люблю лезть в чужую личную жизнь, но мне стало так обидно за вас, – продолжала я. – Обидно за таких, как я сама, – глупых и верящих в сказки о любви. Вы бы только знали…

– Что знала бы?…

– Вы ведь у неё не одна! – Я театрально вздохнула.

– Правда? – Девица с дредами всплеснула руками и покачала головой. – Виолетта, что еще за дела? Почему это я не одна?

– Сама не знаю, – процедила Малышенко сквозь зубы. – Ведьмина, не позорьтесь. Скройтесь, и я сделаю вид, что мы не встречались.

Я возликовала. Ага, правда глаза колет?! А в случае с Малышенко еще и по голове бьет.

– Как это не встречались? – возмутилась я. – Мы много где встречались. Ходили на свидания…

– На свидания? – удивленно спросила девушка с дредами и перевела взгляд на Малышенко. – Правда?

– Конечно, нет. Рая, сама подумай, какие еще свидания? – оскорбилась та. – Она моя студентка. Временная. Не слушай ее.

– Перестаньте, Виолетта Игоревна, – всхлипнула я. – После того как вы меня бросили, вы стали такой холодной! Искусили меня и бросили…

– Чем это я вас искусил?

Злость в глазах Виолетты все усиливалась. В какой-то момент мне даже стало не по себе, но отступить я не могла.

– Собой… – ответила я тоном умирающего лебедя.

– Ведьмина, хватит этого цирка! Если вы сейчас же не прекратите, обещаю, что со сдачей сессии у вас будут проблемы.

– Видите, Раечка, она мне угрожает! – Я перевела взгляд на её спутницу. – А ведь сначала, как и вам, дарила мне подарки, водил на свидания, говорил слова любви… Виолетта Игоревна, я понимаю, что вы женщина в самом расцвете сил, как Карлсон, но не стоит так играть с хрупкими девичьими чувствами. За что вы так с нами поступаете? Ведь мы все просто хотели вашей любви, а вы нами воспользовались, – нахально продолжала я. Коктейль сделал меня еще более смелой, чем обычно.

– Какая падла! – хихикнула Рая и ткнула Виолетту в бок. – Значит, похищаешь девичьи сердечки и разбиваешь их?

– И эта туда же! – Малышенко раздраженно фыркнул. – А вам, Ведьмина, советую помолчать. И пролечиться.

– А я советую вам быть верной, – ответила я патетически. – В первую очередь самому себе и своим принципам. Не дело это – иметь кучу подружек и каждой из них лгать о большой и светлой любви. Вам, наверное, никогда не разбивали сердце, потому что оно у вас из камня, но знайте, это ужасно больно. И никакие подарки не смогут заглушить эту боль.

Рая рассмеялась в кулак. А Малышенко шагнула ко мне и положила руку на плечо. Я замерла от неожиданности.

– Знаете, Ведьмина, временами вы казались умной, – сказала она, чуть склонившись. – Однако сейчас я понимаю, что это не так. И что вашими мотивами управляет маленькая глупенькая обезьянка, которая сидит у вас в голове и то звенит бубенчиками, то хлопает в тарелки, то бьет в бубен.

– Что-что-что? – сощурилась я.

– Вы плохо слышите или плохо понимаете? – спросила она.

– Скорее плохо себя контролирую. Рука так и дергается, чтобы кого-то ударить, – ответила я с отвращением в голосе.

– Как-нибудь сдержите свои варварские порывы, Ведьмина, и зарубите на своем очаровательном носике. Рая – моя сестра. И Ада тоже. У них сегодня день рождения. И я приехал их поздравить.

Девица с дредами залилась веселым смехом. Ситуация явно ее забавляла.

– Мы с Адой двойняшки, – сообщила она весело. – Так что вы не по адресу, девушка.

Я побледнела и почувствовала вдруг, как закружилась голова. Что? Двойняшки?… Как же так?…

– Надеюсь, вам неловко, – злорадно сказала Виолетта.

– Мне? Да я вообще в шоке, – призналась я и вдруг кое о чем задумалась. – Постойте, а фамилия у вас тоже Малышенко?

Девица, не переставая смеяться, кивнула.

– Что? Серьезно? – переспросила я. – Тогда вы, получается… Малышенко Рая и Малышенко Ада? – Я расхохоталась. – Боже, да это гениально! Какой гений это придумал?

– Мой дядя, – сухо ответила Виолетта. – Чувство юмора у него, как у вас.

– Сомнительный комплимент, Виолетта Игоревна. А больше у неё дочерей нет? – поинтересовалась я, наморщив лоб.

– Нет.

– Тогда я советую вам свою дочь назвать Мирославой, – заявила я. – Будет Малышенко Мира. Здорово, да?

(В оригинале у них Владыко так что реально гениально)

– Обалдеть как здорово, – усмехнулась Виолетта. – Вам бы со своим стендапом по стране ездить, Ведьмина.

– Вот ты ей Миру и роди, – весело предложила Рая. – А что? Вы отлично смотритесь вместе!

– Не говори ей этого, – посоветовала Малышенко сестре, – иначе начнется новая фаза ее безумия.

Впрочем, говорила она это без той злости, которая сияла в её глазах пару минут назад, а с хорошо скрываемым ехидством. Малышенко явно наслаждалась минутой моего позора, а я злилась все сильнее, да еще и коктейли давали о себе знать.

– Раечка, вы что, хотите, чтобы меня на вас стошнило? – с отвращением спросила я. – Для того чтобы родить ребенка, за девять месяцев до этого нужно проделать определенные манипуляции с её мамой. А едва только я представляю это, мне становится плохо.

– Я даже и представить не могу, – встряла Виолетта, которого наверняка задели мои слова. – Хотя, надо добавить, я вообще не склонена к мазохизму.

– Даже не знаю, – не поверила я. – С Васенькой ведь встречались. А это если не насилие над собой, то что? Только не говорите мне, что любовь, а то я начну хохотать так, что меня разорвет.

Говорить что-либо в ответ Малышенко вообще не счел нужным. Вместо этого она сухо попрощалась со мной, выразила надежду на то, что я прекращу преследовать её, и отвернулась, явно дав понять, что на этом наше общение закончено. Рая странно посмотрела на сестру и пожала плечами. А я вдруг почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд, от которого по спине поползли мурашки. Когда я обернулась, в толпе веселившихся людей не было никого, кто мог бы так пристально меня разглядывать.

– С днем рождения, – сказала я Рае напоследок, прежде чем уйти. – Простите, что помешала празднованию.

Небрежно держа в руке бокал с коктейлем и делая вид, что все замечательно, я направилась к лестнице. Перед глазами у меня мелькали красные огоньки злости, и в голове набатом стучала одна и та же мысль: «Какая же ты овуа, Малышенко!» Я снова попала в дурацкую ситуацию! Но откуда мне было знать, что девица в шубе и девица с дредами – её сестры? Совсем ведь не похожи между собой. Наверное, Виолка решила, что я напрочь поехавшая, только и делаю, что слежу за Её Владычеством. Какого он о себе мнения, а!

В какой-то момент я снова почувствовала на себе странный взгляд, от которого вновь по спине побежали мурашки, но я не успела обернуться, чтобы разглядеть того, кто так на меня пялился: меня вдруг оттолкнул какой-то парень, чье лицо я не успела разглядеть, потому что вместе с бокалом полетела прямо на молодого представительного мужчину с модной бородкой и в белой рубашке. Правда, белой она оставалась не так уж и долго – коктейль окрасил ее в грязно- голубой цвет, да так забавно, что казалось, будто бы на его груди нарисован ухмыляющийся смайлик. Мужчина с силой оттолкнул меня, и я, едва не упав, отлетела к перилам и сильно ударилась левой рукой. К счастью, я вовремя схватилась за них правой и благодаря этому устояла на ногах. Все произошло так стремительно, что я даже понять ничего не успела. А когда подняла глаза на мужчину, первым делом увидела этот самый грязно-голубой смайл с потеками. Казалось, он смотрел прямо на меня, и я не смогла сдержать нервный смех, хотя внутри все сжалось.

– Думаешь, это смешно, дура?! – заорал мужчина.

Он был в ярости. Я испортила его рубашку. Эффектная белокурая девушка, вместе с которой он поднимался по лестнице, отстранилась от него. Кажется, я испортила их свидание.

– Простите, – с трудом поборов в себе это ненормальное веселье, сказала я. – Я не хотела испортить вам рубашку. Меня толкнули.

– Да мне плевать! – заорал пострадавший еще громче, перекрикивая музыку. – Хоть бы башкой твоей тупой об стену постучали! Смотри, куда прешь!

– Успокойтесь. Я же сказала, что меня толкнули. В знак извинения я оплачу химчистку, – сказала я раздраженно.

– Разумеется, оплатишь, корова.

Я едва не послала его к чертовой прабабушке, но сдержалась, ибо вина действительно была моя, а я всегда была вежливой. Воспитание, знаете ли, никуда не денешь. Я лишь подняла расколовшийся надвое бокал, чувствуя на себе взгляды людей, которые остановились, чтобы насладиться забавным, по их мнению, зрелищем.

– И моральную компенсацию заплатишь! – продолжал разоряться мужчина.

Я закатила глаза. Кажется, этот бородатый придурок пришел в ярость из-за того, что я опозорила его в глазах подружки, и теперь пытался произвести на нее впечатление. Однако эффект он произвел прямо противоположный.

– Требуешь у девушки денег? – с отвращением переспросила его белокурая спутница. – А ты жмот, милый. И скандалист. Кажется, сегодня нам не по пути. Да и вообще по жизни. Можешь мне не звонить. – И она, сложив руки на груди, с независимым видом стала спускаться.

– Оля! – крикнул мужчина почти в отчаянии. – Ты не так поняла! Оля!

– Алексей, оставь меня в покое. Точка.

Он попытался ее догнать, но Оля оттолкнула его, сказала что-то нелестное и ушла, а этот идиот вернулся ко мне и снова стал орать что-то угрожающее – вымещал на мне всю свою злость. Я смотрела на него с недоумением, думая, что меня стошнит, если на меня попадет слюна, которой он брызгал, пока орал. А когда он сделал передышку, вытащила из сумочки кошелек, достала пятитысячную купюру и небрежно затолкала ее в нагрудный карман его испорченной рубашки. Купюра выпала и упала прямо на его ботинки.

Он сам захотел по-плохому. Я не виновата.

– Сдачи не надо. Купи на нее успокоительное. Валерьянка недорого стоит, – сказала я громко и неожиданно высокомерно.

В это мгновение замолчала музыка, и мою фразу услышали многие. На нас обернулось множество людей, и многим мои слова показались очень забавными. Отовсюду стал раздаваться смех. Правда, этот самый Алексей не нашел в этом ничего смешного и взбесился еще сильнее. Его глаза стали наливаться алым.

Когда злилась Виолетта, мне было смешно, и я почему-то точно знала, что она ничего не сделает мне, а потому никогда не чувствовала себя рядом с ней в опасности. Однако от Алексея, чья грудь была украшена грязно-голубым пятном, исходила такая агрессия, что мне стало не по себе.

– Ах ты стерва! – почти нежно произнес он, шагая ко мне. Я попятилась назад и уперлась бедром в перила. – Я тебя сейчас проучу.

С этими словами он медленно, словно в фильме, занес руку, явно собираясь ударить меня. А я смотрела на него будто загипнотизированная и не двигалась. Никто и никогда не бил меня, даже родители в детстве, и я стояла и смотрела на него, не веря в то, что он сделает это, что он ударит меня.

Я ожидала самого худшего, но в следующее мгновение Алексей осел на пол. Упал, будто бы решил полежать у меня в ногах. А на его месте стояла Виолетта. Для того чтобы уложить Алексея, ей понадобилось всего лишь одно короткое точное движение. Как у Малышенко это вышло, никто не понял – ни я, ни зеваки, стоявшие рядом.

Я смотрела на Виолетту так, словно видела впервые. Широко расправленные плечи, уверенное выражение лица и совершенно сумасшедшие глаза – настоящее пламя. Жаркое, обжигающее, заставившее сердце биться сильнее. Пульс зашкаливал не из-за страха, а из-за этого странного пронзительного взгляда. Я была буквально заворожена им.

– В порядке? – коротко спросила Виолетта.

Я не слышала её голоса из-за музыки, но прочитала вопрос по губам и кивнула. Она взяла меня за руку, чтобы увести, но Алексей снова активизировался. Со звериным рыком он набросился на Виолетту сзади, поверх рук, заставив её отпустить мои горячие пальцы. Наверное, милый и глупенький мальчик Алешенька считал, что сможет бросить Виолетту на пол в отместку. Однако у него ничего не вышло. Виолетта ловким отточенным движением зацепилась за ногу нападающего, тем самым не давая поднять себя. А затем легко и быстро разорвала захват, банально отогнув палец против естественного сгиба. На этом Алексей, ай-кью которого, видимо, уменьшалось с каждым вдохом, не успокоился. Он попытался ударить Виолетту, но та поставила блок и несильно ударил соперника по колену, заставив упасть. Во второй раз Алексей упал с воплями, да так неловко, что покатился по лестнице прямо к ногам подоспевших охранников, которые, видимо, увидели разборки по камерам. Виолетта Игоревна Малышенко в этот момент походил не на преподавателя высшего учебного заведения, молодого и перспективного ученого с исследованиями и грантами, а на бойца. Она быстро и легко справилась и с гопниками, которые не понаслышке знали, что такое уличные драки, и с агрессивным типом в клубе.

Виолетта коротко переговорила с охранниками, снова взял меня за руку и повел в сторону гардероба. Мы быстро взяли верхнюю одежду и вышли на улицу. На мои уши обрушилась благословенная тишина (гул редких машин на проезжей части не в счет). И я с удовольствием вдохнула свежий морозный воздух. Контраст с духотой клуба был разительным.

– Почему мы уходим? – только и спросила я.

– Охрана попросила покинуть заведение, – ответила Виолетта. – Не хотят неприятностей. С тем парнем разберутся сами.

– Вот как? Не очень-то и хотелось оставаться. Вы опять меня защитили, – устало улыбнулась я.

– А ты опять нашла для меня неприятности. – Малышенко недобро взглянула на меня, но руку так и не опустила.

– Я не специально. Какой-то парень толкнул меня, и коктейль пролился на рубашку того типа. Я извинилась, а он стал меня оскорблять. Придурок. Спасибо, что защитила меня, – поблагодарила я Виолетту от всей души, незаметно переходя на «ты». – Я твоя должница.

– Нет, спасибо, не нужно мне таких должниц, – тотчас открестилась Виолетта. – Не придумывай ничего. Я просто не могла пройти мимо.

– Могла. Остальные ведь просто стояли и смотрели, – тихо сказала я. – Хотя там были здоровые парни. Все понимали, что он может ударить меня, но никто не хотел помочь, а ты пришла и спасла меня.

– «Спасла» – громкое слово, – сказала Виолетта. – Я просто сделала то, что должна была сделать каждый на моем месте. Быть равнодушным и погруженным в себя и свои проблемы модно, но я слишком стара, чтобы следовать моде.

– Тебе тридцать, а ты уже говоришь о старости. – Я звонко рассмеялась, крепче цепляясь за её горячую ладонь. Мне стало спокойно.

– Тебе двадцать, а ты все как ребенок, – заметила Малышенко.

– Мне двадцать два, – ослепительно улыбнулась я. – У нас разница всего в восемь лет.

– А мне кажется, что на целую ступень развития.

– Ой, это тебе нужно со своим стендапом ездить. Шутка просто огонь!

Мы пересекли парковку и направились непонятно куда по пустынной заснеженной аллее, я и она. По обе стороны от нас стояли укрытые белоснежными шалями деревья, а где-то в черном ночном небе ярко и звонко светила хрустальная луна. Мороз приятно щипал мои разгоряченные щеки, одну руку я грела в кармане куртки, другую – в ладони Виолетты. Это было безумно странно, но от этой прогулки и близости Малышенко я получала настоящее удовольствие. Словно брела по скрипящему снегу с кем-то давно и хорошо знакомым. Левая рука, которой я ударилась, болела, но я старалась не обращать на это внимания.

– Ты так хорошо дерешься, – заметила я.

– У меня разряд по самбо.

Этот ответ поразил меня в самое сердечко. Сильных женщин Танечка любила так же, как и умных. А тут прямо комбо! Кажется, я все лучше начинаю понимать Окладникову, не к ночи помянутую.

– Ничего себе! – восхитилась я. – Вы слишком разносторонная, Виолетта Игоревна. Умная, красивая, сильная. Хорошо, что старая, иначе я бы действительно в вас влюбилась.

– Как хорошо, Ведьмина, что возраст не дал мне стать вашим идеалом, – ответила Виолетта. – Благодарю небеса за это. Иначе вы бы пробрались в мой дом и смотрели на меня из-под каждого стола и из-за каждой двери.

Опять «вы» вместо «ты». Но мне нравились эти переходы, они придавали нашему общению какую-то остроту.

– Да ладно, Виолетта, я шучу про возраст, – улыбнулась я. – Так что не стоит торопиться с благодарностью небесам. И дом мне ваш очень понравился. Такая шикарная библиотека! Так что я, возможно, даже захочу перебраться к вам.

– В таком случае я закуплюсь солью, – серьезно ответила Виолетта, хотя смеющиеся глаза её выдавали. – Говорят, она отпугивает ведьм и прочую нечисть.

– Меня ничего отпугнуть не может, – честно призналась я. – Я бесстрашная.

– Я бы сказала – безголовая, – поправила она меня.

Я не успела ничего сказать на это, потому что зазвонил телефон и мне пришлось ответить: это была Женька, которая никак не могла понять, куда я делась.

– Встретила одну девушку и ушла с ней, – сказала я подруге.

– Какую еще девушку? Она нормальная? Ты с ней ночью пошла гулять? – заволновалась подруга.

– Нормальная, – подтвердила я, заглядывая в лицо Виолетты. – Сильная и милая. Идем к ней в гости.

На этих словах Виолетта дернулась и все-таки отпустила мою руку. Мне стало смешно.

– На чашечку кофе? – хмыкнула Женя.

– Одной чашечкой кофе не ограничимся.

Малышенко картинно покачала головой, но я видела в её глазах интерес, а потому не сильно волновалась. Знала, что она не оставит меня одну.

– Ведьмина, ты с ума сошла?! – воскликнула подруга. – Действительно пошла в гости к какой-то девушке?

– Конечно. Так что, если я пропаду, пусть полиция просматривает камеры в клубе, – весело ответила я. – Не переживай. Если честно, она хорошая. Защитила меня от какого-то подонка, который хотел меня ударить. Кстати, как там Илья? Развлекаетесь? Возможно, ты так и не поняла, но ты ему нравишься. Мальчик аж слюной исходит. Зажги с ним сегодня, это твой последний шанс.

– В смысле последний? – Женька растерялась.

– Я тебе завтра все объясню. Просто знай: если не сегодня, то никогда, – ответила я загадочным тоном, хотя на самом деле объяснять было нечего.

Просто я знала, что для Женьки это лучший стимул – сейчас или никогда. Она часто бывала нерешительной, и мне приходилось по-дружески подталкивать ее к действию, но только потому, что я желала ей добра и видела, что Илья действительно влюблен в нее. Почему бы им не начать встречаться? Да, Илья мало похож на нарисованных парней из аниме и манги, но у него есть огромный плюс: он живой. Живой и влюбленный. Настоящий.

– Хорошо, – растерянно ответила Женька. – А что я должна делать-то?

– Действуй по ситуации, – ответила я. – Не упусти момент.

Я распрощалась с подругой и написала Илье, что сегодня он обязан сделать три вещи: пригласить Женю на танец, проводить домой и поцеловать.

Виолетта наблюдала за мной с веселым интересом.

– Играете в сводницу? – спросила она.

– Устраиваю счастье подруги, – отмахнулась я и хищно на неё посмотрела. – И вам скоро устрою.

– Не угрожайте мне.

Я рассмеялась. Рядом с ней было не только безопасно, но и легко. Я даже на боль в руке внимания не обращала.

– Слушай, а здорово ты придумала! Стала моим преподом! Я так сильно понравилась тебе, что ты решила быть ближе? – спросила я.

– Я похож на идиотку? – спросила Виолетта. – Разумеется, нет.

– Только не говори, что это все из-за Васьки, – хмыкнула я.

– Это случайность.

– Конечно-конечно.

– Ведьмина, не паясничайте, – нахмурилась Виолетта. – Мне пришлось взять нагрузку вместо вашего преподавателя. А вот ты снова за мной следила и пришла в тот же клуб, что и я.

– Это случайность! – воскликнула я.

– Конечно-конечно, – мастерски передразнила она меня.

– Серьезно! Мне просто хотелось потанцевать и расслабиться после того, как вы испортили мне вечер! – На этих словах я благополучно споткнулась и едва не упала, но Виолетта поймала меня. И на этот раз я сама взяла её за руку.

– Такое чувство, что с вашим вестибулярным аппаратом плохо. Советую сходить не только к психотерапевту, но и к неврологу, – посоветовала Малышенко.

– Просто рядом с вами у меня кружится голова. От счастья, разумеется. Может быть, передумаете и будете моей девушкой?

– Перестаньте, Ведьмина, – поморщилась Виолетта. Эта тема категорически ей не нравилась, и я замолчала.

Какое-то время мы просто шли по аллейке, наслаждаясь тишиной и ночной свежестью, а потом остановились под тонким высоким фонарем, теплый свет которого мягко ложился на снег.

– Спасибо, что спасли меня, Виолетта Игоревна, – сказала я, озорно улыбнулась, поднялась на носочки и поцеловала Виолетту в щеку, неожиданно горячую, жалея, что не могу коснуться её губ своими губами.

Её руки вдруг оказались на моих предплечьях. Виолетта не дала мне отстраниться от себя и, немного склонившись, заглянула в мои глаза.

– Я же тебе несколько раз сказала, Таня, не играй со взрослыми женщинами.

Я не знала, что это было – предупреждение или сожаление. Я знала только то, что меня тянуло к этому человеку.

Виолетта склонилась еще ближе к моему лицу, и я снова почувствовала едва заметный, но такой знакомый одеколон – теплый аромат черной смородины. Она манила, она согревала этой холодной ночью. Казался волшебным.

Поцелует или нет? Поцелует или?… Поцелует?…

Не в силах больше ждать, я сама подалась вперед, чувствуя, как громко стучит мое сердце. Моя левая ладонь ласково легла на щеку Виолетты, и наши губы почти соприкоснулись, но Виолетта вдруг схватила меня за запястье. Не хотела, чтобы я так до неё дотрагивалась.

– Ай, больно! – неожиданно для самой себя вскрикнула я, почувствовав острую боль в запястье.

– Я сделала тебе больно? – испугалась Виолетта и моментально разжал пальцы. – Прости. Я не хотела.

Она выглядела потрясенным, а когда осторожно взяла мою руку и закатала рукав куртки, едва слышно выругался: мое левое запястье опухло и покраснело.

– Это еще что? – только и спросила Виолетта.

Я хотела пошутить, сказать, что виновата она, но не стала: слишком нехорошим стала её взгляд.

– Это ведь он? Тот придурок с лестницы? – как-то совершенно спокойно спросила Виолетты.

Только в этом спокойствии была какая-то затаенная угроза. И я вдруг поняла, что, если скажу «да», она вернется, чтобы разобраться с этим козлом.

– Нет, это не он. Это я сама, – твердо сказала я. – Неудачно упала. Странно, что так опухло. Болит ведь не сильно.

Несколько успокоившись, Виолетта осмотрела мою руку и вынесла вердикт:

– Едем в травмпункт. У тебя может быть перелом.

– Да ну, – фыркнула я. – Какой перелом. Обычное растяжение.

– Проверить не мешает. – Она стояла на своем, и мне неожиданно стало приятно оттого, что Виолетта заботится обо мне.

– Я без машины, – предупредила я её.

– Я тоже. Вызову такси. Травмпункт недалеко, – ответила Виолетта.

– Насколько недалеко? – спросила я.

– На соседней улице.

– Тогда пойдем пешком.

Она удивленно на меня взглянула.

– А что? – улыбнулась я. – Мне приятно с вами гулять, Виолетта Игоревна. К тому же это приличный район, всяких там гопников нет. Тихо и снежно. Красота!

– Вы странная, Ведьмина. Другая девушка могла бы устроить на вашем месте истерику, – заметила Виолетта, но спорить не стала и повела меня к пешеходному переходу.

– Я тоже могу истерику устроить. – Я пожала плечами. – Обычно я это делаю с душой, так, чтобы было обидно всем, а не только мне. Но оно вам надо? Нет. Так что давайте просто подышим воздухом.

Горел красный, но дорога была пустой, поэтому я попыталась перейти ее, однако Виолетта остановила меня.

– Ждем зеленого, – безапелляционно заявилс она.

– Зануда, – пробормотала я себе под нос, а когда она начала рассказывать мне правила дорожного движения, словно маленькой девочке, все очарование момента куда-то испарилось.

В травмпункт мы добрались минут через пятнадцать, правда она оказалась платным, и Виолетта, не моргнув глазом, оплатила все медицинские расходы. Несмотря на то что народа в травмпункте было достаточно, приняли меня быстро. Никакого перелома, естественно, не было, зато оказалось, что у меня растяжение связок. Мне наложили тугую повязку и отправили домой, почему-то решив, что Малышенко – моя жена.

– У вас замечательный супруг, – добродушно улыбнулась мне медсестра. – Очень о вас заботится.

У замечательного супруга вытянулось лицо, а я обняла её здоровой рукой за пояс, положила голову на плечо и проворковала:

– Она у меня потрясающая. Не только обо мне заботится, но и о ребенке!

– У вас уже и детки есть? – удивилась медсестра.

– Да, Мира, два годика, – потупила я глазки.

– Скоро еще и Аристарх появится. – Виолетта вдруг положила мне руку на живот. – Жду не дождусь.

– Нет, дорогая, мы его в честь тебя Геннадием назовем, – ответила я.

Малышенко нахмурилась, а я обрадовалась. Уделала её!

– Счастья вам, – расчувствовалась медсестра, ничего не подозревая. – Такая пара замечательная.

Мы синхронно улыбнулись медсестре и вышли наконец из душного помещения на улицу.

– Почему Аристарх? – первым делом спросила я.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Виолетта. – Вы же выдумываете глупые имена.

– «Мира» – красивое имя! – возразила я.

– «Малышенко Мира» – просто потрясающая аллюзия на вашу глупость. Дайте мне правую руку и идемте, – велела Виолетта.

И мы пошли.

Мой тгк где буду писать про выходы глав: kirllix1. Пожалуйста не забывайте ставить звёздочки и писать комментарий