Восхитительная ведьма

УТРОМ Я ПРОСПАЛА И СОБИРАЛАСЬ второпях, носясь по дому как ураган и сметая все на своем пути. Например, сонного брата с зубной щеткой во рту, в которого врезалась, выбегая из-за угла.

– Осторожнее, танк! – заорал Арчи, но я даже подзатыльника ему не дала, как обычно, а проскочила мимо.

Позавтракать нормально я тоже не успела, только выпила немного кофе, запихала в рот печенье и помчалась в прихожую. Потом, вспомнив, что забыла в спальне рюкзак, поскакала за ним. Едва я вернулась в гостиную, как снова побежала вверх по лестнице – на этот раз за телефоном, который заряжался.

– Какая-то Танечка у нас странная стала, – услышала я голос бабушки. – Может, влюбилась?

– А вы говорили, что не надо ее с Анатолием знакомить, – гордо ответил ей папа. – Нашел ей парня, и не просто местного дурака с ветром в карманах, а из хорошей семьи…

Я успела слетать до комнаты и обратно, а когда вернулась, папа все еще перечислял достоинства Анатолия, да таким тоном, словно тот был его родным сыном.

– Опять-таки Гарвард окончил. Образование в наши дни много значит, – продолжал папа. – Сынок, вырастешь, я тебя тоже в США отправлю учиться.

– Не хочу, – заартачился Арчи.

Учиться он не очень любил.

– А чего ты хочешь?

– Сидеть дома, ничего не делать и играть. И чтобы у меня служанка была, – обрадовал папу младший брат.

Что тот ему ответил, я не услышала – громко со всеми попрощавшись, выбежала на улицу и спустя пять минут уже покидала поселок, то и дело посматривая на часы. На аудиенцию к Её Владыческому Величеству я безбожно опаздывала.

Как назло, я попала в пробку и в университет приехала только в половине девятого, за полчаса до начала первой пары. Сломя голову я бросилась к корпусу, в котором находился факультет Малышенко. Где находится её кафедра, я понятия не имела и, словно пришибленная, бегала по первому и второму этажам, пытаясь найти нужный кабинет. В конце концов выяснилось, что находится он на третьем этаже. Выяснилось это случайно: я встретила Матвеева. Он окликнул меня и поинтересовался, что я забыла в их корпусе.

– Нужно попасть к одной преподше, – честно ответила я. – Она у нас вместо нашего профессора занятия ведет. А я не могу найти эту чертову кафедру!

– Идем провожу, – вздохнул Матвеев и, перекинув через плечо спортивную сумку, повел меня вверх по лестнице.

– Как там дела с Дашенькой? – поинтересовалась я между делом.

– Отстань от меня со своей Дашенькой, – поморщился Даня.

– Она не моя, а твоя, – улыбнулась я. – Вот увидишь, вы будете вместе. И только попробуйте не сделать меня подружкой невесты на вашей свадьбе.

Матвеев сделал вид, будто его тошнит, и про мою двоюродную сестру больше ничего не говорил.

– Тебе сюда, – кивнул он мне на одну из дверей, когда мы оказались на третьем этаже. – Заходи в эту обитель дьявола.

– Почему дьявола?

– Потому что на этой кафедре собрались одни отморозки типа Малышенко, – ответил Даня.

И в этот же момент дверь открылась прямо перед нашим носом. Я вздрогнула. На пороге стояла Малышенко, и вид у неё был такой яростный, что мне снова стало не по себе. Зеленые глаза Виолетты блестели, губы были плотно сомкнуты, по лицу ходили желваки.

– Здравствуйте, – пискнула я, едва не назвав Виолетту тётянькой, но вовремя спохватилась, а Матвеев, буркнув: «Здрасьте», поспешил улизнуть.

– Проходите, – велела мне Малышенко и перевела взгляд на удалявшегося Даню.

– Матвеев! – Недобрый голос Виолетты прогремела на весь этаж.

Даня нехотя остановился и медленно обернулся. Вид у него был недовольный. Все-таки Малышенко не входила в число его любимых преподавателей.

– Лабораторную, – велела Виолетта.

– Прямо сейчас? – вздохнул Даня.

– Нет, я буду ждать до второго пришествия. Я и так дала вам дополнительное время. Неужели и сегодня не сделали?

– Сделал, – смерил своего препода нехорошим взглядом Матвеев, сбросил с плеча сумку и стал в ней рыться. Вскоре он вытащил общую тетрадь, отдал ее Виолетте и тут же буквально растворился в воздухе, словно боялся, что Малышенко даст ему еще какое-то задание.

– Садитесь, – кивнула Виолетта на стул рядом с одним из столов, на котором горел монитор.

Я повесила на спинку стула пуховик и села, скромно поджав ноги. Малышенко опустилась в кожаное кресло за столом и пытливо уставилась на меня. Кроме нас, на кафедре никого больше не было.

– Что? – занервничала я. Незнакомая обстановка давила. А Виолетта смотрела на меня, как на назойливую моль.

– Ничего не хочешь сказать?

– Я пришла выслушать тебя.

– Ну что ж, слушай.

Ледяным голосом, словно мы с ним никогда и не были знакомы, Виолетта поведала мне душещипательную историю о том, как вчера вечером ей пришлось поехать домой к одному из коллег, с которым ей нужно было в очередной раз переделать отчет по гранту. В очередной, потому что кроме Виолетты этой научной работой занималось энное количество дураков, и эти самые дураки не умели работать с документами. У коллеги Виолетта засиделась допоздна. Сначала они вместе работали над документами, а затем супруга коллеги решила накормить их поздним ужином. Прервался этот ужин во время десерта, потому что сработала сигнализация машины Виолетты. Женщина выскочила на улицу и обнаружила, что кто-то оставила Малышенко послание на дверце машины.

Сначала Виолеььа даже не подумала на меня, но потом вспомнила, что недавно ей прокололи шины, и связала эти два случая между собой. Она решила, что кто-то намеренно пакостит. Но с какой целью, Виолетта понятия не имел.

Камер во дворе коллеги не было, он жил в старом районе, зато у него была хорошая память, и он вспомнил, как в тот самый день, когда Виолетте прокололи шины, он видел рядом с его машиной двух парней, и они благополучно попали на камеру его регистратора. Парни на записи прятали лица, но с этого ракурса Виолетта узналв Кайрата, а у Ильи, как назло, с лица сполз шарф, и его Виолетта тоже вспомнила и, конечно же, решила, что это я попросила их об этом.

– Какого интересного ты обо мне мнения, – покачала я головой. – Думаешь, я буду опускаться до такого?

Виолетта пристально на меня посмотрела, и взгляд у неё был таким нехорошим, что мне захотелось стукнуть Малышенко по голове.

– До того, чтобы проколоть шины, опустилась.

– Это не я! – вскочила я с места. Мне было безумно обидно. Я ведь действительно была не виновата. – Да, у меня не лучший в мире характер, но я не тупая. Портить чужое имущество себе дороже. Это абсолютно бессмысленно. Признаю, я знала, что Кайрат и Илья сотворили с твоими шинами. Эти идиоты рассказали мне все потом. И поскольку они мои друзья, я возмещу тебе ущерб. Просто скажи сколько. И заплачу за покраску. Это будет компенсацией за то, что я скрывала информацию про Илью и Кайрата. Признаю, была не права, боялась выдать своих друзей. Правда, – усмехнулась я, – ты все равно узнала. Я все оплачу. Только перестань обвинять меня в том, чего я не совершала!

Виолетта тоже встала, только медленно. Слова о деньгах её, кажется, задели, а я не сразу это поняла. Клянусь, я хотела как лучше!

– Ты так легко распоряжаешься чужими деньгами, – заметила она, и по её тону я поняла, что Виолетта едва сдерживается. – Просто прелесть. И ни за что не хочешь брать ответственность. Просто признайся. Скажи, что это ты.

Не удержавшись, я стукнула кулаком по столу.

– Это не я! – Мой голос дрожал из-за обиды. – Не я! Сколько раз тебе еще повторить, что я не виновата?!

– Перестань, пожалуйста, – хрипло попросила Виолетта. – Я уже сделала выводы.

– Ах, ты сделала выводы? – вспылила я. – Какой молодец! Я тоже сделаю выводы, поверь. И первым будет такой: ты идиотка. Я не виновата! Я никого не просила портить тебе шины и царапать дверь. Я не имею к этому никакого отношения.

– Этот разговор, похоже, ни к чему не приведет, – сказала Виолетта. – Уходи, Таня. У тебя скоро начнется пара.

Она сказала это так странно, без злости, устало, что я внутренне сжалась и в солнечном сплетении появилось неприятное давящее ощущение. Я услышала в её голосе разочарование. Это был мой самый главный страх – разочарование близких. Я могла разочаровать весь мир и даже саму себя, но только не их.

И когда Виолетта успела стать мне близким человеком?

– Ты мне не веришь, – выдохнула я.

– А ты бы на моем месте себе поверила? – обжег меня тяжелым взглядом Виолетта.

Я не знала, что сказать в ответ, и она, понимая это, повторила:

– Тебе пора на занятия. Я все для себя решила.

Засунув руки в карманы черных, идеально выглаженных брюк, Виолетта подошла к окну, из которого открывался вид на широкую дорогу, разрывавшуюся огнями фар и фонарей. На улице все еще было темно, будто ночью. Я хотела вылететь за дверь и громко хлопнуть ею на прощание. Я даже подошла к порогу и взялась за ручку. Но внутри меня что-то оборвалось, словно с тихим хрустом сломалась тонкая цветущая ветвь. И я осталась. Неслышно подошла к Виолетте, который так и стояла у окна, и обняла её за пояс, прижавшись грудью к её спине. Малышенко вздрогнула.

– Это не я, Виолетта, – прошептала я, в порыве минутной слабости уткнувшись лицом в её плечо. – Правда не я. Я умею брать ответственность за свои поступки. Прости, если снова задела разговорами о деньгах. Я не хотела обидеть тебя. Я просто не знаю, как могу доказать тебе, что я не виновата.

– Отпусти, – попросила она, но вместо этого я еще крепче обняла её, а она не сталс убирать моих рук.

Мы оба замерли. В полной тишине я слышала её дыхание. И этот момент был настолько глубоким и личным, что я даже дышать боялась. Просто стояла и впитывала в себя тепло Виолетта. И боялась отпустить. По моим венам растеклась нежность. Колкая, горячая, болезненная. Сводившая меня с ума. Откуда она только взялась, эта нежность? Появилась из обиды, злости и горечи или всегда была со мной?

– Таня… – Виолетта все же нарушила тишину, назвав мое имя, а потом накрыла горячей ладонью мои сомкнутые на её поясе в замок руки. – Зачем ты это делаешь?

– Что? – прошептала я. – Клянусь тебе, это не я. Поверь. Пожалуйста.

Обычно мне было плевать на мнение людей, но в это мгновение я безумно хотела только одного – чтобы она поверила мне. На доверии строится все. Любые отношения. Ради веры живут, и умирают тоже ради нее.

– Я не про это, – тихо ответила она. – Я про тебя. Зачем ты делаешь это со мной? И как?

Я хотела спросить, что она имеет в виду, но именно в этот момент по классике распахнулась дверь, и в кабинет вошли двое мужчин, которые громко обсуждали учебный план. Увидев нас, они тут же замолчали.

– Виолетта Игоревна, у вас гостья? – весело поинтересовался один, а второй засмеялся.

Я моментально отцепилась от Малышенко, а она резко обернулачь.

– Доброе утро, – хмуро произнесла Виолетта.

Я тоже скромно поздоровалась. Мужчины явно были преподавателями. Один в строгом костюме, с усами и с волосами, зачесанными назад, другой – в свитере и джинсах, с кипой тетрадей в руке.

– Доброе, доброе, – закивал мужчина в костюме. Как позднее выяснилось, это был завкафедрой. – У вас же занятия с полудня сегодня, Виолетта Игоревна. Чего вы так рано приехали?

– Проверяю курсовые, – сквозь зубы процедила Малышенко и мельком глянула на меня. Я сделала вид, что ничего не заметила.

– Теперь это так называется? – заулыбался второй преподаватель. – Кстати, девушка у вас восхитительная.

Нас приняли за пару. Впрочем, на их месте я бы тоже так решила.

– Она не моя девушка, – сказала, как отрезала, Виолетта.

– Да не скромничай ты, Виолетта Игоревна, – завкафедрой похлопал её по плечу.

Ага, у них это заразное, похоже, – перескакивать с «ты» на «вы». Всей кафедрой практикуют!

– Как вас зовут? – спросил меня в это время второй препод. Кажется, ему было интересно.

– Татьяна, – тихо ответила я, играя роль скромницы.

Но если честно, я просто никак не могла понять, что делать. Меня выбило из колеи их появление. Эти двое пришли как раз тогда, когда мое сердце готово было взорваться, словно фейерверк, и распасться на сверкающие звезды.

– «Итак, она звалась Татьяной», – процитировал этот препод известную строку из «Евгения Онегина».

– Но я не дика, не печальна и не молчалива, – улыбнулась я вымученно.

Строки, посвященные главной героине пушкинского романа в стихах, я знала наизусть.

– А такая нашей Виолетте и нужна, – закивал со знанием дела завкафедрой. – Очень хорошо вместе смотритесь. Я же говорил, Иван Евгеньевич, что у нашей Виолетты девушка появилась. – Он повернулся к своему коллеге. – Их Руслан Алексеевич видел дважды в квартире.

Ага, этот самый Руслан Алексеевич, видимо, проректор. Надо же, я думала, преподаватели люди серьезные, занятые и не замечают ничего вокруг, кроме науки, а они, оказывается, обычные люди. Обсуждают других, делятся слухами – все как у всех. Недаром Виолетта говорила, что не хочет сплетен.

– Нам пора, – мрачно сказала Виолетта. – Татьяна, за мной.

– До свидания, – ослепительно улыбнулась я на прощание.

– Танечка, у вас кофточка задом наперед надета, – смеясь в усы, сказал завкафедрой.

Я с ужасом посмотрела на белый свободный лонгслив, который в спешке натянула дома. И правда задом наперед.

– Дело молодое, торопились. – Второй преподаватель подмигнул Виолетте, и та крепче стиснул зубы.

– Это не то, о чем вы подумали, – с какой-то затаенной угрозой в голосе сказала она.

– Все в порядке, Виолетта Игоревна, мы с Иваном Евгеньевичем все понимаем. Но вот другие не поймут. Вы бы поосторожнее, – погрозил пальцем завкафедрой.

– Это действительно не то, о чем вы подумали, – торопливо вставила я, хватая со спинки стула пуховик. – Просто я дома быстро собиралась и…

Судя по лицам преподов, мне явно не верили. И когда я покидала кафедру, мне показалось, что для себя они уже решили, чем мы с Виолеттой занимались в кабинете, и ничто уже не заставит их изменить мнение.

Последняя глава на сегодня хоть и хочеться самой узнать что будеть дальше. Я бы ещё пару глав написала бы но завтра в школу. Мой тгк где буду писать про выходы глав: kirllix1. Пожалуйста не забывайте ставить звёздочки и писать комментарий