Восхитительная ведьма

Едва я припоркавалась (надо признать, найти место было непросто), в окно постучала Виолетта. Оказывается, она уже приехала на автобусе, потому что её машина вновь была в автомастерской.

Она села на переднее сиденье и смерила меня фирменным недовольным взглядом. Раньше я бы, наверное, нахмурилась в ответ, а сейчас улыбнулась.

– Опаздываешь.

– Извини, заторы всюду, как обычно. А ты чего не сказал, что не на машине? – удивилась я. – Поехали бы вместе.

– И сама могу добраться, – ответила она и посмотрела на заднее сиденье, где стояла корзина роз.

– Откуда цветы? – удивленно спросила Малышенко.

– Это я вам купила в качестве извинения, – ответила я.

А она вдруг протянула руку и выхватил из букета открыточку с пионами, которую я не заметила.

– «Принцесса, ты лучше всех. Без ума от тебя», – с выражением зачитала Виолетта и выразительно на меня посмотрела. Я почувствовала себя неуютно.

– Вот как. И давно я стала вашей… принцессой?

– Боже, это Кайрат подарил, – поморщилась я.

– Интересные у вас все-таки отношения с Кайратом, – недовольным тоном заметила Виолетта.

– Ревнуете? – тотчас обрадовалась я.

– Не умею ревновать, – отрезала Виолетта и потерла лицо. – Боже, чем я вообще занимаюсь? Приехала, чтобы поцеловать одну идиотку на глазах у другой.

– Это называется «цена счастья», любимая, – ответила я весело.

– Хватит меня так называть.

– Ну мы же пара. – Я погладила её по щеке. – Как я могу иначе?

– Перебори себя, – хмыкнула она. – Итак, каков наш план?

– Сначала мы купим платье, – объявила я.

– Какое еще платье? Мы на шопинг, по-твоему, приехали?

– Нет, конечно. Но ты посмотри, во что я одета! – воскликнула я.

– В одежду? – изобразила удивление Виолетта.

– Ты ничего не понимаешь. Мне нужно красивое платье. Я хочу быть прекрасной в момент моего триумфа.

– Таня, не сходи с ума, если у тебя, конечно, есть с чего сходить. Ты нормально одета.

– Нет, Олежка, я одета не нормально, – заартачилась я. – Как будто мусор пошла выносить, а не наслаждаться победой над врагом. Купим мне платье в одном магазинчике, а потом пойдем к фитнес-клубу и будем ждать Ваську. Она в шесть закончит и выйдет. Тогда и начнем представление.

– Думаешь, она ничего не заподозрит? – спросила Виолетта. – Решит, что это так естественно – целоваться перед входом в ее фитнес-клуб?

– Ты права, это глупо, – вынуждена была признать я. – Тогда что нам делать?

– Найдем ее машину и тогда поймем, из какого выхода она появится. Встанем рядом с ним. Это будет выглядеть намного естественнее, – решила Виолетта и добавила: – Я делаю это не только из-за нашего соглашения. Хочу, чтобы Василина наконец поняла, что вместе с ней я не буду. И чтобы нашла достойную девушку.

– Она что, не оставляет тебя в покое? – спросила я.

Виолетта отвечать не стала, просто пожала плечами. Я поняла, что она имела в виду, но говорить ничего не стала. А что тут скажешь?

Мы довольно быстро нашли машину Окладниковой, рассчитали, что появиться она должна из центрального выхода, и направились в торговый центр. Магазин, в котором я хотела купить платье, находился поблизости. Это был фирменный магазин с брендовой английской одеждой, которая стоила довольно недешево, и я уже давно специально откладывала деньги, чтобы купить там платье. А теперь представилась возможность совместить приятное с полезным.

Платьев из новой коллекции, которая так мне приглянулась, было много, и я, набрав модели нужного размера, отправилась в примерочную. Виолетта с видом уставшего от жизни человека села на диванчик напротив. Рядом сидел мужчина и с точно таким же несчастным выражением лица ждал свою жену.

Выбор был сложным. Каждая модель не просто нравилась мне – она меня восхищала. Ткань, фасон, цвет – все было просто идеально.

– Мне нужна твоя помощь! – заявила я Виолетта, выглянув из примерочной. – Не могу выбрать что-то одно! Поэтому скажешь, что лучше.

– Так понимаю, отказаться я не могу? – спросила она.

Я радостно закивала, и она махнула рукой, давая понять, чтобы я показывала наряды.

Мне хотелось, чтобы это было как в фильме, когда радостно улыбающаяся героиня выходит из-за шторки, под энергичную музыку демонстрирует платье за платьем, а герой рассматривает ее, понимая, какая же она красавица, а после одобряет один из нарядов, и они уходят вместе, красивые и счастливые. С Малышенко все было иначе. Видимо, она была из тех людей, которые привыкли делать все качественно и скрупулезно. Она внимательно рассматривала меня со всех сторон и читала этикетки с составом, а потом остановилась на черном креповом платье из шерсти и шелка, с длинными рукавами и молнией сзади.

– Мне оно меньше всех нравится, – возмутилась я.

– Тогда бери то, которое нравится тебе, зачем спрашиваешь мое мнение? – поинтересовалась Виолетта.

– Я думала, ты выберешь что-нибудь нормальное, – вздохнула я.

– Это самое нормальное, – заверила она меня с честными глазами.

– А остальное?

– Я бы вообще здесь платья покупать не стала, – ответила Виолетта. – Мне не нравятся модели. Такое чувство, что мы вернулись на рынок в девяностые.

– Ты ничего не понимаешь, Малышенко. Это такая мода и такие тренды. – Я вспыхнула и ушла переодеваться. Лучше бы и не просила о помощи, честное слово.

Едва я натянула на себя джинсы и взяла в руки лонгслив, как услышала встревоженный голос Виолетты:

– Тут твои одногруппницы, не выходи.

– Что? – Я замерла и осторожно выглянула из-за шторки. – Заходи! Заходи немедленно! Боже! Почему все это происходит со мной?!

Я цепко схватила Виолетту за руку и затащила в кабинку. Не то чтобы во мне было немерено силищи. Просто Виолетта не сопротивлялась.

– С тобой с ума можно сойти, маленькое чудовище, – сощурилась она. – И зачем ты это сделала?

– Хочу совратить вас, – мрачно ответила я.

– Не надо, я боюсь, – насмешливо ответила Виолетта. – Не делай со мной ничего плохого, умоляю.

Я фыркнула:

– Да, все-таки если у вас высокий ай-кью, то это еще не значит, что у вас есть чувство юмора. Впрочем, я уже сомневаюсь в том, что ай-кью у вас высокий. Вы ведь не поняли, что я просто не хочу, чтобы нас увидели. – С этими словами я принялась невозмутимо натягивать лонгслив. Стесняться было поздно.

– И что бы они сделали, если бы увидели меня одного? – непонимающе спросила Виолетта и вдруг дотронулась до моей шеи.

Она всего-навсего хотела поправить ворот, но я вздрогнула от этого неожиданного прикосновения. Меня словно слабым разрядом тока пронзило. Насквозь. Через сердце.

– Ты недооцениваешь силу женского любопытства, о Малышенко, – сделав вид, что все в порядке, ответила я. – Если бы девчонки заметили тебя в женском отделе, то сразу бы просекли, что ты тут не один и явно пришла не с бабушкой, а с подружкой. Они бы очень захотели ее увидеть. Узнать, по кому сохнет суровая преподша. А в итоге встретили бы меня. И радостно разнесли бы эту весть по всему университету. А оно нам надо? Мне-то все равно, я ведьма свободная, а вот ты печешься о том, чтобы о наших «отношениях» не узнали.

– Как все сложно устроено в мире, – вздохнула Виолетта и уселась на пуфик, положив ногу на ногу. – Какая разница, кто с кем встречается? И вообще, долго мы будем ждать? Учти, что через двадцать минут мы должны быть у выхода.

Я занервничала. Ждать до следующей недели, когда Окладникова снова поедет на тренировку, мне не хотелось.

– Тут какие-то цены неадекватные, – услышала я знакомый голос. Точно, одна из одногруппниц, Маша Дементьева.

– Зато модели крутые. Ведьмина сказала, что купит здесь платье, – ответила вторая.

– А у нее вкус хороший, – подхватила третья.

Они что, целой делегацией сюда приехали? Лучше бы домой отправились к занятиям готовиться.

– Вкус хороший, а сама дура, – отрезала Дементьева. – Вечно ходит такая вся позитивная, веселая, всем улыбается, всем помогает.

Малышенко насмешливо на меня покосилась. Я скорчила рожицу, тем самым давая понять, как отношусь к этой человекоподобной обезьяне из моей группы, а Дементьева, которая с подругами оккупировала соседнюю примерочную, никак не могла остановить свое словесное недержание.

– Да она вроде бы нормальная, – сказала вторая девушка.

– Ведьмина решила, раз денег у ее папочки много, так ей все можно, – уверенно заявила Дементьева.

Я напряглась. Интересно, в какую сторону света она бы начала кланяться, если бы сейчас увидела меня?

– Василина права. Без своих денег Танька ничего из себя не представляет. Ноль. Пустышка. Высокомерная дрянь.

Я дернулась от ее слов, и Малышенко, встав, взяла меня за локоть.

– Держи себя в руках, – прошептала Виолетта. – Поговорят и уйдут.

Сердито на неё покосившись, я достала телефон.

– Ты же вроде к ней раньше нормально относилась? – тем временем удивленно спросила третья одногруппница.

– Просто я ее не знала. А потом Василина про нее такое рассказала!.. – ответила Дементьева. – Ну что, девчонки, как кофточка сидит? Хорошо? Еще эту примерю… Так вот, Василина знает Ведьмину с детства. Рассказывала, как та издевалась над одноклассницами из обычных семей. Ни во что не ставила учителей. Глумилась над парнями. Кстати, свою девушку Ведьмина довела до того, что она от нее смоталась в Америку. Представляете?! – с восторгом добавила Дементьева.

– Серьезно?!

– Абсолютно! Сейчас в «Старбакс» пойдем, я вам все-все расскажу об этой стерве, вы просто упадете, – пообещала Маша.

«…В бездну тупости Окладниковой», – добавила я про себя. На моем лице появилась нехорошая ухмылка. Я уже представляла, как отомщу этой дуре, которая разносит обо мне сплетни. Дементьева сказала обо мне еще несколько гадостей, девчонки прыснули со смеху, а Виолетта вдруг отпустила меня и едва не вышла из нашей примерочной. Я каким-то чудом остановила её.

– Ты куда? – Я цепко схватила Виолетту за плечо.

– К твоим замечательным одногруппницам, – хмуро ответила она. – Поставлю им мозги на место.

– Зачем? – не поняла я.

– Не хочу, чтобы ты это слышала, – чуть помедлив, сказала Виолетта. – Тебе неприятно.

Мое сердце наполнилось нежностью до отказа, хотя казалось, куда еще больше? Боже, она решила меня защитить! Это так мило!

– С ума сошла? – тихо рассмеялась я. – Они несут бред, который сгенерировало воспаленное сознание Васьки. И я как-нибудь перенесу это. Я Таня Ведьмина, Ви. Я привыкла, что про меня говорят гадости и разносят сплетни. Мне все равно, поверь. Я просто запоминаю, кто и что говорит, а потом ставлю на место. Кто-то считает, что я мстительная, но справедливость и месть – разные вещи. Кто, если не я?

Девчонки вновь захохотали, и я закатила глаза.

– …она ужасно его донимала! Звонила каждый час, постоянно контролировала и даже заставила сказать пароли от всех соцсетей, – не унималась Дементьева. – Василина говорила, что он хотел ее бросить, но не мог. Боялся ей сказать! Бедный парень!

С этими словами троица наконец ушла. Наверное, отправились в «Старбакс» обсуждать меня. А я посмотрела в телефон и нажала на «стоп».

Виолетта проследила за моим взглядом и удивленно вскинула брови.

– Ты что, записывала аудио? – спросила она.

Я довольно кивнула:

– Да. Ваську ждет ответный удар. Ма-а-аленькое разоблачение. Наших голосов там не будет, не переживай.

– Даже не знаю, что тебе сказать, Таня. Ты находчивая или… – Виолетта задумалась, явно подбирая слово, которое прозвучало бы максимально нейтрально.

– Или отбитая? – рассмеялась я. – Я восхитительная.

– Ты точно в порядке? – не унималась Виолетта.

– Конечно. Со мной такое бывало не раз! И… спасибо тебе, – неожиданно для самой себя сказала я. – Спасибо, что хотел защитить меня. Это было так мило. Надеюсь, это не потому, что ты в меня влюблен?

– Не переживай. Нет. Я просто не люблю сплетни.

Выждав минут пять, мы наконец покинули примерочную. Я выглянула из-за шторки – убедиться, что одногруппницы ушли. Громко прошептала, что все в порядке, и вышла первой, а Виолетта, озираясь, появилась следом. Наверное, со стороны мы выглядели забавно, потому что появившаяся, словно по мановению волшебной палочки, продавец-консультант замерла, осмотрела с до головы Виолетту, выдавила улыбочку и спросила:

– Могу ли я чем-то… помочь?

– Нет, спасибо, – ответила Виолетта. – Мы уже всё.

Консультант почему-то захихикала и оставила нас. Я видела, как она подошла к коллеге и зашептала что-то ей на ухо. Та молча уставилась на нас (с огромным интересом). Мне стало понятно, что они там себе напридумывали. Парочка уединилась за шторкой на четверть часа.

– Теперь персонал думает, что мы с тобой чем-то неприличным занимались в примерочной, – проворчала я. Стыдно, впрочем, не было. Скорее смешно.

– Ну ты хотя бы красивая! – Виолетта философски подошла к этой проблеме.

– Что значит «хотя бы»?! Да я идеальная! – возмутилась я, шагая к кассам. Покупать то платье, которое посоветовала Ви, я не стала. Назло ей, разумеется. Взяла алое короткое платье, узкое, с длинными рукавами и высоким горлышком.

– А вы быстро, – с завистью сказал Виолетте мужчина, который сидел с ней на одном диванчике. Теперь он стоял позади нас в небольшой очереди. – Моя три часа тут проторчала.

– Я очень старалась, – серьезно ответила Виолетта.

Проходившая мимо сотрудница магазина, которая увидела нас выходящими из примерочной, снова хихикнула. Видимо, воображение у нее было ну очень хорошее.

– Вот, молодоя девушка старалась, терпела, а ты, Сережа, подождать не можешь. – Супруга толкнула мужчину в спину. – Изнылся, как ребенок.

Кассирша пробила платье, положила его в фирменный бумажный пакетик и почему-то уставилась на Виолетту, когда озвучивала стоимость покупки.

– Это я должна оплачивать? – с недоумением спросила она.

– Извините, я просто решила, что вы вместе, – опустила взгляд кассирша. Видимо, привыкла, что в этом магазине всегда парочки.

– Зато я не жмот, – заявил мужчина позади нас.

– Сережа, не позорь меня! – выдохнула его жена.

Виолетта явно это услышалс – вся очередь услышала – и с каменным лицом полезла за бумажником.

– Нет-нет, – испугалась я. – Я сама заплачу! Даже не думай!

Заплатить самой мне не удалось. Виолетта не позволила. Она рассчиталась за платье, взяла пакет и первым направилась к выходу. Пришлось бежать следом.

– Ты с ума сошла? – сердито спросила я, мельком глянув на часы – мы еще успевали устроить представление для Окладниковой. – Зачем оплатил чужое платье?

– Ну какие же мы чужие? Ты моя девушка, – ответила Виолетта с иронией.

– Ах да, точно, как же я могла забыть об этом? Я переведу тебе на карту, – хмуро сказала я.

– Не надо.

– Послушай, у тебя что, комплекс? – не выдержала я.

– Возможно, – ответила Виолетта. Она шла быстро, и мне приходилось подстраиваться под её шаг, то есть приходилось почти бежать.

– Боишься показаться бедной? Или недостойной своей женщины? – весело спросила я.

– Не люблю казаться слабым, – последовала четкий ответ.

– Не оплатить дорогущее платье какой-то там непонятной девице – это слабость?

– Рада, что у тебя так хорошо развита самокритика, – сказала Виолетта и резко остановила меня.

На нас из-за угла вдруг чуть не наехала целая вереница тележек из ближайшего гипермаркета.

– Я не хочу казаться человеком, который не в состоянии заплатить за тряпки девушки.

– Тряпки! Скажешь тоже! – оскорбилась я. – Это платья из последней коллекции!

– А выглядят как тряпки, – отрезала Виолетта.

– Я тебя поняла. Но знаешь, у меня другой комплекс. Я не люблю быть в долгу. И что мы теперь будем делать? – спросила я, вновь с трудом поспевая за ним.

Ответа не последовало. Мы пришли к выходу, где вот-вот должна была появиться Окладникова. Пришлось встать на самом видном месте, рядом с сенсорным киоском с планом торгового центра.

– И что будем делать? Вцепимся друг в друга, когда появится Васька? – спросила я.

Виолетта только кивнула. Но она все не шла и не шла. Застряла в своем фитнес-клубе. А я не могла заставить себя перестать смотреть на губы Малышенко.

– Может быть, прямо сейчас начнем, Виолетта Игоревна? – спросила я хищно.

– Прямо сейчас? – зачем-то уточнила она.

– Нет, сначала составим график и целоваться будем только согласно плану! – всплеснула я руками. – Естественно, сейчас. Когда эта дура появится, непонятно.

– Василина, – педантично поправила меня Виолетта.

– Дура Василина, – согласно кивнула я. – Ну, начинаем?

«Начинай», – говорила странный пристальный взгляд Виолетты. На какое-то мгновение мне показалось, что она недоволна, что не хочет всего этого фарса, но я выбросила эти мысли из головы, потому что мне вдруг стало не до них, мое сердце почему-то застучало громко, даже как-то отчаянно…

Я шагнула к Виолетте, привычно положила руки ей на шею и взглянула в лицо: зеленые, чуть прищуренные глаза, плотно сжатые губы, упрямый подбородок, под которым мне всегда хотелось её пощекотать, как кота…

– Ты готова, любимая? – ласково спросила я и уткнулась носом ей в плечо, вдруг почувствовав себя легколегко. – М-м-м, мне все-таки так нравится твой одеколон со смородиной. Я с ней чай пить люблю.

– Мне не нравится твой взгляд, Ведьмина.

Я потерлась о плечо Виолетты со всей той грацией, на которую была способна.

– Ой, а почеши мне затылок?

– А больше ничего не нужно? – с сарказмом спросила Виолетта.

– Нужно. Целуй уже! – велела я. – Василина на горизонте.

Виолетта наконец увидела ее. Странно, что при всей её внимательности она заметила Окладникову не сразу. А она спокойно шла себе со спортивной сумкой по второму этажу.

– Начинайте. Я же знаю, что вы умеете. И как умеете. Начинайте. Что вы вокруг меня, как электрон вокруг ядра, кружите?

– Боги, какие познания в физике, – заметила Виолетта и погладила меня по щеке.

– Так, она спускается на эскалаторе. Целуемся. А если у вас приступ стеснения, представьте, что я протон, а вы электрон. И нас с вами тянет друг к другу. – С этими словами я решительно встала на носочки и буквально впилась в губы Виолетты, заставив их приоткрыться.

Игра началась.

Да, сначала это была просто игра, ничего больше. Мне хотелось поддеть Малышенко, показать свое превосходство, но Виолетта не дала мне сделать этого. Буквально пару секунд она был в недоумении, а потом пошла в наступление: прижала меня к стене, одну руку запустив в мои распущенные волосы, а другой обняв за талию. Поцелуй стал глубже, горячее, и у меня вдруг подкосились коленки.

Я поняла, что мои глаза закрыты, а когда я приоткрыла их, увидела Василину. Она спустилась и теперь стояла напротив нас. Смотрела с такой ненавистью, будто хотела испепелить взглядом. Но я даже не успела позлорадствовать. Поцелуй с Виолеттой захватила меня полностью.

Руки Виолетьы скользили по моему телу, она не нарушала границ дозволенного, но все же была близка к этому. Её губы были такими настойчивыми и жадными, что у меня перехватило дыхание. Мне не хватало сил вдохнуть полной грудью. Тело Виолетты манило меня, и мои ладони скользили по её плечам, по груди, по спине… Под одеждой чувствовались его стальные мышцы.

О Василине я забыла напрочь. Виолетта, кажется, тоже.

Она слегка прикусила мою губу, и я с трудом сдержала вскрик. Губы Виолетты коснулись моей шеи, и я так сильно сжала её плечо, что она опомнилась. Остановилась, отпустила меня и отошла на шаг. Наверное, поняла, что хватит.

Я тоже отступила. Василины уже нигде не было. Ушла. Сбежала с поля битвы. И я почувствовала себя отомщенной за все те слухи, которые она распускала обо мне.

– Это было чудесно, – улыбнулась я, точно зная, что Виолетта сейчас чувствовала. Нежность и страсть. Желание.

– Ты тоже горячая, – улыбнулась она уголками губ.

– А накажите меня за невыполненную домашку, – попросила я.

– Поступай на наш факультет, Ведьмина, с удовольствием это сделаю.

– А просто так нельзя?

– Нельзя.

– Зря.

Я подошла к ней и, вновь положив руку ей на плечо, лизнула в щеку.

– Татьяна! – Она строго взглянула на меня.

– Виолетта Игоревна, а хотите, я вас к себе на чашечку чая приглашу? – Я хихикнула, откидывая назад распущенные волосы.

– Это намек?

– Может быть. А поцелуйте меня еще раз?

– Василина ушла, если ты не заметила. Мы тоже можем идти. – Виолетта оборвала все мои романтические порывы, и я вздохнула. Да, для неё это все-таки сделка.

– На празднике будешь стараться так же, как старалась я, – словно прочитав мои мысли, добавила Виолетта.

Красивое платье, которое было куплено специально для этого представления, я так и не надела. Впрочем, мне было уже все равно.

Пару часов спустя, вернувшись домой с корзиной роз, я увидела в блоге Василины новый пост:

«Никогда не прогибайтесь ни под людей, ни под обстоятельства.

Отстаивайте свои границы.

Не отдавайте свое.

А тех, кто решит, что стоит выше вас, ставьте на место».

В сторис она выложила фото с Виолеттой: на снимке они стояли перед зеркалом во всю стену, а она держала ее на руках. Она была в коротких шортиках и в маечке нежного кофейного цвета, а она в светло-синих потертых джинсах.

Её лицо было обрезано, но меня словно ледяной водой окатило.

Окладникова открыто объявила мне войну?

«Я же знаю, что ты смотришь мои сторис, – было написано на фото. – Боишься, что она снова уйдет ко мне?»

Немного жалко стало Ваську чото. Мой тгк где буду писать про выходы глав: kirllix1. Пожалуйста не забывайте ставить звёздочки и писать комментарий