Восхитительная ведьма

Виолетта заехала в закрытый двор элитного дома в центре города и припарковалась неподалеку от подъезда Татьяны. Та схватила сумочку и соскочила с места, пообещав быстро переодеться и вернуться. «Десять минуточек», – заверила её Ведьмина и скрылась за массивной подъездной дверью.

Виолетта сомневалась в том, что Таня действительно управится за десять минут. Женщины на её памяти всегда собирались гораздо дольше, чем обещали, особенно если дело касалось торжественных мероприятий, где им полагалось блистать. Сама Виолетта поступила куда более прагматично: взяла костюм и рубашку на работу, где и переоделась после лекции у экономистов. Надо сказать, сделала она это быстро.

Виолетта слушала музыку и в ожидании машинально сжимала и разжимал ручной эспандер, который валялся в бардачке. В голову лезли всякие мысли. Сначала о Василине, которая открылась для неё с совершенно неприятной стороны. Не то чтобы раньше она считала ее хорошей девушкой с чистой душой, но ей все-таки не хотелось верить в то, что Василина, которая клялась ей в вечной любви, может поступить так подло. Конечно, ничего бы страшного не случилось, поведай она сокурсникам об их с Татьяной отношениях, однако приятного было бы мало. Появились бы ненужные сплетни и пересуды. И больше всего Виолетту волновало то, как стали бы смотреть на Таню, что стали бы болтать за ее спиной. Навредить этой взбалмошной девице с красивой солнечной улыбкой и мягкими губами, которые могли быть то нежными, то требовательными, Олегу хотелось меньше всего.

Затем её мысли переметнулись к Тане и к тому, как она целовала её в машине совсем недавно. У Виолетты никогда не было такого, чтобы она забывалась прямо на дороге от какого-то поцелуя. Все-таки Ведьмина – опасная штучка, и непонятно, то ли она изощренно играет с Виолеттой, то ли сама не знает, как на неё действует. Возможно, если бы Таня догадывалась, какие мысли появляются у неё в голове при виде нее, она бы была гораздо осторожнее.

С трудом отогнав непрошеные мысли о Ведьминой, в которых она делала с ней то, о чем ей лучше было бы не знать, Виолетта глянула на часы. Прошло уже почти полчаса. Разумеется, она опаздывала. Ничего удивительного, типичная женщина. Её всегда раздражала непунктуальность – неважно, в мужчинах или в женщинах. Всем было бы легче жить, если бы люди умели ценить чужое время. В конце концов, это невосполняемый ресурс. Правда, студенты цену времени неосознавали, и Виолетта ужасно раздражало, когда опоздавшие врывались посредине занятия. Таких индивидуумов она могла развернуть и отправить обратно. А вот Таню разворачивать было некуда. Несмотря на то что она была ее временным преподавателем, никаких рычагов воздействия Виолетта на нее не имела, и её это раздражало. Но еще больше её раздражало то, что сама Татьяна имела над ней куда большую власть, чем она над ней.

Подождав еще пять минут, Виолетта не выдержалс и позвонила ей.

– Ты скоро? – раздраженно спросила она. – Прошло больше твоих заявленных десяти минут.

– Скоро, – нервно ответила девушка. – Я накрасилась, уложила волосы и переоделась. Почти…

– Что значит «почти»?

– У меня сломалась молния! – сквозь зубы заявила Таня.

– В смысле? Ты в брюках, что ли? – не поняла Виолетта.

– Какие брюки, Малышенко? Молния на платье! Сзади, на спине. Да застегнись ты! – прошипела девушка в сторону.

И Виолетта поняла, что борьба между ней и молнией продолжается давно.

– Сними его и надень другое, – хмыкнув, посоветовала она. – В чем проблема?

– Проблема в том, что я не могу снять это чертово платье! – выпалила девушка. – Молнию заело, я стала тянуть, и «язычок» сломался ровно посредине спины! Не двигается ни вниз, ни вверх. Еще сильнее тянуть я боюсь: вдруг молния вообще полетит? В чем я тогда пойду к твоей драгоценной бабушке? В драных джинсах? В квартире у меня ничего подходящего больше нет. Боже, почему эти проблемы только у меня? – посетовала она в сторону, и Виолетте стало смешно.

– Татьяна, я поражена в самое сердце. Ты нашла проблемы даже там, где их не могло быть. – Виолетта расхохоталась, выходя из машины.

Таня обиделась:

– Скажи мне, у тебя много было вечерних платьев?

– Не хочу тебя расстраивать, но ни одного.

– Вот именно! Ни одного! – вспылила девушка. – Ты даже не представляешь, как бедные девушки мучаются со шмотками и обувью! Каблуки, корсеты, декольте, мини-юбки, пуш-апы… Да застегнешься ты или нет? – спросила она устало. Видимо, ей надоело сражаться со сломанной молнией.

– Какая у тебя квартира? – спросила Виолетта, подходя к подъезду. – Сейчас приду и помогу с твоей замечательной молнией.

– Правда? – обрадовалась Таня, тотчас назвала ему квартиру и этаж, а после велела позвонить в домофон.

Спустя несколько минут Виолетта уже была у нее в квартире, шикарной, надо сказать. Ведьмины явно ни в чем себе не отказывали. Качественный ремонт, лаконичность и много натурального дерева, никакой вычурности и безвкусицы, которой часто страдали знакомые Виолетте обеспеченные люди.

– Моя спасительница пришла, – пошутила Таня, улыбнувшись Виолетте.

Она стояла напротив неё в залитой светом прихожей. Ведьмина успела накраситься, придать распущенным волосам объем и легкость и надеть серьги со сверкающими камнями. На ней было маленькое черное платье с пышной юбкой. Ничего особенного, простой, изящный фасон, однако в этом платье Таня выглядела как принцесса. Капризная принцесса, разумеется, – кулаки сжаты, губы надуты, на лбу едва заметная морщинка. А еще Ведьмина была босой, не успела надеть колготки или чулки, и эта, в общем-то, обычная деталь почему-то странно подействовала на Виолетту.

Глядя на девушку, она почувствовала прилив какой-то щемящей стеклянной нежности, которая дробила кости и рвала душу. Она смотрела на Танины стройные обнаженные ноги с чуть выступающими коленками (на правой была едва заметная ссадинка) и хотел дотронуться до них, провести линию от тонкой щиколотки до самых бедер. Без какого-либо намека на пошлость. В это мгновение она чувствовал только нежность.

Таня не была идеальной – она была притягательной и живой.

Виолетта вдруг захотела заключить ее в свои объятия. Заключить крепко, чтобы не смогла вырваться.

– Ты на меня так смотришь, будто я тебе сдачу с копейки не дала. – Девушка сдвинула брови к переносице, и романтический флер развеялся.

– Как дела с молнией? – спросила Виолетта, надеясь, что её голос звучит достаточно саркастично.

– Плохо, – сердито ответила Таня и протянула её раскрытую ладонь, на которой лежала вырванная «собачка». Отдав ее, девушка повернулась к Виолетте спиной, и та едва не расхохоталась: молния действительно была застегнута ровно до середины, где ее благополучно заело, потому что в ней застрял кусочек ткани. Таня оказалась в своеобразной ловушке.

– Скрепка есть? – спросила Виолетта, с трудом сдерживая смех.

– Есть, – ответила Таня. – И не смей ржать. Вообще-то это действительно проблема!

– Вижу, – сказала Виолетта и пошла следом за Таней в ее комнату.

Её внимание тотчас привлекли книжные полки. Вдоль стены стояло несколько белоснежных открытых шкафов, забитых книгами от и до. Рядом примостилось уютное кресло, в котором, должно быть, Таня читала. Это открытие Виолетте понравилось. У неё была слабость к читающим девушкам.

Таня вручила Виолетте скрепку, и она развернула девушку к себе спиной. Осторожно убрала вперед прядь волос, которая упала на спину. При этом неприлично долго задержала пальцы на шее Татьяны. И только потом занялась молнией: аккуратно высвободила ткань, затем скрепкой подцепил крепление, которое, к счастью, не обломилось вместе с «собачкой», и аккуратно потянул наверх. Молния шла туго, но все-таки застегнулась.

– Готово, – сообщила Тане Виолетта.

– Не разойдется? – спросила она, тотчас кинувшись к огромному, во весь рост, зеркалу с подсветкой и стала рассматривать себя со спины, а затем повернулась к Виолетте лицом. – А то на празднике твоей бабушки я произведу фурор.

– Думаю, все будет в порядке, – ответила Виолетта и шагнула к Тане, чтобы убрать из крепления скрепку. Сделав это, онп не стала уходить. Положил руки девушке на открытые плечи и почувствовал жар ее тела. Теперь в зеркале они отражались вдвоем. Впереди она, в черном коротком платье и с трогательно босыми ногами. Позади Виолетта, в длинном элегантном пальто. Ее руки были опущены вдоль тела, её – лежали на плечах Тани. Лежали так уверенно, будто бы она была её девушкой.

– Мы похожи на пару? – рассматривая их отражение, задумчиво спросила Виолетта.

Ей казалось, что они подходят друг другу.

– Похожи, – ответила Таня и откинула голову ей на грудь, а она, не сдержавшись, запустила пальцы девушке в волосы.

– Ты очень красивая, – прошептала Виолетта. Забыв о самоконтроле, она обняла Таню за плечи и прижала к себе. Ей хотелось взять ее в охапку и куда-нибудь утащить, но этому не суждено было случиться. Где-то далеко в прихожей хлопнула дверь и послышался чей-то мужской голос.

– Папа, – Таня побледнела и моментально вырвалась из объятий Виолетта. Взгляд ее скользил по комнате. – Прячься.

– Что? – опешила Виолетта.

– Прячься, говорю! – прошипела девушка. – Лезь под кровать!

– Вот еще! – возмутилась она.

– Тогда иди в гардеробную! – решила Таня. Голос ее отца становился все громче и громче. Кажется, папа разговаривал с кем-то по телефону.

– Серьезно? – изогнула бровь Виолетта.

– Серьезней некуда! – Таня схватила её за руку и потащила к двери, за которой скрывалась небольшая гардеробная, забитая одеждой.

– Ты же сказала, у тебя ничего нет, – с иронией в голосе прошептала Виолетта. – Но тут нарядов на целый взвод.

– Замолчи, – велела ей Таня и захлопнула дверь. Она сделала это как раз вовремя: ее отец уже был за порогом.

Когда он появился в комнате, Таня стояла у зеркала и делала вид, что поправляет волосы. А в темной гардеробной на пуфике сидела Виолетта. Она чувствовала себя идиоткой. Как так вообще вышло, что он, взрослая женщина, преподаватель, доцент и вообще серьезный и ответственный человек, вынуждена была, словно нашкодивший подросток, прятаться от папаши своей девушки?

«Подставной девушки», – дотошно поправила её внутренний голос, но Виолетта лишь отмахнулась. Ситуация злила и забавляла её в равной степени.

– А ты что тут забыла, дочь? – Голос у отца Татьяны был громким и уверенным. А сам Ведьмин-старший – весьма внушительным. У Виолетты были причины опасаться его. Такой вмажет – мало не покажется. А ответить толком нельзя, все-таки Танин отец, к тому же они находятся на его территории.

– У меня тут платье, папочка, – ответила Таня совершенно спокойным голосом. – Вечером еду на день рождения одной девочки, я же тебе говорила.

Виолетта мысленно хмыкнула. «Девочке» сегодня исполнялось шестьдесят семь.

– Я забыл. Какой еще девочки?

– Ты ее не знаешь, – отмахнулась Таня. – Учится в параллельной группе.

– И где отмечать будете?

– В ресторане. Она уже зарезервировала столик.

– А что подаришь? – не отставал от нее отец.

– Мы с подружками скинулись и купили ей абонемент в спа-салон, – ответила Таня без запинки, и Виолетта восхитилась тому, как легко и складно у нее получается врать.

– В следующий раз подари что-нибудь от себя, Таня, чтобы память осталась, – посоветовал отец. – И никогда не скупись на друзей. Благо деньги у нас есть.

– Папа, ты так говоришь, как будто я плохие подарки дарю! – возмущенно ответила девушка. – Она хотела попасть в спа-салон, и мы ей это устроили. И вообще, ты-то что тут делаешь?

– За документами приехал. Давай одевайся, я тебя отвезу в ресторан.

Виолетта вздохнула. Вроде бы отец у Тани был мужиком нормальным, но раздражал. Неужели не может оставить дочь в покое, взять свои документы и уйти?

– Нет-нет, папочка, я сама доеду. Вернее, за мной заедут.

– Анатолий?

– Подруга.

– А все-таки ты почему не на машине? – Ведьмин-старший никак не мог отвязаться от дочери.

– Просто так, папа, – выдохнула она. – Может быть, тебе помочь найти документы?

– А я знаю почему, – выдал ее отец. – Из-за алкоголя?

Виолетьа устало потерла лоб. Ей хотелось выйти из гардеробной и сказать ему пару фраз о том, что они спешат, но она прекрасно понимала, что после этого сможет выйти в окно: Танин отец явно не обрадуется такому гостю.

– Какого алкоголя, папа? – рассмеялась Таня. – Я просто хочу повеселиться и не париться из-за машины. Пап, ты какой-то нервный, все хорошо?

– Все хорошо будет на том свете, – отмахнулся он.

Их голоса начали стихать. Похоже, Таня увела отца в другую комнату, попутно что-то весело ему рассказывая. Вернулась девушка спустя несколько минут.

– Ушел, – сообщила она. – Можешь выходить.

– А ты всегда такая удачливая? – поинтересовалась Виолетта, покидая порядком надоевшую ей гардеробную.

– Только рядом с тобой, – фыркнула Таня. – Такое чувство, что тебя прокляли.

– Ты? – хмыкнула Виолетта.

– Почему я? – озадачилась Таня.

– Ну ты же ведьма.

– Ой, смешно-смешно, сейчас обхихикаюсь, – надулась девушка. – Так, сейчас я оденусь и идем. Я быстро! Ох, хорошо, что папа твою обувь не заметил…

На этот раз Таня сдержала свое обещание. Она была полностью готова через несколько минут. Они с Виолеттой уже шли к прихожей, когда отец девушки вновь вернулся домой. Их спасло только то, что они не успели выйти из-за угла.

Услышав голос Ведьмина-старшего, Виолетта и Таня замерли.

– Папа, – одними губами прошептала побледневшая девушка и несколько раз ткнула пальцем в ближайшую дверь, за которой Виолетта с тяжелым вздохом и скрылась. Она порядком устала от этой бестолковой игры.

– Пап, ты что-то забыл? – раздался звонкий Танин голос.

– Телефон, – отвечал ее отец.

– Я тебе принесу! – громко закричала девушка, поняв, что сейчас может произойти.

– Да я сам возьму. Он в моей комнате лежит, на кровати.

Виолетта вздрогнула. Она поняла, что оказалась не где-нибудь, а в спальне хозяев дома, и на широкой двуспальной кровати одиноко лежит телефон, светившийся в темноте. У Виолетты было несколько секунд на то, чтобы решить, где прятаться – под кроватью, во встроенном шкафу или за шторой. Виолетта замешкалась и потому просто встала за дверь, поняв, что больше ничего сделать не успеет. В более глупой ситуации она никогда не была, и сердце почему-то колотилось так, словно она должна была вот-вот спрыгнуть с парашютом. Адреналина выделялось в кровь не меньше.

Дверь резко отворилась, и в комнату быстрым шагом вошел Танин отец. В верхней одежде он выглядел еще массивнее. Следом вбежала Ведьмина. Виолетта закрыла глаза, надеясь, что её не заметят.

– Ты какая-то странная, дочь, – взяв телефон с кровати, заметил отец. – Как будто что-то от меня скрываешь. Может быть, ты дома прячешь кого-нибудь?

– Папа, – укоризненно сказала Таня, – какого ты обо мне мнения?

– Да шучу я, шучу, – расхохотался он, выходя из спальни и закрывая дверь.

Виолетта выдохнула. Ведьмин её так и не заметил. Неужели пронесло?

Отец и дочь перекинулись еще парой фраз, и Ведьмин наконец ушел. Оставалось надеяться на то, что насовсем.

– Выходи. – Таня снова появилась в спальне.

У Виолетты было дежавю, и она невольно улыбнулась. Интересно, что её ждет еще? Наверняка это не последнее испытание.

– Знаешь, такое чувство, что я выполняла затяжной прыжок, – задумчиво сообщила она Тане. – Адреналина – как при свободном падении.

– А ты что, с парашютом прыгаешь? – удивленно взглянула на неё девушка. Виолетта кивнула.

– Круто! А можно с тобой?

Ее глаза загорелись, но она покачала головой:

– Нет. Я тебя знаю, Ведьмина. У тебя обязательно что-нибудь случится. Вертолет не взлетит, стропа в полете порвется, парашют не раскроется… Как говорится, рожденный ползать летать не может.

Таня легонько стукнула Виолетту кулаком по плечу.

– Ты что, хочешь сказать, что я змея? – прищурилась она.

– Нет, что ты, любимая, – довольно-таки ехидным тоном ответила Малышенко. – Я вовсе ни на что не намекаю.

– А ты знаешь, что змеи кусаются? – спросила Таня и, прежде чем Виолетта успела среагировать, схватила её за руку и укусила за запястье. Не слишком болезненно, но ощутимо. На коже остался след от ее зубов, надо сказать довольно острых.

– Ты меня укусила? – недоверчиво спросила Виолетта, глядя на след. – Серьезно? Ты укусила свою преподшу?

– Я укусила свою девушку! – Таня победно улыбнулась. Выглядела она довольно. Еще бы! Только что поставила на Виолетте свою метку. – Между прочим, я люблю кусаться. Привыкай.

– Я где-то читала, что люди кусают других людей из-за передозировки умиления, – задумчиво сказала Виолетта. – Этакое парадоксальное проявление агрессии к близким, которое помогает сохранить внутренний эмоциональный баланс. Другими словами, это особая реакция мозга, которая помогает нам не сойти с ума от своей любви. Неужели я настолько тебе нравлюсь, Татьяна?

– Ой, Виолетта Игоревна, вот вы вроде бы умный человек, но порою несете такую чушь, – поморщилась девушка. – Может быть, я просто люблю делать людям больно. И это мой личный способ сохранить этот самый эмоциональный баланс, чтобы не прибить тех, кто рядом. И вообще, нам нужно уходить. Я не переживу, если папа вернется домой в третий раз.

«Я тоже», – мысленно ответила ей Виолетта и первым направилась в прихожую.

Мой тгк где буду писать про выходы глав: kirllix1. Пожалуйста не забывайте ставить звёздочки и писать комментарий