17. Финал
После объявления победителей нам дали ещё какое-то время на фото, а затем сразу же посадили на катера, что мчали нас к уже знакомому отелю. И всё это время я не могла сдержаться, чтобы не поглядывать на Чана. Более не обременённая пристальным вниманием камер, мне удалось чуть-чуть расслабиться, хоть и не совсем. Ведь пристальный взгляд о чем-то размышляющей Боны и присутствие персонала ограничивали, взывая к разуму и осторожности. Нам следовало сохранять свою легенду, не привлекая внимания. И поэтому мы обходились лишь короткими, но очень значимыми переглядами.
Заселяться в отель даже не было смысла. Никому не захочется лишних расходов на производство шоу, поэтому билеты на самолёт уже были забронированы. Но даже там нам приходилось сохранять дистанцию, чтобы не светиться рядом с айдолами, что были популярны и в другой стране.
Я только лишь успела выполнить своё обещание, поравнявшись с Чаном во время посадки и продиктовав ему свой номер, напоследок заглянув ещё раз в эти карие глаза, полные доброты. А дальше наши пути разошлись, как и прежде.
Нам более не позволяли контактировать друг с другом, дабы не раскрывать личности команды новичков для шоу. Из Франции до Сеула мы летели в разных классах для пущей безопасности и меньших затрат, и этот момент снова возвращал меня в реальность. Мне уже и не верилось, что это путешествие вовсе было. Оно смахивало на какой-то странный романтический сон, оставляя после себя томное послевкусие счастья и грусти, что вереницей сменяли друг друга.
Зато другие участники продолжали сохранять своё восхищение, и Джерри на правах победителя даже создал чат нашей тройки, чтобы продолжать поддерживать общение и после шоу. Ну, а я старалась общаться только с ним. Как и Бона, которая обособилась от моего общения то ли от стыда, то ли продолжала вынашивать свой коварный план. Это, конечно, волновало, но я пока понятия не имела, как действовать в условиях города. Да и мысли других людей предсказывать не умела. Поэтому оставалось только сделать свой полёт наиболее комфортным за счет приятного общения с победителем, в попытке унять свои мысли о Бан Чане.
Нас с Чаном разделяло не так и много расстояния, но по ощущениям между нами вновь образовалась пропасть, как и до шоу. Только есть одно «но». Раньше мы друг друга не знали, и между нами не витала романтическая история, финал которой отдавал во всех клеточках тела нарастающей тоской.
— Что-то мне и не верится, что это путешествие подошло к концу. Да и что финал выдался таким, — вдруг снизошло осознание победы на Джерри, пока мы забирали свою ручную кладь и выходили из самолета в аэропорту Кореи.
— Почему же? Всё вышло правильно, — улыбнулась я, поглядывая в проход, чтобы узреть там хоть кого-то из ребят. Но нет.
— Ты меня вовремя подбодрила, — шепнул на ухо сёрфер. — Спасибо.
— Нам нельзя об этом говорить на людях, — шикнула на нас Бона.
— Так никто ничего такого и не говорит, — пожал плечами Джерри, — но да, ты права.
Бона окинула нас суровым взглядом, словно являлась вожатой в детском лагере, и остановилась на мне. Разглядывая и явно о чём-то размышляя. Я собрала всю волю в кулак, лишь бы не отвести взгляд, вступая в молчаливое сопротивление, и она хмыкнула, протискиваясь в очереди вперед. Не знаю, о чём именно она думала, да и желания разбираться не находилось. Поэтому я закинула свой рюкзак на плечо и как пингвин стала продвигаться вперед в людском потоке, следуя за сёрфером.
Мы быстро прошли паспортный контроль, замечая огромную толпу ожидающих у выхода из аэропорта. Стало сразу очевидно, по чьи души собрались все эти люди. И я усмехнулась, склоняя голову, пока восторженный визг не привлёк моё внимание.
— Амелия! — топая ногами от радости, прокричала Наён, удерживая в руках табличку «Жду свою любимую подружку. Где ты?» и я рассмеялась в голос, бросаясь к ней объятия.
Вот кого мне очень не хватало на острове, и я могла быть абсолютно уверена, что окажись моя подруга там, то сразу бы пополнила команду Джисона, делая всё возможное, лишь бы прикрыть наши далеко не дружеские взаимоотношения с Бан Чаном.
— Наён, — выдохнула я, осознавая, насколько соскучилась. И то, что она является моим самым близким человеком в этой стране. И быть может, после этого приключения её ряды пополнятся ещё одним невероятным человеком, но об этом судить было рано.
Наён отстранилась, хватая меня за плечи, и, вытянув руки, слегка отодвинула от себя:
— Я хочу знать все! И вообще, ты так похудела! Нам срочно надо поесть! Неужели вас правда там не кормили.
— Ну, — почесала голову я, — только то, что поймаем сами.
Позади раздались визги и громкие возгласы толпы. Не стоило даже гадать почему. Я обернулась, разглядывая три мелькающих силуэта в кругу охраны, и облепляющих их людей, с тоской поджимая губы. В новых условиях пропасть между нами росла ещё больше вместе с непониманием, к чему же мы придем в итоге после небольшого восстановления. Но мне хотелось верить в лучшее. Очень хотелось.
— Эй, ты чего? — Наён положила руку мне на плечо, и я опечалено усмехнулась, оборачиваясь на неё.
— Что ты там говорила про еду?
— Так, — с прищуром выдала подруга, — давай-ка мы доедем до общежития, и ты мне выложишь абсолютно всё. С меня еда и выпивка, с тебя — правда, идет? — протянула она мне руку, и я, оглядев её ждущую рукопожатия ладонь, хлопнула по ней. Забирая свой чемодан, со стуком колесиков покатившийся за мной, как верный спутник, пока подруга пребыла в некой растерянности.
Я и не собиралась от неё ничего скрывать. Наён слыла необычайно добрым человеком, умеющим хранить секреты, и бережно относилась ко всему, что ей доверяют. Поэтому и сомнений, что мне удастся поделиться с ней всем наболевшим — не наблюдалось.
Мы вызвали такси, сохраняя тишину в салоне. Видимо, подруга и впрямь решила оставить самое сладкое на потом, или же соблюдала осторожность, понимая, что нам не стоит разговаривать о съёмках при посторонних. А как только мы добрались до нашего жилья, тут же начала атаковать местные кафешки своими заказами доставки, позволяя мне насладиться горячем душем. В котором я побывала минимум минут тридцать, никак не в силах насладиться прелестью наличия в доступе теплой воды.
— Я тебя жду, — тут же оповестила подруга, как только я досушила волосы и переоделась.
Она восседала за круглым столом, что — не побоюсь этого выражения — ломился от еды. Словно Наён копила зарплату всю эту неделю, лишь бы откормить меня по доброте душевной или же сунуть взятку за красочный рассказ о путешествии. В принципе, меня устраивал любой из вариантов.
Я села за стол, забирая палочки, и оглядела множество блюд, втягивая их аромат, что в миг вызвал максимальное скопление слюны во рту. Я так отвыкла от городской еды, что теперь все эти яства казались шедеврами кулинарии, приобретая больше ценности и вкуса. Наён прожигала меня взглядом, полным любопытства, и мне даже хотелось позабавиться, максимально растягивая выбор между мясом и курицей, пока подруга не засопела от нетерпения.
— Ладно-ладно! — засмеялась я, забирая курочку к себе в тарелку и открывая газировку. — Я не победила, — засмеялась я.
— Почему?!
— А ты и впрямь верила в мою победу?
— А почему нет? — негодовала Наён. — Я тебя знаю, ты могла себя прекрасно проявить. Или условия оказались хуже, чем мы думали?
— Условия оказались такими же, как в наших мыслях, — подтвердила я, делая глоток колы. — Но были там обстоятельства, которые слегка сдвинули мой фокус.
— Сёрфер? — с любопытством придвинулась Наён, и я оглядела её, намекая, что той пора бы отстраниться. — Бан Чан? Минхо? О нет, Амелия, только не говори, что Джисон.
— А что, ревнуешь? — хихикнула я.
— Ещё чего, — фыркнула подруга, усаживаясь на место. — Но там было достаточно и других кандидатов.
— Джисон спрашивал о тебе.
Видела ли я когда-то, как до человека, словно в замедленной съемке, доходит что-то очень важное? Нет. Но теперь увидела. Наён подцепила пальцами лист салата и с ним же и замерла, уставившись на меня глазами милого лемура из Мадагаскара.
— Что?!
— Я не шучу. Даже не так давно спрашивал.
— То есть, — происходила загрузка в голове подруги, — не в начале?
— И в начале, и недавно, — хихикнула я.
Подруга задумалась и прищурилась, ударяя меня по руке.
— Так, ты мне зубы не заговаривай! О ком ты там думала так, что позабывала о своих целях?
Я отложила палочки, поджимая губы. Вспоминая всё наше приключение и горячие губы Бан Чана на своих. Его заботу, тепло и защиту.
— Бан Чан, — выдохнула я.
— Что?! — чуть ли не взвизгнула подруга. — Ты врешь?
— Нет. Я сама не понимаю, как так вышло.
— Может ты на солнце перегрелась и придумала этот дурацкий розыгрыш? — покосилась на меня Наён.
— Да говорю же, нет.
— Так. И что? У вас прям был курортный роман? Ещё скажи целовались?
— Ну да.
Мои щеки вдруг залились краской от воспоминания живописного уголка острова и наших горячих объятий.
— Вы что, переспали?! — округлила глаза Наён. — Ну нет, тут колой не обойдешься! — подскочила с пола подруга, бросаясь к шкафу в поисках Соджу.
— Да я такого не говорила!
— А мне и не надо говорить, я тебя знаю, как свои пять пальцев, — моя дорогая подруга расставила стопки и соджу на столе, с вызовом взглянув на меня. — Ну так что?
Я рассказала Наён почти всё, сильно не углубляясь в подробности, умиляясь сменам её выражения лица и приоткрытому от удивления рту. Мне удалось снова погрузиться в те трепетные моменты с Чаном и удивительные приключения, наполненные романтикой, дружбой, теплом, и на роли эмоций от страха до радости. И мне стало тоскливо. Тоскливо настолько, что даже ещё свежие воспоминания казались невероятной выдуманной историей, что как пыль готовы испариться под малейшем дуновением ветра.
— Так ты и правда влюбилась? — с неким сожалением проговорила Наён, понимая, насколько трудный путь я выбрала.
Я задумалась, хоть и прекрасно знала ответ.
— Да.
Подруга присела ближе ко мне, похлопывая по спине и заботливо укрывая своими объятиями:
— Ладно, вы оба правы. Надо сначала восстановиться. Но мне кажется, что Чан не тот парень, который оставит тебя, если у него есть чувства.
Я пожала плечами.
— Есть же ещё и обстоятельства, — и эта фраза, произнесённая мной же, больно резанула внутри. Диссонируя между желаниями и суровой реальностью.
— Ладно, хорошо, — подметила мой настрой подруга. — Тогда чем же вы питались?
— О, это, — слегка оживилась я, предвкушая удивления подруги, привыкшей вкусно покушать.
Наши посиделки окончились ближе к трём часам. И мы разбрелись по своим соседствующим кроватям. Мне даже не верилось, что подо мной находился мягких матрас, а не холодная земля с песком, покрытая пальмовыми листьями. И никакие камушки не впивались то в ногу, то в лопатку. А тёплое одеяло укрывало, создавая ощущение кокона. Я даже не заметила, как быстро начала проваливаться в сон.
— Эй, Амелия, — прошептала подруга. — А что, Хан правда спрашивал?
— Правда.
— Прям серьезно?
— Да.
На соседней кровати послышались активные шевеления, и Наён задёргала ногами от радости. Тут же успокаиваясь и прочистив горло.
— Нет-нет, все нормально. Я просто спросила. Так, интерес, — с наигранным безразличием проговорила она и отвернулась лицом к стенке.
Я улыбнулась от такой, хоть и скрываемой, радости подруги. Конечно, её очень обрадовал факт интереса со стороны Джисона, и она явно ещё будет долго спрашивать, являются ли мои слова правдой. Ну, а мне следовало просто отдохнуть.
Две недели тишины от Чана сопровождали моё моральное, да и физическое восстановление после острова, всё более отдаляя от меня иллюзию нашего романтического продолжения. Я вернулась к учебе, вновь начала подработки в кафе и продолжала свой блог, повествуя о жизни иностранки в Корее. Ранее, я завела его, дабы спастись от угнетающего чувства одиночества.
Но после острова все изменилось. Я поняла, что мне действительно нравится делится с людьми разницей культур, но я больше не гналась за огромным количеством подписчиков, наслаждаясь своим хобби. Но самое главное, что я начинала осознавать: мне просто требовалась перезагрузка. И моё гнетущее чувство отчаяния и одиночества, это не что иное, как усталость от вечной гонки стать лучше с миражом «идеальной» версии себя.
Мне казалось, что чего-то не хватает. Что я могу стать ещё лучше, успешнее. Тем самым обеспечив себе рядом много друзей и насыщенную жизнь, что будет спасать меня от чувства белой вороны в чужой стране. Остров перевернул моё мировоззрение, как и взаимоотношения с Чаном. Там мне не надо было быть лучшей версией себя — я была собой. И пусть я не проявляла себя так же активно, как другие участники — это был мой выбор. Я была занята другим: попыткой понять себя и романтикой.
И я отдохнула. Пусть это путешествие и оставило во мне тоску по Чану, я была благодарна подобной возможности, что перевернула мой взгляд на многие вещи. Зставила сравнить мир шоу бизнеса с законом джунглей, где многие готовы идти по головам, лишь бы проявить себя. Я была не готова. А вот идти своим путем, как и многие другие — медленным, но приносящим удовольствие — почему бы и нет?
Эти изменения касались и Наён: я стала ещё больше ценить нашу с ней дружбу, более не нуждаясь в повышенном внимании со стороны других.
Что же касалось и Бан Чана. Конечно, я каждый день проверяла свой телефон, сделав громкость на максимум, в надежде получить заветную весточку. Следила за его публичной жизнью, и не для того, чтобы убедить себя в том, что его занятость влияет на наши отношения, а просто чтобы посмотреть на его лицо и улыбнутся, оживив воспоминания. Я не держалась за них цепкой хваткой, откладывая свои дела на потом. Занималась своей жизнью с теплым светом надежды, что однажды мой телефон зазвенит от такого нужного входящего сообщения. Ведь наша история не была закончена.
— А я хочу курицу, — насупилась Наён, листая меню доставки.
— Так заказывай. Я буду лапшу, — проговорила я, раскладывая небольшой закуп продуктов в мини-холодильник.
— Ну, я не съем одна! Ладно, пофиг! — тыкнула в экран подруга и, заблокировав гаджет, кинула его рядом с моим на стол. — Мы всё равно ещё проголодаемся.
Я цокнула, улыбаясь, и звон оповещения раздался по всей комнате.
— Твоя доставка.
— Это не мой.
Я рванулась к телефону, разблокировав его, и замерла, перечитывая сообщение несколько раз:
«Надеюсь, ты уже выполнила все свои желания после поездки и хорошо кушала? Встретимся?»
Я открыла рот, сжимая гаджет ещё сильнее, не в силах совладать со своими эмоциями, и на глазах чуть ли не выступили слезы. Наён с непониманием хлопала ресницами, явно желая узнать подробности. Но учитывая, что она не лезла на перебой, пытаясь выхватить у меня гаджет, она и сама обо всём догадалась.
«Когда и где?» — отправила я.
«Ты сегодня свободна?»
«Да»
«Давай через час в ресторане?»
«Окей».
Я отложила телефон, пытаясь перевести дыхание, лишь бы не завизжать прямо там. Камень упал с плеч, и хоть я понятия не имела, чем окончится наша встреча и какое решение принял Чан, один факт увидеть его снова заставлял трепетать каждую клеточку.
— Кто там? — всё же осмелилась спросить подруга.
— Чан.
И не было у меня времени что-то ей объяснять. Ураган чувств захлестнул меня с головой, заставляя бегать и впопыхах пытаться привести себя в порядок. Чтобы добраться до нужного места, адрес которого пришёл мне дополнительным смс.
Закрытый ресторан — лучшее место для проведения таких рискованных встреч. И, оповестив девушку-администратора о брони уединенной комнаты для трапезы, я следовала по узкому коридору с закрытыми дверями в отделанной части ресторана от общего зала. Звук нового сообщения разнёсся по коридору, и я даже ощутила неловкость, пока выискивала гаджет в сумке.
«Амелия, извини за наш разговор. Видимо, я действительно была груба из-за усталости. Я не буду пытаться использовать информацию про вас», — гласило сообщение, по всей видимости, от Боны, и я усмехнулась.
Каждый раз эта девушка меня поражала, и этот не исключение. Вроде бы извинившись, она всё равно продолжала настаивать на своём, не уверенная в правдивости своей теории, оставляя на всякий случай запасной план. Мне же хотелось верить в лучшее, и что даже переступив через себя, она, понимая, что нас впереди ждёт ещё не одна встреча после выхода шоу, решила сохранить более-менее комфортные отношения между нами. Что ж, занятно. Я убрала телефон, так и не отвечая, погружённая совершенно в другие мысли. И быстрым темпом пошла к нужной комнате, постучав и дёрнув за ручку.
Небольшая комната в полумраке, что создавали ночники, была выполнена в корейско-европейском стиле. И пока на стенах красовались корейские узоры, среди помещения уместился стол со стульями, с уже готовыми несколькими блюдами и бокалами вина для меня и водой для него. Я не была фанатом подобных мест, наполненных изыском, но других вариантов у нас было мало. Осторожность — главное правило наших встреч.
Бан Чан поднялся со стула, и я замерла. Видимо, подобные места не являлись и его фаворитами, учитывая, что его образ составляли джинсы с кроссовками и толстовка. Я оглядеть свои брюки и блузку.
— А я думала, у нас дресс-код, — хихикнула я, и Чан расплылся в мягкой улыбке. Его глаза выражали неподдельное тепло и нежность с примесью осторожности. Он явно метался в сомнениях — как вести себя после стольких дней разлуки.
— Хотел сделать атмосферу более расслабленной, — пожал плечами Чан, растерянно хлопая ладонями по своим бёдрам.
— Это замечательная идея. Надо было и мне так.
— Ты потрясающе выглядишь.
— Лучше, чем в песке? — хихикнула я, делая шаг вперёд, и Чан прикусил губу.
— Даже не знаю, — с сомнением поднёс он руку к губам.
— Эй!
— Шучу-шучу. Поужинаем? — указал он рукой в сторону стола, и я кивнула.
Наш ужин наполнялся смехом и воспоминаниями о приключениях на острове. Пока теплая атмосфера нежности окутывала нас в одеяло морозным вечером. Искрящиеся глаза Чана затмевали даже ночники, и неловкость вкупе с нервозностью потихоньку сходили на нет.
Он поведал, сколько дел выпало им с Ханом после возвращения. И как Чанбин с особой стойкостью, но не без срывов, тащил всю работу их тройки на себе, пока его коллеги выживали в джунглях. И в один момент мне почудилось, что за этот ужин мы стали намного ближе. Как будто и не было этого перерыва, а наша болтовня превратилась в обычную, очень мягкую повседневность. И самое интересное — мне безумно это понравилось. Я поделилась своими изменениями в мыслях и делами за это время, и упомянула, что Наён все ещё радуется интересу Хана.
— Кстати, да. Он просил её номер, — сделал глоток воды Чан.
— Серьезно?
— Конечно. Только пусть не пишет сразу, я хочу ей сама сказать, дай её слегка помучить, — хихикнула я, уже предвкушая визги и негодования от ожидания. Бан Чан засмеялся и опустил голову.
— Как тебе сегодняшний вечер?
— Потрясающе.
— Что-то поменялось с джунглей? — заглядывая глаза с еле скрываемым беспокойством спросил он, и я сразу поняла, что он имеет ввиду. Мои чувства.
— Слегка, — улыбнулась я. — А у тебя?
— Не слегка.
Я замерла, в страхе оглядывая его лицо. После такого романтического ужина я точно не ожидала подобного заявления и растерянно начала оглядываться по сторонам, не понимая, какой цвет имеет его высказывание.
— Знаешь, — собралась с духом я. — Я не знаю, что именно поменялось у тебя, но всё равно скажу правду. Я счастлива, что повстречала тебя на островах. И счастлива находиться с тобой здесь, мои чувства к тебе не изменились, а можем даже окрепли, и я хочу узнавать тебя и дальше, — на духу выпалила я, и в момент моей паузы Чан резко встал, пересаживаясь ближе ко мне, и, нежно обхватив меня рукой, притянул к себе, укладывая мою голову себе на плечо, тем самым заставляя закончить тираду.
— К моим чувствам добавилось ещё то, что я очень сильно соскучился.
Я улыбнулась, прикусывая губу в неверии. Ощущение сна вновь ворвалось в моё сознание, но аромат парфюма Чана, чего-то терпкого и очень притягательного, возвращал меня в реальность.
— Серьезно? — оторвалась от его плеча я и заглянула в глаза.
— Да, — мимолётно поцеловал меня в губы Бан Чан и улыбнулся. — Так что если ты готова... Мы прошли испытание джунглями островов, теперь попробуем пройти джунглями города?
Я бегала взглядом по его лицу с трепетом в сердце и, обхватив его лицо руками, крепко поцеловала несколько секунд.
— Я только за.
И в душе моей вновь распустились пионы, которые украшали сотни порхающих бабочек. Переливались изумрудно-голубым мерцанием и, как хамелеоны, приобретали розовые оттенки, заряжаясь нашей нежностью. Нам предстоял ещё долгий путь сближения и опасностей. Но я с уверенностью могла заявить — мы очень постараемся справиться с этим: развить наши чувства в городских джунглях, ведь теперь я точно знала, что имела право идти своим путем, оберегаемая защитой Чана. И пусть всё это рискованно, кто знает, что ждёт нас дальше? Ну, а там посмотрим.
Законы джунглей суровы, но под защитой Бан Чана эта пугающая реальность шоу стала совершенно иной. Что-то перевернулось внутри меня, заставляя осмыслить многое. А это ли не здорово? И теперь мы продолжали свой путь уже вне островов, но по-прежнему вместе.