Побег из Школы Шенка

Вся компания, своим большим составом, собралась в кабинете информатики ещё за полчаса до начала уроков. Им надо было много чего обсудить. Прежде всего, ребята расспросили учителя о камерах слежения. Новой информации особо не было, всё кратко: в его доме всего одна камера, материалы записывались на неё с самого первого дня, как туда поселился Тони. Звук она не пишет, и никто из его малолетних друзей в камеру не попал. В кабинете информатики, где они уже много раз проводили совещания, камер также нет. И Настя со Стейси обыскали свою и соседскую комнату, там никаких устройств слежения. Уже хорошо.
- Да, - потирая переносицу, выдавил из себя Антонио. Он всё же поспал, как просила Стейси. Всего пару часов, но обещание выполнено. - Безусловно, всё хорошо, помимо того, что я теперь под наблюдением у директора Шенка.
- И мы, видимо, тоже, - угрюмо пробормотал Сай, из-под лба выглядывая на учителя.
- Почему? Мы проводим время с преподавателем. Этому можно легко найти объяснение. Доклад, дополнительное задание, домашняя работа... - Настя, как всегда, думала не очень далеко и глубоко.
- Насть, - резко обернулся Сай к ней, - поэтому под "мы" я подразумевал себя и Алекса. Если ты и похожа на примерную ученицу, то в то, что я пишу реферат, никто не поверит.
- Так. Сай, некоторое время наши перекуры я посещать не буду. И вообще, парни, в моём кабинете не зависайте. В четверг на первый урок можете не приходить, дежурным скажете, что проспали, - Тони с взлохмачеными волосами и в тёмно-синей рубашке на выпуск, которую даже не погладил, не особо смахивал на учителя. И хоть был уставшим, но сосредоточеным. Он хотел ещё что-то сказать, но железная дверь приоткрылась и показалась какая-то особа.
- Эй, дети! Чего вы здесь без учителя?! Саймон, Настя, у вас сейчас урок у меня. Что здесь забыли?! - молодая девушка, едва ли старшая итальянца, с рыжыми прямыми прядями и карими глазами. Она привлекательная женщина с хорошей фигурой и интересными чертами лица, но всё умело прячет под официально-деловым образом.
Мальчики отошли в одну сторону, а девочки в другую, и перед девушкой появился почти спящий Антонио, сидящий на учительском столе.
- Доброе, - он поднял руку, как бы здороваясь, но даже не договорил "утро".
- Кхм... - рыжеволосой даме стало неловко из-за того, что она не заметила своего коллегу. - Извините. Юноша и леди, попрошу без опозданий после звонка.
Женщина эффектно развернулась и её белая юбка-карандаш, закреплённая красным поясом, скрылась за дверью.
- Ал, метнись, закрой за ней, - Сай подтолкнул друга в плечо.
- Погодите, у меня появилась идея, - в Настиной головешке такое происходило не часто. Все удивленно перевели на неё взгляды. - Антонио, вы можете покорить эту учительницу своим обаянием, сходить с ней на свидание, а потом прийти к ней домой, например, на ужин. И незаметно позаимствовать договор. Ну а потом скажете, что вы несовместимы по знаку зодиака.
- Гениально, - отчеканил шокированый Сай.
- Пятюню, - Алекс взглянул из своего капюшона и протянул девчонке ладошку.
- Ага. А кто такая вообще эта учительница и кто эта оранжевая девушка, которая заходила в кабинет?
- Антонио, я о ней тебе и говорю! - Настя надула губы.
- Анна Хоринберг. Преподаёт английский в старших классах. Одинокая кошка. Ни с кем из учеников и учителей не общается помимо учебного процесса. Будет сложно её покорить.
- Хм, - информатик ухмыльнулся. - Я справлюсь. У нас много общего, если мы до сих пор не знакомы. И ни с кем не общаемся в этой долбаной Школе.
Ребята недовольно переглянулись, с ними-то он как бы поддерживает отношения.
На этом совещание было окончено. Ближайшее дело - завоевать сердце холодной огненной королевы. И в этом Антонио должен разобраться без помощников.

Два своих урока информатик попросту проспал. Седьмой и восьмой класс не нуждались в наблюдении учителя, им достаточно было простенькой игры на компьютере.
Выспавшись, Тони обрёл сознание, заправил рубашку в тёмные джинсы, потёр глаза и по звонку на перемену покинул свой кабинет. Он прошёл по коридору, вчитываясь в таблички на каждой двери. Мужчина дошёл до конца этажа, там он свернул налево поднялся по небольшому лестничному пролёту, и перед ним появилось ещё одно крыло школы. Здесь он ранее не бывал. Большой зал, два кабинета: английский язык и немецкий. Отлично, пришёл по адресу. Между картой Великобритании и английским алфавитом висело зеркало, поцарапанное и без рамы. Удивительно, что ещё не разбитое. В таком-то заведении. Антонио посмотрел на своё отражение. Помятая одежда и помятое лицо. Не достаточно привлекательно. Придётся брать обаянием. Он прошёлся руками, вместо гребешка, по волосам, чтобы пригладить их.
Дверь с табличкой "English" открылась и оттуда вышла рыжая горячая штучка. Она не ожидала увидеть мужчину и вопросительно подняла бровь.
- Поправляю прическу, - скромно улыбнулся учитель и ещё раз прошёлся пальцами сквозь чёрные пряди. - Так ведь лучше, чем утром?
- Гораздо. - строго сказала англичанка, не отвечая на кокетство. Она окончательно вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. Женщина никуда не шла и не спешила, а просто натянуто стояла напротив информатика и смотрела на него. - Тем не менее, мешки под глазами дают знать о том, что кто-то не выспался. И чем же вы занимались ночью?
Учительница спросила это так просто и непринужденно, словно это что-то вроде "как дела?".
Антонио не расстерялся, оперся локтем о стену и загадочно посмотрел на собеседницу.
- Наблюдал за звёздным небом, запоминая те созвездия, которые уже покорили меня прошлым вечером. Своей свободой, полноценностью. У них есть всё то, чего нет у нас.
- Очень романтично, Антонио. Жаль, что слишком. Настолько, что не верится, - Хоринберг смотрела на него с укором, даже с какой-то неприязнью.
Парень поёжился.
- Я и сам себе иногда не верю. Хоть девочки и любят сказки о влюблённых мечтателях, моя натура их отталкивает, - информатик уже не улыбался и не строил глазки, его лицо сменилось на серьёзное. - Я должен был родиться в XIX веке, писать поэмы и сочинять музыку. Но нет, я здесь, в современном мире информационных технологий. Моё призвание - бездушные машины.
- Ох, компьютеры! - рыжая закатила глаза. - Называйте вещи своими именами.
Она показательно развернулась и вошла в кабинет, закрывая за собой дверь. Тут встрял Тони и придержал дверь своею спиной. Он хотел что-то сказать напоследок, но Анна сделала это за него.
- Должно быть ваше ранимое сердце сильно настрадалось от нас - эгоистичных девушек-реалистов.
На секунду Антонио замер. Эта фраза сбила его с мысли. Она попала в самое яблочко.
- Это так, - почти шепнул информатик, испытывая мгновенную ненависть к учительнице. И хотя в её стиле было подколоть его ещё разок,  англичанка промолчала. Какая-то настоящая искренняя искорка пробежала во  взгляде итальянца и растеклась волной забытой боли и печали. Ей тут же захотелось кинуться ему на шею, обнять, приголубить, как делали нам мамы в детстве, когда мы падали или ударялись. Вместо этого Хоринберг провожала удаляющегося Антонио молчанием.

После уроков рыжая бестия снова нагрянула в кабинет информатики. Антонио поспешно собирал вещи в рюкзак, быстренько прошёлся по рядам, задвигая стулья и точно ни с кем не хотел увидеться.
- Я успела, - Анна наивно заправила прядь волос за ухо. - Переживала, что опоздаю. Думала, вы уйдёте пораньше.
Тони даже не глянул на неё, только дальше молча шарился по классу поправляя то и это, и всё, что попадалось на глаза. Делал вид, что никакой флирт ему уже не интересен.
- Честное слово, маленький обиженный мальчишка, - тихонько пробубнела англичанка.
- Хорошая акустика в классе, - итальянец нахмурился ещё больше, а девушка покраснела. - Тогда идите к кому-нибудь постарше. Всё, что у меня есть - мои ребяческие комплименты. Вас, как я понял, этим не впечатлить.

"Но если бы у меня были дорогие часы и квартира в центре города, вы бы, мисс Хоринберг, запели по-другому, -подумал про себя информатик. - Да если бы меня не запечатали в эту кирпичную стену, я бы и внимания на тебя не обратил, рыжая эгоистка!"
И это было правдой. Надо больше времени, чтобы забыть ту особенную, что уже однажды перевернула его мир. И, уж тем более, намного больше времени, чтобы встретить другую такую. От которой бабочки в животе, время останавливается и нет никого, кроме них двоих.
Прикосновение женской руки к его плечу выдернуло Антонио из мыслей. Анна стояла очень близко и читала его эмоции по лицу.
- Можно в знак примирения пригласить вас сегодня на ужин? Ко мне домой.
- Обычно не ужинаю. Не хватает времени, - уже приятельским голосом включился Тони. - Но с удовольствием соглашусь на обед.
- Замечательно, - у учительницы камень с плеч упал. - Что ж, пойдёмте, мой домик недалеко от школы. Вы его точно запомните, он отличается от всех остальных.

На самом деле, дом Хоринберг не отличался ничем. Он был один в один таким же, как у всех остальных учителей.
По дороге Анна рассказывала спутнику о своих учениках, об английском языке. В общем, как любая женщина болтала без умолка. Но Тони, как любой мужчина, не слушал.

Внутри дом был такой же, как и у Тони. Проблем в составлении плана действий не было. Англичанка переобула красные туфли на домашние тапочки, и предоставила мужские тапочки гостю, прошла на кухню и попросила Антонио немного подождать в гостиной. Ей надо всего полчаса, чтобы приготовить обед.
В принципе, Анна была неплоха. Эффектная внешность, чувство юмора, умная, знает иностранный язык, ладит с детьми, да и человек хороший: отзывчивый, понимающий. Но не это, совсем не это интересовало сейчас Тони. Он осмотрелся вокруг себя. Всё правильно, кабинет прямо тут, сзади. Итальянец ещё раз заглянул на кухню, Хоринберг метушилась, накрывая на стол. Всё вело к тому, что Тони должен успеть. Он вернулся в гостиную, внимательно просканировал дверь в кабинет. Замок открыт. Это видно невооружённым глазом.

"Ну, понеслось!", - выдохнул информатик и вошёл в комнату. Он сразу повернул голову направо. Знакомая камера в ящике. Пара ловких движений (на самом деле, с десяток неуклюжих движений, капли пота на лбу, трясущиеся руки) и на 10 минут съёмка приостановлена.
Он шагнул дальше. Остановился напротив письменного стола. Тихо, практически беззвучно, и аккуратно выдвинул первый ящик. Бинго! Договор как на ладони. Учитель достал его, свернул, спрятал подмышку и вышмыгнул из кабинета. Он сразу закинул  договор в рюкзак и теперь, уже спокойно, сел на диване, дожидаясь приглашения к столу. Гостиная был неким центром всего дома, поэтому Тони мог рассмотреть и кухню, и спальню, посередине была дверь в ванную и сзади него кабинет.  Действительно, очень удобно всё расположено. И это ему нравилось в его собственном доме, и в доме Хоринберг.
Для начала своими зелёными глазами, будто двумя датчиками, информатик рассмотрел спальню. Абсолютно такая же, как у него. Обои, постельное бельё, шкаф, за исключением... подушек. У Анны на кровати их было две. Так, надо срочно сходить к заведующему учительского городка и выклянчить и себе вторую подушку. Кто же знал, что так можно?
Рассматривать куховарку и её спальню парню наскучило. Он принялся за анализ гостиной. Тут уже наблюдалась разница между его холостяцкой пещерой и этой залой,  к которой приложила руку домохозяйка. Занавески украшены каким-то бантиком, стоят цветы в вазах, скатерть на журнальном столике, шкатулка для всяких мелочей. Ага, что там? Какие-то заколки, записочки, кольцо. Антонио взял в руки украшение. Может он слишком много времени проводит в компании девчонок,  но это кольцо ему понравилось. Он бы и сам его носил. Хотя нет, оно не для простаков - тёмно-красный камень, узоры на золоте. Да и маленькое оно какое-то. На мизинец что ли? Блин, точно! Оно ведь женское! А у девушек и пальцы поменьше.
- Антонио, иди мой руки. И садись за стол. Уверена, обед тебе понравится.
Довольный итальянец, потирая живот, сел на стул. Он приготовился трапезничать и уминать всё, что перед ним стояло. Тони насыпал себе в тарелку всего, и жевал, не обращая внимания на Анну. Та смотрела на него, как на дикаря. И сама молча ела. Всё ждала, пока он наестся, чтобы завести беседу. Спустя час этот момент настал.
Сначала они поговорили о погоде, о страшеклассниках, об изъянах профессии, о других преподавателях, как оказалось, они никого почти и не знают. Потом Тони рассказал, как попал сюда, она сказала, что занималась контрабандными перевозками. Они пришли к выводу, что работают здесь незаслуженно. И ни дети, ни педагоги не должны мучиться в этой Школе.
- Но и тут есть свои плюсы. Тут тоже есть жизнь. Своеобразная, но такая, какая есть. Даже здесь можно обрести счастье, - по-философски протянула англичанка. После этих слов итальянец подумал, что ей хорошенько промыли мозги.
- Ага. - только лишь ответил он и обернулся к окну.
- Антонио,  расскажи мне о ней, - Анна сидела напротив него. Она накрыла своей ладонью его предплечье, сжимая пальцами. И пристально глядела в его душу, если такое вообще возможно.
Твою мать
В голове у Тони проскочило множество ругательств. Его загнали в тупик, в ловушку. И ему некуда деться. Рыжая зараза сдёрла пластырь с его раны, и больное место снова обжигает холодный воздух.
- Всё банально. Влюбился в неё. В такую особенную. Такую же романтичную. У нас была семья и могли бы быть дети. Но медицина позволяет себе многое, и для них твой ребенок- просто плод, который можно уничтожить одним уколом, если мать не желает рожать. Конец был близок. Как ты знаешь, даже в сказках прекрасная героиня остаётся с принцем. Так и в жизни, всё решают деньги. У меня их не было. По итогу, я остался ни с чем, кроме разбитой семьи и разбитого сердца.

Антонио замолчал. Он поведал историю кратко и без эмоций, но внутри закипела прежняя отрава всей той боли, ожиданий, веры и разочарования, которые ему пришлось однажды пережить.

- Ты встретишь другую, - серьёзно сказала Анна. Без слёз и глубоких сопереживаний. Она сказала так, как есть. Не из вежливости, а потому что знала, что так и будет.

Некоторое время они ещё сидели в неловком молчании. Потом Хоринберг провела гостя до выхода, подала рюкзак, чтобы Тони не забыл, и пожелала спокойной ночи.