Столкнувшийся

Саммер

Разве это по-детски – испытывать восторг от карнавального аттракциона?
Если да, то мне все равно.
Вращающееся колесо зовет меня, как маяк, сквозь море смеющихся и отдыхающих студентов. Запах попкорна давно улетучился, его сменил притягательный аромат Эйдена. Хотя, возможно, это просто моя галлюцинация.
Киоски нужно пополнить едой, игровые инструктора нуждаются в перерывах, и у нас серьезная проблема с выпивкой, которую я готова игнорировать, лишь бы никто не упал на землю и не повредил дорогостоящее оборудование.
Кенна, инструктор по броскам в баскетбольное кольцо, выглядит так, что вот-вот развалится на части, поэтому я отправила ее на перерыв. Парочки, приближающиеся к будке, демонстрируют чрезмерное количество ППЧ19, но это не раздражает меня так сильно, как раньше. Мой взгляд снова устремляется на колесо обозрения.
Пока я убираюсь после последней игры, Киан прислоняется к моей будке, а его спутница любуется большой мягкой игрушкой в виде животного.
— Думаешь, ты сможешь подстроить все так, чтобы я выиграл?
Я беру его билеты и собираю несколько колец.
— Что мне за это будет?
— Радость от вида своего лучшего друга в объятиях женщины?
Мой смех вырывается без предупреждения, заставляя его спутницу обернуться. Я машу рукой.
— Она симпатичная.
— Это значит «да»?
Я пожимаю плечами и протягиваю ему более широкие кольца, предназначенные для детей.
— Ты сегодня ужасно милая, — замечает он.
— Сегодня я щедрая.
Его глаза расширяются, как будто он раскрыл большой секрет.
— Ты потрахалась.
Мое лицо скривилось от отвращения.
— Почему это твое первое предположение?
— Это не предположение. Либо ты потрахалась, либо у тебя есть перспективы потрахаться.
Я не хочу думать о том, прав он или нет.
— Ты последний человек, который должен что-то знать о моей сексуальной жизни.
— Ты имеешь в виду несуществующей?
Я сверкнула глазами.
— Ты большой любитель поболтать, — на это он только показал язык. — Если хочешь знать, я просто счастлива.
Выражение лица Киана смягчается.
— Хорошо. Мне нравится видеть тебя счастливой, — затем он уходит, хвастаясь, что выиграл для свой спутницы самый большой приз.
Впервые в жизни мне показалось, что все идет хорошо. Карнавал пользуется успехом, мое исследование нуждается лишь в незначительных доработках, а мои ядовитые чувства к хоккею на время утихомирил один капитан.
Из раздумий меня выводит постукивание по плечу, и Кенна забирает у меня ключ.
— Кыш! Ты весь день работала. Иди повеселись.
— Я могу остаться, если тебе нужно подольше отдохнуть.
Она выталкивает меня из своей будки.
— Иди, поищи своего парня хоккеиста, — она закрывает деревянную дверь.
Похоже, наши объятия видели все присутствующие.
Я пробираюсь сквозь толпу пьяных студентов. Впервые за несколько месяцев я чувствую легкость. Та ночь в баре с Эйденом стала для меня началом новой жизни.
— Отличное мероприятие, Саммер, — голос Коннора Этвуда звучит так близко, что я вздрагиваю. Его светлые волосы развеваются на ветру, когда он повторяет мои быстрые шаги.
— Спасибо, что пришел, Коннор.
— Я бы не пропустил, — он продолжает идти рядом со мной, когда я уже подхожу к колесу обозрения. — Какие планы? Может быть, мы можем немного провести время вместе?
Я полностью игнорирую Коннора, и меня ни капли это не беспокоит. С головокружительным волнением я медленно ищу глазами одного высокого хоккейного капитана.
— Что скажешь? — спрашивает он.
— Слушай, Коннор, ну...
Мое сердце проваливается в желудок, когда я наконец замечаю Эйдена, садящегося на колесо обозрения. С Кристал Янг. Девушкой из женского общества Бета Фи.
Шипы застревают у меня в горле. Приглушенный голос Коннора смешивается с шумом карнавала.
Глаза Эйдена встречаются с моими, прежде чем он садится в одну из кабинок колеса обозрения. Кристал обнимает его за плечи и целует в щеку, делая селфи.
В пылу предательства – которого я определенно не должна чувствовать – я поворачиваюсь к Коннору.
— Эй, Коннор? — я прервала его на полуслове.
— Да?
— Поцелуй меня.
Он явно не такой идиот, как я думала, потому что без лишних слов опускает голову и прижимается губами к моим.

* * *

Под обжигающе горячим душем моя кожа становится такой же горячей. Ноги болят от многочасового стояния, и даже лосьон с ароматом персика, которым я намазалась, не слишком помогает облегчить боль. Когда я заканчиваю расчесывать влажные волосы, раздается громкий стук в дверь. Я надеваю длинную футболку и направляюсь к входной двери, полагая, что это Амара.
Когда я открываю дверь, там оказывается Эйден. Очень рассерженный Эйден.
— Что это было? — спрашивает он.
Я прислоняюсь к двери, стараясь выглядеть так, будто мое сердце только что не загорелось.
— И тебе привет, Кроуфорд.
— Ты ушла.
— Потому что мероприятие закончилось, — я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на часы на кухне. — Уже полночь.
— Я знаю, который час, — он подходит ближе, и я инстинктивно пытаюсь закрыть перед ним дверь, но он удерживает ее рукой. — Почему ты ушла?
— У тебя кратковременная потеря памяти? Я только что сказала тебе, — я поморщилась от раздражения, которым были пронизаны мои слова.
— Правду.
— Слушай, у меня завтра рано утром пара...
— Я ждал тебя, — говорит он низким голосом, и в этих словах звучит что-то уязвимое. — Ее не должно было быть там. Ты попросила меня покататься с тобой.
— Я не должна была просить тебя об этом.
Зеленые глаза потемнели.
— Почему ты его поцеловала?
Я не была уверена, что он видел поцелуй, но осознание того, что он видел, заставляет что-то затрепетать в моей груди. Поэтому я делаю единственное, на что способна, – вид, что ничего не понимаю.
— Кого?
Выражение его лица сменяется недоверием.
— Ты целовалась сегодня больше, чем с одним парнем?
Я скрещиваю руки, чтобы вернуть самообладание, а он, воспользовавшись случаем, заходит внутрь и закрывает за собой дверь. Он как будто перекрыл последний кислород, который я могла вдохнуть в легкие, чтобы оставаться в сознании. Общежитие превращается в картонную коробку с каждым сантиметром пространства, которое он крадет.
Его взгляд становится расплавленным.
— Если ты пытаешься меня разозлить, то у тебя это отлично получается.
— Это ты ворвался сюда, — обвиняю я. 
— Отлично. Почему ты поцеловала Этвуда? Первое имя Коннор на случай, если ты целовалась с несколькими Этвудами во время своего сегодняшнего буйства.
Я не хочу отвечать ему. В основном потому, что я даже не уверена, почему я вообще это сделала. Ну, у меня есть одна мысль, но я бы предпочла не озвучивать ее.
— Потому что я этого хотела.
Он подается вперед, заставляя меня сделать инстинктивный шаг назад. Наш танец продолжается, и каждый шаг уводит меня все дальше в комнату.
— Почему ты его поцеловала?
Моя грудь вздымается от близости и горячего напряжения между нами.
— Я только что сказала тебе.
— Правду, Саммер.
Сделав еще один шаг, я натыкаюсь на диван. Отсутствие пространства мешает логически мыслить.
— Он хорошо целуется...
Он прерывает мою фразу, прижимаясь бедрами к моим и вдавливая меня в спинку дивана. Жгучее, твердое тело сковывает меня, и все мое сопротивление ему сгорает в огне, когда он нависает надо мной во весь рост. Его запах разжигает огонь где-то в глубине моего живота.
— Я не об этом спрашивал. Попробуй еще раз, — шепчет он в нескольких сантиметрах от моих губ, и я останавливаю себя, чтобы не выпустить неловкий всхлип.
Мое тело не было таким воспламененным, когда я целовалась с Коннором, а губы Эйдена даже не коснулись моих. Воспоминания о поцелуе Коннора давно улетучились, наверное, потому, что у Эйдена есть особая способность превращать мои мысли в мутную кашу.
— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Это был просто поцелуй.
— Просто поцелуй? — он растягивает слова, наши губы на расстоянии волоска друг от друга. — А если бы я поцеловал тебя прямо сейчас, это тоже был бы просто поцелуй?
Его слова обжигают меня, как горячая вода. Он блефует, и, черт возьми, у него это хорошо получается. Но он не знает меня, если думает, что я сдамся перед вызовом.
— Почему бы тебе не выяснить это?
Он выглядит ошеломленным, но быстро приходит в себя и ухмыляется так, что я могу растечься жалкой лужицей у его ног.
— Это значит «да»?
— Ну, это не «нет», — на самом деле это громкое «да». Но я теряю контроль над ситуацией. Это заметно по тому, как дрожат мои ноги. Я не уверена, что моя хрупкая защита продержится еще секунду.
— Мне нужно, чтобы ты придумала что-то получше. Могу я тебя поцеловать, Саммер? Да или нет?
Я не уверена, что заставило меня сказать это. Может быть, то, как его твердое тело прижимается к моему, или то, как он смотрит на меня с такой откровенностью, какой я еще не видела.
— Да.
Когда я так отчаянно хочу, чтобы он прильнул к моим губам, он опускается на колени. Удивленный звук, вырвавшийся из меня, мог бы быть неловким, если бы я могла думать, но Эйден Кроуфорд стоит передо мной на коленях, его дыхание касается моих голых бедер, так что думать сейчас не является для меня приоритетом номер один.
— Ч-что ты делаешь? — заикаюсь я.
— Целую тебя, — его пальцы скользят по задней поверхности моих бедер, и я вздрагиваю. По рокочущему звуку, вырывающемуся из его горла, он знает, что я у него на ладони.
Все идет наперекосяк. Быстро.
— Тебе нужно, чтобы я объяснила тебе, что такое поцелуй?
Его медленная ухмылка сотрясает мою грудь, вызывая горячее ощущение в глубине души.
— Думаю, я справлюсь.
— Уверен? Потому что Коннор мог бы дать тебе несколько хороших советов.
Почему я продолжаю говорить? И почему мне нравится, как сужаются его глаза от моих слов?
Моя колкость приводит к обратному результату, потому что Эйден встает. Но вместо того, чтобы уйти, как любой другой парень с хрупким эго, он обхватывает меня рукой за талию и легко поднимает. Когда мои ноги обвиваются вокруг него, чтобы приспособиться к его большому телу, я понимаю, что под тонкой футболкой я совершенно голая. Эйден замирает.
Чтобы понять это, когда он стоял на коленях, ему достаточно было лишь слегка приподнять мою футболку, поэтому я не могла долго молчать. Теперь я отчаянно хотела, чтобы он снова оказался там, внизу, но не знаю, как его заставить.
— Это единственное, что удерживает меня от того, чтобы увидеть тебя голой? — он сжимает в кулаке старую потертую футболку, а другой рукой держит меня. Его сила не удивляет, но она возбуждает до совершенно нового уровня. Он даже умудряется ответить на любое остроумное замечание, которое я могла сделать.
Я киваю, и его удовлетворенный рокот вливается в мои вены с возбуждающим шипением. Беспокойный гул наполняет воздух, когда он усаживает меня на спинку дивана и опускает голову, чтобы поцеловать мою шею. Его эрекция упирается мне в живот, умоляя высвободиться из брюк и войти в меня. Из моего горла вырывается сдавленный звук.
— Я хочу тебя видеть, — прохрипел он, убирая мои волосы назад, другой рукой все еще сжимая подол моей футболки. — Можно я сниму ее?
— Да, — выдохнула я. Очевидно, мне нужно только одно это слово, когда Эйден находится рядом.
Все мое тело в напряжении. Когда он одним движением срывает с меня футболку, воздух ничуть не охлаждает мою разгоряченную кожу. Последовавшее за этим проклятие вызывает вибрацию в моем сердце. Это так возбуждает, что я дрожу, несмотря на жар, обжигающий мое тело. Мои щеки, должно быть, пунцовые, поскольку я сижу совершенно голая, и видит меня только он.
Эйден не теряет ни секунды, накрывая своим горячим ртом мои соски. Я вскрикиваю, выгибаю спину, прижимаясь к нему. Он проводит большим пальцем по другому чувствительному бутону, и я задыхаюсь. Я уже слишком мокрая, а он едва прикоснулся ко мне. Не уверена, что смогу выдержать больше.
Грубые руки скользят к моей талии, крепко обнимая.
— Ты всегда так ходишь? Голая под этими тонкими футболками?
— Ночью становится жарко, — говорю я, мой голос едва превышает шепот, когда его горячие прикосновения распространяются, как лихорадка, бьющаяся и пульсирующая в моих венах.
Он хмыкает, и его руки жадно блуждают по всему моему телу, целуя ключицы, спускаясь к груди, а затем к животу. Когда он добирается до моего пупка, мое дыхание замирает. Он спускается ниже, и наконец снова падает на колени.
— Все нормально?
Нужно ли ему вообще спрашивать об этом? Я готова взорваться, как пожарный гидрант. Но он все еще смотрит на меня, ожидая ответа, и я киваю. Разве это не очевидно?
— Слова, Саммер. Мне нужны твои слова, — его мягкий голос задевает уголок той быстро бьющейся штуки в моей груди, но выражение его лица – едва сдерживаемая потребность. Я вздрагиваю, когда его пальцы сильнее сжимают мои бедра в ожидании ответа.
— Да, — вздыхаю я. — Все более чем нормально.
Он целует мои бедра и держит меня, как блюдо, которое собирается поглотить.
— Скажи мне остановиться, и я остановлюсь. Поняла?
Я киваю, но он продолжает смотреть на меня.
— Да, поняла.
Он дергает меня за бедра вперед и отрывает от края дивана, и я вытягиваю руки, чтобы удержать себя, когда он прижимается своим лицом к моим бедрам. Прежде чем я успеваю сделать следующий вдох, его рот накрывает меня, и я уверена, что выхожу из состояния покоя. Язык Эйдена скользит по моему клитору, и мои ноги дрожат. Его губы изгибаются в разъяренной ухмылке, и он вводит в меня свой язык.
Я откидываю голову назад, и мои пальцы впиваются в диван, почти протыкая ткань. Амара убьет меня, если я испорчу наш диван. Хотя, если бы она узнала причину, я уверена, что она бы поняла.
— Господи, — он издает веселый вздох. — Я знал, что ты будешь такой вкусной, — от его слов у меня подогнулись пальцы ног, а его стон пронесся по позвоночнику. Я ожидала от него пошлостей, но от этих слов у меня по коже побежали мурашки.
— Чертовски красивая, — шепчет он, оставляя маленькие поцелуи вдоль моих бедер. Эйден проводит языком внутри меня, словно это его последняя еда. Как будто доставить мне удовольствие – его единственная цель в жизни.
Мужчины делали мне приятное, но никогда не было такого, чтобы они мне поклонялись. Он ослабляет хватку на моих бедрах, когда подносит пальцы ко рту, и удерживает меня раскрытый большим пальцем. Эта поза заставляет меня дрожать от приближающегося оргазма.
— О боже, — стону я. Мои руки погружаются в его волосы, пока он продолжает мучить мой клитор. Как только я думаю, что больше не выдержу, он вводит в меня палец, и я чувствую, как он стонет, когда я сжимаюсь вокруг него.
— Ты такая охренительно тугая, — хрипит он, вводя второй палец.
Я чувствую себя такой наполненной, что моя голова откидывается назад от чистого удовольствия. Его зубы покусывают мой клитор, и я хнычу.
— Смотри на меня, — приказывает он. — Смотри, как я трахаю тебя своим ртом, Саммер.
Он делает круговые движения, которые я не могу понять, но моему телу они нравятся. Он не сводит с меня своих гипнотизирующих зеленых глаз, и я тоже не могу отвести взгляд. Даже когда я вижу этот наглый блеск, который в противном случае заставил бы меня сказать ему «отвали».
Моя рука зарывается в его волосы, и я прижимаю его к себе. Глубокий рокот говорит мне, что он находит мое отчаяние забавным, но меня это не волнует. Этот умник может дразнить меня вечно, если его язык доставляет мне такое удовольствие.
— Не останавливайся, — мой нуждающийся голос звучит непривычно для моих ушей.
Он воздействует на меня изнутри, и это обжигает мою кровь, как адское пламя. Насколько легковоспламеняющимися могут быть люди?
Эйден проводит языком по моему клитору, пока его пальцы входят и выходят из меня.
— Это достаточно хороший поцелуй для тебя, детка?
Детка меня просто уничтожает. В его руках я вся дрожу и трясусь, а когда он закидывает одну из моих ног себе на плечо, это становится невыносимым. Если я думала, что предыдущая поза меня сломала, то эта меня просто уничтожила. Его тяжелая мозолистая рука сжимает мягкую плоть моего бедра в грубой хватке.
— Эйден, я не могу...
— Кончи на мой язык, Саммер. Покажи мне, как приятно ощущать мой рот на твоей киске.
Это все, что было нужно. Я кончаю полностью уничтоженной. Я пульсирую и сжимаюсь вокруг его пальцев, пока он не вынимает их. Эйден целует мою грудь и шею, его волосы растрепались от моих беспорядочных движений. Потребность в нем грызет меня, как настойчивый дятел.
Стоя, он рассматривает мое обнаженное тело, словно запоминая его. Как будто того, что он только что сделал со мной, ему недостаточно. Видя мое раскрасневшееся лицо, он улыбается, словно совершил трудный подвиг. Когда его язык проводит по влажным губам, у меня запульсировало между бедер.
Грубые руки обхватывают мое лицо, а мягкие губы касаются моего лба в легком, как перышко, поцелуе. Контраст того, что эти губы только что делали между моими ногами, а теперь на моем лбу, пронизывает мой мозг.
Я тянусь к его поясу, чтобы расстегнуть джинсы, но он неохотно отводит взгляд из-под полуприкрытых век. Эйден издает напряженный вздох, и кажется, что он делает все, чтобы сдержаться. Когда я обхватываю эрекцию в его джинсах, он останавливает меня.
Из всех возможных вариантов того, как мог бы пройти сегодняшний вечер, Эйден, стоящий передо мной на коленях, был буквально в самом конце списка. Но это было еще ниже.
Проведя большим пальцем по моей нижней губе, с улыбкой жалости на лице он качает головой. Эйден отодвигается от моих раздвинутых ног, и я чувствую себя замерзшей и незащищенной. Осознание того, что только что произошло, сильно поражает меня. Я поджимаю ноги, когда внезапное неприятие скапливается у меня в животе.
Эйден хватает с пола мою футболку и натягивает ее мне через голову. Бросив последний взгляд, он полностью одевает меня. Никогда еще я не была так разочарована тем, что одета.
— Эйден, — говорю я, беря его за руки, когда он поправляет мою футболку. С тяжелым выдохом он наконец-то смотрит на меня.
Если уверенность была причиной, по которой я обрела голос, то выражение его лица – причина, по которой я снова его потеряла.
— Если ты хочешь этого, ты придешь ко мне, — он убирает мои волосы, отодвигая их назад. — В следующий раз ты придешь ко мне не для того, чтобы что-то доказать или победить в каком-то споре. Это будет потому, что ты знаешь, что единственный парень, который может удовлетворить тебя, – это я.
Бросив последний взгляд, он уходит.