Терапия

Чимин хорош во флирте. Он не считал себя профи или вроде того, но у него никогда не возникало проблем с таким видом беседы, будь то диалог глаза в глаза или переписка. Только в этот раз у него не нашлось слов. В этот раз он не придумал ничего лучше, чем: «Я тоже». Он был поражён прямыми ответами, смущён и сбит с толку тем, как легко приходили чужие сообщения. Будто это всё шутка, а они — старые друзья. Но никто из них не знал друг друга. На самом деле они оба сомневались и волновались. Странным во всём этом было то, что как только приходилось действовать, небывалая уверенность вселялась в обоих. Всё, что он мог — на откровенность ответить откровенностью. Глупое: «Я тоже». Будто ему двенадцать, и он впервые пытается заводить «взрослые» разговорчики.

Отсутствию ответа он не удивился. Он так долго тянул со своим, что наверняка Чонгук уснул или отвлёкся, время всё-таки позднее. Чимин было собрался позвонить Тэхёну, но быстро передумал. Он всё ещё чувствовал себя неловко за то, что разбудил его в прошлый раз. Через несколько дней будет общая смена, там и расскажет. Или позвонит завтра, что скорее всего.

Наутро, в выходной день, Чимин начал переживать, что всё испортил. Сообщений так и нет. Странные пару строчек короткой переписки режут глаза и жгут щёки стыдом. Как вообще можно было начать разговор таким образом? Да ещё и так плохо его закончить. Шутки с Тэхёном определённо слишком влияли на его общение с людьми. Тем вечером Чимин был полон уверенности и убедил себя, что Чонгук — простой человек, как и все. Пусть и такой известный, пусть и такой любимый. Сейчас всё казалось странным, но тишина — вполне логичной. Похоже, это был конец без начала.

Чонгук появился через два дня. Ответил что-то незамысловатое и сменил тему. У Чимина сразу от сердца отлегло, и разговор плавно перетёк в будничное русло. Затем были ещё разговоры. Раз через раз, день через день. И вскоре Чимин уже практически не отлипал от телефона. Они не давали друг другу номеров, не обменивались личной информацией. Чимин знал, что его собеседника зовут Чонгук, он популярный и ему двадцать. Чонгук знал, что общается с парнем по имени Чимин и ему двадцать два. Факт того, что милый парень с аватарки для него хён, сильно удивил Чонгука, о чем он открыто и сказал, прозвав «маленьким хёном» в ту же секунду. Пак не противился. Смутился, но ответил коротким согласием. И всё продолжило двигаться в том же темпе, что и раньше. Разговоры бывали и короткими и долгими по несколько часов. Бывали умными, бывали смешными, почти бессмысленными. Общими и личными. Но грань реальности всё ещё была впереди, а они не очень-то к ней и стремились, позволяя себе наслаждаться беседами и маленькой иллюзией, что всё это продержится долго в таких рамках. Внутри границ сети было хорошо. Внутри границ сети не было стеснения. Были два человека, которым нравилось просто существовать. Вот так, независимо от внешнего мира. Чонгук не пытался искать Чимина. Тот тоже ни на чём не настаивал и даже поборол фанатский восторг, отчего стал неожиданно приятным собеседником.

Только вот сердце всё так же ускорялось, стоило вечером невзначай произнести имя Чонгука вслух, смеясь с очередной шутки. Только Чимин всё ещё не чувствовал, что по-настоящему стоил этого внимания. Чонгук был чем-то. Кем-то. Чимин был просто Чимином. Всё это иногда отдавалось лёгким покалыванием внутри. На самом деле всё было так шатко.

Пак начал задумываться, насколько тяжело прекратить общение сейчас, пока они просто твиттерские друзья. Эту мысль он не успел даже чётко уложить в голове, как Чонгук тем же вечером предложил видеозвонок. Он дал понять, что не настаивает, но был бы рад убедиться, что всё это время они оба действительно были теми, кем представлялись. У Чимина закружилась голова. Он был уставшим после работы, сонным и разморённым после душа. В его голове мелькало слишком много всего и ничего в одно время. Первой мыслью было большое «да». Второй и третьей мыслью было «нет» и «ни за что». Четвёртой мыслью было пойти спать и ответить утром. Потому, что «нельзя ничего решать ночью, это плохо заканчивается». Эти слова незаметно стали для Чимина маленьким пунктиком. Слишком уж убедительно это звучало в тот вечер от Тэхёна.

Следующий день был прекрасным. Чимин проснулся взволнованным и слегка напуганным. Это был приятный страх. Он смешивался с волнением, ожиданием и нетерпением. Решение было принято в автобусе по пути на работу. Нужно согласиться. Это едва ли не мечта, снизошедшая до него, а он ещё и сомневаться вздумал. Больше двух месяцев прошло с первой переписки. Они много знали друг о друге, много знали об интересах и взглядах друг друга на мир, во многом сходились, а в чём-то мнения были разными, но Чимин мог без преувеличения сказать, что они были друзьями. Чонгук инициировал их знакомство, чем подарил такие прекрасные недели Чимину. Разве можно было отказать ему в такой простой просьбе?

Чимин смотрел на улицу за стеклом транспорта, где реденько и мягко начали ложиться первые в этом году снежинки, и подумал, что было бы неплохо, если бы Чонгук тоже прямо сейчас смотрел в окно. Тогда можно было бы представить, что они встретили первый снег вместе.

Всю эту неделю уличный воздух понемногу менялся, и Чимин, покинув автобус, втянул носом приятный запах наступающей зимы. Лёгкая улыбка после принятого решения не сходила с лица, когда он печатал сообщение с согласием. Как только время было определено, волнение снова начало подкатывать, заставляя сердце забиться быстрее. Всё решено. Первый раз с Чонгуком глаза в глаза. Это будет всего лишь телефон, но для Чимина это было не меньше, чем личная встреча. Казалось, только в этот момент он впервые по-настоящему понял, что всё происходящее в эти два месяца не было сном.

— Видео, значит, — Тэхён переваривал в голове очередную порцию новостей от Чимина. Они сидели за столиком в их кофейне уже больше двух часов.

— Да. Сегодня вечером, — Чимин выглядел спокойным, но его глаза светились радостью.

— А что с обычными звонками?

— Мы пока не обменивались номерами, — Чимин задумчиво крутил чашку на блюдце.

— Должен признать, я был неправ, когда говорил, что шансов нет. Быстро у вас всё складывается, — Тэхён хмыкнул.

— Нет, не быстро. Два месяца прошло, — Пак пожал плечами с будничным видом, но он и сам иногда задумывался, что слишком уж гладко всё идёт. Так легко, что аж страшно.

— И всё-таки... видеосвязь раньше обычного звонка и даже без серьёзной причины. Это свидание? — хитро улыбнувшись, Тэхён попытался заглянуть в глаза напротив.

— Никогда не слышал о свиданиях по телефону, — Чимин опустил глаза, но, кажется, эта идея пришлась ему по душе.

— Это когда один гей говорит другому, что хочет поговорить с видео и не называет причину.

Чимин смущённо посмеялся:

— Он назвал причину. Он хочет убедиться, что я это я.

— Тогда он не поверит, потому что вместо ваших «интересных разговоров» ты начнёшь краснеть и запинаться, — ответ последовал с коротким смешком.

— Нет, хватит, — Чимин возмутился, забавно сводя брови вверху и легонько пихая Тэхёна в плечо. — Не начну. Я уже не ребёнок, я могу справиться с волнением.

— Так у тебя от контроля над волнением пальцы дрожат? — от этих слов Чимин ещё больше покраснел, а Тэхён посмеялся. — Я всё ещё думаю, что у Чонгука слабая причина. Вы могли отправить друг другу фотки.

— Что ты хочешь сказать? — Чимин посерьёзнел.

— Я говорю о том, что вижу. Вы двое сблизились. С тобой сразу всё было ясно, а вот с ним нет. Если ты говорил мне правду всё это время, то это точно не просто дружба, — Тэхён был убедителен.

— Не преувеличивай... — чиминов взгляд упёрся в чашку с кофе.

— Он желает тебе спокойной ночи и доброго утра каждый день, когда он в сети.

— Мы с тобой тоже.

— Раз в месяц, Чимини. И только, если мы до этого переписывались, — Тэхён вскинул бровь.

Чимин поджал губы и выдал скомканное: «Пф».

— Он укладывал тебя спать.

— Это было шуткой.

— Огромное сообщение с собственной сказкой на ночь было частью шутки?

— Хорошо, не надо продолжать, — Чимин тихо выдохнул. — Я всё это понимаю. Просто... сложно поверить, что так бывает. Это же Чонгук.

— Ему двадцать, — голос Тэхёна смягчился. — Ещё ребёнок, считай. И ты сам видишь, что популярность на нём не сказалась. Не забывай, что он просто человек, и даже младше тебя.

Чимин всё больше уходил куда-то в себя, и след от улыбки совсем сошёл с его лица:

— Я... — он сжал пальцами чашку, а потом одёрнул руку от жара. — Я полгода возводил его в подобие... культа. Я старался не думать о нём, как о реальном человеке, потому что так было проще. И теперь надо просто отбросить это? Я не могу взять и изменить отношение по щелчку.

— Я понимаю, Чимини, — Тэхён посмотрел на него взволнованно, потрепав по волосам. — Не обращай на меня внимания. Я просто хотел быть уверен, что ты понимаешь, что между вами. Не совершай моих ошибок. Не отрицай очевидное из-за неуверенности.

— Спасибо, — Чимин улыбнулся уголками губ, поднимая, наконец, взгляд.

Чимин долго готовился к звонку. Первым этапом подготовки было поволноваться хорошенько. Настолько, чтобы не осталось ничего. Он ходил по комнате, кусал губы и периодически тяжело вздыхал. Когда он пошёл принимать душ, он всё ещё волновался, и из-за этого пришлось потратить больше времени — баночки сыпались из трясущихся рук, полотенце упало дважды, фен едва не спалил волосы. Наверное, будь это свидание или даже просто встреча вживую, в квартире Чимина не осталось бы целых вещей. Это никуда не годится. В самом низу живота всё скручивалось от волнения, не отступая ни через час ни через два. Когда солнце село, Чимин включил свои любимые огоньки на стенке вокруг кровати и почувствовал себя лучше. Вечером всё как-то немного проще становится.

Вторым этапом была причёска и одежда. Он выбрал что-то повседневное, почти домашнее, чтобы не казалось, будто он старался, но достаточно аккуратное, чтобы не казалось, будто ему совсем плевать. С волосами было проще. Он сделал такую же укладку, как и всегда, но в этот раз позволил прядям немного разбежаться в стороны, что создавало простой и немного домашний вид. В общем-то, это всё имело мало значения. Если он будет вести себя странно, то никаким видом это будет не спасти. Он похлопал себя легонько по лицу. Нужно собраться. Нужно просто представить, что это кто-то из друзей. Он ведь умеет вести себя достойно?

Всё это время он получал сообщения Тэхёна, многие из которых были шутками над ним. Его друг хорошо знал, через какую панику проходил Чимин, и не боялся пошутить над этим. Когда Пак был полностью готов и даже спокоен, он отправил Тэхёну фотографию. Ответ пришёл на удивление честный: «Ты отлично выглядишь, Чимини». Поблагодарив его, Чимин сел на кровати и переключился на переписку с Чонгуком, пока время звонка подкрадывалось всё ближе.

Телефон, наконец, зазвонил, высвечивая приглашение на видеозвонок. Чимин глубоко вдохнул несколько раз, поправил за спиной подушку и медленно поднес палец к кнопке ответа. Когда соединение произошло, он невольно опустил глаза. Всего на несколько мгновений. Ему всё ещё было страшно. Ему было страшно посмотреть в экран и в самом деле увидеть там Чонгука.

— Чимини-хён, — мягкий голос пробрал Чимина насквозь.

Наверное, не было ещё таких дней, когда Чимин чувствовал бы себя так. Не было ещё ни одной ситуации, в которой Чимин чувствовал бы себя настолько разбитым всего от одного слова. Всего за одну секунду. До мурашек знакомый голос и такой мягкий тон. У Чимина внутри всё растаяло и растеклось по венам слабостью.

— Рад тебя видеть, — Чонгук продолжал говорить.

Чимин, незаметно сглотнув, перевёл взгляд на телефон, и уголки его губ поднялись в тёплой улыбке. Его пауза и смущённо опущенные глаза, вероятно, не были замечены, это длилось не больше пары секунд.

— Привет, Чонгуки, — Чимин подтянул к себе колени, уложив на них подбородок. Одной рукой он обнимал ноги, а второй держал телефон перед собой. Ему внезапно стало жарче и щёки немного покраснели, но свет огоньков скрывал это.

Чонгук одарил его широкой улыбкой в ответ:

— Спасибо, что согласился.

— Спасибо, что предложил, — Чимин мысленно отсчитал до десяти, дав себе только эти секунды, чтобы прекратить волноваться.

— Если честно, я первый раз говорю вот так с кем-то, кроме родственников. Я всё ещё пытаюсь понять, что делать, — признался младший.

— Ты ни с кем не разговариваешь по видео? — Чимин был искренне удивлён.

— Думаю, мне хватает моих видео, — Чонгук хмыкнул и поправил свои волосы, не позволяя им слишком сильно выбиваться из-под капюшона.

— В этом есть смысл... Но разве ты не любишь камеру? Ты ведь поэтому канал ведёшь? — теперь Чимин казался рассудительным. Он и правда смог подавить большую часть волнения. Где-то ближе к сердцу всё равно что-то сжималось и тихонько трепетало, но зато пальцы уже не дрожали и щёки почти вернулись к прежнему цвету.

— Не совсем. Я бы хотел когда-нибудь перейти за кадр. Хочу снимать что-то действительно красивое, — чуть задумчиво ответил Чонгук.

— Ты красивый.

— Красивое, не считая меня, — исправил младший, не сдержав широкую улыбку и опустив ненадолго глаза. Возможно, Чимину показалось, но это было похоже на смущение. — Чимини-хён...

— Да, Чонгуки? — Чимин почувствовал больше уверенности, думая, что смог смутить Чонгука.

— Мне интересно... видел ли ты сегодня снег.

Чимин замер на мгновение. Казалось, мечты не могли сбыться ещё больше, чем раньше, но Чонгук снова удивил. Он лёг щекой на свою коленку и ответил мягким голосом:

— Первый снег? Видел.

— Я тоже видел, — голос Чонгука смягчился до того же уровня, что и чиминов. — Было красиво.

— Очень, — Чимин кивнул. — И такой запах становится, ты заметил?

— Ты тоже любишь этот запах? — младший вдруг приободрился.

— Да! Когда зима только начинается воздух такой... вкусный? И свежий, — у Чимина загорелись глаза от приятного чувства схожести во вкусах. — Правда, в этом году как-то с опозданием всё это.

— Зато ценить будем больше. «Чем дольше ожидание», знаешь?

Чимин кивнул ещё раз. И вроде бы ничего особенного Чонгук не сказал, но отчего-то это стало кружиться в его голове. Пак был уверен, что ещё нескоро перестанет думать об истинном смысле этих слов.

— Теперь я хочу спросить, Чонгуки.

— Когда ты говоришь таким тоном, отказаться трудно. Твой голос лучше, чем я представлял, — честно сказал Чонгук, заставляя Чимина немного замяться, прочищая горло.

— Наверное, это можно принять за комплимент.

— Можно. Так что за вопрос?

— Если ты не любишь звонки с видео, то почему предложил мне? — он спросил аккуратно и без настойчивости. Не то из-за боязни спугнуть, не то из-за страха перед ответом.

Чонгук вскинул брови, и Чимин тут же попытался исправить ситуацию:

— Ну, можешь не отвечать. Это странный вопрос, прости.

— Нет-нет, всё в порядке, хён. Просто я... точно не знаю. Думаю, мне захотелось увидеть тебя, — Чонгук снова поправил край капюшона, немного нервничая, но он старался не отводить взгляд. Хотя бы, чтобы продолжать видеть Чимина.

— Ты понимаешь, как это звучит? — старший смущённо посмеялся.

— А как звучало, когда ты назвал меня красивым?

Чимин широко открыл глаза:

— Это тут не при чём. Я фанат, мне можно, — он притворялся возмущённым, но его выдавала улыбка.

— Я не воспринимаю тебя как фаната.

— Вот как? — Чимин замолчал на секунду, но так и не решился эту тему развивать. — Я даже не буду уточнять. Не стоит делать всё страннее, чем уже есть.

— Маленький хён, — Чонгук усмехнулся.

— Что?

— Ты для меня маленький хён. И это не странно.

— Мне кажется, что мы так и не придём к странному, — пробормотал Чимин.

— В каком смысле?

— Что бы мы ни делали, ничего из этого ты не называешь странным. Разве это нормально?

— «Странно... нормально», — Чонгук передразнил со скучающим видом, а после выдохнул и выпрямил спину. — Хён, не всегда нужны названия. Если происходит что-то хорошее, зачем беспокоиться?

— Я просто хочу понять тебя.

— Это легко. Всё так, как ты видишь, — Чонгук пожал плечами.

— Что, если я не вижу?

— Спроси, и я скажу.

— Я не могу спросить, — Чимин отвёл взгляд.

— Тогда подождём, когда сможешь, — Чонгук ответил с широкой улыбкой. — Видишь, это легко. И без всяких ярлыков.

Чимин поднял голову с колен и слабо кивнул:

— Хорошо. Я запомню.

Разговор не продлился долго. После ещё нескольких минут они решили, что стоит заканчивать на этом. Для первого раза всё прошло неплохо. Они оба так думали, пусть вслух и не говорили. Когда экран телефона Чимина погас, он лёг на спину и долго смотрел в потолок с глупейшей улыбкой за всё время его жизни. Внутри гуляло тепло, разбегаясь по всему телу и концентрируясь в груди. Чонгук оказался намного более простым, чем можно было подумать, и вместе с тем — более загадочным. Он говорил, что ответит на всё, но именно это и было странным. Именно это и не давало покоя. Такая открытость при том, что сам Чимин не может спросить ни о чём откровенно.

А может, честность Чонгука не была странной. Это Чимин был странным в своём страхе просто спросить.