Терапия

— Это что за херня? — шокировано зашептал Чимин, указывая на дверь.

— Не знаю, — Тэхёну не обязательно было отвечать. Он был бы последним, кто знал бы о подобном заранее.

— Что за херня... — паника Чимина продолжала расти, и каждый новый тяжёлый вдох приносил ещё больше волнения. Он ушёл подальше от двери и сел на кровать, схватившись за голову.

— Постарайся не паниковать... — Тэхён опустился перед ним на пол.

— Вот спасибо, как рукой сняло прям, — Чимин посмотрел на него стеклянными глазами и опустил ладошки на колени, но руки так сильно тряслись, что не могли лежать ровно.

Пальцы не слушались настолько, что их невозможно было даже согнуть.

— Ты же тоже его видел? — Чимин свёл брови вверху.

— Видел, — Тэхён кивнул. — Это был он.

— Это был он, — Чимин повторил за ним.

На фоне Тэхёна Чимин казался сумасшедшим: трясущиеся руки, расширенные от испуга глаза и бессвязное бормотание шёпотом. Поверить в то, что это действительно был Чонгук, было сложно даже после подтверждения от Тэхёна. Мозг просто отказывался принимать эту информацию за правду. Успешно у него сейчас получалось только трястись, бегая взглядом по комнате в абсолютном непонимании, что делать дальше.

Чонгук стучал в дверь и просил открыть, но Чимин закрыл уши и опустил голову:

— Не пускай его...

— Не пущу, не волнуйся, — Тэхён согласился, глядя на него обеспокоенно.

Он видел Чимина всяким, но таким никогда. Надо сказать, пугающая сцена. Страшно осознавать, что твой друг, улыбавшийся десять минут назад, может прямо сейчас сойти с ума, а помочь нечем. Решения не было вообще никакого, но что точно нужно было сделать, это убрать источник паники.

От Чонгука нужно избавиться.

— Так, — Тэхён встал и принёс Чимину стакан воды. — Старайся ровно дышать и попей немного воды, ладно?

На Чимина было тяжело смотреть. Вряд ли он теперь когда-нибудь будет в состоянии здраво мыслить в присутствии Чонгука. Этот человек помог ему полюбить ту сторону себя, которую он когда-то для себя создал, и он же стал причиной возврата к давно забытой другой стороне. Если опять потребуются какие-то изменения — его психика этого не выдержит.

— Почему он здесь... — Чимин рассеянно смотрел в пол, держа в дрожащих руках стакан.

— Он сейчас уйдёт. А ты ляжешь поспать и завтра всё станет понятнее, — тихо сказал Тэхён, зная, что завтра ничего не станет понятнее. Завтра Чимина можно будет искать, как ветра в поле в каком-нибудь клубе.

Ответа не было, и Тэхёну ничего не оставалось, кроме как заняться Чонгуком. Он подошёл к двери и, не открывая её, заговорил:

— Ты видел, он не хочет говорить, — он говорил громко, но спокойно. — Уходи, пока соседей не разбудил.

— Пусть он сам мне это скажет.

— Он не хочет. Ты сделаешь хуже, если будешь настаивать.

Чонгук цыкнул, но от двери всё же отшагнул. Сейчас не было других вариантов, но оставлять попытки он не собирался.

— Надеюсь, ты рад, что теперь у него опять есть время на тебя, — раздражённо сказал Чонгук.

После этих слов за дверью послышались отдаляющиеся шаги, и Тэхён шумно выдохнул, выпуская напряжение.

Чонгук приехал домой побитый и злой. Хлопнув дверью, он прошёл мимо Юнги на кухню и, покопавшись в морозилке, насыпал в пакет льда, прикладывая к щеке. Его лицо буквально кричало о том, насколько он был разочарован и зол, но это не остановило его брата от того, чтобы заговорить с ним.

— Никогда больше не сбегай или будешь жить у родителей, — Юнги смотрел на него в упор.

— О боже, когда ты успокоишься уже? — Чонгук закатил глаза. — Какая тебе разница? Я никому не навредил, а если бы и навредил, то не тебе со мной разбираться.

— Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

— Тогда надо было держать свой рот на замке три года назад, — огрызнулся Чонгук.

— Что за тон?

— Он называется: «отстань от меня».

Юнги устало вздохнул:

— Я думал, ты повзрослел.

— Мне всё равно, что ты думаешь.

— Что с лицом? — старший сменил тему, указывая на покрасневшую щёку.

— Ничего серьёзного. Просто... «кое-кто» от рук отбился, — Чонгуку повезло, что он вовремя заменил слово. Не будь это Юнги и не будь он опасным в гневе, Чонгук мог бы использовать совсем другую речь. Для Тэхёна у него в голове было очень много названий сейчас. — Вот к чему приводит твоё любимое «потерпеть и подождать».

— Причём здесь я?

— Ну, это же твой... — Чонгук снова запнулся, снова подбирая слова. — Это же Тэхён виноват.

— Он тебя ударил? — Юнги не смог сдержать удивление.

— Да. Защитник хренов, — подтвердил младший, глядя в сторону. — Бесит.

— Ты же к Чимину ездил?

— Хён, серьёзно? — Чонгук посмотрел на него, опуская руку с пакетом. — Включи голову. Да, я ездил к Чимини-хёну, а Тэхён был у него. Он открыл дверь вместо Чимина.

— Он сделал что-то ещё?

— Нет. Кроме того, что много говорил, — Чонгук пожал плечами и снова приложил пакет к щеке. — Он думает, он в праве решать за Чимини-хёна, говорить ему со мной или нет.

— Думаю, он просто хорошо его знает, — предположил Юнги. — Что сам Чимин сказал?

— Ничего. Он закрыл дверь.

— Значит, он и правда не хотел говорить.

— Ты защищаешь Тэхёна? — Чонгук разозлился ещё больше. — Я ни за что получил по лицу. Ты вообще видишь, что происходит?

— Ты говоришь так, как будто я могу что-то сделать, — Юнги тоже повысил тон, но до крика не дошёл. В нём было чуть больше самообладания, чем в его младшем брате.

— Можешь. Иди и разберись с ним! — настойчиво продолжал Чонгук. — Дрессируй заново или на цепь посади, мне всё равно.

— Не называй это так, — серьёзно сказал Юнги.

— Так это выглядело, когда вы были вместе, — Чонгук убавил тон, но всё ещё был раздражён. — Но это не моё дело. Он просто лезет, куда не просят. Пока он ведёт себя так, я не смогу поговорить с Чимином.

— Попробуй по телефону.

— Ты думаешь, я не пытался? Он сменил номер, — Чонгук опустил глаза. — Соцсети тоже бесполезные. Я столько раз ему писал за всё время, но он даже не прочитал. Он туда не заходит, наверное.

— Тогда оставь его в покое. Может, так и должно быть, — Юнги развёл руками со спокойным видом.

— Ты с ума сошёл? — Чонгук удивлённо расширил глаза. — Ни за что. Лучше помоги мне, хён. Хотя бы раз в жизни по-настоящему сделай для меня что-то.

— Мне надоел этот разговор.

Отказавшись, Юнги собрался уйти, но Чонгук остановил его за руку:

— Почему ты такой? Это так сложно? Ты всё испортил, не я. Если тебе хотя бы немного совестно за то, что ты сделал... — он смотрел старшему в глаза. — Если тебя хоть сколько-то волнует, что Тэхён меня ударил, то ты с ним разберёшься.

— Ты что, командуешь мной? — Юнги выдернул руку.

— Он единственный, кто стоит между мной и Чимини-хёном, — серьёзно сказал Чонгук. — Я не постесняюсь переступить через него, если понадобится.

— Не драматизируй.

— Эта драма только из-за тебя возникла. Если бы Тэхён не отбился от рук, я бы уже поговорил с Чимином, — младший нахмурился.

— Чимин не хотел с тобой говорить, ты же сам сказал, — Юнги продолжал спорить, невольно защищая и себя и Тэхёна от этой бешеной идеи Чонгука помирить их «во благо всех».

— Без Тэхёна будет проще убедить его выслушать меня. Я не шучу, хён. Сделай что-то хорошее — убери его с моего пути, — Чонгук бросил пакет со льдом на стол и ушёл в свою комнату.

Юнги остался на кухне, кусая губы и убеждая себя, что идеи младшего — это плохие идеи. Это самые нелогичные, неудобные, неправильные идеи. Подходящим такое решение было бы только для Чонгука и ни для кого больше. Похоже, что младшего мало волновали последствия этого для всех остальных.

Оставив это до утра, Юнги надеялся обдумать всё на свежую голову, но так и не смог выкинуть это из мыслей. Нормально поспать не получилось, и решение тоже так и не появилось, поэтому проснулся он в не самом лучшем настроении. У него имелось пара идей, но их нельзя было назвать полноценным выходом из ситуации.

Одно он решил точно. Со всем этим всё-таки нужно разобраться. Желательно ещё и сделать это правильно.

В глазах Чонгука, сколько бы Юнги не делал для него, всё будет бесполезным, если это не будет что-то по-настоящему масштабное. Сколько бы он ни прилагал усилий, сколько бы ни старался воспитать себя, а заодно и младшего, всё пустой звук. Всё это ничто до тех пор, пока это не касается Чимина.

Надо же быть таким глупым даже годы спустя.

Сев на кровати, Юнги разблокировал телефон. Одна из идей была очень простой, но с вероятностью в девяносто девять процентов окажется провальной. Он попробовал набрать номер Тэхёна и даже не приложил мобильник к уху, заранее зная, что будет. Электронный голос сообщил, что такого номера не существует. Ничего удивительного.

Тем не менее, он не смог удержать вздох облегчения. Решить это быстро не получится. Придётся идти окружными путями, а это даст ещё немного времени на то, чтобы смириться с собственным решением влезть в чонгуковы приключения и привыкнуть к мысли, что встреча с Тэхёном неизбежна. Это теперь всего лишь вопрос времени.

Следующий номер на очереди принадлежал человеку, с которым связываться хотелось ещё меньше. Он готов был трижды встретиться и лично извиниться перед Тэхёном, но не связываться снова с Ким Сокджином. Если бы не обстоятельства, он бы никогда...

— Не могу поверить, — голос в телефоне прервал его мыслительный процесс. — Это же Мин Юнги.

— Ты сейчас занят? — Юнги сразу перешёл к делу.

— Даже не поздороваешься? — Сокджин усмехнулся. — Годами о тебе не слышал и тут...

— Нужно встретиться.

— Нет, спасибо, — отказ последовал незамедлительно.

— Что? — Юнги непонимающе нахмурился.

— Ты слышал. Отказываюсь.

— Нет, послушай...

— Да тут итак всё ясно. Ты снова объявился, и тебе нужна помощь заполучить прощение. Не важно, о ком именно ты говоришь, но я пас в обоих случаях, — Сокджин звучал почти равнодушно.

— Ты же помог мне в тот раз.

— Я помог потому, что это было удобно. Твои желания сошлись с моими планами. Мне только нужно было отомстить, и я это сделал. Больше я не буду вмешиваться.

— То есть навредить ты всегда рад, а помочь...

— Нет-нет. Дело было не во вреде, — Джин слегка улыбнулся, откидываясь на спинку своего рабочего кресла. — Тэхён заслуживал урок, и я смог это обеспечить. Остальное не моё дело.

— Я приеду к тебе на работу, — заявил Юнги.

Джин рассмеялся:

— Ну, спасибо, что предупредил. Раздам персоналу твои фотки и попрошу не впускать.

— Сокджин.

— Для тебя Хён. Научись уже принимать отказы, — Джин посерьёзнел. — Похоже, что после истории с Тэхёном ты много о себе возомнил. Ну, так учти: я не буду падать на колени и соглашаться просто потому, что ты умеешь строго говорить и делать суровое лицо. Удачи, Мин Юнги.

— Подожди, эй! — Юнги попытался остановить его, но в динамике уже были гудки. — Твою мать!

Громко ругнувшись, он откинул телефон в конец кровати и раздражённо цыкнул, вылезая из-под одеяла. На выходе из комнаты он столкнулся с Чонгуком, только что подошедшим к его двери.

— Мне показалось или ты ругаешься? — спросил Чонгук, зевнув.

— Показалось, — Юнги обошёл его, не поднимая взгляд, и закрылся в ванной.

Младший пошёл за ним и опёрся на дверь с другой стороны, потирая свои сонные глаза:

— Эй, я вчера был злой, но мои слова всё ещё в силе... — он снова зевнул. — Придумай что-нибудь с Тэхёном.

В ответ был только звук воды. Юнги хмурил брови, умываясь ледяной водой.

— В конце концов, это всё твоя вина, — продолжал Чонгук. — Если честно, я думаю, что тогда ты был не прав во всём, что говорил мне. Не важно, какие мы, если мы любим друг друга.

Дверь открылась, и младший увидел брата, вытирающего лицо со всё ещё недовольным видом.

— Знаешь, — старший повесил полотенце и посмотрел на Чонгука. — Мне иногда кажется, что ты полный дурак. Просто от природы.

Чонгук возмущённо втянул воздух, но Юнги не позволил ему сказать, продолжив свою речь:

— Я никогда не был против вас и не говорил, что кто-то из вас не такой, как надо. Просто вы оба не были полноценными личностями, а без этого рано или поздно всё развалилось бы даже без моего участия.

Несмотря на своё раздражение, он мог говорить без агрессии, однако напряжения в его голосе было достаточно, чтобы Чонгук начал слушать его без желания перебить.

— И пойми уже, что я не делал ничего специально. Я хотел уехать, но только я и мой отец. Если ты не смог дать ему отпор, позволил отобрать телефон и позволил себя увезти, а потом плакал у меня на плече, то это уже твоя вина. Ты вроде вырос, а так и не поумнел, только наглости набрался, — договорив, он несколько секунд стоял на месте, глядя на младшего привычным строгим взглядом в ожидании ответа.

Ничего не произошло. Чонгук пилил его взглядом в ответ, но не проронил ни слова. Юнги прошёл мимо него, продолжая говорить чуть более свободным тоном:

— Я позавтракаю и поеду к Сокджину. Не суйся к нему и не лезь мне под ноги, если хочешь, чтобы у меня что-то получилось.

— Сокджин-хён! Точно, как я мог забыть! — глаза Чонгука расширились.

— Но я сделаю только то, что касается Тэхёна, понял? С Чимином будешь разбираться сам, — Юнги бегло взглянул на него.

— Ты и правда собираешься помочь? — Чонгук не мог поверить своему счастью.

— Да, но я всё ещё считаю, что это очень плохая идея. Было бы лучше, если бы ты забил на Чимина и меня не приплетал.

— Спасибо, хён!

Юнги не ответил. Принимать благодарность он не хотел, потому что подписался на то, что ещё не раз и не два заставит его голову болеть. Влезать в это значило снова подвергать себя риску потому, что он знал, что как только он встретится с Тэхёном — пиши пропало. Хуже всего, что и выбора-то не было, если он не хотел, чтобы Чонгук продолжал сталкиваться с Тэхёном из-за попыток помириться с Чимином.

Гарантий не было ни в чём, и это было самым большим раздражителем. Не Чонгук его злил и не Сокджин, а то, что их поведение лишало всякой надежды на устойчивость. Несмотря на это и на довольно чёткий отказ, Юнги собирался ещё раз попытаться поговорить с Джином. Лучше убедиться наверняка, есть ли всё же какие-то шансы. Не получится — придётся взяться за последний вариант, более лёгкий, но опасный.

Чонгук остался дома и пообещал не соваться к Чимину и к кому бы то ни было, пока старший будет всё налаживать. Юнги верил в это с трудом, но пришлось понадеяться на остатки благоразумия в голове младшего. Может, хоть раз в жизни он будет способен потерпеть и подождать. Не всё можно решить упрямством и торопливостью.

Обещание Сокджин не сдержал. Никто на входе в здание даже не попытался его остановить, а ведь вид у него приметный: мятные волосы и кожаную куртку мало с чем можно спутать. Юнги по памяти нашёл нужный кабинет и постучал, терпеливо ожидая. Ждал он долго и уже было подумал, что никого нет, но дверь всё-таки открылась.

— Ого, — Джин вскинул брови. — Ты серьёзно пришёл.

— Я же сказал, я хочу поговорить.

— А я сказал, что не хочу. Ты приехал зря, — Джин вежливо улыбнулся. — Уходи, мне нужно вернуться к пациенту.

— Я подожду, пока ты закончишь.

Сокджин усмехнулся и скрылся за дверью. Через полчаса пациент вышел, но сразу за ним зашёл следующий. Затем ещё и ещё. Юнги не считал время, но по ощущениям прошло несколько часов. Пока он тут ждёт, Чонгук уже наверняка три раза съездил к Чимину, ещё пару раз получил по лицу и выслушал парочку неприятных речей. Будет большим чудом, если на самом деле он всё ещё дома мирно ждёт возвращения брата.

В конце рабочего дня Сокджин всё же вышел из кабинета и встал напротив Юнги:

— Значит, поговорить.

— Ты специально так долго? — Юнги встал с места.

— Это моя работа. Сначала пациенты, потом уже всякие грубияны, — с умным видом ответил Сокджин.

— Эй.

— В любом случае, я не намерен тебе помогать, — Джин отшагнул от него в сторону выхода. — Я же сразу сказал тебе уйти.

— У меня есть и другие варианты, помимо тебя, просто так было бы спокойнее.

Сокджин посмотрел на него с интересом:

— Вот как? И какие у тебя другие варианты?

— Тебя не касается.

— Ладно, я пошёл домой. Мой рабочий день кончился.

Отвернувшись, Сокджин был уверен, что Юнги остановит его, и оказался прав.

— Стой. Ладно, я расскажу.

— Если будешь вести себя нормально, мы поговорим, — улыбнувшись, Джин повернулся к нему. — Но только разговор. Помощи не жди.

— Хорошо.

— Пообещай.

— Чего? — Юнги посмотрел на него с подозрением.

— Пообещай хорошо себя вести.

На эту просьбу последовал только тяжёлый вздох.

— Тогда я ухожу, — Сокджин пожал плечами.

— Ладно! — Юнги остановил его и немного помедлил, прежде чем сказать. — Обещаю.

Сокджин вскинул брови, ожидая продолжения.

— Обещаю хорошо себя вести, — нехотя выговорил Юнги. — Какой ты раздражающий.

— Идём, тут есть неплохая кафешка через дорогу, — Джин кивнул в сторону выхода.

Шансы повысились, но Юнги не был уверен, его ли это заслуга или Сокджин проявил снисхождение. Кафе и правда оказалось прямо через дорогу. Им достаточно было перейти через пешеходный переход, и вскоре они уже заняли столик.

— Для начала, скажи мне, что ты хочешь, — Сокджин придвинул стул, удобно усаживаясь напротив Юнги. — Зачем ты вернулся?

— По работе, — ответ был коротким, но по лицу собеседника было очевидно, что этого недостаточно. — Но теперь я должен помочь Чонгуку. Боюсь, если буду слишком сильно идти против него, у него опять начнётся бессонница.

Сокджин не выглядел удивлённым. Осуждающим тоже не выглядел. Он выглядел, как будто ему всё равно.

— Знаешь, что он сказал мне однажды? — Джин улыбнулся, когда получил меню от официанта. — Что ты никогда не против, но ты всё равно строгий.

— В смысле?

— Думаю, не важно, давишь ли ты на него. Важно, что в обычное время ты относишься спокойно ко всему, что он делает, но если что-то случается, то ты сразу начинаешь вмешиваться, — пояснил Сокджин.

Юнги быстро понял, к чему эта речь.

— Хочешь сказать, я не умею обращаться с собственным братом?

— Я хочу сказать, что нет равномерности, — Джин говорил буднично, листая в это время меню. — Ты либо не лезешь к нему совсем, либо лезешь слишком сильно. Он не понимает, хочешь ли ты навредить ему, помочь ему или вообще вмешиваешься в его дела ради себя.

— Очевидно, это для его блага, — Юнги напрягся.

— Он этого не понимает. У меня тоже много вопросов по этому поводу, если честно, но я не могу судить, я знаю только его сторону этой ситуации, — Сокджин взглянул на него. — Удобно тебе, наверное. Когда всё хорошо, ты считаешь, что он уже взрослый, а как что-то не так, так ты сразу учишь его, как маленького.

— Я хочу как лучше. Я бы не лез к нему, если бы мне было всё равно, — оправдался Юнги.

— Не мне это объясняй. У Чонгука нет младших родственников. У него вообще нет ни над чем ответственности. Только с Чимином, да и то... — Сокджин прервал свою речь. — Я решил, что хочу взять. Ты выбрал что-нибудь?

— Нет аппетита.

— Будет странно выглядеть, если буду есть только я. Закажи хоть что-то, — настойчиво попросил Джин.

Взяв меню, Юнги пролистал его и выбрал первое, что попалось на глаза. Он был уверен, что не сможет это съесть, но раз так нужно, пусть будет. После того, как официант принял их заказ, Сокджин заговорил снова:

— Чонгук был ребёнком. Думаю, и сейчас в каком-то смысле остался им. Откуда ему знать о твоих мотивах, если ты всегда молчишь?

— Я не молчу, что за бред?

— Ты открываешь рот только чтобы сказать, чтобы он не влезал в твои дела, или прочитать ему нотацию. Первое не очень по-братски, а второе больше для родителей подходит. Ты вообще хочешь наладить с ним отношения? — Джин смотрел ему в глаза со всей серьёзностью, но при этом его тон и лёгкая улыбка говорили о лёгкости, с которой он относился к этому разговору.

— Хочу, но...

— Тогда перестань его учить и будь ему другом. Учить будут родители, — Сокджин сложил руки на столе и добавил. — Кстати, до Чимина ты не лез к нему так сильно. Мне так кажется с его рассказов.

— Тогда было меньше поводов. Я не могу молчать, когда он на моих глазах портит себе жизнь, — серьёзно сказал Юнги, отводя взгляд в сторону.

Вся эта ситуация, этот разговор и это кафе заставляли его чувствовать себя неуютно и, похоже, это было очевидно, потому что Сокджин был очень доволен всем, что происходило.

— Ну, сказал бы раз и всё. Не послушает — сам будет виноват. Не надо за ним ходить и что-то ему доказывать, — сказал Джин.

— Я сам разберусь со своим братом, — Юнги перевёл на него взгляд.

— Я просто говорю. Это же ты за помощью пришёл, — Сокджин вскинул руки в защитном жесте.

— Не за этой.

— Я обещал разговор, вот мы и говорим.

— Я хочу поговорить о другом, — Юнги немного наклонился вперёд, сложив руки в замок на столе.

Сокджин понял намёк уже только по тому, насколько серьёзнее стал выглядеть его собеседник.

— Слишком много помощи тебе будет, если мы будем говорить о другом.

— Это так трудно? — Юнги вскинул брови.

— Нет, — Джин слегка наклонил голову вбок. — Просто не в моих интересах делать его счастливым, помогая тебе.

— Так ты просто озлобленный бывший. Я думал, ты выше всего этого, — Юнги открыто провоцировал, и Сокджин видел это, но не мог не среагировать.

— Я просто не хочу вмешиваться.

— Мне всего лишь нужен разговор, — сказал Юнги. — Я подумаю о том, что ты сказал про Чонгука, но мне нужно знать и про Тэхёна тоже.

— Не сказал бы, что хорошо его знаю. Я так думал, но когда мы расстались, я понял, что ошибался, — равнодушно признался Джин. — А потом увидел его с тобой.

— И?

— Честно? Я был удивлён. Не думал, что такие в его вкусе, — старший усмехнулся. — Если только в роли подстилки.

Юнги стрельнул в Сокджина глазами, и тот сразу извинился:

— Прости-прости. Просто я правда поражён, — он говорил честно, хоть и знал, что мог вызвать этим неприятную реакцию. — Представь Чимина на твоём месте. Вот настолько для меня удивительно ваше... положение.

— Вижу, тебе не так уж и трудно говорить о нём.

Сокджин улыбнулся, когда понял, что и правда повёлся, разговорившись. Сопротивляться и дальше уже не имело смысла, поэтому он решил, что Юнги, возможно, заслужил небольшую беседу, пока они будут наслаждаться едой.

Ночь наступила быстро. Юнги и не думал, что разговор с Сокджином мог занять так много времени. Полезного было не очень много, физической помощи тоже ждать не придётся, но время было потрачено не зря. Теперь было чуть больше информации о Тэхёне и несколько неприятных, но важных советов о Чонгуке.

Сегодняшний разговор мог бы случиться ещё годы назад, если бы Юнги не чувствовал так много раздражения из-за Сокджина, а Сокджин не воспринимал бы его как объект изучения. Подобные беседы могли бы приносить им обоим немало пользы, будь они регулярными.

Когда Юнги вышел на улицу, ему пришлось застегнуть свою кожаную куртку. Зима в этом году не была слишком холодной, даже снега почти не было, но воздух был морозным, особенно по вечерам.

Он шёл по улице, отказав себе в такси, чтобы немного подумать. Холод выветривал ненужное из засоренной головы, и оставалось только то, что действительно полезно. Что делать дальше он придумал ещё во время посиделки с Сокджином, но любое решение требовало неоднократного обдумывания, и этот случай не был исключением.

Мимо проходили люди, и все они были весёлыми и энергичными. Праздничное настроение было во всём: в чужих улыбках и в украшениях города, но Юнги был далёк от этого. Он четыре Новых Года провёл один, работая в студии, и будет не сложно сделать так ещё раз. Точнее он надеялся, что будет легко. Ничего не чувствовать, сидя в другой стране, гораздо проще, чем в одном городе с теми, кто мог бы быть идеальной компанией в праздник. Не то чтобы он был бы рад провести новый год вместе с Чонгуком и Чимином, но он бы не отказался хотя бы от первого. И, может, Тэхён тоже мог бы быть хорошим вариантом.

На самом деле это было бы идеально.

Именно в Новый Год они и познакомились. В тот, когда Чонгук отказался поехать с ним на праздник ради сюрприза для Чимина. Для кого-то, кто тогда был просто человеком из интернета. Чонгук всегда был импульсивным. Юнги таким не был никогда, но сейчас, то ли из-за младшего, то ли под влиянием собственных мыслей, он думал, что было бы неплохо позволить себе разок подобное поведение.

Нет, он никогда не сделал бы так.

Он бы не поехал к почти незнакомому человеку, бросив брата. И точно не поехал бы к Тэхёну объясняться после трёх с лишним лет отсутствия. Наверное, он тоже получил бы по лицу, как и Чонгук. Можно сказать, что поступок младшего был героическим: он принял на себя гнев Тэхёна за свою участь и за участь его друга. Самым пугающим было то, что это, вероятно, не было даже половиной настоящего гнева.

Тэхёна можно понять.

За размышлениями Юнги не заметил, что отошёл от центра. Теперь вокруг было меньше магазинов, больше многоэтажек, и огромное количество весёлых мест разного назначения. Клубы, бильярдные, а то и всё вместе, и кто знает, сколько ещё всего здесь можно найти, если захотеть. Всего пара километров в сторону от центра, а уже такая большая разница.

Руки сильно замёрзли, а погода теплее не становилась. Юнги подумал зайти куда-нибудь и поднял голову, высматривая какой-нибудь магазинчик. В клуб он не хотел, хотя мог бы, и деньги были при нём, но настроение было совсем не то. Тем не менее взгляд всё же упёрся в одно из заведений, а возле входа в него стояла знакомая фигура. Он бы не узнал этого человека, если бы не вчерашняя церемония.

Это был Чимин. Он стоял с сигаретой в руке и смотрел прямо на него. Между ними была сотня метров физически и пара сотен километров ментально.

Чимин медленно выпрямился. Юнги понял, что он не против разговора, но сдвинуться с места не смог. Он никогда не горел желанием общаться с Чимином больше нужного, и сейчас ничего не изменилось. Наверняка ещё и Тэхён где-то поблизости ходит.

Сейчас он совсем не готов к встрече с ним. Нужно время, нужен какой-нибудь план, нужно быть готовым хотя бы немного. Несмотря на это, он всё-таки сделал несколько шагов вперёд, и это было только ради Чонгука. Может, если повезёт, у него получится оценить шансы младшего на примирение.

— Тэхёна нет, — равнодушно и громко сообщил Чимин, выдохнув дым.

Юнги с подозрением сощурился, на что Чимин улыбнулся одной стороной губ.

— Это всё глаза. Я такие часто вижу здесь, — Чимин объяснил свою догадку. — Когда боятся увидеть своих любовников.

Вопрос о том, почему Чимин в курсе, как выглядит взгляд человека, который боится попасться на глаза своему любовнику, остался висеть в воздухе.

— Я не боюсь, — ответил Юнги.

— Тогда подойди. Бить не буду, — Чимин зажал сигарету между зубов и достал телефон, слегка взмахнув им. — Могу и Тэхёна позвать, раз ты такой бесстрашный.

Теперь понятно, как так вышло, что Чимин отказался говорить с Чонгуком. Юнги думал, что младший просто запутался и что-то воспринял неверно, но видя перед собой результат этих лет, он действительно всё понял.

— Не надо, — Юнги подошёл ближе, сунув руки в карманы джинс.

— Надеюсь, ты не специально пришёл. Я не буду говорить с тобой о Чонгуке, — Чимин смотрел ему в глаза, не беспокоясь о том, что выглядел высокомерно.

От него пахло алкоголем, и дым от сигареты летал вокруг.

— Я просто шёл мимо, — сказал Юнги.

— В этом районе? — Чимин усмехнулся.

— Решил прогуляться пешком и задумался.

— Может, ноги привели тебя сюда не зря, — Чимин отвёл взгляд, осмотрев местность. — Тут находится что-то важное?

— Не знаю, но выглядит знакомо, — Юнги тоже пробежался взглядом по домам.

— Тэхён говорил про какой-то похожий район, где был дом, в котором он отмечал Новый Год, — будто между делом сказал Чимин. — Четыре года назад.

Точно. Через пару кварталов отсюда тот самый дом. Он и правда невольно вёл себя к тому месту, и, наверное, пришёл бы туда, если бы не наткнулся на Чимина.

— Послушай... — Юнги заговорил, но сразу был прерван.

— Нет, даже не пытайся. Я же сказал, — Чимин мотнул головой. — Ну вот, теперь придётся уйти, даже не докурив.

— Чонгук не виноват, — старший всё-таки сказал, что собирался.

В ответ на это Чимин только беззаботно пожал плечами:

— Мне всё равно, — он отвернулся и затушил сигарету.

— Хотя бы выслушай его.

Чимин усмехнулся, оглядываясь с улыбкой:

— Пока, Юнги. Надеюсь, больше не увидимся.

Несмотря на разницу в возрасте, он вёл себя так, будто они были равны. Это наглость или он в самом деле считает нормальным такое поведение?

Юнги остался на улице, так и не решившись зайти ни в магазин, ни в клуб. Вместо этого он поймал такси и вернулся домой. По пути, отогрев в машине руки, он напечатал сообщение тому, кто был единственным оставшимся вариантом. Плевать на риски, если иначе всё это не решить.

Сообщение долго оставалось непрочитанным. Юнги успел подъехать к дому и расплатиться, и только после этого телефон зазвонил, высвечивая на экране знакомое имя. Он ответил на звонок, направляясь к своему подъезду с ключами в руке:

— Привет, Намджун.