Терапия

Несколько лет назад

and no one around me knows
who i am, what i'm on
who i've hurt and where they've gone

«Нам надо поговорить. Это не для телефона, приезжай в офис», — Чимин смотрел на сообщение от Сокджина, стоя за дверью его кабинета. Внутри кто-то был, и он не решался вмешиваться, несмотря на то, что в нём было достаточно раздражения для такого поступка. После огромного количества звонков это всё, что он получил в ответ. Сраную смс-ку.

Но, конечно, он пришёл. Вдруг по какой-то причине Сокджин всё-таки сможет помочь разобраться, какого чёрта случилось с Чонгуком.

— Заходи, — сказал Джин, заставив Чимина вернуться в реальность.

Чимин зашёл внутрь и как только дверь закрылась, хмуро заговорил, показывая экран телефона:

— Это что за хрень?

— Вау, полегче с тоном, — глянув в телефон, Сокджин отвернулся и ушёл к своему столу.

— Я тебе столько раз звонил и это всё, что ты можешь? — Чимин вскинул брови.

— Погоди, ты же не спутал меня с другим таким же высоким, но только твоим щеночком? — Сокджин обернулся. — Я могу отвечать, а могу не отвечать на твои звонки. Лечение Чонгука закончилось и больше не было надобности разговаривать.

Чимин непонимающе моргнул. То, как разговаривал с ним Сокджин было далеко от привычного мягкого тона с вежливой улыбкой на лице. Сейчас это было строго и равнодушно. Немного холодно и немного грубо, учитывая, что он только что нескромно назвал Тэхёна щенком.

— Тогда зачем ты меня позвал? — Чимин немного напрягся.

— Похоже, ты не в настроении.

Чимин развёл руками изобразил на лице молчаливое: «А чего ты ждал?».

— Ну, да. Ты бы знал, если бы поднимал трубку. Чонгук пропал, — сказал он.

— Я знаю, — Сокджин спокойно кивнул. — Но это не повод грубить мне. Я не буду относиться к этому так же лояльно, как Тэхён.

— Причём тут Тэхён? — уже второй раз, это точно не совпадение.

Да что у них там не так?

— Ииии... мы подобрались к тому, зачем я тебя позвал, — Сокджин едва заметно улыбнулся. К тону его голоса не хватало только добавить барабанную дробь на фон.

— Сначала скажи, что ты знаешь про Чонгука.

Сокджин поднял руку, дав понять, что Чимин должен притормозить в тоне и требованиях:

— Сначала ты послушаешь, что скажу я.

Чимин фыркнул, недовольно дёрнув губой. Сокджин принял это, как знак, что теперь он готов выслушать.

— Во-первых, не веди себя так, как будто я тебе что-то должен, ладно? — его голос стал мягче, но это было ненадолго. — Я согласился помогать только потому, что Тэхён согласился на мои условия. Эти условия он не выполнил, так что это сделаю я. Честно говоря, я даже немного разочарован в нём. И, кстати, это твоя вина, что он так влип.

— Ближе к делу, — Чимину не нравилось слышать так много слов сразу. От этого терялся общий смысл.

— Как скажешь, — Сокджин пожал плечами, опираясь одной рукой на стол и глядя на Чимина в упор. — Условия были такими: я помогаю, и когда всё закончится, он признаётся тебе.

— Что он натворил?

— Ты правда не понимаешь? — Джин удивлённо вскинул брови и добавил серьёзнее. — Он в тебя влюблён. И уже давно.

Чимин выпустил смешок:

— У тебя что-то с головой не в порядке. Я ухожу, раз от тебя никакой помощи, — он развернулся, чтобы уйти.

— А он сказал тебе, почему мы расстались? И с другими до меня тоже, — спокойно сказал Сокджин ему в спину. — И почему он не торопил отношения с Юнги, пока всё само собой не развалилось.

— Хочешь знать? — Чимин обернулся. — Он сказал, что устал от тебя, понятно?

— Ауч, — Сокджин улыбнулся, тихонько катая по столу рядом с собой небольшой шарик, который любил катать Чонгук. — Может, это и правда, но только частично. Я просто заметил, что ты его волнуешь больше, чем я и вообще какие-то другие люди, так что я сложил два и два, а потом сказал ему об этом. И он меня бросил.

— Зачем ты мне это говоришь? — Чимин свёл брови. Ему начинало казаться, что в чужих словах есть правда, и это было пугающе.

— Наконец-то, задаёшь правильные вопросы. Я сказал, такие были условия. Он должен был признаться тебе в обмен на мою помощь с Чонгуком, но раз он струсил, это делаю я, — равнодушно ответил Сокджин. — И, как ты понимаешь, у меня нет причин врать.

— Может, тебе и незачем врать, но это звучит, как полная тупость, — недоверчиво сказал Чимин.

— Подумай об этом на досуге. Ты вроде умный. Рано или поздно сообразишь, — Сокджин отлип от стола. — Что касается Чонгука, я бы на твоём месте его не ждал.

Встрепенувшись, Чимин расширил глаза, внимательнее глядя на него:

— Ты что-то знаешь?

— Нет, но я недавно видел Юнги, так что догадываюсь, что происходит, — Сокджин сел в своё кресло. — На этом всё. Спасибо, что пришёл. Закроешь за собой дверь, хорошо?

— Я тебя не понимаю, — Чимин окончательно растерялся. — Что это всё вообще...

Сокджин не дал ему договорить:

— Кстати, Чонгук и правда любит тебя. Сейчас это уже не важно, но я впечатлён его влюблённостью, — сложив руки на столе, сказал он. — Вряд ли он вернётся, но на твоём месте я бы не винил его. Думаю, какая-то часть тебя должна была понимать, с кем ты связывался, когда начинал с ним встречаться. Он совсем не зрелый.

— Тогда и я тоже, раз я был с якобы не зрелым человеком, — заявил Чимин.

К его удивлению Сокджин не стал опровергать его слова:

— Странный вывод, но в твоём случае... да. Похоже, ты тоже немного не зрелый, — Сокджин кивнул. — Ты даже не видел, что твой лучший друг в тебя уже пару лет как влюблён.

«Пару лет?», — Чимин едва смог удержать при себе шок.

— С меня хватит, — строго сказал он вслух.

— Удачи там, — сказал Сокджин, а затем хлопнула дверь, и он грустно выдохнул. — Тебе она понадобится.

Путь до дома Чимин не запомнил. Он бывал здесь с Чонгуком достаточно много, чтобы в голове отложились все доступные виды транспорта и даже в некоторых случаях время их прибывания на остановку. В голове был полный беспорядок и это злило очень сильно. Будто до этого мало было проблем. Сокджин ничего не понимает. Думает, что повстречался пару месяцев с Тэхёном и всё о нём уже знает?

А знает ли его Чимин?

Закрыв глаза, он устало приложился щекой к окну автобуса. Если сегодня не самый сложный день в жизни, то наверное дальше будет ад, потому что сложнее, чем сейчас, не видится.
Реклама:
Скрыть

Дома темно, и это уже почти привычно. Меньше раздражителей. И никакой больше музыки. Оказывается, даже уши может что-то бесить. Иногда не хочется ничего и никого слушать. Хорошо бы, чтобы и свои мысли можно было отключить, но это так не работает, к большому сожалению.

Не может быть, чтобы всё это время он был настолько сосредоточен на себе, что не заметил, как буквально самый близкий человек влюбился в него. Не может быть, чтобы он был настолько слеп, что не увидел, когда забота перестала быть просто проявлением дружбы. Что вообще из всего этого было дружбой, а что чувствами? С какими мыслями Тэхён смотрел на него, разговаривал с ним, обнимал его? С какими мыслями раз через раз ночевал у него, будто всё было в порядке?

И куда, чёрт возьми, подевался Чонгук?

Чимин взялся за голову, взъерошив тёмные волосы. Думать сложно. Думать ужасно сложно.

Мысли никак не хотели складываться во что-то более-менее понятное, и это было хуже всего. В собственной голове он не мог найти и каплю порядка, что уж говорить о реальности. Отключить этот процесс не получалось и стоило, наверное, попытаться отвлечься в таком случае.

Вряд ли это поможет на самом деле.

Открыв первый попавшийся сайт, он искал какую-нибудь бесполезную статью, чтобы почитать. Что-то, чтобы захламить мысли и перекрыть этим другой хлам. Чтобы хоть как-то дышать и жить, хотя бы немного. И ждать, пока во всех одновременно открытых сетях появится что-нибудь от Чонгука.

Всё будет в порядке. Всё будет хорошо. Не надо думать, не надо волноваться.

Лицо Чимина расслабилось. Со временем мысли тоже немного смешались с прочитанной бесполезной информацией. Он стал похож на безжизненное растение на кровати возле ноутбука, но зато он чувствовал себя чуточку лучше. Пусть и на время.

Изоляция не самый лучший выход, но зато комфортный. В ситуации потери близкого человека с ежедневно уменьшающимися шансами найти его ничего другого на ум не приходит, кроме как закрыться ото всех и страдать. Зачем другие люди, если их слова ничем не помогут? Только раздражать будут жалостью или, что хуже, нравоучениями о том, что пора двигаться дальше. Или, как Тэхён, будут приходить, заботиться, быть хорошими и вести себя так, будто всё в порядке, когда на самом деле ничерта не в порядке.

Тук.

Тук-тук-тук.

Чимин не двинулся с места.

Тук-тук-тук.

Уже, наверное, сотый раз.

Тук-тук-тук.

Медленно повернув голову, Чимин посмотрел на дверь. То, что было в его глазах, сложно было назвать живым взглядом: там были два круглых карих стёклышка. Не хотелось вставать, не хотелось никого впускать, не хотелось говорить.

Ничего не хотелось.

Тук-тук-тук.

— Эй, открывай. Я знаю, что ты дома.

Тук-тук-тук.

Мерзкий глухой звук стука продолжался до тех пор, пока Чимин не сдался, нехотя вставая с места. Распахнув дверь, он сразу развернулся и ушёл обратно на кровать. Не то чтобы в ноутбуке было что-то очень интересное, просто это было единственное, что могло помочь спрятаться от Тэхёна.

— Ты опять не пришёл, — сразу с порога пробурчал Тэхён. — Я прождал тебя час.

Опять этот взгляд. Его глаза светятся от жалости или от любви?

— Я же сказал, я не хочу выходить, — Чимин опустил глаза в экран, потому что чем дольше смотрел на Тэхёна, тем больше видел то, что видеть не хотел. — И я не обещал прийти.

Ведь не обещал же? Вроде нет.

От одного взгляда на Тэхёна с заботливо купленной едой в пакете из дальних уголков памяти вылезали воспоминания, и голова начинала болеть. Сколько же было таких ситуаций, только при более приятных условиях. Сколько раз он приходил вот так, а потом они часами веселились и спали в одной кровати, потому что уезжать было слишком поздно. Что было в голове Тэхёна всё это время? Что было в голове Чимина, что он не видел то, что было прямо у него под носом?

И опять начались нотации. Чем Тэхёну не угодили закрытые шторы? Это квартира Чимина и только ему решать, что и когда зашторивать.

А потом жалость:

— Почти неделя прошла, Чимини... Тебе нужно выживать, даже если сложно.

Нужно делать что-нибудь. Нужно печатать что-нибудь где-нибудь, чтобы создать рабочий вид. Может, тогда тема закроется сама собой и не придётся задумываться, действительно ли это слова сочувствия или Тэхёну просто не терпится поскорее оставить Чонгука в прошлом. Насколько вообще он мог быть альтруистичен, если он влюблён?

— Я говорил с Сокджином, — чёрт, вырвалось само собой. Язык всегда был его худшим врагом, а тем более во время беспорядков в голове.

Тэхён замер. Испугался? Неужели и правда...

Чимин запаниковал из-за собственного вывода и быстро опустил глаза, всматриваясь в кнопки ноутбука. Нельзя, нельзя. Нужно перевести тему.

— Он тоже не знает, где Чонгук.

Короткий взгляд вверх: Тэхён расслабился. Просто показалось или это потому, что тема о любви прошла мимо?

— Какие ещё варианты у тебя остались?

Вопрос звучал так буднично, что на несколько секунд Чимин забыл, в какой ситуации находился.

— Не знаю. Я уже объездил полгорода, обошёл все места, где мы с ним были, обзвонил всех... — он сдвинул ноутбук дальше от себя и лёг на спину, устало закрывая глаза. — Не знаю, что ещё могу сделать.

— Ждать? — предположил Тэхён. — Но не так, как сейчас, что ты даже из дома не хочешь выходить.

— Вдруг он придёт сюда?

— Он бы для начала позвонил, как в прошлый раз. Думаешь, если бы он вернулся, он был бы рад видеть, в каком ты состоянии? — по лицу Тэхёна было видно, что он пожалел о том, что сказал.

Чимин тоже жалел, что услышал это. Сомнение.

До этого момента всё было почти как раньше, почти обычная беседа. А теперь всё снова испорчено. Это уже не первый промах. В чём проблема? Он не верит в возвращение Чонгука или просто не хочет в это верить? Каким трусом надо быть, чтобы не иметь смелости признаться, но при этом вести себя таким образом?

— «Если бы»? — Чимин сел, хмурясь. — Серьёзно? Опять?

— Извини.

— Мне надоело это видеть.

— Что видеть? — растерянность на лице Тэхёна остановила его от того, чтобы сказать вслух то, что он думал.

«Как ты прикидываешься, что мы просто друзья», — Чимин удержал эту мысль при себе.

— Как ты прикидываешься, что тоже веришь, — ответил он вслух.

— Чимини...

— Хватит так звать меня. С этого момента я не хочу, чтобы ты так говорил, — эта кличка начинала вызывать тошноту у Чимина. — Это звучит, как будто всё хорошо, но на самом деле ничего не хорошо. Всё очень-очень плохо, Тэхён.

— Я понял, — Тэхён согласился.

— Раз понял, уходи.

Выражение лица Тэхёна после этих слов Чимин не видел, но подозревал, что это его обидело. Он невероятно сильно хотел вести себя лучше, хотел не срывать гнев на нём, а в идеале вообще не знать того, что рассказал Сокджин. И без этого головной боли хватало, а теперь все начало выходить из-под контроля.

— Что? — Тэхён удивлённо вскинул брови.

— Я говорю, уходи. Я не хочу тебя видеть до тех пор, пока ты мне не веришь. Вот увидишь, Чонгуки вернётся. И тогда я посмотрю, что ты скажешь, — Чимин отвернулся от него.
Реклама:
Скрыть

Пожалуйста, пусть у него не будет обиженное выражение лица.

Дверца холодильника хлопнула, и Чимин невольно вздрогнул, но Тэхён не успел это увидеть.

— Хорошая идея, — равнодушие в его голосе, когда он подошёл к кровати, очень удивило Чимина. — Я уйду. Может, если ты останешься совсем один, то, наконец-то, увидишь очевидное.

— Ты вообще ничего не понимаешь, — Чимин не смотрел на него. — Ты понятия не имеешь, как я себя чувствую. Мне такие друзья не нужны.

Такие, которые не способны смотреть правде в глаза и говорить открыто. Чимин тоже не был из таких, раз скрывал то, что знал, но он, признаться, никогда не ставил себя в образец друга. В отличие от Тэхёна. Пусть и неосознанно, но он был образцовым другом и человеком. Он не только один из лучших людей, которые когда-либо встречались Чимину, но и просто великолепный друг. Или он так хорош, потому что его любовь не позволила бы ему оставить Чимина?

— Как будто ты сам был хорошим другом, — тихо, но уверенно сказал Тэхён.

Чимину нечего было на это ответить, хоть и хотелось. Он хотел бы оправдаться, но у него не было аргументов.

На кровать упал порванный браслет. Чимин видел его краем глаза, но не решался повернуть голову, потому что рисковал увидеть лицо Тэхёна, злое или обиженное, а он итак уже чувствовал достаточно вины.

Раз так, пусть идёт. Лучше бы ему никогда и не возвращаться. Если вся эта чепуха с чувствами правда, то лучшим вариантом будет не давать ему поводов продолжать думать, что всё в порядке. Чимин не был уверен, что это всё по-настоящему, а Тэхён не признавался. Помимо этого у каждого из них были проблемы за пределами друг друга. Всем будет спокойнее, если всё закончится.

Шаги Тэхёна начали отдаляться в сторону двери, и Чимин очень старался держать язык за зубами, но не смог:

— Тоже уходишь, — тихо сказал он.

Прямо как Чонгук, только в этом случае в его присутствие.

— Всё как ты хотел, — ответил Тэхён, не оборачиваясь.

— С каких пор ты делаешь, что тебе говорят? — Чимин усмехнулся. — Юнги тебя так выдрессировал?

Нет, нет, нет. Самое время взять себя в руки и не позволять языку болтать лишнего просто из-за недовольства.

Тэхён обернулся, и из него полился поток слов, которые Чимин слышать не хотел, но слушал. Слушал и старался не придавать этому значения, потому что понятия не имел, были ли это слова друга или влюблённого обиженного человека. Но от последней фразы что-то дёрнулось внутри:

— Я просто хотел, чтобы ты не загубил себя в каком-то бреду, убеждая себя, что надо верить в того, кто этого не заслуживает.

— А ты заслуживаешь?.. — Чимин улыбался уголками губ и сам не знал, зачем делал вид, что правда его не колет.

— Речь сейчас не обо мне, — ответил Тэхён.

«Может, раз в жизни надо бы, чтобы речь шла о тебе», — подумал Чимин, не совсем понимая, сказал ли это вслух.

Видимо, нет, потому что после этого спор продолжался до тех пор, пока Тэхён не решил всё закончить, уходя за дверь с брошенными напоследок словами:

— Вижу, только для меня эта дружба что-то значила.

И наступила тишина.

— Сомневаюсь, — ответил Чимин в пустоту.

«Сомневаюсь, что даже для тебя она что-то значила», — Чимин повалился на бок и закрыл глаза.

Устал.

За следующий месяц его собственный разум съел его настолько, что в голове почти не осталось чего-то нормального. Беспорядок так и остался беспорядком, только теперь, уж неизвестно из-за дна ли, на котором он оказался, а собственное состояние стало иметь меньше значения. Окружающие его люди были трусами, да и он мало от них отличался, и потому больше не хотел беспокоиться об этом. Он не был даже в состоянии стоять лицом к лицу с проблемой, которая возникла между ним и Тэхёном. Как он тогда должен был решить всё остальное?

Пусть всё это просто пылится где-нибудь в уголке памяти.

Это работало какое-то время, и ему почти не мешал тот факт, что безумно не хватало Тэхёна и того прошлого, в котором всё было хорошо. Ему безумно не хватало просто быть в порядке и знать, что Тэхён в порядке.

А был ли Тэхён вообще в порядке всё это время? Последний год? Последние два года? Как долго он вообще влюблён? «Пару лет» слишком растяжимое понятие.

Зачем об этом волноваться, если собрался оставить это позади?

Не может быть, чтобы Тэхён был влюблён. Чимин повторял это себе каждый раз, когда вспоминал о нём. Этап отрицания важен на пути к признанию, но Чимин не хотел думать, что после отрицания будет что-то ещё. Он хотел верить, что если отрицать достаточно долго и уверенно, то этого будет достаточно.

Оказалось, что нет.

Он всё испортил, когда в один вечер переборщил с выпивкой и отправил Тэхёну корявый набор букв, среди которых можно было при желании вычитать извинения. Он пытался выразить себя, как мог, но получилось так себе. Свою ошибку он понял только когда получил звонок от Тэхёна в ответ. В пьяной голове мысли сменялись очень быстро, и он не сразу понял, в чём причина звонка. А потом до него дошло и язык просто сам собой нёс какую-то чушь, не давая даже секунды, чтобы сообразить что-то нормальное. Какая-то часть его понимала, как ужасна эта ситуация, но бо́льшая часть говорила ему не париться об этом. И он поддавался этому, продолжая вести себя по-мудацки, сидя на коленях человека, которого впервые встретил.

Это было легко.

Тяжело стало, когда Тэхён появился в клубе. Он смотрел этими своими глазами и надеялся увидеть в Чимине разумность. Тэхён не должен был быть здесь. Он не должен был вообще больше видеться с ним, а тем более сейчас. Ему не место в таких помещениях. Ему не место рядом с такими, как Чимин. Он опустился достаточно низко и собирался немного покопаться в этом дне, но Тэхён не должен был делать то же самое. Даже если он трус и врун, он всегда был лучше Чимина и всегда будет. Видеть всё это и разбираться со всем этим не должно быть его проблемой.

Чимин надеялся, что сложная ситуация и ссора отпугнут его и он уйдёт. Он не хотел, чтобы Тэхён уходил, но и позволять ему влезать в это он тоже не хотел.

— Тебе здесь не место, — прозвучал голос Тэхёна.

Чимин засмеялся. Неужели он правда считал так? Кому не место здесь, так это Тэхёну. А Чимину как раз здесь и место до тех пор, пока он оставался неспособным сдвинуть с места себя и хотя бы одну свою проблему. Поэтому он ответил без капли сомнения:

— Я сам решу, где мне место.

Нотации про высветленные волосы Чимин пропустил мимо, с остальным тоже кое-как справился, но проигнорировать попытку Тэхёна увести его отсюда было невозможно. Хотя бы потому, что Тэхён сделал это, схватившись за локоть. Чимин резко выдернул свою руку:

— Не трогай меня! — действительно ли было необходимо прикасаться или это был просто повод для Тэхёна?

Он понимал, что выглядел напуганным, понимал, что среагировал слишком бурно, но это была инстинктивная реакция, и теперь уже это не исправить, даже если искреннее непонимание на лице Тэхёна было как ножом по сердцу. Он был слишком пьян, чтобы держать себя в руках.

В конце концов, после небольшой перепалки, Тэмин ушёл. Молчание между ними, заставляло Чимина волноваться ещё больше, а фоновая клубная музыка не давала его голове расслабиться или хотя бы нормально подумать. Нужно убираться отсюда. К тому же у него не было прохода в эту зону. Он был здесь только благодаря Тэмину. Тэхён, наверное, тоже купил проход, раз стоял сейчас здесь. Чёрт, он ещё и потратился...
Реклама:
Скрыть

Отсюда действительно нужно было валить и хорошо бы, чтобы Тэхён по пути отклеился, иначе придётся с ним разбираться. Чимин не уверен, что сможет в этот раз держать язык за зубами, и проблема этого в том, что болтать он мог легко, а вот решать что-то всерьёз — не так чтобы очень.

Голова кружится.

— Теперь точно придётся уйти. Он купил проход в эту зону... Без него меня выгонят, — должно сработать. Вряд ли Тэхён и сам хочет оставаться в таком месте дольше нужного.

— Я отвезу тебя тобой, — предложил Тэхён.

К чёрту это проклятое место. Дома ему было хуже, чем даже в самом грязном баре города. Все самые болезненные воспоминания находились там, запечатанные в запахе воздуха, в огоньках на стенах, в фотографиях под ними, в бутылочках кока-колы на полке холодильника. Ни за что.

— Не надо домой, — Чимин мотнул головой, глядя в землю.

Пришлось спорить. Тэхён опять пытался пробрать какими-то нотациями. Как вообще раньше удавалось слушать всё это? Ах, точно, раньше всё было хорошо и нотации не требовались. Выходит, сам виноват.

Из-за свежего воздуха стало больше кислорода в лёгких и казалось, что он весь переместился в голову, потому что теперь всё кружилось ещё больше и думать было ещё сложнее. Ничем хорошим этот вечер не закончится.

Чимин старался не думать ни о чём на пути к дому Тэхёна, а ещё старался не уснуть в такси, чтобы не съехать по случайности на его плечо. Он был осторожен и казалось, что всё под контролем, но потом, когда оставалось всего ничего до постели и крепкого сна, чёрт знает что дёрнуло ляпнуть, стоя в лифте:

— Сокджин-хён сказал мне кое-что.

Почти то же самое было месяц назад, но в то время он был трезв, а разум не был съеден сомнениями, страданиями и чувством вины. Тэхёна эти слова напрягли, и Чимин это почувствовал, будучи почти прижатым к нему сбоку для поддержки.

Если бы только он мог самостоятельно стоять ровно.

Какое у Тэхёна сейчас лицо?

Нет. Это не важно, когда нависла более важная проблема. Только что он признался, что он в курсе главного секрета, и с этим надо было что-то делать, потому что рука Тэхёна исчезла с его талии, а это не говорит ни о чём хорошем в такой ситуации.

— Я не знал... — Чимин упёрся рукой в стенку лифта в поисках опоры, раз остался без Тэхёна.

Что надо сказать? Что надо сделать? Извинения уже были. Может, извиниться ещё раз? Или сначала уточнить, правда ли это? Тэхён сам ничего не уточнил, значит, прекрасно понял, о чём речь. Что если он сам в себе ошибся? Что если ему это только показалось? Может, и Чонгуку просто казалось, что он любит?

Причём тут он вообще.

В голове уже больно, всё пульсирует и давит, и, к сожалению, не от алкоголя. Схватиться бы за волосы и крикнуть разок как следует. Как же, чёрт возьми, сложно это терпеть.

— Ты не должен извиняться, — тихо прозвучал Тэхён.

«Что тогда я должен делать...», — обречённо подумал Чимин. Он понятия не имел, как справляться с такой ситуацией. Оказалось, что всё это время он не так чтобы очень хорошо знал своего лучшего друга, и в таком случае хрен разберёшься, что делать, чтобы всё было правильно.

Надо ли убедиться? Надо ли проверить его? Или себя? А зачем?

Чимин закрыл глаза и нахмурился. Впервые в жизни он чувствовал, как мысли физически доставляют неудобство. Он по-настоящему чувствовал как бессвязные вопросы и варианты решений летают из одного конца черепушки в другой, сталкиваюсь с друг другом на пути, а потом ударяясь обратно в стенки черепа.

— Хреновый из меня друг, да? — Чимин горько усмехнулся, не ожидая ответа.

Ему было легко признать это, но будет ли это так же легко завтра или послезавтра, будучи трезвым или будучи в другой степени опьянения?

— Нет. Не надо винить себя из-за меня, — Тэхён заговорил, и Чимин понял, что чувствует щекой его голос, исходящий из груди. Когда он успел снова опереться на Тэхёна?

Тэхён продолжал говорить, а Чимин считал секунды и ждал, когда голова перестанет идти кругом, чтобы можно было отлипнуть от чужой груди.

— Если тебе нужен виноватый, то это я. Я не должен был тебе врать.

«Разве можно быть ещё больше святым? Ты ни в чём не виноват...», — Чимину казалось, что он ответил, но Тэхён молчал, и тогда он понял, что не сказал ничего вслух.

— Ты не врал, — всё-таки выговорил он. Мысли разлетелись, но он мог говорить хоть что-то. И говорил. Говорил что-то, что потом уже не вспомнит. Наверное это было что-то хорошее, потому что после этого Тэхён сказал ему прекратить извиняться.

Разговор продолжался и был похож на маленький спор, а потом Чимин снова выпал из реальности, пытаясь заставить голову перестать думать. Алкоголь должен был помочь забыться, помочь не чувствовать сомнений и вины. И это помогало, всё было замечательно. Пока не появился Тэхён.

Так вот оно что. Значит, его появление заставляет возвращаться к реальности. Это жестоко, ведь от Тэхёна нельзя отказаться только ради себя.

А можно ли отказаться от него ради него?

— Давно?

Чимин проморгался несколько раз. Ему казалось, что он начал засыпать, но нет, всё ещё бодрствует. Хотя эти несколько секунд вне мира позволили ему протрезветь на два-три градуса. Когда уже чёртов лифт остановится? Может, именно от этого голова до сих пор кругом, хотя должно было уже полегчать? Стоп, Тэхён же что-то спрашивал, кажется.

— А?

— Давно он сказал тебе? — переспросил Тэхён.

«Всё ещё думает об этом», — Чимин закрыл глаза. Хорошо быть трезвым. Можно думать про что-то одно и отвлекаться на другие мысли.

— Месяц назад? Кажется.

Чимин не понял, почему Тэхён снова напрягся. Он не понял, что только что признался, как молчал весь месяц о том, что знал правду.

А сам, пусть и молча, обвинял Тэхёна в трусости за то, что не признался.

Потому, что хоть где-то он должен быть виноват, иначе как тогда смириться с этим? Как жить, зная, что в тебя влюблён человек, который в разы лучше тебя и сделает для тебя всё, несмотря на то, что ты не способен хоть раз вести себя достойно. Всё достойное закончилось вместе с радужными днями. А есть ли что-то ещё такое — хрен его знает. Если и да, то сначала придётся покопаться в себе. Так себе занятие, конечно. Мало что ли было в пубертатном периоде приключений с разбором внутреннего мира.

— Голова кружится...

Благодаря своему голосу Чимин понял, что он уже не в лифте — эхо исчезло. Окинув тёмное место взглядом, он с трудом сообразил, что это комната Тэхёна.

— Скоро пройдёт. Сиди спокойно. Включить свет? — негромко сказал Тэхён.

«Мои глаза взорвутся, если ты включишь свет», — Чимин мог думать сложными предложениями, но не все из них мог произнести вслух, поэтому иногда ограничивался простыми словами:

— Нет.

Тэхён сказал, что принесёт воды и помог снять куртку. Чимин пытался поймать его взгляд, но безрезультатно. Тэхён стыдится и это заметно. Если подумать, это случается довольно часто. Почему он всегда стыдится?

— Прости... — Чимин понятия не имел, что нужно сделать, чтобы хоть немного облегчить состояние Тэхёна, и извинения были единственным, что слетал с языка легко. — Прости, я не знал...

Кажется, это имело обратный эффект, потому что теперь Тэхён был на коленях и старался утешить, хотя он сам был тем, кто больше всего сейчас нуждался в утешении. Зато теперь он снова смотрел в глаза.
Реклама:
Скрыть

Чимин не мог остановиться, продолжая бормотать что-то, что не всегда осознавал, но он понимал общий смысл своих слов. Он пытался сказать о том, как ему жаль, но говорил о том, что чувствует себя ужасно, и этим, вероятно, делал Тэхёну только хуже. Пытался извиниться, но звучал слишком жалко, и это вынуждало Тэхёна жалеть его. Пытался напомнить, как отвратно он себя вёл, чтобы заставить перестать жалеть его, но вместо этого слышал только: «Ты не виноват» в разных вариациях.

И среди всего этого...

— ...я знаю, что ты не сказал бы такое специально, — Тэхён закончил свою мысль, то есть очередной поток фраз о том, что он не виноват.

Чимин хотел смеяться и плакать одновременно.

— Откуда тебе знать? — устало выговорил он.

— Потому, что я знаю, какой ты, — его мягкий смешок заставил сердце Чимина болеть.

— Не знаешь, — Чимин свёл брови.

Похоже, помимо всего прочего Тэхён ещё и достаточно умён, чтобы видеть то, что Чимин никогда не хотел показывать другим и даже самому себе. Он видел это и принимал это. И это одновременно самая глупая и самая трогательная вещь, которую он мог сделать.

— И ты всё равно любишь меня.

Чимин слегка щурил глаза, чтобы не позволять взгляду расплываться в полумраке. Он хотел видеть лицо Тэхёна, хоть и ничего хорошего там не было, как бы сильно ни хотелось обратного. Оставалось только продолжать извиняться, несмотря на чужие попытки остановить его. Больше извинений. Они должны помочь. Кроме того, они тянули время и заставляли отвлечься от всё ещё живого желания проверить. Не то его, не то себя самого.

Плохая идея. Очень плохая. Лучше продолжать извиняться и поскорее уснуть. Тэхён то же самое говорил. Просил лечь спать, перенести всё на завтра. Но что-то подсказывало Чимину, что завтра он не будет способен на честность. И на смелость тоже.

Он не понял, когда взял Тэхёна за руки, но осознал этот факт, когда тот попытался уйти. Чимин удержал его, заставив опуститься обратно, и причину для этого он не смог бы назвать. Наверное, он просто хотел сказать что-нибудь хорошее перед сном, чтобы Тэхён почувствовал себя лучше.

Как насчёт правды? Это неплохая идея, но она может привести к плохим последствиям.

— Ты хороший, ты знаешь это? — Чимин поднял взгляд, но Тэхён смотрел вниз, и это, пожалуй, неплохо, но хотелось бы видеть его лучше, чтобы понимать, работает ли это. — Тэ...

Лицо Тэхёна такое растерянное.

Работало хуже, чем ожидалось. Может, всё-таки стоило бы воплотить в жизнь безумную плохую идею. Хорошие идеи провалились одна за одной, вдруг плохие смогут принести что-то хорошее.

— Тэхён... — небольшое изменение в тоне, и он снова получил внимание Тэхёна, выраженное ничего не понимающим взглядом. — Я пойму, если ты не разрешишь, но я бы хотел...

Взгляд Тэхёна стал напуганным, но назад пути уже нет. Эта мысль уже не выйдет из головы до тех пор, пока не воплотится в жизнь.

— Можно тебя поцеловать?

Если всё получится, появится небольшой шанс дать Тэхёну то, чего он заслуживал. Если нет, значит, всё запущеннее, чем казалось. И это тоже будет хорошо, потому что в таком случае Чимин просто избавит Тэхёна от себя.

Тэхён, конечно, не согласился. Редко что-то бывает сразу, и это скорее хорошо чем плохо, особенно в случае Тэхёна. Может даже его отказ заставил бы передумать, если бы он сам действительно верил в то, что говорил. Но он не верил. Он говорил одно, а глаза говорили совсем другое. Его губы уверенно лгали, отрицая, но его руки дрожали под руками Чимина. Поэтому Чимин не собирался сдаваться. И тем более после того, как поймал себя на мысли, что все эти годы воспринимал Тэхёна как должное. Такого, как Тэхён, воспринимал, как что-то абсолютно естественное. Так не должно было быть, и если был шанс сделать всё лучше, Чимин собирался сделать это любыми способами.

— Тэхён, — Чимин только сейчас заметил, что его руки уже были на лице Тэхёна. — Ты позволишь мне?

Никакого ответа. Это и не обязательно. Всё итак понятно.

— Сядь ко мне, — Чимин аккуратно потянул его на себя, прикоснувшись к плечу, а затем к руке. — Из-за пола у тебя будут болеть колени.

И это правда. Чимин по себе знал. На секунду он отвлёкся, чтобы вернуть мысли в нужное русло. Что-то в не совсем верном направлении они начали идти. К счастью, вслух выходило именно то, что было нужно. Он говорил то, что давно должен был сказать, и пусть Тэхён отмахивался от этого ради того, чтобы не сдаваться, это всё же было правдой. Чимин действительно думал так. Жаль только, что понадобились годы, чтобы сказать об этом.

В какой-то момент он услышал согласие.

Лёгкое прикосновение к лицу Тэхёна было почти таким же, как в прошлый раз, только теперь он думал о том, как это ощущалось. С этим решить было трудно, но то, как Тэхён с готовностью закрыл глаза, было немного мило и чуть больше лестно. Не столько из-за сработавших уговоров, сколько из-за доверия, вложенного в него, несмотря на то, сколько он совершил ошибок и принёс вреда за последний месяц. Да и раньше тоже.

«Спасибо», — было ли это вслух?

Судя по Тэхёну, нет. Хорошо, иначе атмосфера могла бы быть разрушена. Чимин этого боялся и потому действовал аккуратно, даже видя готовность на лице напротив.

Поцелуй должен был быть простым и коротким, но все пошло не по плану, а понятно это стало только когда Чимина одолели новые мысли. От этого поцелуя было немного тепло в груди и почему-то комфортно. Это не было похоже на поцелуи с Чонгуком, когда всё нутро буквально трепетало. И всё же что-то было. Осознание этого ударило в голову, и Чимин отстранился, прежде чем он начал бы получать от этого удовольствие. Он успел. Но только в своём случае. В случае Тэхёна он опоздал. Только после того, как всё закончилось, он понял, что прервался именно тогда, когда Тэхён уже втянулся. Всего пара секунд промедления сыграли такую большую роль.

Чёрт возьми, его лицо... Он всё понял, и не факт, что понял правильно.

Но он расценил это так, как было нужно. Он расценил это, как отсутствие интереса у Чимина, и это было то, что правильнее всего. Однако было ли это правдой, сказать очень сложно. Чимин определённо точно не чувствовал того же, что чувствовал к Чонгуку, но что-то было. Названия этому не было, описать это было нечем, и это было хуже всего, потому что это значило, что этому нельзя придавать значение.

Такое не для Тэхёна. Он не должен питать надежды ради того, чему даже не было названия и неизвестно, будет ли когда-то. Он не должен ждать, пока вырастет что-то, чему, возможно, никогда не судьба вырасти. Чимин не понимал это странное ощущение от слова совсем и потому не собирался взваливать это на Тэхёна. Никогда.

Тэхён заслуживал то, о чем можно было бы говорить с уверенностью. Он заслуживал любви такого большого объёма, который Чимин в себе не сможет вырастить никогда. Пожалуй, любовь такого размера не существовала в нём даже для Чонгука. Он никогда не сможет позаботиться о нём должным образом. Так, как того будет ожидать Тэхён, если позволить ему думать, что шанс есть. Это безнадёжно.

То, что Чимин чувствовал, не заслуживало внимания. Это никогда не сможет вырасти достойным чувством, потому что обладатель этого чувства сам не очень-то достойный человек. Тэхён заслуживал большего, чем сломленный и потерявшийся в самом себе человек, а Чимин не заслуживал Тэхёна. Он не заслуживал даже его дружбы, а его любви — тем более. И если для того, чтобы это прекратить, придётся разбить Тэхёну сердце, значит, так тому и быть.
Реклама:
Скрыть

Честность тут не поможет. Тэхён упрям, а ещё влюблён. Он не сможет сдаться, пока будет знать, что шансы есть, а Чимин не мог поручиться, что сможет оправдать надежды. Нельзя заставлять Тэхёна жить в ожидании чуда от человека, который никогда не был хорош в чудесах. Зато Тэхён был из тех, кто мог творить чудеса. И знал ещё одного, кто тоже мог.

Пусть тогда Чимину были не совсем понятны их отношения, но теперь, зная обо всём, он мог с уверенностью сказать, что это было то, что нужно. Он понял всё раньше всех. И даже попытался это решить. Чимин не знал, сильнее ли была благодарность за попытку или зависть к тому, насколько он хорош, раз за пару месяцев с ним Тэхён успел отдалиться. Ненадолго правда, но, оглядываясь назад, это действительно можно было назвать чудом.

Глядя на едва освещённое лицо Тэхёна, Чимин не хотел ничего говорить, да и никакие слова не помогли бы. Он приподнял уголки губ с виноватым выражением лица и в буквальном смысле прикусил себе язык, чтобы не заговорить. Он видел, как было разбито сердце Тэхёна, и хуже всего то, что он считал это правильным. Это было лучшим выходом для него, и спрашивать его самого было нельзя — он был не самой объективной стороной здесь.

В следующую секунду перед глазами Чимина уже было пусто, а вес на соседнем месте на кровати исчез. Он не смотрел, как Тэхён уходил, но когда дверь хлопнула, он встал и осторожно подошёл к ней. Желание выйти, объясниться, извиниться, сказать правду для разнообразия или сделать хоть что-нибудь было по-настоящему сильным. Настолько же сильным, насколько было желание заткнуть уши, когда, прижавшись к двери, он услышал тихие всхлипы.

В этот момент он напомнил себе, что даже если сейчас всё исправить, он обязательно испортит всё позже, и это не только разрушит шанс однажды восстановить дружбу, но и вообще разрушит всё. Если он попытается, а потом облажается, он не простит себя. И Тэхён его не простит. Может, однажды, если повезёт, Тэхён оглянется в прошлое и поймёт, что не было в его жизни более правильной поворотной точки, чем та, что сейчас.

Чимин и сам в верности своего решения убедился только годы спустя, когда увидел Тэхёна в клубе в сопровождении Юнги. Гордо стоящего перед ним с чувством собственного достоинства и твёрдостью в голосе.

И если вдуматься, это не заслуга Чимина.

За эти четыре года было много всего. Были примирения, новые ссоры и снова примирения. Тэхён злился и страдал, но приходил на помощь всегда. Чимин злился тоже. На себя в первую очередь. Особенно в те моменты, когда сам звал Тэхёна. Когда совладать со своей безвольностью перед миром было особенно сложно. Потом он вспоминал, как всё должно быть на самом деле, и делал всё возможное, чтобы Тэхён отдалялся. Иногда осознанно, иногда нет. Он отталкивал единственного близкого человека, способного удерживать его на плаву. Затем снова звал его и снова отталкивал, как только приходил в себя.

За прошедшие в полусознательном состоянии годы он скопил внутри столько ненависти к себе, столько чувства вины, столько злобы, что в итоге с трудом мог вспомнить время, когда мог дышать без того, чтобы собственный вздох раздражал его. Он всё чаще оглядывался назад и понимал, что ничего не изменилось. Он не помог себе, он даже не помог Тэхёну, а ведь ради этого он принёс в жертву его сердце.

Он хотел сдвинуться с мёртвой точки, но не мог, и это порождало в нём больше злобы, страхов и противоречий. Всё усложнилось, когда он узнал о возвращении человека, являвшегося вторым и последним из знакомых, кто умел творить чудеса, и неожиданно даже для себя он пришёл в ярость. Куда деваться от этого чувства, он не знал, но он сходил от этого с ума. Он не мог вынести мысль о том, что после всех стараний он так и остался бесполезным. После всех жертв так и не появилось результата, а кому-то, как Он, достаточно шевельнуть пальцем и произойдёт чудо.

Тяжелее всего в этом было то, что и Чимин и Юнги стремились к одному и тому же результату. Чимин хотел бы видеть, как с Тэхёном произойдёт долгожданное чудо. Он хотел этого все эти годы. Но, чёрт возьми, почему он сам не в состоянии сотворить это чудо? У Чимина разрывалась голова каждый раз, когда он думал об этом. А всё потому, что он не мог выбраться из противоречия, в котором ненависть к Юнги была велика ровно настолько, насколько благодарность ему.

Нет, не ненависть. Зависть. Он умнее, опытнее, смелее. Ни на каплю не добрее, однако снисхождения получал куда больше.

И пока Чимин метался от ненависти к жалости, Тэхёна за него спас другой человек.

Не важно, зачем Тэхён пришёл в этот клуб, да ещё и с Юнги. Не важно, кто позвал его сюда. Не важно, если он собирался опять что-то исправить и прочитать нотацию. Не важно, что ему предстоит выслушать из-за непослушного болтливого языка Чимина. Важно, что теперь он в безопасности. Даже если Чимина съедало изнутри осознание, что не он посодействовал этому.

Юнги сделал это. Потому позволял себе такое поведение. Потому смотрел, как на предмет, и говорил, как с врагом. Чимин был неслабо раздражён таким отношением, что уж тут скрывать, но понимал, что заслужил.

— Разве я не сказал тебе прекратить?

Чимину понадобилась ночь крепкого сна, чтобы протрезветь, и только тогда эти слова осели в голове. Конечно, он сказал прекратить. Давно сказал. Но Чимин не всегда мог следовать даже собственной воле, а чужой тем более.

Это было доказано на практике не раз и не два за прошедшие годы. Последним таким доказательством стало его поведение во время нового появления Чонгука спустя всего несколько дней от встречи с Тэхёном и Юнги. Чимин подозревал, что тут как-то замешана эта парочка, умеющая творить чудеса. Может, поэтому в нём самом проснулось небольшое чудо, и он позволил себе слабость перед Чонгуком, перешагнув этим здравый рассудок и собственную волю.

Облегчение. Это то, что звучало в голове Чимина громче любых других мыслей. Оно сдвинуло с мёртвой точки чувство вины и бесконечную злобу. Тэхён будет в порядке. Он уже в порядке. Настолько, что и подраться был готов. Если сейчас не лучшее время оставить в прошлом жалость и ненависть к самому себе, то это время не наступит никогда. Пора задуматься, какова будет жизнь, когда Тэхён в порядке, и осознать, что ненужные жертвы и самоуничтожение это односторонний меч и повёрнут он всегда в сторону владельца.

Эти годы Чимин только тратил время зря. Пока он думал, что Чонгук ушёл из-за того, что с ним что-то не так, Чонгук искал возможность извиниться и, похоже, действительно его любил, хоть и не совсем по-взрослому. Пока он пытался заставить Тэхёна перешагнуть через него и идти дальше, Тэхён от этого только страдал, потому что Чимину надо было не на этом сосредотачиваться, а на том, чтобы начать верить в самого себя и в возможность стать достойным человеком. Пока его грызла ненависть к самому себе, другие учились жить так, как считали для себя заслуженным.

Чимин в это время просто существовал. Он даже не выяснил, чего он вообще заслуживал. И что он за человек, он тоже не знал.

Однако прямо сейчас, глядя на Тэхёна, на Чонгука, даже на Юнги, и медленно осознавая растущее внутри облегчение, он, наконец, пришёл к мысли, что пора шагнуть вперёд. Пусть это пугает, пусть разум отказывается принимать это желание. Он должен сделать шаг, а затем уверенно пойти вперёд. А затем побеждать. Только так он сможет избавиться от всего того, что гнило внутри него всё это время, и на финише твёрдо встать на ноги. Чтобы смотреть в глаза Тэхёну без чувства вины и уверенно стоять перед Чонгуком, точно зная, какая именно проблема между ними.
Реклама:
Скрыть

Сделать это в одиночку невозможно, поэтому первым и самым важным шагом стал, как ни странно, Тэхён. Он был рядом, когда всё началось, и оставался рядом до последнего. Он единственный правильный выбор, чтобы начать, ведь для этого придётся отбросить въевшуюся за годы привычку отталкивать его. Сложно, но не невозможно. Если удастся сделать это, то дальше будет проще.

Разговор, конечно, прошёл не очень легко, но в какой-то мере удачно. Избавившись от чувств, Тэхён стал иначе себя вести и даже иначе смотреть. Чимин был немного рад этому. Так он мог быть уверен, что появившееся недавно чувство облегчения не ложное. Однако было бы глупо думать, что Тэхён изменился. Он просто больше не был влюблён. Он стал настоящим. Таким, каким Чимин должен был знать его всё это время, но не знал по очевидной причине.

Благодаря очередному чуду Тэхён согласился вернуться к нему. Чимин был опустошён их разговором, но, что гораздо важнее, он получил свой шанс. Узнать настоящего Тэхёна, узнать настоящую дружбу и, если повезёт, узнать настоящего себя.