Терапия

Тэхён был взволнован. Никогда в жизни ему не приходилось бывать дома у чьих-то родителей. Друзья были не в счёт, а с любовниками никогда не заходило настолько далеко. С Юнги он тоже не планировал ничего подобного и даже не задумывался над этим.

Утром десятого марта на телефон Юнги пришло сообщение с приглашением. Тэхён знал, что это произойдёт. История об этом была известна ему ещё со вчерашнего вечера. Но кто бы мог подумать, что после прочтения сообщения Юнги повернётся к нему и в будничном тоне предложит поехать туда вместе? Поначалу это казалось смешным, но когда перед прощанием Юнги поинтересовался, во сколько его забрать, Тэхён понял, что это не шутка.

Первое, что он подумал, оказавшись у родителей Юнги, это то, что домик был скромным, хоть и очень ухоженным, как снаружи, так и внутри. Была ли это заслуга матери Чонгука или денег отца Юнги — понять было трудно.

Вторым было то, что он немного чересчур вымотался за ночь. Это был день рождения Юнги, так что Тэхён решил, что не будет ничего плохого, если попросить его делать, что захочется. Об этом решении не пришлось бы жалеть, если бы он заранее знал, что следующим днём будет стоять в таком месте. Стоять и думать, как мало он спал, насколько высокое горлышко у свитера, чтобы скрыть следы, и как много надо приложить усилий, чтобы не облажаться сегодня.

Юнги сказал, что волноваться ни о чём не нужно, и это по большому счёту просто формальное знакомство, ведь заочно все друг о друге хоть что-то да знали. Но Тэхён не мог просто расслабиться. Он не мог не думать о том, как произвести хорошее впечатление, пусть и понимал, что даже в худшем случае между ним и Юнги ничего не изменилось бы.

Пока он думал об этом, он и не заметил, как познакомился с обоими родителями. Он даже поздоровался с Чонгуком, но волновался так сильно, что заметил его только когда он сам подошёл. Наблюдая за обстановкой, он начал понимать, почему у Чонгука были проблемы с отцом Юнги. Он также понял, почему Юнги не мог сказать о своём отце ничего другого, кроме как «просто отец». Он и правда был просто отцом. В семейном плане так точно.

На давнем первом свидании Юнги сказал, что сейчас его отец счастлив, несмотря на неудачу в прошлых отношениях. Тогда Тэхён хотел в это верить, но верил с трудом. По многим причинам. Однако за ужином, глядя на взаимоотношения родителей, стало очевидно, что он и правда счастлив. Он не улыбался так много, как обычно улыбаются мужья, и в этом, наверное, было самое заметное сходство между ним и его сыном, однако в некоторых моментах он был на удивление мягок.

Не то чтобы Тэхён завидовал, но он представлял себе немного иную картину. Он думал, что придя сюда, он встретится со вторым Юнги, только вдвое старше и суровее. А получилось совсем наоборот. Получилось, что сын строже, чем отец. Тэхён бросил взгляд на Юнги, занятого ужином с видом, будто прямо перед ним не происходило никаких милых разговоров между родителями. Он просто привык или из принципа не замечал?

Возможно, если бы он показал, что всё видит, это могло бы сделать ситуацию неловкой. Но это не оправдывало, почему Чонгук абсолютно спокойно участвовал в разговоре с ними, а Юнги нет. Он был не против находиться в этом доме, это было очевидно с самого начала, однако стоило произойти чему-то милому, он будто пропускал это мимо. После всего, что было, мысли Мин Юнги временами всё ещё были загадкой для Ким Тэхёна.

В мыслях Мин Юнги на самом деле всё было не настолько сложно, насколько казалось со стороны. Немного о Тэхёне, немного о новой студии, к которой отец уже купил оборудование, и осталось только забрать это в новую квартиру, когда она появится. Ну, и немного о том, что отец сегодня с особой внимательностью за ним следил. Это сложно было не почувствовать.

Впрочем, это было взаимно. Юнги тоже очень много подсматривал за тем, что делал его отец. Это просто выходило само собой. С тех пор, как отец сказал ему: «Тебя это тоже ждёт», он не мог не сосредотачивать внимание на его жизни, в то время как на вид делал всё, чтобы дать понять, что идёт своей дорогой, отличавшейся от отцовской.

Юнги встал из-за стола последним. Он заметил, что ужин закончился, только когда мама Чонгука спросила, можно ли убирать его тарелку. Время шло быстро и, к счастью, удачно. У Тэхёна пока не возникло проблем с отцом, и это было в каком-то роде облегчением. За отца он с самого начала не волновался, потому что знал, что практически всё будет прощено, пока остальное налажено, а вот с Тэхёном были небольшие опасения. Кажется, переживал он зря.

Стоило ему об этом подумать, как он понял, что Тэхёна нет нигде поблизости. Недавно он стоял в двух метрах от него и говорил с отцом, а сейчас просто пропал. Он бы не покинул дом, значит, он где-то здесь. Только где.

Оглянувшись, Юнги наткнулся взглядом на Чонгука, который ушёл в сторону прихожей. Видимо, решил уйти пораньше. Не удивительно. У него было не самое лучшее время последние месяцы. Пусть идёт, если это как-то поможет. Что важнее — Тэхён.

Юнги обошёл несколько комнат, но его нигде не было. Даже в уборную заглянул, но никакого результата. В какой-то момент он подумал, что всё это было неудачной затеей. Тэхён либо где-то спрятался, либо, что хуже, разговаривает с отцом наедине. А в этом действительно мало хорошего, потому что даже Юнги не любил говорить с ним.

Эта мысль привела его к рабочему кабинету.

Изнутри доносились голоса и... смех? Юнги дёрнул ручку, открывая дверь. Оба пропавших были здесь и, похоже, вполне хорошо проводили время. Отец был в кресле, а Тэхён сидел через стол от него и держал в руках какие-то бумажки, но судя по смеху вряд ли этими бумагами занимались, что бы это ни было.

Его появление заставило Тэхёна обернуться:

— О, хён.

— Что вы делаете? — равнодушно спросил Юнги.

Всё ещё улыбаясь, Тэхён поднял руку с бумагами вверх:

— Договора смотрим. Ты знал, что в твоём договоре нет срока окончания действия? — после этого он взглянул на отца Юнги, улыбаясь с лёгкой хитростью во взгляде. — Полагаю, вы сделали это специально.

Признаться, Юнги не знал. Он вообще не читал договор. Просто подписал, когда отец попросил. Ему можно было доверять, поэтому о проверке Юнги и не думал. Да и какая сейчас разница?

— Вы только что познакомились и уже договора чужие смотрите? — Юнги свёл брови.

После этого заговорил отец:

— Он сказал, что он адвокат, и я решил проверить его.
Реклама:
Скрыть

— Не надо его проверять, — Юнги подошёл к столу. Как только он оказался рядом, Тэхён встал с места.

— Он был не против, — ответил мужчина, глядя в глаза сыну.

— Я был не против, — повторил Тэхён. — У меня практика в основном по арбитражным делам, так что это по моей части.

— Ладно, — Юнги согласился, но не расслабился. — Вы закончили.

— Если это вопрос, то нет, — отца не пугал и даже не беспокоил серьёзный вид сына, только вызывал лёгкую улыбку.

— Это не вопрос, — Юнги отвернулся. — Пойдём.

Тэхён поклонился старшему и пошёл следом за Юнги, но прежде чем они успели дойти до двери, прозвучал голос господина Мина:

— Если бы нам дали закончить, я бы, возможно, предложил тебе местечко у нас.

Эти слова предназначались Тэхёну, и он это понял, поэтому обернулся и, не думая долго, отказал:

— Я бы не согласился. У меня уже есть работа, — вежливо сказал он. — Я хочу знать, чего я могу добиться, но я не узнаю, если буду соглашаться на чужое благородство.

Юнги встал вполоборота, глядя как на лице его отца медленно появилась одобрительная улыбка. После этого он кивнул, и Тэхён с Юнги покинули кабинет.

На пути в гостиную, Тэхён позволил себе, наконец, расслабиться, и негромко заговорил:

— Твой отец не такой, как я думал.

— И что ты думал? — Юнги смотрел вперёд, и теперь его взгляд был чуть добрее.

— Я думал, он как ты только старше, — широко улыбаясь, ответил Тэхён.

— Что это значит?

— Ну, знаешь, такой суровый, — Тэхён изобразил эту суровость на своём лице.

— Я не суровый, — Юнги привычно оспорил.

— Но так кажется вначале, — Тэхён продолжал. — Я думал, твой отец будет такой же, но нет. Он даже не смотрит на людей так устрашающе, как ты.

— Не смотрю я устрашающе, — Юнги был почти обижен таким заявлением.

— Может, не специально, но так это выглядит, ты же сам знаешь, — уверенно ответил Тэхён.

Коридор закончился, и они оказались в гостиной. Юнги решил не отвечать ничего на слова Тэхёна, чтобы не провоцировать спор. Это в любом случае ни к чему не привело бы и вообще имело мало смысла. Отчасти это правда в любом случае, так зачем и дальше упираться.

— Ох, вот вы где, — перед ними появилась мама Чонгука.

— Мы были у отца, — ответил Юнги.

— Чонгук не с вами? — спросила женщина. — Не могу его найти.

— Наверное, он ушёл. Я видел, как он шёл в прихожую.

— Он ничего мне не сказал. Наверное, устал, — женщина была немного раздосадована, но на её лице всё ещё была улыбка. — Раньше он всегда ждал тебя. Он так вырос...

«Давно пора», — подумал Юнги, но вслух просто согласился.

— Да, — он кивнул.

Женщина улыбнулась шире, но в глазах было немного грусти. Наверное, внезапно осознавать, как повзрослели дети, это грустно. Юнги не знал этого по себе, но мог понимать, как чувствовали себя родители в подобных случаях. Когда мама Чонгука оставила их, чтобы принести чай и позвать своего мужа, Юнги обратил внимание на Тэхёна, уже усевшегося на диване. Он на удивление хорошо справлялся, несмотря на переменную взволнованность.

— Скажи, если захочешь домой, я отвезу.

— А ты когда поедешь? — он бы мог и без Юнги домой поехать, но ему хотелось знать, надолго ли он собирался тут задержаться.

— Мне в любом случае надо будет вернуться сюда, чтобы разобраться со студией, — ответил Юнги. — Отец всё уже купил и предложил проверить одно место, которое он присмотрел. Это будет долго.

— Хочешь сделать это всё сегодня? — Тэхён вскинул брови.

— Если получится, то да. Зачем откладывать? — Юнги хмыкнул и посмотрел на него. — И ещё у меня появилась идея.

— Какая?

— Я буду делать студию как можно скорее, потому что не могу работать, пока живу с Чонгуком, — начал Юнги. — Но я думал о будущем, и я точно не буду всю жизнь жить в какой-то квартире.

— И в чём идея? — Тэхён не понимал, к чему всё это шло.

Юнги ответил прямо, как привык:

— В том, что мы можем подумать над этим вместе. Подыскать что-нибудь и подумать, как это купить.

— На двоих? — от удивления у Тэхёна округлились глаза и приоткрылся рот.

Юнги кивнул, наблюдая за ним с едва заметной улыбкой. Его волновал ответ, но реакция заставляла его забыть о даже самых маленьких переживаниях.

— Ты реально хочешь жить вместе? — Тэхён не унимался. — Так быстро?

— Это не будет быстро, — рассудительно ответил Юнги. — Пока подберём место, пока соберём деньги... уйдёт ещё год, как минимум.

— Я даже не знаю, что сказать... — Тэхён растерялся. — Ты просто скидываешь это на меня и думаешь, что я смогу сейчас ответить?

— Это идея, я не жду ответа прямо сейчас, — успокоил Юнги. — Но ты можешь подумать над этим. Например, месяц.

Тэхён одарил его долгим внимательным взглядом, а потом неуверенно согласился:

— Хорошо. Я подумаю.

Чонгук застегнул куртку, как только вышел на улицу, скрывая шею и тело от ветра. Весна только началась. Дни были тёплыми, но вечера были похожи на раннюю зиму. Совсем скоро стемнеет, и станет ещё холоднее, но это не повод идти домой.

В той квартире голова всё время забивалась неприятными мыслями. Хотя от этого они всё же не переставали быть полезными.

В доме родителей тоже нечего делать. Он достаточно насмотрелся на чужое счастье. Хотя от этого оно всё же не переставало быть ценным.

Но думая об этом, как о чем-то хорошем, он делал себе хуже. Ведь у него этого не было. Он тоже накосячил, он тоже делал всё, что мог, и продолжал делать до сих пор, но он не стал счастливым. Возможно, Юнги был прав, говоря о живом шансе, но он не рассчитал время. Пока что казалось, что ожидание результатов его стараний будет длиться вечность.

Это уже была вечность.

Он прожил больше трёх лет в другой стране, научился здороваться и прощаться на чужом языке, записал несколько альбомов, но не научился справляться с тоской по Чимину. Самое сложное — перестать скучать по чьей-то улыбке, по нежным прикосновениям в маленькой квартирке, освещённой тусклым светом огоньков на стене. Сложнее этого, пожалуй, только мысли о том, насколько сложно будет договориться после такого неудачного расставания.

И вроде бы ожидание должно было кончиться. Вроде бы вот он — Чимин. Ну и пусть, что волосы стали другими, ну и пусть, что улыбался он теперь меньше, ну и пусть, что смотрел с подозрением. Это всё ещё он, даже если глаза Чонгука не узнавали равнодушное выражение лица, и уши вяли от слов, которые вылетали из чужого рта. Это всё ещё он, потому что несмотря ни на что, его рука лежала в руке Чонгука так, словно никогда не исчезала, и щека прижималась к груди так, словно ещё вчера засыпали вместе в таком же положении.

Но ожидание продолжалось.

Не получалось добиться ничего. И вчера, и за пару дней до этого, и за пару месяцев до этого — всё одно и то же. Можно ли было верить двум минутам ласки от того, кто за всё это время не сказал ни одного доброго снова и не одарил ни одним нежным взглядом? Можно ли было надеяться, опираясь на слова брата, которому и дела-то уже давно не было до этого? Нужно ли было продолжать стараться, продолжать ходить к Сокджину, тратить время на разрывающую голову мысли, сидя в одиночестве в квартире?
Реклама:
Скрыть

Ответ хотя бы на один из этих вопросов сильно облегчил бы Чонгуку жизнь.

Однако в данный момент куда интереснее было бы знать, каким образом он дошёл пешком от дома родителей до дома Чимина. Это немалый путь, очень немалый. Судя по времени, заняло это больше трёх часов. Уже и вывески везде загорелись, и фонари во дворах домов включились.

Чонгук осмотрел многоэтажный дом цепким, но печальным взглядом, а потом опустился на лавку, сложив руки в замок на коленях. Не было никакого смысла заходить внутрь и вообще видеться с Чимином. Тревожить его и без того тревожный разум было бы слишком. Чонгук уже достаточно надоел ему вчера на празднике.

Чимина можно было понять. Это и было самым неприятным — Чонгук понимал его. Всё понимал. Начиная от того, чем он лично заслужил всё это, и заканчивая тем, что он далеко не единственная проблема в голове Чимина и, возможно, даже не главная. Но он понимал и себя тоже. Он был уверен, что он... нет, они оба заслужили, наконец, хотя бы немного счастья.

Всё было бы иначе, если бы они попытались сейчас.

Чонгук смотрел в землю, лениво катая подошвой маленький камешек. Мимо иногда проходили люди. Чаще всего они просто шли мимо, но некоторые заходили в подъезд Чимина, давая взгляду Чонгука тоскливо глянуть на светлые стены внутри, вспоминая, как когда-то был постоянным гостем, пробегая мимо этих стен к лифту.

Очередной человек шёл мимо, и Чонгук даже не заметил бы, если бы шаги не остановились. Он понял это не сразу. Потребовалось несколько секунд, прежде чем он обратил внимание на стоящего неподалёку человека. Он поднял голову, собираясь дать понять, что наблюдать за людьми в полумраке, мягко говоря, не красиво, но когда он увидел, кто это был, рот невольно раскрылся и глаза расширились.

Он хотел встать, но тело не двигалось. Он просто замер, безмолвно глядя на любимое, но непривычно равнодушно лицо. Хотя он мог бы поклясться, что заметил что-то знакомое в глазах. Или это просто игра отражения от фонаря.

Чимин был удивлён куда больше, чем Чонгук. Последнее, чего он ожидал после тяжёлого дня на тренировке, это такой вот встречи. Поначалу он хотел просто пройти мимо, но это было бы глупо. Глупее, чем стоять и смотреть, как Чонгук задумчиво катает этот тупой камень по земле. Он всё ещё ребёнок, даже если отрастил шевелюру и сходил на пару сеансов психотерапии. Было сложно сдержать улыбку, которая пыталась появиться, несмотря на недовольство в мыслях. Это была словно естественная реакция тела. Повезло, что удалось подавить её до того, как Чонгук поднял голову.

Это освещение сделало его таким красивым или просто глаза бесконечно сильно скучали по этому виду?

— Клянусь, я не специально, — заговорил Чонгук, оправдывая своё местоположение.

Чимин и не думал об этом, но теперь и правда задался вопросом: какого чёрта Чонгук забыл поздно вечером возле его подъезда?

— Я думал, что ты дома, — снова сказал Чонгук.

— Тренировка, — ответил Чимин, сдвинув спортивную сумку на плече, чтобы Чонгук увидел.

— Не думал, что так поздно задерживают. Хоби-хён не выглядит таким жестоким.

Чимин нахмурился. Теперь и Чонгук тоже называет его так. Все будто дружно решили, что он больше не Хосок и вообще ни капли не чудовище, и заслуживает зваться милыми кличками. Чимин давно забил на свою подобную кличку. За эти годы уже и Тэхёна отучил так называть его.

— Чимини-хён?

— Что?

— Ты так странно смотришь, — Чонгуку было немного не по себе от настолько пронизывающего взгляда. — Я уйду, если хочешь. Я правда не знаю, зачем пришёл. Это просто само как-то.

— Нет, я не собирался тебя прогонять, — сразу оправдался Чимин, только потом понимая, что звучало это, будто он не хотел, чтобы Чонгук уходил. — Ну, то есть...

Чёрт. Что за хрень? Зачем оправдываться перед ним просто из-за щенячьих глазок? Стоп, «Чимини-хён»? Если подумать, Чонгук даже после возвращения продолжал звать его так, и Чимин ни разу не сказал ему прекратить, в то время как Тэхёну не ленился каждый рази в не очень вежливой форме напомнить, что эта кличка под запретом.

— Ты, наверное, устал.

— Ужасно, — Чимин сделал пару шагов и сел на лавку с другого конца от Чонгука.

Во время долгого молчания Чонгук успел пожалеть о том, что его ноги привели его сюда, и в то же время обрадоваться. Пусть это и было неловко или странно, но это было какое-никакое время вместе.

— Откуда ты шёл? — спросил Чимин.

Чонгук этот вопрос прослушал, поэтому пришлось переспросить:

— А?

— Ты сказал, что случайно пришёл сюда. Ты гулял? — Чимин повторил, но уже другими словами.

— Да, проветривался, — Чонгук кивнул и опустил взгляд в землю. — Я шёл от дома родителей.

— Это на другом конце города, — Чимин нахмурился. Такое не было похоже на случайность.

— Нет, теперь они снимают другой дом, он ближе, — объяснил Чонгук.

Так было более правдоподобно. Учитывая дату, можно было догадаться, что он был на сюрприз-ужине в честь дня рождения Юнги. Странно было только то, что он ушёл сравнительно рано. Разве он не должен был дождаться Юнги или что-то в этом роде? Или Юнги его оставил из-за Тэхёна?

Даже если так, Чимину не должно было быть дело до этого.

Не должно было. Но было.

— Я пойду домой, — Чонгук встал с лавки. — Ты тоже иди, тебе нужно отдохнуть.

И Чимин встал вслед за ним, сам не понимая почему.

— И всё? Больше ты не собираешься ничего делать? — он выпалил вопросы, но не был уверен, какого ответа ожидал.

Чонгук посмотрел на него серьёзно, а потом вдруг грустно улыбнулся:

— Каждый раз у меня такое чувство, что я испытываю удачу. Больше я не могу это делать.

— Значит, ты сдаёшься. Похоже, что твоему слову до сих пор нельзя верить, — Чимин самоуверенно усмехнулся.

— Я не собираюсь тебя оставлять, но мне кажется, что сейчас не то время, — Чонгук удерживал спокойствие. — Ты, видимо, не готов.

— О, ты будешь за меня решать, когда я готов?

— Ты решаешь это, когда ведёшь себя так, — Чонгук свёл брови и терпеливо договорил. — Я просто поеду в тур, и когда вернусь, тогда и будем разбираться. У меня теперь есть работа, я не могу последние сутки перед отъездом тратить на то, чтобы унижаться перед тобой. Даже если я это заслужил.

— Вот как ты это воспринимаешь? Извиняться и заглаживать вину это для тебя унижение? — Чимин подошёл ближе к подъезду, поддаваясь невольному желанию уйти.

— Нет. Твоё отношение к этому делает это унижением. Из-за того, как ты себя ведёшь, не похоже, что я заглаживаю вину.

— Удачи в туре, — Чимин отвернулся и открыл тяжёлую магнитную дверь.

— Но я всё равно люблю тебя, — сказал Чонгук ему в спину.

Чимин задержался, удерживая дверь, но не повернулся. Чонгук посчитал это хорошим знаком, поэтому время не терял:

— Даже если после моего возвращения ты всё ещё будешь так ужасно себя вести, я всё равно буду любить тебя, — он говорил достаточно громко, чтобы его было хорошо слышно, но голос был уверенным и спокойным. — Я знаю, что ты запутался, но я уверен, что ты не мог врать себе или врать мне, когда мы были вместе. Я уверен, что эта часть тебя существует. Иначе я бы не был здесь. Даже Тэхён не был бы, если бы не думал так же.
Реклама:
Скрыть

— Не делай вид, что понимаешь меня, — не поворачиваясь ответил Чимин.

— Я понимаю тебя.

— Нет, не понимаешь.

— Я понимаю. Ты же знаешь, что понимаю, — смягчив тон, Чонгук продолжил. — И ты знаешь, что я прав. Если нет, подойди и скажи мне это нормально. Скажи мне в лицо, что тебе плевать и в прошлом тоже было плевать.

Чимин отступил от входа. Он развернулся и пошёл к Чонгуку, а за его спиной грохнула металлическая дверь подъезда. Остановившись в шаге от Чонгука, он посмотрел ему в глаза и твёрдым ровным голосом сказал:

— Нет. Мне не было плевать. И сейчас мне не плевать. Но этого слишком мало, — делая паузы между предложениями, он позволял Чонгуку хорошо расслышать каждое из них. — Потому, что я больше не знаю, могу ли я тебе верить. И я не знаю, что тебе надо сделать, чтобы это изменить. Вот твоя правда. Доволен?

— Знаешь, да, Чимини-хён, — Чонгук изобразил его самоуверенный тон. — Сейчас я доволен. Первый раз за три месяца ты сказал мне правду.

Чимин закатил глаза и недовольно вздохнул.

— Спасибо, что сказал это, — добавил Чонгук, мягко улыбнувшись.

— Не делай так, — Чимин повёл бровью и отшагнул.

— Как?

— Вот этот твой довольный вид, — Чимин небрежно провёл рукой по воздуху, показывая на всего Чонгука. — Не надо этого.

— Почему? Потому, что так тебе сложнее меня ненавидеть?

— Я не ненавижу тебя, понятно? — Чимин снова посмотрел на него. — Хватит это говорить постоянно. Я просто не верю тебе больше, вот и всё.

— Теперь я буду чувствовать себя спокойнее в туре, — Чонгук стал выглядеть ещё счастливее.

— Ты меня слышал вообще? — Чимин цыкнул.

— Мне будет спокойнее потому, что теперь я знаю, что ты думаешь, — Чонгук разъяснил свои слова. — Когда я вернусь, мы разберёмся с этим.

— Как ты собираешься с этим разбираться? Просто попросишь тебе доверять? — Чимин выпустил смешок.

— Нет. Я просто попрошу тебя немного подождать, — Чонгук улыбнулся уголками губ. — И напомню, что ты обещал дать мне шанс, а теперь ведёшь себя так, будто не говорил этого.

— И что?

Чонгук не побоялся объяснить, причём в довольно прямой форме:

— Я тоже не могу тебе доверять, если ты не делаешь то, что говоришь. Получается, не только я недостоин доверия.

Чимин нахмурился:

— Не сравнивай твои поступки и мои.

— Поступки разные, но смысл тот же, — Чонгук не сдавался.

— Что ты хочешь от меня? — устало спросил Чимин.

— Чтобы ты дождался меня.

Чимин качнул головой и отошёл ещё дальше, а потом и вовсе направился обратно к подъезду. В этот раз он намеревался уйти по-настоящему, и он сделал это, но прежде чем скрыться за дверью он успел оставить Чонгуку надежду:

— Не растеряй свой пыл за время тура.

Чонгук широко улыбнулся, не моргнув и глазом от хлопка двери подъезда. Он этого даже будто и не слышал. В его ушах стояли последние слова Чимина, прозвучавшие на удивление спокойно. И определённо точно обнадёживающе.