Доверие

День распадается на тысячи фраз, оставляя внутри меня свет
И так много жизни и я был так рад, но больше этого нет
Я хочу смотреть на собак, я хочу собирать цветы
Я не причастен к наземным делам, для них у меня нет сил
Наверное

Ssshhhiiittt - „Надежда"

Зонтик тяжело вздохнул и прикрыл глаза, опуская голову на лекционный стол. С его поступления прошёл всего месяц, а учёба уже навалилась на плечи тяжким грузом. Он даже не смотрел, в какие ВУЗы подавал заявки: единственным фактором выбора было "подальше от родного города". Вырваться из дома - это всё, чего он хотел; уйти от материнской гиперопеки, от воспоминаний о НЁМ. Зонтик думал, что так будет легче.
Философский факультет Питерского университета с радостью принял его в свои ряды, что было в целом не плохо, но всё же не идеально. В общежитии ему досталась небольшая комната на две кровати, однако своего соседа с начала учебного года он так ни разу и не видел. Хотя сосед точно был - так ему сказала проверяющая.
Сквозь дрёму и поток мыслей Зонтик расслышал вопрос преподавателя: «Что такое любовь, по вашему мнению?». Зонтик задумался. Любовь... Странное чувство, что заставляло его терпеть рядом с собой жестокого и мерзкого человека. Да, конечно, не всё время в отношениях было плохо: были и хорошие, радостные моменты, которые чаще всего случались после слишком серьёзных ссор. "Эмоциональные качели" - подходящий термин, о котором он вспомнил. Тихо усмехнувшись в своих мыслях, он покачал головой. Думать сейчас о подобном было бессмысленно. Всё уже в прошлом. Больше он подобного не допустит.
Последняя пара закончилась слишком быстро. Зонтик даже не помнил, по какому предмету она была. Поднявшись из-за длинного стола, он собрался и направился к выходу из кабинета. Почти все его одногруппники успели уйти. За месяц он так и не влился в новый коллектив и не завёл друзей. Да, здесь его не гнобили, как было в школе, ребятам было просто плевать на странного тихого парня. Все уже выросли из жестокого детского возраста, у всех были свои дела.
Выйдя из здания учебного корпуса, Зонтик прислонился спиной к стене и достал пачку сигарет из кармана. Остались всего две. Тяжело вздохнув, он зажёг предпоследнюю сигарету и затянулся, чувствуя, как горький дым мягким облаком заполняет лёгкие. Медленно выдохнув дым, он посмотрел на небо. Светло-серое в этот осенний вечер.
Вдруг кто-то похлопал его по плечу. Зонтик растерянно повернул голову. Перед ним стоял парень лет двадцати на вид; его растрёпанные волосы были окрашены в ярко-алый цвет.
- Сигаретки не найдётся? - спросил парень, расслабленно щурясь.
Зонтик вновь открыл пачку, протягивая её незнакомцу. Тот лишь хмыкнул и покачал головой.
- Последнюю даже крысы не берут.
Зонтик пожал плечами
- Ну, как знаешь, - пробормотал он, убирая пачку в карман ветровки.
- Я Данте. А ты кем будешь?
Парень спросил это с лёгкой улыбкой, наблюдая за действием Зонтика. Данте... Так, кажется, звали автора "Божественной комедии", или главного героя из неё. Это произведение Зонтик не читал. Из статей он знал, что именно автор данной книги придумал концепцию кругов ада, что впоследствии стала каноном Библии, но он никогда не задумывался, про что она. Интересное имя. Хотя ему ли рассуждать о странных именах?
- Я Зонтик, - сказал он, выходя из раздумий и вспоминая о том, что собеседник ждёт ответа.
- Зонтик, значит? Что ж, будем знакомы.
Данте протянул ему руку для рукопожатия. Чуть помедлив, Зонтик сжал протянутую ладонь. Рука у Данте была тёплой, а кончики пальцев немного прохладными. Вежливо улыбнувшись, Зонтик расцепил рукопожатие и вновь затянулся, вдыхая сигаретный дым. Они продолжили молча стоять: Зонтик - облокотившись о стену и глядя в небо, Данте - засунув руки в карманы и рассматривая Зонтика.
- Я тебя раньше здесь не видел. Ты первокурсник? - Спросил парень после долгого молчания.
- А? Ага... - ответил Зонтик, выходя из состояния задумчивости.
- С какого факультета?
- Философия.
- О. Я тоже. Только я на третьем курсе. Весь сентябрь проболел, сегодня пришлось ходить по преподам, долги свои узнавать.
- Весь сентябрь? А... Ты случайно не с общаги? - Задумчиво пробормотал Зонтик, вспоминая о том, что его соседа по комнате не было весь первый месяц учёбы.
- Случайно да. Вот, сегодня утром заселился.
- Значит, мы соседи.
Сказал это Зонтик тихо, размышляя, рад он такому соседству или нет. Данте не выглядел агрессивным или шумным человеком; общаться с ним было легко и совсем не тревожно. Зонтик прикрыл глаза и затушил сигарету о стену корпуса, размазывая пепел по и без того грязному кирпичу. Закинув окурок в ближайшую мусорку, он выпрямился.
- Раз идти нам в одно место, то пойдём вместе, - сказал Данте, глядя на серый след, оставленный на стене.
Зонтик лишь пожал плечами. Он не возражал, но разговаривать сейчас не хотелось.
Они медленно шли по вечернему городу. Было немного прохладно. Дождь, вполне ожидаемый, но всё же нежеланный, внезапно полил с неба, стоило им только выйти за ворота университета. Зонтик взглянул на Данте. Тот шёл спокойно, слегка прикрыв глаза и расслабленно улыбаясь. Странный человек: улыбается такой мерзкой погоде.
До общежития было всего минут десять спокойной ходьбы, но эти десять минут казались Зонтику вечностью. Длинные волосы промокли и липли к лицу, ветровка перестала согревать. Зонтик злился на себя за то, что забыл зонтик, как бы тавтологично это ни звучало. В кроссовках мерзко хлюпало. Обходить лужи было бесполезно, так как весь асфальт был покрыт тонким слоем воды.
Дойдя наконец до общежития и предъявив пропуска вахтёрше, они зашли в комнату, находящуюся на третьем этаже. Зонтик огляделся: то, что сосед заехал, пока его не было, было заметно. Данте явно ещё не успел разобрать все свои вещи. Большая спортивная сумка стояла у кровати, по которой были разбросаны лекционные тетради за прошлые, скорее всего, года обучения. На тумбочке высокой стопкой лежали книги, толщина которых явно удваивалась от бесконечных цветных стикеров, которыми, видимо, были помечены важные страницы. На полке над кроватью стояла маленькая статуя Будды, а на полу у стены лежал коврик для йоги.
Всё это производило впечатление настоящего философа, ну или псевдоинтелектуала. Зонтик со вздохом опустился на свою кровать и открыл сумку, доставая из неё тетради. Нужно было проверить, задавали ли что-то на дом сегодня. Просмотрев последние заполненные текстом страницы, он сначала расслабился, а потом напрягся. Заданий не было. Либо действительно не задали, либо он забыл их записать.
Данте копошился у своей кровати, разбирая вещи. Было слышно, как он то открывает, то закрывает ящики тумбочки. За этот звук Зонтик мысленно зацепился, заземляясь, не позволяя себе с головой погрузиться в тревогу. Немного дрожащей рукой он вытащил из кармана телефон и зашёл в беседу группы. За сегодня новых сообщений не было. Никто не спрашивал о заданиях. Он положил гаджет на тумбочку и стал ждать - сам спросить он боялся. Вечный страх писать в беседы преследовал его ещё со школы.
Находясь в тревожном ожидании, краем уха он услышал, как Данте открыл окно. Почувствовав запах сигаретного дыма, Зонтик испуганно посмотрел на соседа по комнате.
- А если воспитки почуют? Или с улицы кто увидит? - Тревожно спросил он.
- Похуй. Все три года здесь обитаю, все три года здесь курю, - равнодушно пожал плечами Данте.
Зонтик поджал губы. Курить на территории общежития было запрещено. Перспектива того, что его вместе с Данте могли отругать за нарушение правил, пугала. Не хотелось даже думать о подобном исходе. Телефон на тумбочке завибрировал, оповещая о новом сообщении. Зонтик быстро схватил его, глядя в разбитый экран полными надежды глазами. Его ожидая оправдались: Вару, его одногруппник, озлобленный на мир человек, которого Зонтик побаивался в самом начале учёбы, писал: «А нам чё, послабление решили дать? Чёт заданий нет. Или я еблан?»
Ответил Вару Феликс - человек добрый, но тоже пугающий: «Ты еблан. Воронцова задавала текст выучить, который мы составляли.» Зонтик успокоился и открыл тетрадь по английскому языку. Выучить короткий текст, биографию Льюса Кэррола, автора "Алисы в стране чудес", было несложно. Английский Зонтик знал хорошо; не на разговорном уровне, конечно, но тексты переводить умел. Телефон продолжал трещать сообщениями. Феликс и Вару начали ссориться в беседе, и Зонтик, чтобы они не мешали, отключил уведомления.
Дождь усилился. В комнате пахло озоном и дымом. Запах приятный и успокаивающий. Докурив, Данте зажёг палочку каких-то благовоний, и к прежним запахам примешалась сосновая смола. Зонтик расслабился, откидываясь спиной на подушки и вчитываясь в собственный немного неразборчивый почерк. Было комфортно. Капли дождя белым шумом стучали по стеклу; было слышно, как Данте листает книгу.