Нежданная встреча
---
После замеса все сидели в подвале усталые, но довольные. Победа была за нами, и это чувствовалось даже в тишине.
— Ладно, мы с Маратом домой двинем, — сказал Вова, поднимаясь. — Надо хоть немного прийти в себя.
— Я с вами, — быстро ответила я, поднимаясь тоже.
Турбо хотел что-то сказать, но Вова махнул рукой:
— Пусть идёт. Сегодня никто нас трогать не посмеет.
Мы вышли втроём. Снег под ногами был чистый и хрустел, будто не знал о крови, пролитой во дворе час назад. Воздух был свежим, морозным, и мне вдруг стало спокойно — рядом Вова и Марат, сильные и уверенные.
— Ну, ты молодец, что выдержала, — сказал Марат, улыбнувшись. — Не все девчонки смогли бы на такое смотреть, даже со стороны.
— Ага, — добавил Вова, — только помни: твоя сила — в том, что ты рядом, а не в драке.
Я кивнула и улыбнулась. Мы шли домой молча, но внутри было чувство, будто я не одна часть этой истории — будто мы все теперь связаны одной судьбой.
---
Прошла неделя. Казалось, всё начало возвращаться в норму. Мы снова собирались на кухне, смеялись, обсуждали что-то повседневное. «Домбыты» исчезли, Кирилл пропал, и никто его не видел.
Но вечером, когда я возвращалась домой одна, из тени возле подъезда вышел знакомый силуэт.
— Подожди, — раздался хриплый голос.
Я вздрогнула. Кирилл. Лицо его было исхудавшим, под глазами тёмные круги. Он выглядел так, будто эта неделя превратила его в другого человека.
— Мне нужно поговорить, — сказал он тихо, почти умоляюще. — Только с тобой.
Я остановилась, но сердце колотилось, как бешеное.
— После всего, что ты сделал? — слова сорвались сами собой.
Кирилл опустил голову.
— Я знаю. Я виноват. Но ты хотя бы выслушай меня… Один шанс.
Он поднял глаза — в них не было прежней наглости. Там была усталость, страх и что-то похожее на отчаяние.
---
---
Я стояла возле подъезда, руки в карманах куртки Турбо, и смотрела на Кирилла.
Он переминался с ноги на ногу, будто сам боялся сказать то, ради чего пришёл.
— Я… я не хотел, — начал он сбивчиво. — Ты думаешь, я специально? Но «Домбыты»… они прижали меня. Сказали, либо я с ними, либо…
Я перебила его, голос звучал холодно, хотя внутри всё горело:
— Либо ты сдаёшь своих, либо тебя самого, да? И ты выбрал самое лёгкое.
Кирилл поднял глаза, в которых блестела злость, перемешанная с жалостью к себе.
— Ты не понимаешь! Их было слишком много. Если бы я отказался, они бы меня уничтожили!
— А так ты решил уничтожить нас, — я шагнула ближе, и он отступил. — Знаешь, Кирилл, слабость — это одно. Но предательство… это хуже всего.
Он замолчал, сжал кулаки, будто искал слова, но я уже не дала ему шанса.
— Всё, хватит. Ты для нас умер ещё в тот день, когда смеялся с их лидером. Даже если ты сейчас будешь плакать, оправдываться, ползать на коленях — ничего не изменится.
Кирилл попытался коснуться моего плеча, но я резко оттолкнула его руку.
— Уходи. И больше никогда не подходи ко мне. Ни ко мне, ни к пацанам.
Его лицо исказилось — то ли от злости, то ли от боли. Он что-то пробормотал, но так и не решился ответить. Развернулся и ушёл в темноту, растворяясь в снегопаде.
Я стояла ещё минуту, пока сердце не успокоилось, потом поднялась домой.
Вова и Марат сидели на кухне.
— Кто там? — спросил Вова, подняв бровь.
— Никто, — ответила я твёрдо, снимая куртку. — Просто тень прошлого.
Они переглянулись, и больше вопросов не было.
В ту ночь я уснула спокойно впервые за долгое время — потому что поставила точку.
---