Лилии на осколках недоверия
---
Турбо почти бежал через весь двор, сжимая в руках белые лилии. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, но он знал: остановиться нельзя.
Подъезд Жансэль показался наконец. Он влетел внутрь, поднялся на этаж и решительно постучал в дверь.
Открыл Вова. Лицо его сразу стало каменным.
- Тебе чего? - голос был холодным.
Турбо сжал букет сильнее, будто это придавало ему смелости.
- Пожалуйста... дай мне поговорить с ней. Только минуту. Я умоляю. - он почти сорвался на крик, но тут же понизил голос. - Я люблю её. Только её. Я не хотел этого...
Вова нахмурился, перегородил проход:
- Ты думаешь, после того, что она видела, я тебя впущу?
- Вова, прошу тебя! - Турбо почти упал на колени прямо в прихожей. - Я всё объясню, я всё исправлю. Если нужно, уйду навсегда. Но я должен сказать ей, что она для меня единственная.
В этот момент из комнаты донёсся голос Жансэль - усталый, но твёрдый:
- Вов... пусть зайдёт. Скажет, что хотел, и уйдёт.
Вова медленно обернулся, посмотрел на сестру, потом снова на Турбо. Вздохнул тяжело, как будто уступая не ему, а её решению.
- Ладно. Только слово держи - сказал и убрал руку с двери.
Турбо шагнул внутрь, всё ещё сжимая букет. Сердце его колотилось так, будто готово вырваться наружу. Он поднял взгляд - и увидел Жансэль, стоящую в дверях своей комнаты.
---
---
Жансэль стояла в дверях своей комнаты, руки скрестила на груди. Глаза красные от слёз, но взгляд твёрдый.
Турбо замер, не зная, как начать. Белые лилии дрожали в его руках.
- Я... - он сглотнул. - Прости меня. Пожалуйста.
- За что именно? - холодно перебила Жансэль. - За то, что позволил какой-то девке на себя вешаться? Или за то, что сделал вид, будто ничего не случилось?
Турбо шагнул ближе, но остановился, чувствуя её дистанцию.
- Она сама... я клянусь, я её не звал. Она просто приперлась, обняла меня, а я даже не успел оттолкнуть. Но ты для меня одна. Только ты. Я ни на кого другого и смотреть не могу.
Жансэль вскинула подбородок, стараясь скрыть дрожь в голосе:
- А я должна вот так просто поверить? После того, что видела своими глазами?
Он опустился на колени прямо перед ней, протянув цветы. Голос сорвался, стал почти шёпотом:
- Верить - это твоё решение. Но знай одно: я люблю тебя. Настояще. Так, что без тебя мне дышать тяжело. Я не оправдываюсь - я умоляю. Дай мне шанс доказать, что ты для меня единственная.
Жансэль долго молчала, прикусывая губу. В комнате повисла тишина, только её учащённое дыхание и тяжёлый голос Турбо заполняли пространство.
- Встань, - наконец тихо сказала она. - Я не хочу видеть тебя на коленях.
Он поднялся, не сводя с неё взгляда.
- Ты думаешь, словами можно всё исправить? - её голос дрогнул. - Я слишком много пережила за эти дни, чтобы вот так сразу простить.
- Тогда я буду доказывать делами, - твёрдо сказал Турбо. - Сколько понадобится. Хоть каждый день. Только не отталкивай меня насовсем.
Жансэль отвела взгляд в сторону, пряча слёзы.
- Ладно, - прошептала она. - Но это не значит, что я простила.
Турбо чуть выдохнул, словно сердце отпустило. Он сделал шаг назад, протянул букет.
- Я буду ждать. Всегда.
Она осторожно взяла лилии, и на секунду их пальцы коснулись друг друга.
---
---
Жансэль осторожно прижала лилии к груди. Они пахли свежестью, холодом улицы и чем-то знакомым, от чего внутри сжималось сердце.
Турбо молча развернулся и вышел в прихожую. Вова стоял у двери, скрестив руки.
- Ну что? - спросил он сухо.
- Я сказал всё, что хотел, - тихо ответил Турбо и посмотрел прямо в глаза Вове. - Береги её. Но знай: я не отступлюсь.
Вова лишь кивнул, и дверь за Турбо тяжело закрылась.
В квартире повисла тишина. Жансэль всё ещё стояла у себя в комнате, не двигаясь.
Но вдруг послышался шорох. Она обернулась - и увидела, как из-за двери осторожно выглянули Марат и Вова. Видно было, что оба давно подслушивали.
- Ну и что ты думаешь? - первым заговорил Марат, хмуро глядя на сестру.
- Думаю... - Жансэль опустила взгляд на цветы, - что он говорил искренне. Но это не значит, что я готова снова ему верить.
Вова подошёл ближе, сел на край кровати.
- Сестра, решать тебе. Но ты же знаешь, мы рядом. Если он снова сделает что-то не то - ему мало не покажется.
Жансэль слегка улыбнулась сквозь слёзы и кивнула.
- Я знаю.
Она поставила букет в вазу, а сама села на кровать, обняв колени. Внутри боролись злость и нежность, обида и тоска.
А на улице, возле подъезда, Турбо всё ещё стоял, не решаясь уйти. Смотрел на окна и шептал одни и те же слова:
- Я докажу. Я верну её.
---
---
Жансэль долго не могла уснуть. Лежала в темноте, глядя в потолок, а в ушах всё ещё звучали его слова: «Я люблю тебя... я докажу».
Часы показывали уже далеко за полночь. Вова и Марат давно спали, в квартире было тихо, только изредка скрипели батареи.
Жансэль встала, подошла к окну, приподняла штору. И сердце у неё ёкнуло.
Под подъездом, прямо возле лавочки, стоял Турбо. Его куртка была застёгнута на все пуговицы, руки в карманах, но видно было, что он мёрзнет. Белый пар вырывался изо рта при каждом выдохе.
Он не двигался - только смотрел вверх, на её окна.
Жансэль прикусила губу. В груди стало тяжело и больно от того, что он всё ещё там, несмотря на холод и поздний час.
Она открыла окно и тихо крикнула:
- Ты что, совсем с ума сошёл? Ночь на дворе! Уходи домой, простынешь же!
Турбо вскинул голову, его лицо озарилось слабой улыбкой.
- Я не уйду, пока ты сама не скажешь, что простила меня!
- Дурак, - прошептала она, но губы её дрогнули.
- Но твой дурак! - ответил он снизу, и даже в темноте было видно, как его глаза блестят.
Жансэль замолчала, не зная, что сказать. В груди сжалось так сильно, что дыхание сбилось. Она захлопнула окно, прижалась спиной к стене и закрыла глаза.
Слёзы снова навернулись на глаза, но на этот раз они были не только от обиды - в них было что-то другое, тёплое.
---
---
Жансэль долго сидела у окна, пытаясь убедить себя, что не пойдёт. Зачем? Пусть стоит. Сам виноват.
Но сердце не слушалось.
В конце концов она накинула пальто поверх пижамы, тихо вышла из комнаты и осторожно прикрыла за собой дверь, чтобы братья не услышали. Лестничная клетка встретила её холодом. Сердце колотилось так, что казалось, его стук услышат все соседи.
Во дворе Турбо вздрогнул, когда увидел её. Его глаза тут же загорелись, будто он ждал этого всю ночь.
- Жансэль... - он шагнул к ней, но остановился, боясь, что она снова оттолкнёт.
Она скрестила руки на груди, прижимая полы пальто.
- Ты ненормальный. Стоять тут полночью, мерзнуть... зачем?
- Потому что я люблю тебя, - сразу ответил он. - Я не уйду, пока ты не поверишь.
Жансэль посмотрела на него долго и внимательно. Ветер трепал её волосы, мороз щипал щёки, но внутри было странное тепло.
- Хорошо, - наконец сказала она твёрдо. - Но знай: я даю тебе неделю.
Турбо моргнул, не сразу понимая.
- Неделю?..
- Да, неделю, - повторила она. - За это время ты должен доказать, что действительно любишь меня. Не словами - делами. Если у тебя получится... может быть, я снова смогу тебе доверять.
Он резко выдохнул, словно с плеч упала тяжесть, и кивнул:
- Я сделаю всё, что угодно. Ты не пожалеешь.
Жансэль отвела взгляд, пряча дрожащие губы.
- Посмотрим, - тихо сказала она и повернулась к подъезду. - А теперь иди домой, пока не простыл окончательно.
Турбо ещё секунду смотрел ей вслед, потом улыбнулся сам себе - впервые за этот вечер по-настоящему.
Неделя... значит,ещё есть время...
---
---
День 1.
Утро. Когда Жансэль вышла из подъезда в магазин, у дверей уже лежал маленький пакетик. Внутри - её любимый шоколад и записка:
«Доброе утро, Жансэль. Пусть твой день будет сладким, как ты. - Т.»
Она оглянулась, но никого рядом не было.
---
День 2.
Вечером во дворе ребята снова собрались. Турбо подошёл, но держался в стороне, не лез к ней, не мешал. Только, когда Жансэль замёрзла, он снял с себя куртку и тихо положил ей на плечи.
- Я не трогаю тебя, просто не хочу, чтобы ты простыла.
И снова отошёл.
---
День 3.
Утром на подоконнике её комнаты оказался маленький горшочек с цветком - белой лилией. Жансэль даже не поняла, как он туда попал. На листочке, приклеенном к горшку, было написано:
«Хочу, чтобы у тебя дома всегда были твои любимые цветы».
---
День 4.
После школы её встретили неприятные парни, начали цепляться. Турбо появился буквально из ниоткуда, встал между ними и сказал твёрдо:
- К ней не подходите. Никогда.
Ребята отступили, а Турбо даже не попытался продолжить разговор с Жансэль - просто проводил до дома и ушёл.
---
День 5.
Вечером, когда братья ушли в ДК, Жансэль заметила на своём телефоне новое голосовое сообщение. Там был Турбо, без привычной бравады, с дрожащим голосом:
- Я не знаю, слышишь ли ты это... Но я хочу, чтобы ты знала: я не ищу никого, кроме тебя. Ты - моя одна-единственная. Даже если ты больше не захочешь быть со мной, я всё равно никогда не перестану любить тебя.
Жансэль прослушала и долго сидела в тишине, прижимая телефон к груди.
---
День 6.
На её двери утром был приклеен конверт. Внутри - фотография, где они с Турбо ещё летом смеялись и бежали по двору. На обратной стороне подпись:
«Это моё самое счастливое воспоминание. Хочу, чтобы таких моментов у нас было ещё тысяча. - Т.»
---
День 7.
Последний день. Турбо ждал её возле подъезда с тем же букетом белых лилий. Не кричал, не звал, просто стоял молча. Когда она подошла, он протянул цветы и тихо сказал:
- Я сделал всё, что мог за эту неделю. Но если этого мало, я готов продолжать хоть всю жизнь. Просто дай мне шанс быть рядом.
Жансэль посмотрела на него долго. Сердце сжималось от обиды и нежности одновременно. Она взяла цветы, но ничего не сказала - только развернулась и пошла к подъезду.
Турбо остался стоять, глядя ей вслед, и только шепнул едва слышно:
- Я подожду.
---