Запретный плод сладок

Я с непониманием посмотрела на подругу. Шестерикова достала пару бутылок крепкого алкоголя.

— Женя, — тяжело вздохнула я.
— Лика, это просто алкоголь. Я буду рядом, и в случае, если тебе будет плохо или сносить крышу, я буду рядом. В последнее время ты слишком напряжена.
— Я не знаю, — неуверенно сказала я.
— Всё будет хорошо! Давай ребят пока позову.
— Мы с ребятами будем?
— Конечно! Так веселее.

Девушка выбежала из комнаты, и уже через час все смеялись и, кажется, сблизились.
Наша группа особо между собой не контактировала. У всех были либо знакомые, друзья в университете, либо за его пределами, и новых знакомств никто не хотел заводить.
Но сегодня, кажется, всё изменилось.

Мы с Женей, конечно, поддерживали разговор с ребятами и так же смеялись, но и между собой держали контакт.

Я была уже просто в стельку пьяна и вообще ничего не понимала. Разговор так и тёк из моего рта.

— Мне, кстати, Ангелина нравится, — сказала Женя.
— Погоди, та самая?
— Да, кажется, я влюбилась, — девушка посмеялась пьяным смехом.
— Я тоже, — неосознанно произношу я.
— Чего? — тут и Шестерикова офигела.
— В Сашу. Я у неё живу сейчас, но это из-за отца, я тебе как-нибудь и про него расскажу, и, короче, я, походу, влюбилась, ха-ха-ха.
— Погоди, Александра Игоревна? — уже в полном шоке говорит Женя.
— Да, она такая, такая, ну, понимаешь?
— Подруга, так чего ты раньше молчала! Иди сейчас к ней и выясни всё!
— Женя, это очень плохая идея: во-первых, я очень пьяная, во-вторых, я уверена, что она вообще ничего не чувствует ко мне.
— Значит, её кто-то увидит, и всё!
— Думаешь? — спросила я.
— Да, да и ещё раз да!

Спустя минут десять — я всё это время пыталась добраться до Александры Игоревны — я наконец стою напротив её двери. Возможно, я об этом пожалею, а возможно, и нет. Вот кто знает?

Без какого-либо стука я открываю дверь и просто вваливаюсь в комнату со смехом.

— Я упала! — продолжаю смеяться я.

Девушка, которая ранее читала книгу, отложила её в сторону и подошла ко мне.

— Ты что, пьяная? — удивлённо спросила та.
— Да! — и снова смех.

Девушка стала поднимать пьяное тело и параллельно задавать вопросы.

— Я не поняла, откуда у вас алкоголь? Вы что, как подростки себя ведёте!
— Тш-ш-ш, — приложив палец к губам Саши, Лика заставила её замолчать. — Я к тебе за делом пришла.
— В двенадцать ночи?
— Да! — и снова смех.
— Тише ты, — пытаясь успокоить ту.
— Так, садись на кровать, Саша.

Девушка с непониманием посмотрела на младшую, но села.
Маликова, не теряя ни минуты, села сверху.

— Ты что делаешь?! — воскликнула та.
— Вот, если честно, я тебе нравлюсь?
— Чего? Лика, иди спать!
— Так, хорошо, а если так? — девушка быстрым движением сняла с себя кофту, оставаясь в одном лифчике.

Крючковой на этот жест пришлось сглотнуть слюну. Она тяжело вздохнула.

— Кофту одень, — произнесла та, но уже с неровным дыханием.
— Так, подвижки есть, — усмехнулась девушка и, надавив на плечи девушки, положила ту.
— Лика, ты пьяная. Спать иди! — возмущалась Саша, но у неё это плохо получалось.

Рыжеволосая девушка усмехнулась лишь на это и залезла под футболку к Крючковой.

— Ты же возбуждена? Я это чувствую.
— Ты совсем забыла, с кем разговариваешь? Я твой преподаватель!

Но девушка словно пропускала мимо ушей это.

— Неужели до сих пор не привлекательна? Может, мне джинсы снять? — девушка потянулась к ширинку джинсов, но рука Саши её остановила.
— Лика, всё, остановись.
— Почему? — наклонившись к девушке, еле касаясь её губ, прошептала та.

Кудрявая тяжело вздохнула и шёпотом произнесла:

— Господи, что ты творишь... — Секунда, и губы младшей были накрыты чужими.

Крючкова, словно голодный зверь, набросилась на ту и жадно стала сминать губы.
Саша перевернула ту под себя и притянула за ноги ближе к себе.
Руки Маликовой смогли уже ловко снять футболку с кудрявой и параллельно оставлять на той засосы.
Сладкие стоны разносились по комнате. Губы уже болели, но каждая была слишком вовлечена в поцелуй.

Немного отстранившись, Саша перешла на шею девушки и так же жадно оставляла засосы.
Тонкие руки рыжей потянулись к шортам Саши, но та их перехватила.

— Лика, не сейчас, — тяжело сказала та.
— Почему?
— Ты пьяная, и я уверена, что ты это навряд ли вспомнишь, а пользоваться тобой в таком состоянии я не хочу.
— Или просто меня не хочешь?
— Ты шутишь? Я буквально готова прямо сейчас разложить тебя на этой кровати и хочу слышать твои самые сладкие стоны. Чтобы ты кричала, как тебе хорошо, и ты хочешь ещё и ещё. Как я горяча и это самое лучшее, что было у тебя. Хочу, чтобы ты стонала моё имя, царапала мне спину, и потом бы твои ноги тряслись, как никогда. Утром проснуться и вновь поцеловать тебя, обсудив жаркую, прекрасную ночь. Чёрт, даже говоря такое, я так возбуждаюсь. Для чего ты вообще пришла ко мне сейчас?
— Сказать тебе буквально то же самое и добавив лишь одно: что испытываю к тебе особенные чувства. Не знаю, что это. Скорее, любовь. Сказать, как любуюсь тобой и думаю каждый раз, какая ты прекрасная. Как я засыпаю с мыслью о тебе.

Крючкова посмотрела в прекрасные глаза, чтобы понять, насколько это искренне. Да, алкоголь был у неё в крови, но не зря же говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

— Лика, если ты мне это ещё и скажешь на трезвую голову, обещаю, я не буду выбирать места, где наслаждаться тобой. Пусть это даже будет студенческий туалет.

Девушки обе посмеялись с этой ситуации и ещё несколько минут просто целовались. Конечно, это сопровождалось стонами и шептаниями на ушко о любви, но позже Крючкова всё-таки уговорила младшую на сон, и, перед этим поцеловав, а через пару минут обняв со спины, они уснули вместе.

Ну как вам?
Всех обняла❤️‍🩹