Глава 21.
На следующий день мама разрешила мне остаться дома, а я игнорировала все звонки от Челси и Ханны. К моему удивлению, даже Кейли позвонила один раз. Устав слушать телефонные звонки каждый час, я отключила телефон, чтобы мне ничего не напоминало о случившемся.
Через день мама не была столь снисходительна и сказала, что я достаточно пообижалась и должна идти в школу. Джереми не заедет за мной этим утром — и вообще ни каким утром — поэтому я выбралась из постели и пошла к своей ярко-голубой Тойоте РАВ 4. Я ехала настолько медленно, насколько позволяло скоростное ограничение, не желая приехать раньше чем нужно.
Когда я вошла в класс, все пялились на меня — по крайней мере, мне так казалось. Я села как можно ближе к двери, стараясь не встречаться ни с кем взглядами, вытащила учебники и положила их на стол. Я мельком взглянула на Дрю и сразу же стыдливо опустила глаза, вспомнив, что он сказал в музыкальном классе.
От воспоминаний у меня сжалось горло, и почувствовала, что могу расплакаться перед всем классом, но я смогла сдержать слезы, сконцентрировавшись на биении сердца в груди, которое для всех остальных было невидимо. Было так больно, что мне хотелось закрыть глаза и исчезнуть из класса, подальше от этих вопросительных взглядов.
Я поймала взгляд Челси и удивилась, увидев на ее мрачном лице вспышку гнева прежде, чем она успела отвернуться. Мне не следовало удивляться. Вероятно, она злится, потому что я не поговорила с ней о разрыве с Джереми. Но я не могу позволить ей узнать истинные причины моих действий, поэтому не могла обсуждать с ней это расставание.
Я не могла ни с кем это обсудить.
Сосредоточиться было невозможно, но так как я была, естественно, хорошим студентом по Европейской истории, то не имело значения, что я уделяла не так много внимания предмету, как должна была. Все время я смотрела на парту, стараясь не смотреть в сторону Дрю и пытаясь снизить биение сердца в груди до глухого рева. У меня было чувство, что Дрю смотрит на меня — возможно, он и не смотрел.
Единственное, о чем я могла думать, что он, так или иначе, осознавал как мне тяжело не смотреть в его сторону.
Чем больше я старалась не смотреть на него, тем сильнее чувствовала его присутствие, и когда прозвенел звонок, я выбежала из класса.
Я узнала Челси по ее быстрым шагам прежде, чем услышала ее голос. — Это способ не рассказывать мне о разрыве с Джереми, — сказала она, догнав меня.
Я посмотрела на нее, съежившись от этих слов. — Извини, — пробормотала я, стараясь сдержать очередной поток слез. — Я это не планировала — просто так получилось. Он почти со мной не разговаривал, а когда разговаривал, то либо хвастался про футбол, либо критиковал то, что я делаю. Мы не могли больше оставаться вместе.
— По крайней мере, ты могла бы сначала поговорить со мной. — Она все еще злилась. — Ты, вообще-то, моя лучшая подруга. Я помогла бы тебе принять решение прежде, чем ты пойдешь и наделаешь глупостей. — Она наклонилась и тихо сказала. — Он расстроен, Лиз. Я никогда не видела его таким раньше. Похоже, что он притворяется, что вы не расстались. По крайней мере, ты должна поговорить с ним об этом. — Я смотрела в сторону, не желая думать о том, насколько сильно я расстроила Джереми.
— Ты права, — согласилась я с ней. — Конечно, я поговорю с ним. Но не думаю, что получится что-либо исправить.
— Как бы то ни было, Лиззи. — Челси пожала плечами на мои слова. — Я пошла на испанский. Увидимся позже.
Она развернулась и пошла в класс прежде, чем я смогла ответить, оставив меня в коридоре в полном шоке.
Дрю ни разу не посмотрел на меня во время французского, а Джереми сидел сзади, делая вид, что смеется и шутит со своими друзьями. Для всех он казался не потрясенным нашим разрывом, но я могла сказать, что каждое его движение было на автомате и через силу.
Весь урок я разрисовывала поля тетрадки затейливыми переплетениями из кругов, квадратов и треугольников. Это помогало заглушить нарастающую боль от близкого присутствия Дрю. Когда прозвенел звонок, я бросила ручку и тетрадку в сумку, закрыла её и приготовилась рвануть из класса так быстро, как только смогу.
— Лиз, — Джереми позвал меня из глубины класса, устремляясь к моей парте, пока я не ушла. — Мне нужно поговорить с тобой.
Я взглянула на остальных учеников, собирающих вещи, прекрасно понимая, что если я просто уйду, то буду выглядеть в глазах остальных просто ужасно.
— Хорошо, — я кивнула, наблюдая, как миссис Эванс выходит из класса со стопкой бумаг. — Но сейчас мне нужно идти на генетику и готовиться к лабораторной. Поговорим за ланчем.
Он стоял передо мной, загораживая выход.
— Давай поговорим сейчас, — сказал он. — Недолго
У меня задрожали руки, я оперлась о спинку стула
— Не думаю, что сейчас подходящее время, — ответила я дрожащим голосом. Я старалась не смотреть на Дрю, который в это время за соседней партой складывал книги. Я подумала, что, наверное, наш разговор его забавляет. После того, что случилось в музыкальном зале, я всего могла от него ожидать.
Джереми схватил меня за запястье, удерживая меня, когда я взяла сумку, чтобы уйти.
— Не знаю, что такое приключилось с тобой в понедельник, но очевидно, что ты не можешь здраво мыслить, — сказал он, так пристально глядя на меня, как будто хотел впечатать слова в мой мозг. — Нам нужно забыть о том разговоре в машине, как будто его никогда не было.
Нет, Джери, — я попыталась высвободить руку, но он усилил хватку. — Я не могу забыть то, что случилось, потому что сказала именно то, что хотела, — я оглянулась, смущённая наглыми взглядами нескольких девочек, специально становившихся в дверях. — Тебе это также следовало бы заметить. Это больше не работает. — я едва справилась с последней фразой, слова застревали в горле
— Такое случается с отношениями. — возразил он. — Всё меняется. Я думал, всё прекрасно — очевидно, это у тебя какие-то проблемы. Но это ничего, я помогу тебе с ним справиться. Я знаю, Лиз, у нас всё будет хорошо.
Я снова попыталась вырвать руку их его ладони:
— Дай мне пройти, Джери, — попросила я, чувствуя, как пальцы сжались ещё сильнее, оставляя синяки на коже.
Из ниоткуда появилась другая рука, разжавшая пальцы Джереми на моем запястье и оттолкнувшая его назад. От удивления у меня едва не отвисла челюсть, когда я увидела, что в стороне стоит Дрю и смотрит на Джереми, словно его вызвали на дуэль. Его темные глаза пылали гневом, говоря о его готовности к ответным действиям.
— За что? — потребовал ответа Джереми, наклоняясь вперед и сжимая кулаки.
— Ты сделал ей больно, — сказал Дрю на удивление спокойно. Четко выговаривая каждое слово, он сказал. — Я знаю, она бросила тебя — вся школа знает, что она тебя бросила — но ты не должен портить ей жизнь посреди всего класса.
Прежде чем Джереми смог придумать ответ, Дрю развернулся и вышел из класса, направляясь на следующий урок. Джереми раскрыл рот от удивления, потому что никто не осмелился вмешаться в наш разговор. Я просто смотрела на то место, где только что стоял Дрю, гадая, почему, после всего что он наговорил мне в музыкальном классе в тот день, он вмешался в нашу драку с Джереми. В этом нет смысла. Я напомнила себе, что надо дышать, а то потеряю сознание посреди класса. Джереми шагнул ко мне, я взглянула на него и схватила сумку, отступая.
— Мне нужно идти на следующий урок, — сказала я ему прежде, чем мы смогли продолжить разговор.
— Сделай мне одолжение, подумай о том, чтобы снова быть вместе, — сказал он, посмотрев на дверь, а потом снова на меня. — Это лучшее для нас. Я знаю это, и ты, я уверен, тоже.
Я вздрогнула от силы этого утверждения. — Я не могу ничего обещать, — сказала я, не способная встретиться с ним взглядом. — Но я подумаю об этом.
— Именно это я и хотел услышать, — сказал он, тон его голоса стал теплее. — Тогда увидимся за ланчем. — Он вышел из класса, оставляя меня одну. Я даже не сказала ему "да", но при этом не могла избавиться от чувства, что по его мнению он выиграл в этом разговоре.
Я повернула к крылу, где проходили уроки по естественнонаучным дисциплинам, но каждый шаг давался с трудом, как будто я тащила за собой цепи, которые тянули меня назад. Я как будто находилась в кошмаре, от которого не могла пробудиться. Голова казалась набитой ватой, окутывающей мысли, в таком состоянии я не могла больше находиться в школе. Я представила, что случится, если я просто уйду, и мысль о прогуле напомнила мне о том, что Дрю как-то предлагал сделать то же самое. Тога я сомневалась, но если бы он спросил меня сейчас, я согласилась бы не раздумывая.
В школе не очень строго следили за посещаемостью, давая нам свободу приходить и уходить, когда пожелаем, и предполагая, что мы достаточно ответственны, чтобы не прогуливать занятия. Так что никто не видел, как я подошла к своему шкафчику, забрала вещи и вышла наружу через переднюю дверь как раз в тот момент, когда прозвучал звонок на третий урок.
Машина ожила, когда я включила зажигание, я откинулась в кресле, так как вентилятор дул ледяным воздухом прямо мне в лицо, так что в машине стало холодней, чем снаружи. Термометр показывал 8,5 градусов, но из-за ветра казалось, что гораздо холоднее. Я включила задний ход, но составила ногу на тормозе, увидев младших школьников, которые возвращались с площадки в здание начальных классов после перерыва. Светловолосая девочка упала, спрыгивая с качелей, и девочка повыше, с длинными тёмными волосами, наклонилась, чтобы помочь ей встать. Это напомнило мне меня и Челси в их возрасте, пока я смотрела, как они вместе побежали к школе и догнали одноклассников на пороге.
Деревянный помост был пуст, и качели постепенно остановились, как будто замёрзли. Я любила эти качели, когда была маленькой, всегда выбегала первой на переменке, чтобы успеть занять их раньше всех. Я могла бы качаться бесконечно, если бы время перерыва не было ограничено.
Несложно было уйти из школы посреди дня, но я понятия не имела, куда отправиться. Домой пойти я не могла, я бесцельная езда не привлекала меня. Голова была занята другими вещами, и я боялась потерять концентрацию на дороге и попасть в аварию. Так что я поставила на нейтральную передачу и выдернула ключи из замка зажигания.
В воздухе пронёсся ещё один порыв ветра, я оглянулась на пустые качели, которые двигались назад и вперёд. Не раздумывая больше, я выскочила из машины и побежала вниз с холма на детскую площадку, так быстро, что иногда мне казалось, что я лечу. Наконец я сбежала с холма, ухватилась за металлические цепи одних их качелей, чтобы остановить их, и села на тонкое резиновое сиденье.
Я оттолкнулась ногами от земли и поднялась в воздух так высоко, что почувствовала, что качели могут взлететь выше перекладины. От усилий мне мгновенно стало тепло, я не знала, сколько времени я так качалась назад и вперёд, обдумывая всё, что произошло с начала учебного года. Голова, казалось, была готова лопнуть от всех этих мыслей, а равномерное движение качелей успокаивало и умиротворяло, унося все мои тревоги. Я откинула голову назад, чтобы волосы свободно развевались, и забыла обо всём, кроме бодрящего воздуха и холодного ветра, обдувающего лицо.
Я могла бы долго оставаться в своём мире, но звук шагов, приближающихся сзади, вернул меня к реальности. Я надеялась, что это не был учитель, в противном случае у меня были бы неприятности из-за того, что я прогуляла третий урок.
Я обернулась, и когда увидела, кто это был, остановила качели, уперев ноги в землю.