Утро с тобой
Минхо проснулся от тепла.
Не солнечного — человеческого.
Тёплая ладонь обвивала его талию, дыхание щекотало шею, а мягкое, тяжёлое тело прижималось к спине. Минхо моргнул, пытаясь понять, где он. Потолок — чужой. Постель — чужая. Подушка — пахнет…
— Хенджин, — прошептал он почти беззвучно.
— Угу, — сонно пробурчали ему в ухо. — Утро. Не двигайся, мне удобно.
Минхо дернулся.
— Отвали, ты прижался, как грелка.
— Я и есть твоя личная грелка. Молчал бы.
— Ты что, обнял меня во сне?
— Нет. Я тебя держу. Это разное.
Минхо фыркнул, но не стал вырываться. Он лежал, глядя в окно, чувствуя, как пальцы Хенджина медленно гладят его по животу под футболкой. Будто просто так. Но не просто.
— Перестань, — пробормотал Минхо.
— Почему?
— Потому что ты щекочешь. И... — он замолчал, чувствуя, как его тело реагирует. Он не мог это скрыть. Ни от себя, ни от Хенджина.
Тот чуть приподнялся, заглянул в лицо.
— Минхо...
— Не смей делать это лицо.
— Какое?
— Вот это. С поворотом головы и полуулыбкой. Ты будто говоришь «Я тебя сейчас съем».
— А разве это не правда? — Хенджин провёл пальцем по его губе. — Ты вкусный, особенно когда злишься.
Минхо рванулся, чтобы оттолкнуть его — но Хенджин легко прижал его к кровати, сел сверху, ухмыляясь.
— Что, не нравится, когда кто-то сверху?
— Хенджин...
— Шшш. Ты сам сказал «просто полежим». Я лежал. Теперь моя очередь — играть.
Минхо сжал зубы. Руки Хенджина лежали на его запястьях, придавливая к простыне. Их дыхание смешалось. И в этом было столько электричества, что воздух звенел.
— Скажи, если хочешь, чтобы я слез.
— Я хочу, чтобы ты... — Минхо замолчал. Щёки пылали.
Он резко притянул Хенджина за футболку и прошептал прямо в губы:
— ...знал, что если ты сейчас не слезешь — я укушу тебя за ухо.
— Ты думаешь, меня это остановит?
— Думаю, тебе понравится.
Они оба замерли.
— Минхо...
— М?
— Ты чёртово искушение.
— А ты — моя слабость, — выдохнул Минхо.
Они не поцеловались. Почти. Почти коснулись, но не перешли грань.
Эта утренняя игра ещё только начиналась.