Поцелуй, который всё изменил
Глава:8
Свет медленно проникал через жалюзи, окрашивая комнату мягким золотым сиянием. Я лежал рядом с Катькой, ощущая тепло её тела через тонкий плед. Её дыхание было ровным, но холодное отношение всё ещё висело между нами. Она повернулась спиной ко мне, не открывая глаз, и я почувствовал, как внутри всё сжалось от смеси желания и тревоги.
— Давай ещё пять минут поспим… — тихо прошептал я, осторожно касаясь её плеча.
Она тихо вздохнула и с холодным оттенком раздражения сказала:
— Макс… я тебя ещё не простила.
Я едва сдержал улыбку. Её холодность сводила меня с ума. Внутри меня что-то рвалось, смешивая злость, ревность и почти пошлое желание быть рядом, прикасаться, ощущать тепло её тела.
— Хорошо… — сказал я тихо. — Но просто будь рядом. Ещё пять минут.
Я провёл рукой по её талии, сначала осторожно, едва касаясь. Она слегка напряглась, сжала плед, но не отстранилась. Сердце забилось быстрее, дыхание сбилось. Каждый изгиб её тела, каждый изгиб талии ощущался почти физически, как электричество, пронзающее меня изнутри.
Я осторожно обнял её сзади, прижав к себе, но не слишком близко. Тепло её тела, мягкость кожи под рукой, маленькое сопротивление — всё это возбуждало меня, заставляло сердце стучать быстрее, а мысли рвались к почти пошлому желанию держать её, ощущать каждый изгиб, каждое движение.
— Чёрт… — пробормотал я про себя. — Она холодна… но рядом. И это делает всё только сильнее.
Прошло несколько минут. Я провёл рукой чуть выше по спине, скользя по коже, ощущая мягкость под пальцами. Она дёрнулась, слегка напрягаясь, но не отстранилась. Каждое её движение, каждое вздох и покачивание плеч заставляли внутри меня бурю эмоций — ревность, желание, почти физическое напряжение.
— Девочка моя… — выдохнул я, — хочу держать тебя, даже если ты холодна.
Она тихо перевернулась на бок, глядя вдаль, и моё тело напряглось. Её холодность, недосягаемость, мягкость кожи — всё это одновременно сводило меня с ума и возбуждало. Я провёл рукой по её талии чуть сильнее, ощущая изгиб под пальцами, лёгкое сопротивление. Дрожь прошла по телу.
Каждое её движение, каждое дыхание, лёгкая дрожь плеч — всё это заставляло меня терять голову. Я понимал, что хочу быть рядом, хочу прижать её полностью, ощущать её тепло, дыхание, каждое движение тела. Но она холодна, и я стараюсь уважать это, хотя внутри всё рвётся.
Наконец, она слегка расслабилась, плечи стали мягче. Я осторожно обнял её сзади, ощущая тепло кожи, мягкость тела, лёгкое сопротивление. Внутри меня ревность, желание и почти пошлое напряжение переплетались, делая эти пять минут настоящей пыткой и одновременно сладким мучением.
— Сегодня… — пробормотал я, — я буду рядом, даже если тебе это не нравится.
Я закрыл глаза, пытаясь запомнить каждую деталь: запах её шампуня, тепло кожи, лёгкий изгиб талии, дыхание. Эти моменты были одновременно настоящим наслаждением и болью, потому что она холодна, а я хочу быть ближе.
Через некоторое время мы спустились на кухню. Она уже стояла у стола, аккуратно расставив тарелки с завтраком. Запах свежесваренного кофе, поджаренных тостов и мёда смешивался с ароматом фруктов. Я сел напротив, сердце сжималось, дыхание сбивалось — она холодна, но рядом.
— Доброе утро, — пробормотал я, пытаясь казаться спокойным.
Она не смотрела на меня, наклоняясь над чашкой кофе, холодно спросив:
— Почему ты был вчера пьяный?
Я глубоко вдохнул, стараясь скрыть дрожь в голосе:
— Клуб… друг настаивал.... Я пытался отвлечься, забыть день… но всё равно думал о тебе.
Она коротко кивнула, снова опуская взгляд на кофе. Я наблюдал за каждым её движением: лёгкое покачивание плеч, изгиб тонкой шеи, мягкий поворот головы, когда она берёт тост. Каждый её жест словно иглою пронзал меня изнутри.
— И как же тебе это удаётся? — думал я. — Быть такой холодной и одновременно сводящей меня с ума…
Она поставила чашку на стол, ледяная улыбка коснулась губ, но глаза оставались холодными.
— Макс… — тихо сказала она, — мне не нужно твое объяснение. И вообще… будь аккуратен со своим поведением.
Я почувствовал, как внутри что-то рвануло: ревность, желание, почти физическое напряжение. В голове всплыли образы вчерашнего клуба: девушка пыталась танцевать со мной, а я думал только о Катьке, о её талии, о том, как хочу её держать, не отпускать.
— Я знаю… — тихо сказал я, — главное, что я с тобой сейчас.
Она слегка скривила губы, холодно продолжая есть. Каждый её жест был вызовом для моего терпения. Я чувствовал, как рука сама тянется к её, едва касаясь, но она не двинулась. Напряжение внутри меня росло, почти пошлое, физическое: хочется прижать её, ощутить тепло, удержать.
— Почему я так хочу, чтобы она осталась только со мной… — думал я, — даже если она холодна.
Я сделал глоток кофе, пытаясь отвлечься, но взгляд снова упал на неё. Она наклонилась, слегка поправляя волосы за ухом, и я почувствовал, как дыхание сбилось, внутри рвётся что-то почти физически.
— Малышка … — пробормотал я, — как же хочется держать тебя, даже если ты такая холодная…
Она подняла глаза, посмотрела на меня ледяным взглядом, но не сказала ни слова. И это только разжигало во мне внутреннее пламя: ревность, желание, почти пошлое напряжение от того, что она рядом, но недосягаема.
После завтрака она взяла телефон и направилась в свою комнату, чтобы собираться на вечеринку. Я почувствовал, как внутри рвануло желание быть рядом, наблюдать, держать, но одновременно — ревность и почти болезненное напряжение.
— Я не позволю, чтобы кто-то другой её видел… — думал я. — Сегодня она останется со мной.
Я стоял за дверью её комнаты, сердце колотилось так, что казалось, будто грудь сейчас разорвётся. Каждый шорох — удар по нервам. Она открыла шкаф, перебирая платья, и я почти застыл.
— Ты серьёзно наряжаешься для своего дружка? — вырвалось у меня, не успев подумать.
Она медленно обернулась, глаза холодные, и с лёгкой насмешкой сказала:
— Ты говорил, что я не в твоём вкусе. Ну что, теперь наряжаюсь… — голос был ровный, ледяной, колкий.
Внутри меня всё вспыхнуло: ревность, злость, почти пошлое напряжение. Я сделал шаг к двери, пальцы сжались в кулак.
— Куколка… — тихо выдохнул я, — ты… ты для кого наряжаешься? Для него?
Она вздохнула, едва заметно пожала плечами:
— Для кого хочу. А ты стоишь там и рвёшься, как сумасшедший.
Я не выдержал. Вдруг дверь резко захлопнулась, я шагнул внутрь и мягко обвил её талию рукой, ощущая изгиб через ткань платья. Она вздрогнула, но не отстранилась. Почти пошлое напряжение разлилось по телу, сердце билось, дыхание сбивалось.
— Ты… — голос дрожал от ревности и желания — я не могу позволить, чтобы кто-то другой видел тебя такой… — продолжал я, прижимая её чуть сильнее.
— Макс! — холодно, но с дрожью в голосе, сказала она. — Отпусти меня!
— Нет, — твёрдо сказал я, пальцы обвили талию сильнее, ощущая дрожь мышц под тканью — — сегодня только я. Ни клуб, ни вечеринки, ни его улыбки… только я.
Она нахмурилась, подбородок высоко, но дрожь всё равно проходила по телу, и я чувствовал это через лёгкое касание. Почти пошлое напряжение внутри меня разгорается, желание держать её, ощущать тепло, каждый изгиб, каждый мускул.
— Ты серьёзно думаешь, что можешь меня остановить? — холодно сказала она.
— Да, — низким голосом, почти шёпотом, сказал я, — ты моя. И никто другой не увидит тебя такой.
Я провёл рукой по её талии, пальцы скользнули вверх, слегка обвивая плечо. Почти пошлое напряжение усилилось — дыхание смешалось, тело дрожало, сердце колотилось. Я наклонился, губы почти коснулись её подбородка, уголка губ, потом плавно нашёл её губы.
Сначала мягко, почти осторожно. Я чувствовал, как её дыхание сбивается, лёгкая дрожь проходит по всему телу. Она прижалась ко мне плечами, руки лежали на моих плечах, пальцы слегка касались моей кожи через рубашку.
Поцелуй стал глубже. Я провёл языком вдоль её нижней губы, мягко, едва касаясь, ощущая дрожь её тела. Её руки сами обвили мою шею, тело наклонилось ближе. Дыхание смешалось, почти пошлое напряжение стало физическим — дрожь, тепло, желание быть ближе.
— Макс… — тихо прошептала она, едва слышно, дрожа, но глаза остаются холодными.
— Только я, малышка, — шептал я между поцелуями, скользя руками по её спине, обвивая талию, прижимая сильнее. — Никто другой не может тебя держать так.
Её руки медленно скользнули к моей груди, слегка прижимаясь, но холодность сохранялась в взгляде. Я провёл пальцами по её бедрам, слегка подтягивая к себе, ощущая, как её тело откликается на каждое прикосновение. Дрожь, почти пошлое напряжение, дыхание — всё смешалось в одно ощущение полной близости, почти физической зависимости друг от друга.
Я медленно оторвался, едва касаясь губ, дыхание сбито, сердце колотится.
— Ты моя девушка теперь, — сказал я тихо, сдерживая дрожь в голосе.
— Я не соглашалась! — холодно сказала она, голос дрожал, но глаза по-прежнему сдержанные.
— Я не спрашивал, — низко сказал я, снова обнимая её, пальцы скользят по её спине, обвивая талию, прижимая ближе.
Она дрожала, дыхание сбилось, но не смогла оттолкнуть меня полностью. Я наклонился снова, губы нашли её губы, поцелуй стал ещё глубже, медленнее, чувственно, почти пошло. Я чувствовал каждую её дрожь, каждое дыхание, тепло её тела, как оно реагирует на мои прикосновения.
— Ты слишком наглый… — прошептала она между поцелуями, глаза холодные, но дыхание сбито.
— Именно так, малышка, — низко сказал я, — и сегодня ты только моя.
Мы стояли, обнявшись, дыхание смешалось, пальцы переплелись, дрожь по телу, почти пошлое напряжение, дыхание учащённое. Я провёл рукой по её волосам, скользнул по плечу, губы нашли её шею, мягко коснувшись. Она тихо вздохнула, чуть расслабилась, но холодность осталась в глазах.
— Мы сейчас целуемся… — прошептала она почти смущённо, дрожь по телу.
— А потом идём на свидание, — сказал я, мягко, но твёрдо, пальцы всё ещё держали её за талию, прижимая сильнее. — Только я и ты, малышка.
Она слегка улыбнулась, холодно, но глаза уже не могли скрыть интерес. Я поцеловал её снова, медленно, чувственно, почти пошло, пальцы скользили по её спине, обнимая сильнее. Дыхание смешалось, тело дрожало, напряжение накалилось до предела — и в этот момент я понял: мы больше не можем ждать. Она моя девочка.