15 глава
Прошло уже два дня после захватывающей гонки, но я всё ещё не могла прийти в себя от восторга. Адреналин, казалось, до сих пор бурлил в моих венах, а воспоминания о скорости заставляли сердце биться чаще. Но не только гонка оставила след в моей душе – наша дружба с Алексом постепенно налаживалась, и это приносило не меньше радости.
Мы с девочками сидели на перерыве между лекциями, наслаждаясь уже редкими осенними лучами солнца. Разговор шел непринуждённо, перескакивая с одной темы на другую, пока Оливия вдруг не задала неожиданный вопрос:
— Одри, дорогая, а почему бы тебе тоже не найти парня? Почему ты одна? Ты ведь просто восхитительная девушка! – выпалила она с искренним любопытством.
Я заметила, как Одри напряглась. Её обычно спокойное лицо на мгновение исказилось, словно от внезапной боли. Но она быстро взяла себя в руки и ответила с нарочитой беспечностью:
— А может, я мечтаю всегда быть одной в окружении сорока кошек? – Одри попыталась свести всё к шутке, но в её голосе прозвучала нотка горечи.
И я знала почему.
Я сразу заметила, как Оливии стало неловко. Её щёки слегка порозовели, а взгляд забегал, избегая смотреть на Одри. Мне стало жаль подругу – она ведь хотела как лучше. Чтобы разрядить обстановку, я решила вмешаться:
— Не переживай и не бери на свой счёт, Оливия. Просто наша несмеяна уже влюблена, только я вот не понимаю одного, почему она нечего не делает для того чтобы эта влюбленность становилась чем то большим, – сказала я, бросив многозначительный взгляд на Одри.
Но Одри демонстративно отвела глаза, делая вид, что меня здесь нет. Её реакция лишь подтвердила мои подозрения – сердце нашей подруги действительно было несвободно, и я уверена что оно принадлежало Тому примерно с класса пятого и может и раньше.
— Влюблена? А в кого? – тут же оживилась Оливия, мгновенно забыв о своём смущении.
— В полного кретина, поэтому и не действую, – резко ответила Одри, метнув в нас злой взгляд.
Мы с Оливией переглянулись, скрывая улыбки. Было забавно наблюдать, как обычно уверенная и саркастичная Одри теряется, когда речь заходит о её чувствах.
— Ну, по краткой истории Фелисии, Алекс тоже не был пай-мальчиком и неплохо так потрепал ей нервы. Но посмотри, как она сияет теперь, – заметила Оливия, кивнув в мою сторону.
Я почувствовала, как краска заливает мои щёки. Неужели со стороны так заметно, что я счастлива? Попытавшись скрыть смущение, я возразила:
— Не преувеличивай, просто сегодня хорошая погода, и Алекс тут ни при чём.
Но даже произнося эти слова, я понимала, что лукавлю. Алекс действительно изменил мою жизнь, причём не только в лучшую сторону. Наши отношения начались бурно и драматично, и было время, когда я думала, что никогда не смогу ему простить. Но жизнь полна сюрпризов, и вот мы снова вместе, и я чувствую себя счастливее, чем когда-либо.
— Конечно конечно милая, - с усмешкой ответила Одри, — 1:1 милая
— Ладно хватит уже сидеть, лекция вот вот начинается, - не дожидаясь новых шуточек от подруг пошла в корпус, но все же не успела уйти далеко, как девочки подхватили мои руки с двух сторон.
— Прости мы не хотели тебя обидеть.
— я вовсе не обижаюсь просто не хочу слушать ваши глупости, - я действительно не обижаюсь на девочек просто мне немного не ловко говорить о наших отношениях с Алексом, я и сама еще не разобралась в своих чувствах, а они лишь еще сильнее меня путают.
Мы шли в аудиторию, продолжая болтать о пустяках, как вдруг передо мной появилась та самая блондинка, которая была на свидании с Алексом, когда я его испортила, облив напитком. Сердце екнуло, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что ей нужно? Неужели она пришла отчитать меня за тот неловкий инцидент?
— Привет, Филисия, — начала она, слегка улыбнувшись. — Прости, пожалуйста, что отвлекаю, но нам нужно поговорить. Мы можем сделать это прямо сейчас?
Я встревоженно взглянула на Одри, ища поддержки. Она кивнула, словно говоря: "Все будет хорошо".
— Привет, — ответила я, стараясь скрыть волнение в голосе. — Да, конечно.
Блондинка предложила поговорить в ее машине, чтобы нас никто не отвлекал. Она развернулась и пошла к выходу, а я осталась на месте, не зная, что делать.
Одри положила руку мне на плечо и слегка обняла:
— Все будет хорошо, не переживай. Поговорите и вернешься, если сильно переживаешь я могу пойти с тобой.
— Но о чем? — прошептала я. — Это же подружка Алекса, я испортила им свидание!
— Я не знаю, — честно призналась Одри, — но если не поговорить, это так и останется секретом. Пойти с тобой?
— Нет, все в порядке, но держи телефон рядом, в друг она зовет меня не для светской беседы.
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и пошла за блондинкой. Каждый шаг давался с трудом, словно ноги налились свинцом. В голове роились десятки вопросов: "Зачем ей это нужно? Что она хочет сказать? Может, Алекс попросил ее поговорить со мной?"
Выйдя на парковку, я увидела, как блондинка открывает дверь симпатичного красного Mini Cooper. Она жестом пригласила меня сесть на пассажирское сиденье. Я нерешительно забралась в машину, чувствуя себя неуютно в этом маленьком пространстве.
— Меня зовут Эмили, — представилась блондинка, заводя двигатель. — Я подумала, что нам стоит немного прокатиться. Так будет проще поговорить.
Я кивнула, не зная, что сказать. Мы выехали с парковки университета и направились к набережной. Несколько минут мы ехали молча, и я чувствовала, как напряжение нарастает с каждой секундой.
— Филисия, — наконец начала Эмили, — я хочу поговорить с тобой о том вечере в кафе.
Я почувствовала, как краска заливает мои щеки.
— Эмили, я... Мне так жаль. Я не хотела портить ваше свидание. Это вышло случайно, ...
Я начала лепетать извинения, но Эмили мягко остановила меня:
— Нет, ты не поняла. Я не собираюсь тебя ругать или обвинять. На самом деле, я хочу... - она замолчала, подбирая слова.
Я затаила дыхание, ожидая продолжения. Наконец, Эмили выдохнула и произнесла:
— Понимаешь, Алекс... Он поспорил на тебя с друзьями.
Мир вокруг меня словно остановился. Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а в голове начинает шуметь.
— Что? Что ты несешь? - выпалила я, не веря своим ушам.
Эмили попыталась успокоить меня, но я не могла сдержаться:
— Ты врешь! Ты просто ревнуешь, вот и все!
Но следующий вопрос Эмили заставил меня замолчать:
— Во время разговора в библиотеке он ведь позвал тебя на свидание?
Я почувствовала, как мой мир рушится. Не в силах принять правду, я продолжала кричать:
— И что? Это ничего не значит! - я не хотела ей верить.
— Пожалуйста успокойся, и постарайся выслушать меня - Эмили протянула мне бутылку воды, и я благодарно кивнула.
— После того случая в кафе он был жутко злой и думал, как продолжить вашу игру. Он особо не рассказывал об этом, но там, в библиотеке, он предложил парням спор. Он утверждал, что ты согласишься стать его девушкой буквально за пару свиданий. Доказательством должно было стать фото поцелуя.
Я сидела, оглушенная этой информацией. Мысли в моей голове путались, не давая сосредоточиться. Как такое возможно? Алекс, который казался таким искренним, таким заботливым... Все это было ложью?
Эмили продолжала говорить, но ее голос доносился до меня словно сквозь вату:
— Я знаю, что это звучит ужасно, Филисия. Поверь, я сама была в шоке, когда узнала. Но я не могла позволить этому продолжаться. Ты не заслуживаешь такого отношения.
Я почувствовала, как по щекам текут слезы. Воспоминания о наших встречах с Алексом пронеслись перед глазами: его улыбка, его нежные прикосновения, его слова... Неужели все это было лишь частью жестокой игры?
—Но почему? - прошептала я. - Зачем ему это?
Эмили вздохнула:
—Я не знаю, Филисия. Может быть, это просто глупое мужское эго. Может быть, он хотел доказать что-то своим друзьям. Но, честно говоря, причина не имеет значения. Важно то, что он поступил подло и не заслуживает тебя.
Я закрыла лицо руками, пытаясь сдержать рыдания. Эмили припарковала машину у набережной и повернулась ко мне:
— Послушай, я знаю, что сейчас тебе больно. Но ты сильная, Филисия. Ты справишься с этим и станешь только сильнее.
Мы вышли из машины и медленно пошли вдоль набережной. Прохладный ветер с реки немного освежил мои мысли. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.
— Как ты узнала об этом? - спросила я Эмили.
Она немного помолчала, прежде чем ответить:
— Один из друзей Алекса, Марк, рассказал мне. Он сказал, что чувствует себя виноватым за то, что участвовал в этом. Марк думал, что это просто глупая шутка, но когда увидел, как ты реагируешь на Алекса, понял, что все зашло слишком далеко.
Я кивнула, чувствуя странную благодарность к этому незнакомому мне Марку. По крайней мере, у кого-то проснулась совесть.
— Знаешь, - продолжила Эмили, - я долго думала, стоит ли тебе рассказывать. Боялась, что это разобьет твое сердце. Но потом поняла, что ты заслуживаешь знать правду. Ты заслуживаешь лучшего, Филисия.
Мы остановились у парапета, глядя на спокойную гладь реки. Солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая небо в теплые оттенки.
Спасибо тебе, Эмили, - тихо сказала я. - Ты настоящий друг.
Она обняла меня за плечи, и мы какое-то время стояли молча, наблюдая за плывущими по реке лодками.
Постепенно шок начал проходить, уступая место гневу и разочарованию. Я чувствовала себя использованной, преданной. Но в то же время где-то глубоко внутри зарождалось новое чувство - решимость. Я стояла, оцепенев от шока, пока Эмили рассказывала мне о споре и об Алесе. Ее слова эхом отдавались в моей голове, но я никак не могла осознать их смысл. Как такое возможно? Мой лучший друг, человек, которому я доверяла больше всех на свете, снова решил меня унизить?
Волна горечи и разочарования накрыла меня с головой. Как я могла быть такой наивной? Как я могла поверить, что он действительно простил меня и хочет восстановить нашу дружбу? Глупая, глупая дура! Я так отчаянно пыталась найти в нем что-то хорошее, цеплялась за малейшие проблески надежды. Но все напрасно.
Эмили продолжала говорить, ее голос звучал сочувственно и обеспокоенно, но я едва ли слышала ее. В голове крутились обрывки детских воспоминаний - как мы смеялись вместе, как поддерживали друг друга в трудные минуты, как строили планы на будущее. Неужели все это было ложью? Неужели я так ошибалась в человеке, которого считала родной душой?
Попрощавшись с Эми, я поспешила домой. Мне хотелось укрыться от всего мира, спрятаться ото всех. Я не могла и не хотела никого видеть. Внутри бушевала буря эмоций - боль, обида, злость, разочарование. Хотелось кричать, плакать, крушить все вокруг.
Добравшись до своей квартиры , я рухнула на кровать и дала волю слезам. Рыдания сотрясали все мое тело, подушка быстро намокла от соленой влаги. Почему? За что? Чем я заслужила такое предательство? Вопросы без ответов роились в голове, причиняя почти физическую боль.
Постепенно рыдания стихли, уступив место глухой, тупой боли в груди. Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась осмыслить произошедшее. Как он мог так поступить? Неужели наша дружба ничего для него не значила?
Чем больше я думала об этом, тем сильнее во мне закипала ярость. Как он посмел так обойтись со мной? После всего, через что мы прошли вместе! Я начала лихорадочно размышлять, как бы отомстить ему, причинить такую же сильную боль.
Может быть, рассказать всем о его постыдных секретах? Или распространить какой-нибудь грязный слух? А может, соблазнить девушку, которая ему нравится? В голову приходили самые разные идеи, одна другой подлее.
Но чем больше я об этом думала, тем отчетливее понимала - месть не принесет облегчения. Она не залечит мою душевную рану и не вернет утраченную дружбу. Я буду ничем не лучше него, если опущусь до такого уровня.
Мысли в моей голове крутились нескончаемым потоком, словно карусель, которую невозможно остановить. Я чувствовала, как боль и обида разъедают меня изнутри, словно кислота. Мне срочно нужно было выпить, чтобы хоть ненадолго заглушить эту душевную агонию. Я не хотела в очередной раз грузить Одри своими проблемами - за годы нашей дружбы она, наверное, уже устала от моего нытья. Поэтому я решила позвонить Мэту.
Дрожащими пальцами я набрала его номер. Когда он ответил, я постаралась придать своему голосу беззаботный тон:
— Привет, не хочешь сходить в клуб? Мне нужно развеется ... без лишних вопросов.
— Конечно, Филисия. За тобой заехать? - в его голосе слышалось удивление .
—Да, можно. Через сколько ты будешь?
— Думаю, через 40 минут. Успеешь собраться?
— Да, спасибо, и не говори об этом девчонкам - я положила трубку и посмотрела на себя в зеркало.
Опухшее заплаканное лицо смотрело на меня из зазеркалья. Я едва узнавала себя. Куда делась та уверенная в себе девушка, которая еще вчера радовалась жизни? Теперь передо мной стояла лишь бледная тень прежней Филисии, в которую я превращаюсь каждый раз из-за своей глупости.
Я отправилась в душ, наивно надеясь смыть с себя горечь предательства. Но мысли из головы смыть оказалось куда сложнее. Они продолжали крутиться, сменяя друг друга с калейдоскопической скоростью.
Вот я снова переживаю безумные эмоции от скорости и гонки, чувствую адреналин в крови. Затем накатывают воспоминания о восстановлении нашей дружбы, о том, как, казалось, закончилась эпоха взаимной ненависти. И вдруг - бам! - мой мир рушится как карточный домик. Оказывается, он просто поспорил. Мой лучший друг продолжил свою месть и проспорил на меня, словно я какая-то вещь, а не живой человек с чувствами.
"Стоп! Хватит! Забудь!" - приказала я себе, с силой выкручивая вентиль душа. Горячие струи били по коже, но не могли смыть боль предательства.
Выйдя из душа, я начала одеваться, делать макияж и прическу. Все происходило словно на автомате - впервые в жизни я не получала никакого удовольствия от этого процесса. Обычно я любила прихорашиваться, подбирать наряды, экспериментировать с макияжем. Но сейчас... Это чудовище убило во мне все желания, всю радость жизни.
Я смотрела в зеркало, но не видела себя. Передо мной была незнакомка с пустыми глазами и натянутой улыбкой. Я нанесла тональный крем, чтобы скрыть следы слез, подвела глаза, чтобы они казались больше и выразительнее, накрасила губы ярко-красной помадой - своего рода боевой раскраской. Но внутри я чувствовала себя сломленной и опустошенной.
Образ для клуба
Раздался звонок - Мэтт сообщил, что ждет меня внизу. Я схватила сумочку и поспешила к выходу
Сев в машину, я попыталась поддержать непринужденную беседу. Он рассказывал какие-то забавные истории с учебы, но я лишь механически кивала и улыбалась, не вникая в суть. Мои мысли были далеко.
— Ты в порядке? - спросил Мэтт, бросив на меня обеспокоенный взгляд.
— Да, просто устала, - соврала я, отворачиваясь к окну.
Мы зашли в клуб, и громкая музыка тут же оглушила меня. Бит отдавался в висках, усиливая головную боль. Толпа извивающихся в танце тел казалась чужой и враждебной. Я почувствовала, как паника накатывает удушливой волной.
— Может, присядем? - прокричал Мэтт мне на ухо, указывая на свободный столик в углу.
Я кивнула, с облегчением опускаясь на мягкий диванчик. Мэттью отправился к бару за напитками, а я осталась наедине со своими мыслями.
— Держи, - он поставил передо мной бокал с каким-то ярко-розовым коктейлем.
Я залпом осушила его, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. На мгновение стало легче - боль притупилась, мысли затуманились. Я попросила еще.
Бокал за бокалом - реальность становилась все более размытой. Музыка уже не казалась такой громкой, люди вокруг - такими чужими. Я почувствовала, как напряжение постепенно отпускает меня.
— Хочешь потанцевать? - спросил друг, протягивая мне руку.
Я кивнула, поднимаясь на нетвердых ногах. Танцпол встретил нас волной жара и запахом пота. Но мне было все равно. Я отдалась ритму, позволяя музыке захватить мое тело и разум.
Не знаю, сколько прошло времени. Минуты или часы слились в одно бесконечное мгновение. Я танцевала, как никогда в жизни - отчаянно, яростно, словно пытаясь вытанцевать из себя всю боль и обиду.
Мэттью пытался не отставать, но я видела, что он уже выбился из сил. А мне все было мало. Я хотела танцевать, пока не упаду без чувств, пока не забуду свое имя и причину, по которой оказалась здесь.
— Филисия, может, передохнем? - прокричал, Мет.
Я отрицательно покрутила головой, но широка улыбнусь глядя на уставшего парня. Ему был необходим отдых, не в силах уже перекрикивать музыку, я подхватила его за руку и повела к бару.
Не знаю, что послужило катализатором - может, очередной коктейль, а может, просто накопившаяся усталость - но вдруг я почувствовала, как по щекам покатились слезы. Я попыталась стереть их, размазывая тушь по лицу, но они все текли и текли.
Мэтт заметил это и попытался обнять меня, но я оттолкнула его. Расталкивая танцующих, я побежала к выходу. Мне нужен был свежий воздух, нужно было вырваться из этого царства грохочущей музыки и мигающих огней.
Выскочив на улицу, я судорожно вдохнула прохладный ночной воздух. Голова кружилась, к горлу подступала тошнота. Я прислонилась к стене, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Филисия! - друг выбежал следом за мной. —Что случилось? Расскажи мне.
И тут меня прорвало. Сквозь рыдания я начала рассказывать ему все - о предательстве, о разбитых надеждах, о том, как больно чувствовать себя использованной и обманутой.
Мэттью молча слушал, обняв меня за плечи. Когда я закончила, он тихо сказал:
— Знаешь, Филисия, иногда люди совершают ужасные поступки. Но это не значит, что ты должна позволить им сломать тебя. Ты сильная, ты справишься.
Мы стояли в тишине, и вдруг мне пришла идея.
— Давай разобьем его машину! - с воодушевлением произнесла я.
Друг был мягко говоря в шоке от моего желания.
— Ты понимаешь что это очень плохая идея? — Нет мой милый друг, это просто отличная идея
— Уверен трезвая Филисия бы так не сказала.
— Нет смысла меня останавливать, я устала от того что этот урод причиняет мне столько боли, и каждый раз разбивает мне сердце, так что его разбитая машина будет отличной платой.
— Я это понимаю, но не думаю что тебе станет легче от этого.
— Может и не станет, но ему это нервы попортит.
Мы сели в машину, и я назвала адрес Алекса - моего бывшего друга, который так подло поступил со мной. Я знала, где он живет, ведь мы с Одри собрали о нем информацию.
— А у тебя есть бита? - спросила я.
—Ха, Филисия, ты страшная женщина, - усмехнулся Мэттью. - Да, к сожалению есть, нужно запомнить чтобы я тебя не обжал, я слишком люблю свою машину. - Рассмеялся друг
Подъехав к дому Алекса, я нашла его машину и, вооружившись битой, задумалась на пару минут. Я понимала, что, возможно, это не самый лучший способ решения проблемы, но в тот момент мне казалось, что это единственное, что может хоть немного облегчить мою боль. Сделав глубокий вдох, я замахнулась и со всей силы ударила по лобовому стеклу. Раздался громкий треск, а вместе с ним из моей души, казалось, вырвалась вся накопившаяся боль. Осколки разлетелись во все стороны, а я почувствовала, как часть моего гнева и отчаяния отпускает меня.
Стоя рядом с разбитой машиной, я словно оказалась в другом мире - здесь не было места моим страданиям, здесь была только решимость и чувство освобождения. Мэттью молча наблюдал за происходящим, не пытаясь меня остановить. Он знал, что в этот момент я нуждаюсь в этом.
Когда я наконец опустила биту, мы молча сели в машину и поехали обратно. Всю дорогу я размышляла над тем, что только что произошло.
Мэттью молчал, не решаясь нарушить эту тишину. Он понимал, что мне сейчас нужно побыть наедине со своими мыслями. И я была ему за это благодарна. Я знала, что в ближайшее время мне предстоит решить, как поступить дальше. Возможно, мне придется отвечать за свои действия перед законом. Но в тот момент я была готова принять любые последствия - лишь бы избавиться от той боли, что разъедала меня изнутри.
Когда мы подъехали к моему дому, Мэтт наконец нарушил молчание:
— Филисия, я понимаю, что сейчас ты переживаешь непростой период. Но ты должна помнить, что месть - не выход. Да, Алекс поступил ужасно, и я поддерживаю твое желание отплатить ему той же монетой. Но в конечном итоге это только усугубит ситуацию. Тебе нужно найти другой способ справиться с этим.
Я молча кивнула. Он был прав. Разбивая машину Алекса, я не только не избавилась от своей боли, но и создала себе новые проблемы. Теперь мне предстояло решать, как быть дальше. Возможно, обратиться в полицию и взять ответственность за свои действия? Или попытаться договориться с Алексом и заплатить за ремонт машины? Варианты были, но в тот момент я чувствовала себя слишком опустошенной, чтобы принимать правильное решение.
Придя домой, я долго сидела в темноте, переосмысливая произошедшее. Осознание того, что я совершила акт вандализма, постепенно приходило ко мне. Конечно, часть меня ощущала некоторое удовлетворение от содеянного, но в большей степени я чувствовала себя виноватой и растерянной.