Время
- Эй, Джим, Джим...просыпайся, просыпайся! – парень вздрогнул и открыл глаза. Прямо перед ним встало лицо девушки нордической внешности. Николь. – Ты снова звал его.
- Я так и понял, - вздохнул он и привычным движением убрал отросшие волосы назад.
- Столько времени прошло, - то ли ворчание, то ли замечание высказала она и поднялась на ноги. – Тебе нужно что-то с этим делать.
- Я не хочу, - закрыв рукой лицо, ответил он.
Николь, стоявшая в шортах и майке, сняла их и улеглась поверх одеяла на кровать к Джиму. Парень убрал руку, посмотрел на голую девушку и только вздохнул.
- Тебе не надоедает, да?
- Ты даже не представляешь, как меня возбуждает твой равнодушный взгляд, - ответила она и засмеялась. – Нет, не надоедает и вряд ли когда-нибудь надоест.
Они познакомились случайно. Джима развели на деньги и бросили на улице огромного Нью-Йорка, а она подобрала его, желая просто переспать с парнем. Но, наученный к тому времени опытом, Сазерленд сразу предупредил, что секс его не интересует во всех смыслах данного слова. Заинтересованная девушка все равно забрала его и несколько раз проверяла его слова на прочность, как сейчас. В скором времени это просто превратилось в не надоедающую забаву: раздеваться перед парнем, который совершенно не хочет людей.
Николь была странной в понимании Джима. Свободолюбивая во многих отношениях, она казалась его противоположностью. Девушка вела ночной образ жизни, ложилась спать в шесть-семь утра и просыпалась уже вечером в то время, как Джим спал даже слишком много и ночью, и днем. Она была ужасно энергичной и обожала свои ночные смены в аптеке, в то время как парень еле находил силы на работу редактором. Джим асексуал, а Николь относилась к сексу, как к другому виду прикосновений, которыми можно обмениваться как с близкими, так и с посторонними. Именно она поменяла мировоззрение парня несколько недель назад.
- Так ты расстался со своим парнем, потому что не мог спать с ним? – изрядно напившись, Джим и Николь сидели на закрытом балконе и курили.
- Это одна из причин, но, пожалуй, самая существенная, - ответил Сазерленд и глубоко затянулся. Он начал курить через пару дней после того, как расстался с Лилианом. Казалось, запах табачного дыма ненадолго возвращал его в маленькую квартиру в Оксфорде, где был его любимый курящий художник. – Знаешь, Лили закурил после нашего первого раза. Видимо, я заставлял его нервничать. Ему было так плохо...
- Мне кажется ты преувеличиваешь, - усмехнулась Николь. Она уже поняла, что парень любит заниматься самобичеванием, говоря о его единственных отношениях. – Слушай, Джим, этот мир создан для двуполых пар, помешанных на сексе, и всё, что отличается от этого, воспринимается, как странность.
Джим согласно кивнул.
- Этот мир...его культура...всё воспевает секс. Словно ради него люди готовы на всё на радость Фрейду. Но, наверное, странно слышать это от меня, я так не считаю. Секс – всего лишь один из основных инстинктов. А мы на то и люди, что можем подавлять животные инстинкты или выплескивать их в иной, социально приемлемой форме. В общем, это не так уж и важно. Понимаешь?
- Возможно, - пожал плечами парень. Он чувствовал себя странно, словно наконец-то мог сбросить какой-то невидимый груз со своих плеч. – Можно спросить, почему ты не хочешь отношений?
- О, так ты заметил, - Николь докурила сигарету и бросила бычок в банку из-под кофе. – Если честно, я не считаю отношения целью или средством для поддержания своей жизни. Возможно, мне подали не самый лучший пример отношений в детстве, может сказались мои отношения в прошлом. Но я не вижу в них ничего особенного, чего нельзя найти в общении с друзьями или семьей. Мне не одиноко. Я и так счастлива.
- Да, - кивнул Джим. Николь действительно было ужасно жизнерадостным человеком, который имел много друзей и, как ни странно, крепкую связь с родителями и братом.
- Поэтому, с одной стороны, ты не виноват, раз не желаешь своего партнера, а с другой...заниматься любовью можно и без твоего желания. Это всего лишь касание.
- Касание? – удивился Сазерленд, докурив свою сигарету.
- Да, подумай об этом, как о касании. Тебе же нравится держать его за руку и целовать...
- Ох, Николь, пожалуйста...
- Прости, я не хотела причинять тебе боль, - извинилась она и крепко обняла.
Джим выдохнул.
- Просто касание, - повторил он.
- Да, все твои мысли об интимных местах, это всё равно что стереотипы, убери их. И увидишь, что в голом остатке – это просто прикосновение коже к коже, слизистой к слизистой. Как поцелуй, как объятия.
- Ты права! – удивился Джим.
И после этого разговора Сазерленд смог немного воспрянуть духом и в тоже время расстроиться. Если бы раньше он смог уяснить эту истину, может быть, ему было бы не так тяжело касаться Лилиана и не так противно. Теперь уже поздно.
Николь стало холодно, и она забралась под одеяло.
- Джим, твоя зависимость от одного человека, от одних отношений разрушает тебя.
- Я знаю, я ощущаю это лучше, чем кто-либо, - тихо произнес Джим. – Но я не отпущу. Я должен сдержать обещание.
- Тогда вернись к нему, - предложила девушка.
- Не сейчас, - вздохнул Джим. Он коснулся кольца на безымянном пальце правой руки. – Когда Лилиан попросил расстаться с ним, это означало просьбу. Он просил отпустить его. И я отпустил. Теперь осталось подождать, чтобы он смог оправиться, отпустить меня и вступить в отношения.
- Прошло три года. Думаешь недостаточно?
- Нет.
- А ты самоуверен, - усмехнулась Николь.
- Он только четыре года был безответно в меня влюблен. Конечно, трех лет недостаточно. Хотя бы пять. Затем я вернусь и, возможно, найду его.
- Вы оба немного странные, - мягко улыбнулась Николь и обняла Джима. – И мне это нравится.