Реальные чувства
День в Хогвартсе был насыщенным. Мэри Идальго проснулась рано, как всегда, и провела утренние часы в библиотеке, поглощая страницы учебников, в то время как её однокурсники лениво собирались на занятия. Несмотря на высокие академические достижения, Мэри никогда не считала себя занудой. Она просто была решительной, и её желание быть лучшей побуждало её работать ещё усерднее.
Когда она закончила утренние занятия и вернулась в Гриффиндорскую гостиную, где её друзья — Рон, Гарри и Гермиона — уже сидели у камина, она заметила, что у них было некое беспокойство на лицах.
— "Что-то случилось?" — спросила Мэри, садясь рядом с ними.
Гарри, задумчиво поглаживая своё очки, посмотрел на неё с легким беспокойством.
— "Ты не замечала, что Теодор Нотт как-то часто рядом с тобой в последнее время?" — спросил он, неуверенно, но с явным интересом.
Мэри слегка приподняла бровь и кивнула. Конечно, она замечала. Теодор Нотт с каждым днём становился всё более настойчивым. Он начал искать её в библиотеках, на занятиях, и даже на переменах. Он не был грубым или навязчивым, но его внимание было заметным.
— "Теодор? Он просто хочет помощи с заданиями по зельеварению. Я не думаю, что это что-то особенное," — ответила Мэри, но сама почувствовала, как её голос звучит немного напряженно.
Гермиона, внимательно наблюдавшая за её выражением лица, усмехнулась.
— "Не будь такой скрытной, Мэри. Мы видим, как он на тебя смотрит. И не только он. Я заметила, что даже Драко Малфой периодически наблюдает за вами с каким-то странным интересом."
Мэри почувствовала, как её сердце резко сжалось. Драко Малфой. Конечно, она заметила его взгляды. Его игривые, порой насмешливые, глаза, когда он перебрасывался с ней словами на уроках или в холлах. Но в отличие от Теодора, Драко всегда казался ей более непосредственным, более лёгким в общении. Он не был таким скрытым и сдержанным, как Теодор, а его уверенность в себе была почти раздражающей.
— "Не знаю, что они от меня хотят," — Мэри пожалела, что подняла эту тему. Эти мысли не давали ей покоя, но она не хотела беспокоить своих друзей.
Тем временем, на факультете Слизерина, Теодор и Драко обсуждали последние события на зельеварении, но разговор немедленно перешел к Мэри Идальго, как только они оказались вдали от посторонних. Драко не мог не обратить внимание на то, как много времени Теодор стал проводить рядом с Гриффиндоркой.
— "Ты уверен, что тебе стоит продолжать это?" — сказал Драко, с интересом, но и с ноткой осторожности в голосе. Его взгляд был острым, почти вызывающим.
Теодор, кажется, только сейчас задумался об этом. Он был до сих пор сосредоточен на её реакции, на том, как её ум и манеры влекли его к себе, но что-то в тоне Драко заставило его задуматься.
— "А что ты предлагаешь, Малфой? Ты что, хочешь, чтобы я просто оставил её? Просто потому, что ты не можешь оставить её в покое?" — спросил Теодор, пытаясь скрыть недовольство в голосе.
Драко усмехнулся, не отрывая взгляда от Теодора.
— "Ты всегда такой серьёзный, Нотт. Всё, что я говорю, это то, что она будет выбирать того, кто с ней рядом, а ты все время сидишь и ждешь, пока она тебя заметит."
Теодор почувствовал, как его терпение иссякает. Он понимал, что Драко всегда был готов бороться за внимание, но он не был готов уступить. Эта борьба была личной. Он знал, что, несмотря на то, что Драко имел свой особый шарм, у него было нечто большее, что могло привлечь Мэри. Он же, в свою очередь, чувствовал, что всё, что ему нужно — это возможность показать ей, кто он есть на самом деле.
Тем временем, Мэри сидела в своей комнате, думая о разговоре с друзьями и том, как сильно её мысли были заняты Теодором и Драко. Они были настолько разными. Теодор был тихим, серьёзным, загадочным, но его молчание не отпугивало её, а наоборот, притягивало. Драко же был ярким, уверенным в себе, его слова всегда были как острые ножи, но при этом его игривость и искренность в каких-то моментах вызывали у неё непреодолимое желание присмотреться к нему ближе.
Она знал, что её сердце было не готово принять одного из них, но её ум твердил, что не может быть одновременно с двумя. Это была правда, с которой ей было трудно смириться. Она не хотела давать предпочтение, но, похоже, всё начинало набирать обороты.
С каждым днём Мэри ощущала, как их борьба за её сердце становилась всё более реальной. Она чувствовала это в их взглядах, в словах, в том, как они пытались произвести на неё впечатление.
В ту же ночь, когда Мэри ложилась спать, её мысли всё ещё крутились вокруг Теодора и Драко. Было что-то в их отношении к ней, что заставляло её сердце биться быстрее. Но это не был простой выбор. Это был момент, когда она понимала, что её решение будет определять всё, что будет происходить дальше.
И когда наступил следующий день, всё стало только более запутанным.