Безрассудные(С.К. Стивенс)

               После того дня я стала лучше понимать Келлана. Я не могла не замечать, каким милым он был. Его очаровательные кивки головой в знак приветствия, когда он заходил в бар; как он смотрел на меня и улыбался, когда пел; как мы болтали по утрам за чашкой кофе; как мне безумно нравилось, когда он дома пел только для меня. Каждый день я становилась ближе к нему — это одновременно радовало и беспокоило меня. И как бы неправильно это ни звучало, я заметила, что перестала скучать по Денни. Я по-прежнему тосковала по его телефонным звонкам, но если мы не созванивались день или два, то я могла насладиться своим одиночеством в компании Келлана. А тот, казалось, не возражал, что я кручусь возле него. На самом деле, похоже, он поощрял это.

          Мы продолжали наш дружеский флирт, начатый на Бамбершуте. В хорошую погоду мы сидели на заднем дворе или лежали на траве, читая и наслаждаясь солнцем. Он обычно снимал свою рубашку, чтобы позагорать, от чего у меня учащалось сердцебиение. В конце концов, Кел засыпал, а я ложилась на бок, чтоб полюбоваться его совершенным лицом. Однажды, когда я так сделала, он еще не успел заснуть, Келлан улыбнулся и приоткрыл глаза, от чего я покраснела и перевернулась на живот, чтобы спрятать лицо, а он тихо рассмеялся.

По вечерам когда я не работала, он обычно возвращался домой вместо того, чтобы пойти с парнями в Пита после репетиции; мы вместе ужинали, а после прижимались друг к другу и смотрели фильм. Иногда он обнимал меня и слегка поглаживал кончиками пальцев по руке. Или держал за руку и играл с моими пальцами, улыбаясь той потрясающей сексуальной полуулыбкой. По вечерам перед работой мы сидели в обнимку на диване, читая или смотря телевизор.

 С Келланом я всегда могла расслабиться, положив ему голову на плечо. Однажды, когда я была измучена очередной бессонной ночью, проведенной в мыслях о Денни, мы уютно устроились на диване, и он нежно притянул меня, положив мою голову к себе на колени. Так я и уснула, слегка повернувшись к нему: одна его рука бережно обнимала меня, а другая скользила по моим волосам. Где-то в глубине души я понимала, что такое Денни вряд ли бы одобрил, но мне было так уютно, так хорошо. Меня слегка беспокоило, насколько мне нравилось быть рядом с ним... и все же, я никак не могла это остановить.

Одним будним вечером кто-то выбрал танцевальную песню на музыкальном автомате, и Гриффин, гордо носящий футболку "Douchebags"[1], почувствовал необходимость вытащить всех девушек, сидящих за соседними столами, танцевать. Конечно, никто из них не сопротивлялся. Но затем он заметил меня и начал соблазнительно двигаться в мою сторону. Я не хотела, чтобы он прикасался к моему телу, поэтому выставила руки вперед и начала пятиться. Эван улыбнулся, схватил Дженни и быстро наклонил ее низко к полу, отчего она засмеялась. Мэтт сидел за столом, посмеиваясь над всем происходящим. Гриффин почти настиг меня, когда меня внезапно оттащили и прокрутили несколько раз на танцполе.

Смеясь над разочарованным лицом Гриффина, Келлан еще пару раз покружил меня. Затем, он поцеловал мою руку и отпустил меня. Не прошло и секунды, как его окружили полдюжины девушек, желающих потанцевать со своим рок-богом. Весь оставшийся вечер он соблазнительно танцевал с постоянно сменяющимися девушками. Парень с легкостью двигался под музыку и слишком привлекал к себе мой взгляд.
          Я поймала себя на том, что часто пялюсь на него за работой. Все еще думая о двигающемся под музыку теле Келлана, я открыла нашу входную дверь. Меня поприветствовал звонящий телефон. Улыбаясь и думая, что только Денни мог звонить мне в такой поздний час, я немного удивилась, когда узнала голос по другую сторону телефона

— Привет, сестренка!
            — Анна, так давно не слышала тебя... как дела? Почему звонишь так поздно?
            — Ну, я получила твою посылку сегодня... — Я отправила родителям и Анне фотографии города: моего колледжа, бара и фотографию с Келланом, Денни и мной.
            — О мой бог... кто этот горячий парень и почему ты мне не рассказала о нем, как только вы туда переехали?
          Я должна была догадаться, что Келлан мог возбудить интерес моей сестры.
            — Это мой сосед, Келлан.
            — Черт возьми! Теперь я точно приеду в гости.
          Моя сестра и Келлан вместе в одной комнате — вот это будет интересно. Внезапно мне расхотелось, чтобы Анна находилась рядом с ним.
            — Ну, сейчас на самом деле не... подожди, а как же Фил?
            — Пффффффф... Фил, я тебя умоляю. По сравнению с твоим секси соседом? Прости, но он вне конкуренции.
            Мама говорила, что Анна была знакома с Филом целых две недели, прежде чем они съехались... очевидно, медовому месяцу пришел конец.

— Ну, сейчас и, правда, не самое подходящее время. Скоро начнется учеба, и Денни все еще не вернулся...
            — Денни уехал?
            — Боже, Анна, ты что, вообще не общаешься с родителями? — я вздохнула, не особо желая начинать этот разговор с еще одним членом семьи.
            — Только когда нет другого выбора... что случилось?
            — Работа... ему пришлось уехать в Тусон на время. Вот это "на время" кажется вечностью, и он снова не позвонил сегодня...
            — Ох, значит, он уехал бродить по пустыне и оставил тебя одну дома с горячим парнем? — я слышала, как она ухмыляется.
            — Боже, Анна... все не так. — Я вздохнула.
            Мы были немного ... дружелюбнее друг к другу, чем раньше, но, определенно, это вовсе не то, о чем подумала моя сестра.
Она засмеялась.
            — Ну, так расскажи мне... это был Келлан, да? Какой он?

— Он... — Как парой слов описать Келлана? — Он... милый.
           Я взглянула наверх, надеясь, что "он" уже спит. Келлан ушел из "Пита" несколько часов назад, после того как во время разговора с Дженни зевнул три раза подряд. Думаю, ранняя пташка и ночная сова, в конце концов, поймали его.
           — О боже... он гей, верно? Все горячие парни такие.
           Она драматично вздохнула. Я засмеялась. Нет, после всего, что я видела и слышала, Келлан безусловно был натуралом.
           — Нет, я уверена, что это не так.
           — Отлично! Тогда я могу приехать? — Ее голос просиял от такой перспективы.
            Я мысленно вздохнула. Она так просто не отстанет.
            — Ладно, как насчет зимних каникул? Мы вместе могли бы ходить по клубам или заниматься чем-нибудь еще.
           До сих пор образ танцующего Келлана вертелся у меня в голове. Это было бы хорошим времяпрепровождением для всех нас.
            — Ооо... Мне это нравится. Я, вся такая горячая и вспотевшая, на танцполе, с ним... Я, конечно, могла бы сорвать с него рубашку, чтоб помочь ему... ну, ты знаешь. Затем, позднее, мы могли бы пойти в его постель, чтоб согреться долгой холодной зимней ночью.
            — Господи, Анна! Мне же после этого с ним жить! — Мне действительно не понравилась картина, которую она запихала мне в голову. Я мысленно засмеялась, так как на ум пришел другой вариант. — Знаешь, если ты думаешь, что он горячий, ты должна увидеть его друга Гриффина.
            — Прааавда?
            — О, да!
            Я провела остаток нашего разговора, расписывая ей достоинства Гриффина. Никогда в жизни так много не врала.
             На следующий день Денни наконец позвонил мне после двух суток молчания. Я чувствовала, будто не разговаривала с ним вечность, хотя на самом деле это не так. Я до боли хотела его увидеть и обнять. Разговор был коротким; казалось, он расстроен — как будто бы он был обязан позвонить, а ему этого совсем не хотелось делать. Через несколько минут нашего разговора он извинился и сказал, что его зовут на совещание. Я покрылась холодным потом, а мое сердце словно остановилось, когда я попрощалась и повесила трубку.

Я смотрела на нее двадцать минут, гадая, перезвонит ли он... пытаясь понять, почему Денни все меньше со мной разговаривает. Позже, той же ночью, я проснулась в панике, у меня дико билось сердце. У меня был ночной кошмар, я была в этом уверена. Я не могла вспомнить сон, только ужас, который он произвел на меня. Мне хотелось плакать. Я хотела кричать и не знала почему. Я сидела на кровати, обняв коленки, пытаясь восстановить дыхание и успокоиться.

Не хотела закрывать глаза снова. Я оглядела темную комнату, пытаясь отвлечься на реальные вещи. Комод, телевизор, тумбочка, пустая сторона кровати, где спал Денни... да, все реально. Мне безумно хотелось поговорить с ним. Я не была уверена, но чувствовала, что мой сон был о нем. Я подумала, что уже поздно звонить ему в гостиницу. Сев на край кровати, я посмотрела на часы — 3:30. Да, слишком поздно для звонка и слишком рано для того, чтобы будить его. Я решила подождать еще несколько часов и попытаться застать его до того, как он уйдет на работу.
Странно, я слышала звуки, доносящиеся с первого этажа, и как переключались каналы телевизора.

Решив, что Келлан, возможно, проснулся, и можно поговорить с ним, я спустилась вниз по лестнице. Завернув за угол и очутившись в гостиной, я хотела было повернуть назад, но было слишком поздно.
           — Кира! Привет, сексуальный котенок! — Гриффин стоял в гостиной, попивая пиво, держа пульт от телевизора в руках. — Милая пижама,  — он подмигнул мне и я покраснела.

Келлан, сидя на диване, виновато смотрел на меня, пока я не спустилась с лестницы.
          — Эй, прости. Мы не хотели разбудить тебя.
Мэтт смотрел на меня из удобного кресла и улыбался. Эвана я нигде не видела.
          — Вы не... плохой сон, — я пожала плечами. Он улыбнулся мне.
          — Пива? — спросил он, слегка подняв свое.
          — Конечно, — я не хотела идти обратно спать, по крайней мере, не сейчас.
Келлан ушел на кухню за пивом, а я неловко переминалась позади кресла. Гриффин продолжил переключать каналы, а Мэтт следил за процессом. Кел вернулся через минуту и, передав мне пиво, кивнул в сторону дивана. Я проследовала за ним.

Гриф сел на край дивана рядом со столом и, слегка нахмурившись, поставил на него бутылку пива. Кажется, он не мог найти нужный ему канал. Я быстро прошла мимо Келлана и села на противоположной стороне дивана. Улыбаясь мне и покачивая головой, он сел посередине, ближе ко мне, от чего я расплылась в улыбке. Я пододвинулась и прижалась к нему, подтягивая ноги на диван и согнув колени в сторону Келлана. Я так привыкла прижиматься к Келу, что это уже было обычным делом. Он улыбнулся мне, обнимая и игриво толкая локтем. Я положила голову ему на плечо и улыбнулась в ответ.

Все еще расстроенный Гриффин сказал:
            — Знаете, я тут подумал.
Мэтт громко застонал, а я засмеялась. Гриффин не обратил на нас внимание.
            — Когда наша группа распадется... — Я подняла голову и брови, услышав это, а Кел широко мне улыбнулся. — Думаю, я займусь христианским роком[2].
Я невольно выплюнула обратно пиво, которое только что глотнула. К счастью, большая его часть попала обратно в бутылку... от оставшегося я закашлялась. Келлан улыбнулся мне с полным ртом пива и, усомнившись в Гриффине, закатил глаза. Мэтт повернул свою блондинистую голову с прической под ежика в сторону Грифа и скептически посмотрел на него.
           — Христианский рок... ты? Да лааааадно тебе.

Гриффин улыбнулся, все еще переключая каналы.
           — Да! Все эти горячие, сексуальные девственницы будут у моих ног! Прикинь?
           На его лице появилась дьявольская улыбка, в то время как я все еще откашливалась от пива. В итоге он улыбнулся и перестал щелкать по каналам, очевидно, найдя то, что он искал. Я несколько раз сглотнула и отпила пива, чтобы смягчить горло. Гриф иногда говорил невероятно странные вещи. Он и, правда, идеально подходил Анне. Вздохнув от этой мысли, я посмотрела на экран и увидела, на чем он остановил свои поиски.

Было похоже на порно... или на какое-то шоу по кабельному ТВ, которое напоминало его. Я почувствовала, как покраснели мои щеки, и уставилась на свою бутылку. Мэтт и Гриффин устроились покомфортнее на диване для просмотра, а Кел посмотрел на меня с любопытством. Я пыталась держать себя в руках. Если я встану и уйду, то у Гриффина наступил бы самый счастливый день, и он отыгрался бы на мне при встрече в баре. Если же я просто останусь тут сидеть и притворюсь, что смотрю вместе с ними, он, наверное, просто забудет об этом инциденте. Шум от телевизора никак не помогал мне справиться с моими красными щеками. В самом деле, почему парни смотрят такое? Почему Келлан смотрит на меня?
В результате, он наклонился ко мне и прошептал:
           — Тебе неудобно?

Я покачала головой. Он и так наверняка думает, что я ханжа, а мне не хочется это подтверждать. Вообще-то, если бы он мог не обращать на меня внимания и просто смотреть на эти непристойности, то было бы замечательно. Я задумалась, как долго мне придется тут сидеть, пока не смогу незаметно ускользнуть от ребят. Принимая мой ответ, Келлан слегка наклонился вперед, загораживая мне Гриффина, а ему — меня. Я благодарно улыбнулась и посмотрела на его лицо. Он пристально всматривался в телевизор, и, как по мне, вид у него был заинтересованный. У меня не было желания смотреть фильм, но вот наблюдать, как его смотрит Келлан, было куда более захватывающе.

В начале, он просто смотрел, но через некоторое время его глаза начали меняться, возгораться с соблазнительным напряжением. Он сделал глоток пива и проглотил его, губы Келлана задержались на горлышке бутылки еще на пару секунд. Они приоткрылись, а дыхание, казалось, слегка ускорилось.
           Продолжая внимательно следить за экраном, он медленно провел языком по нижней губе и еще медленнее прикусил ее.

Движение было настолько сексуальным, что из моего горла послышался тихий звук, а дыхание перехватило. Звуки телевизора заглушили меня, но Келлан, сидящий так близко, заметил. Его тлеющие голубые глаза скользнули к моим. Я понимала, почему ни одна девушка не могла устоять перед ним, с таким-то взглядом! Я чувствовала, как мое дыхание ускорилось в ответ. Не могу представить, почему кто-нибудь мог бы ему отказать. Что бы сделала я? О чем он сейчас думает? Понятия не имею.
           Его дыхание тоже заметно ускорилось. Внезапно, его глаза скользнули к моим губам, и я знала… я совершенно точно знала, о чем он думает. Я не должна хотеть, чтобы он думал об этом.

Он вновь коснулся кончиком языка своей нижней губы, а его взгляд на секунду вернулся ко мне. Его глаза горели, стали еще более глубокими. Они остановились на моих губах, и он начал наклонятся ко мне. Сердце забилось быстрее. Я знала, что должна оттолкнуть его, но не могла собраться с мыслями, чтобы вспомнить почему. Не могла двинуться с места.
           Я закрыла глаза и почувствовала, что он стал еще ближе. Мне было прекрасно известно, насколько близко его тело к моему — его бок прижат к моему, рука все еще обхватывает мою талию, ладонь покоится на моей ноге. Понимание этого и страстные звуки из телевизора вызывали мурашки по спине.
          Прождав вечность (по крайней мере, так казалось), он наконец-то коснулся меня, но не совсем так, как я ожидала. Его лоб прислонился к моему, и мы столкнулись носами.

Я чувствовала его мягкое, но напряженное дыхание. Инстинктивно, я подняла выше подбородок, чтобы найти его губы, вновь издав низкий звук. За мгновение до того, как наши губы полностью бы коснулись друг друга, когда я бы почувствовала тепло его кожи, он скользнул носом вниз по моей щеке. Я ахнула от нашей близости и, при этом, отсутствию контакта. Келлан тяжело выдохнул, уткнувшись в мою шею, а от заманчивого звука, сорвавшегося с его уст, я задрожала.
          Он замер, сделав два резких вдоха, пока я неосознанно таяла в его руках еще больше, мои колени двинулись еще ближе к нему, моя рука передвинулась с колена на его талию. Я начала поворачивать голову к его рту. Как же хорошо он пахнет...

Вдруг он схватил мою руку со своего бедра и чуть ли не болезненно сжал.          Придвинувшись губами к моему уху, Келлан грубо прошептал:
           — Пошли со мной.
           Неуверенная в том, что он собирается делать, и что я буду делать, я все же встала и последовала за ним из комнаты. Мэтт и Гриффин, о которых я вообще забыла, даже не посмотрели на нас, когда мы прошли мимо. К моему удивлению, мы пошли на кухню. Я не знала точно, что он сделает, когда мы дойдем туда. Я представила его, уже не на виду у друзей, прижимающего меня к себе ради долгого и страстного поцелуя. Представила, как его руки запутываются в моих волосах. Представила, как все его тело прижимается к моему. К тому времени, как мы зашли на кухню, мое дыхание было слегка прерывистым.

Келлан, тем не менее... был в полном порядке. Он отпустил мою руку, как только мы оказались на месте, и налил стакан воды, поставив свое пиво на барную стойку.
           Смущенная и немного раздраженная его быстрой сменой настроения, я задумалась, а не выдумала ли я этот почти инцидент в гостиной. Казалось, будто там между нами пробежала искра. Он собирался меня поцеловать, я уверена. Что более волнующе, я тоже хотела его поцеловать. Это... сбивало с толку.
          Он тепло улыбнулся, будто ничего не произошло. Передав мне стакан воды, он взял мое пиво и поставил рядом со своим.
         Я глубоко вздохнула, успокаиваясь, внезапно почувствовав себя очень и очень глупо. Конечно же, ничего почти не случилось.

Он был обычным парнем, который завелся за просмотром дурацкого возбуждающего фильма, как любой другой парень, а я как-то перекрутила это в желание конкретно меня. Боже, я, должно быть, смотрелась такой идиоткой с закрытыми глазами, ожидая, пока он поцелует меня. Стыд охватил меня и я начала пить воду, благодарная за отмазку, чтобы не смотреть на него.

Я обратила на него внимание, лишь когда Кел заговорил:
           — Прости за такой выбор фильма... — он улыбнулся, слегка посмеиваясь. — Гриффин, ну... это Гриффин. — он пожал плечами.
Полностью меняя тему, Келлан продолжил:
           — Мне показалось, что ты была чем-то расстроена. Тогда на лестнице. Хочешь поговорить о своем сне? — Он облокотился на стойку у холодильника, сложив руки на груди, с видом идеальной собранности и спокойствия.
           Все еще чувствуя себя дурой, я буркнула:
           — Не помню его... только, что он был плохим.
           — О, — тихо сказал он, внезапно став задумчивым.
          Жалея, что я просто не осталась в кровати, я поставила почти пустой стакан и прошла мимо него.
           — Я устала... спокойной ночи, Келлан.
           Кайл улыбнулся мне.
           — Спокойной ночи, Кира, — прошептал он.

Избегая Мэтта, Грифа или, похоже, бесконечного эротического фильма, я посмотрела через гостиную на заднее окно кухни. В его отражении я видела Келлана: он все еще опирался на стойку, но теперь парень словно лежал на ней, зажимая пальцами переносицу. Впечатление, будто у него сильная головная боль. Я задумалась над этим, но поспешила подняться по лестнице, не желая, чтобы он заметил мое следящее за ним отражение.
            И мне действительно хотелось выключить звук этого дурацкого фильма.
Я слегка покраснела, когда встретилась с ним следующим утром, но он просто улыбнулся и предложил мне чашку кофе. Он не упомянул о моей неловкой оплошности, а я не собиралась поднимать эту тему.

Сидя напротив него за столом, я заметила, что он вновь надел свою футболку с логотипом группы. Я нахмурилась, а он слегка побледнел.
            — Что? — тихо спросил он, разнервничавшись немного.
Не понимая, что вызвало такую реакцию, я указала на футболку.
            — Ты так и не достал мне такую же, знаешь ли, — сказала я самым беззаботным тоном, на который была способна.
            Он заметно расслабился.
            — Ой... ты права. — Он кивнул мне.
           Затем, Келлан пожал плечами, встал и снял футболку.
          Я открыто пялилась на него, когда он вывернул ее и протянул мне. Даже слова сказать не могла. Его тело заняло все мое внимание, пока он натягивал на меня футболку. Даже помочь ему не могла. Келлану Кайлу пришлось просовывать мои руки через отверстия, будто мне два года.

— Вот. Возьми мою. — Кел тепло улыбнулся, все еще стоя рядом со мной, совершенно не беспокоясь, что он полуголый.
           Мое лицо загорелось и, я уверена, на щеках появился яркий румянец.
            — Я не имела в виду... ты не должен был... — я даже предложение сформулировать не могла.
           Он мягко засмеялся.
            — Не волнуйся. Я еще достану. Не поверишь, если узнаешь, сколько сделал таких Гриффин. — Он вновь засмеялся и повернулся, чтобы уйти. Я ничего не могла с собой поделать, продолжала пялиться на его мускулистые плечи, чуть сужающиеся к груди и еще больше к талии, естественно заставляя взгляд двигаться ниже.

Он оглянулся и заметил, что я поедаю его взглядом. Опустив глаза, он выдал свою полуулыбку.
            — Я скоро вернусь.
Он посмотрел на меня, все еще очаровательно улыбаясь, и кровь прилила к моим щекам.
И тут я унюхала запах. Я даже прикрыла глаза, настолько он был замечателен.
            Я схватила нижнюю часть футболки и глубоко вдохнула. Не знаю то ли это его мыло, то ли дорогой шампунь, может, стиральный порошок, мужской одеколон или естественный запах, но он всегда прекрасно пах, а теперь этот аромат меня перенасыщал.
            Когда он вернулся, я просто сидела и нюхала его футболку, как идиотка. Он наклонил голову и вопросительно улыбнулся, а я покраснела еще сильнее и опустила футболку.

Я внезапно пожалела, что вообще проснулась этим утром. Сколько еще способов я найду в последующие двадцать четыре часа, чтобы выставить себя полной дурой?
            Келлан сел на стул и допил свое кофе; теперь на нем была ярко синяя кофта, которая только подчеркивала голубизну его глаз. Я сглотнула и сконцентрировалась на своем кофе.
           День мы провели как обычно. Я стирала одежду, он мыл посуду. Я пылесосила, он играл на гитаре. Но весь день я сгорала от стыда. Прошлая ночь была ужасающей. Я планировала держаться как можно дальше от Кела. Но, конечно, когда он пошел смотреть телевизор, перед тем, как уйти на встречу с ребятами, я посмотрела на диван с тоской. Он заметил и протянул руку, похлопав по подушке рядом с ним.

Я не могла побороть себя. Улыбнувшись, я мгновенно свернулась у него под боком, положив голову на плечо. Похоже, я пристрастилась к этому.
            Выходные прошли с частым держанием за руки, валянием на диване, долгими объятиями на кухне, сидением у него на коленках и отдыхом на заднем дворе, но больше никаких постыдных инцидентов, вроде почти-поцелуя. Не успела я моргнуть, как наступил понедельник, а на следующий день начиналась учеба.
            Звонок этим днем только подстрекал мое раздражение...и нервы.
            — Здравствуй, солнце.
Акцент Денни обычно вызывал у меня улыбку, но сегодня я нахмурилась, все еще злая от его редких, коротких и заметно бессмысленных звонков.
            — Кира?
Я поняла, что так и не ответила ему.
            — Привет, — буркнула я.

Он вздохнул.
            — Ты злишься, не так ли?
            — Может быть...
            Да... еще как.
            — Мне так жаль... Знаю, в последнее время я был немного отвлеченный. Это не имеет к тебе никакого отношения, клянусь. Просто, я так занят.
            Его оправдания меня не успокаивали.
            — Как скажешь, Денни.
Он вновь вздохнул.
            — У меня есть время... хочешь поговорить на счет начала учебы?
            Я слегка улыбнулась, потому что он помнил, а затем нахмурилась, потому что я вспомнила. Тревога за завтрашнее утро охватывала меня все больше.
            — Хотела бы я, чтоб ты был здесь... Я очень волнуюсь.
Он усмехнулся, вероятно, вспомнив, как я обычно помогала ему.... успокоиться.
            — Ох, малышка... ты себе не представляешь, как сильно я хотел бы быть с тобой сейчас. Я скучаю.

Я широко улыбнулась.
           — Я тоже по тебе скучаю...дурень.
Он искренне рассмеялся.
           — А теперь расскажи мне, чем ты занималась эти дни. Я хочу услышать твой голос...
           Я усмехнулась и провела следующий час за повествованием всего, что приходило в голову... ну, может я и упустила пару деталей о нашей близости с Келланом  (и о почти-интимном инциденте на диване), но все остальное — конечно. Это был не самый эффективный способ успокоить его нервы, но зато я успокоилась... немного. Я пережила работу и заснула после, всего лишь с одним крошечным комочком в животе.

Следующим утром я спустилась на кухню за своим кофе с куда большим комком в животе. Занятия начинались через пару часов, а я уже ненавидела первый день в университете больше, чем первый день новой работы. Я нахмурилась, когда увидела Кела, делающего кофе. Он тихо напевал одну из своих песен с улыбкой на губах.
Группа играла ее быстро, но он пел медленно и мягко, делая из нее балладу... она была прекрасна.

Я сделала пару шагов вперед и прислонилась к барной стойке, чтобы послушать его. Он оглянулся, все еще напевая, и его улыбка стала шире. Возможно, он заметил мое тоскливое настроение или знал меня достаточно хорошо, чтобы понять, что сегодня я не в настроении, или ему просто скучно.
            По какой-то причине он потянулся ко мне, взял за руку и притянул к себе. Я ахнула от удивления, а затем рассмеялась, когда он обхватил мою талию и начал медленно танцевать.
            Запев громче, он начал двигаться с преувеличенным усилием, вращая меня от себя и к себе. Он игриво наклонил меня, и я снова засмеялась, мои страхи за сегодняшний день были моментально забыты.
            Келлан вернул меня в ровное положение и скользнул двумя руками по моей талии. Я счастливо вздохнула и обвила руками его шею, прислушиваясь к прекрасной песне, которую он тихо напевал.

Внезапно, Кел замолчал и посмотрел на меня. Тут я поняла, что начала проводить руками по его затылку, накручивая на пальцы волосы. Это было невероятно приятно, но я собралась с силами и опустила руки на его плечи.
            Все еще приобнимая меня в танце, он тихо сказал:
            — Знаю, ты предпочла бы, чтобы тут был Денни...  — я на секунду застыла при упоминании его имени, — но можно мне отвезти тебя в университет в твой первый день? — Он мило улыбнулся.
           Мое сердцебиение слегка ускорилось от нашей близости и его привлекательности. Пытаясь изобразить безразличие к нему, я пробормотала:
           — Думаю, да.
            Он засмеялся и слегка сжал меня прежде, чем отпустить.
           — Не это я привык слышать от женщин, — буркнул он, хватая для меня кружку из шкафчика.

Подумав, что он обиделся, я быстро выпалила:
            — Прости, я не имела в виду...
            Он усмехнулся и посмотрел на меня, пока наливал кофе.
            — Кира, я просто шучу. — Он начал смотреть, как кипяток наполняет мою чашку. — Ну, отчасти.
            Я покраснела.
            — Ох...эм...спасибо...да. - Я запнулась на собственных словах, и он вновь усмехнулся.
            Я быстро оделась для университета и провела непривычно долгое количество времени за расчесыванием волос и наложением макияжа. Не то чтобы мои усилия принесли плоды, и я стала выглядеть лучше, но это помогло мне собраться и, надеюсь, это поможет пройти через все неловкие знакомства сегодня.

Может, я просто тихо буду прятаться всю неделю позади класса, пока не привыкну к новым людям.
           Я схватила сумку, быстро засунув в нее нужные книги, тонны карандашей и парочку тетрадей. Сегодня у меня будет только одно занятие (за что я очень благодарна) - микроэкономика. Я нахмурилась, подумав об этой паре... она и станет любимой темой для разговора с Денни. Я улыбнулась. Может, он позвонит позже, и мы часами будем обсуждать ее... все, что угодно, лишь бы услышать его голос.
           Я спустилась вниз, когда пора было уже уезжать, и Келлан мягко улыбнулся, посмотрев на меня с дивана.
           — Готова?
           Я недовольно вздохнула, и он подошел ко мне.
           — Нет.

Келлан взял меня за руки и криво улыбнулся, и я вновь занервничала, но уже совсем по другой причине, а затем мы направились к двери. Поездка прошла в молчании. В животе у меня все скрутило.
           Серьезно, это не такое уж большое дело, продолжала я твердить своему телу...но оно не слушало.
          Дом Кела был недалеко от университета, потому дорога пролетела быстро. Не успела я моргнуть, как мы уже заезжали на парковку. Мое сердце билось неразумно быстро. Должно быть, вид у меня был бледный... или больной... когда Келлан припарковывался. Он посмотрел на меня встревоженным взглядом, а затем вышел из машины. Я в замешательстве наблюдала, как он подходит и открывает мою дверь.

Я усмехнулась.
            — Думаю, с этим я справлюсь. — Кивнула я на дверь, когда Кел отошел.
           Он коротко засмеялся и вновь взял меня за руки. Нуждаясь в его утешительном тепле, я крепко схватилась за него и вызвала ободряющую улыбку Кайла.
            — Пошли. — Он указал на пугающее кирпичное здание, где будет проходить мое занятие. Мы направились к нему, а я задумчиво посмотрела на Келлана.
            — И куда это ты идешь?
            — Очевидно, провожаю тебя до кабинета.
            Я закатила глаза, почувствовав себя глупо из-за того, что ему казалось это необходимым. Серьезно, я могу справиться с этим... унижением.
            — Ты не обязан это делать. Я справлюсь.

Он сжал мою руку.
            — А может, я этого хочу.
            Я отвернулась. Мы дошли до здания, и он открыл передо мной дверь.
            — Не то чтобы я безумно занят по утрам. Я бы, скорее всего, просто дремал бы сейчас.
            Я обернулась и захохотала, а он криво улыбнулся.
            — Тогда почему ты всегда так рано встаешь?
             Пока мы шли по коридору, девушки провожали его взглядом.
            — Это не моя прихоть... поверь. Я бы лучше выспался, чем спал по четыре или пять часов в сутки.
            — О... тебе лучше вернуться домой и подремать, — сказала я, когда мы подошли к кабинету.

— Так и сделаю. - Он улыбнулся и открыл передо мной дверь. Я задалась вопросом, собирается ли он и в класс со мной зайти. Похоже, он заметил мой озадаченный взгляд, и усмехнулся.
           — Хочешь, чтобы я тебя проводил к месту?
           Освободив руку, я легонько пихнула его.
           — Нет, — игриво сказала я.
           Прогулка с ним помогла, я чуточку расслабилась. Наклонив голову, я задержалась у двери и задумчиво посмотрела на него.
           — Спасибо тебе, Келлан. — Я наклонилась и нежно поцеловала его в щеку.
           Он опустил голову и посмотрел на меня из-под бровей, его губы изогнулись в легкой улыбке.
           — Не за что. Я заеду за тобой позже.

Я запротестовала:
           — Ты не должен...
           Он сухо посмотрел на меня, и я закрыла рот и улыбнулась.
          — Ладно... увидимся позже.
          Его взгляд пробежался по комнате и вернулся ко мне.
          — Повеселись там.
          Затем он развернулся и ушел, а я ничего не могла с собой поделать и наблюдала за его удаляющейся задницей. К несчастью, он обернулся и поймал мой взгляд. Кел улыбнулся и помахал, а я жутко покраснела, чувствуя себя идиоткой.

Серьезно, иногда он выглядел ну слишком хорошо. Стоило мне войти в кабинет, как я поняла, что не единственная, кто так думает о Келлане. Большинство девушек все еще смотрели на дверь. Наверное, гадали, присоединится ли он к нам. Некоторые хихикали и болтали друг с другом, указывая на коридор, остальные тыкали на меня. Если бы я уже не была покрасневшей от того, что Кел поймал меня за разглядыванием себя, то смутилась бы от их внимания. Один из минусов общения с Келланом Кайлом — люди начинали обращать на меня слишком много внимания после его ухода. А я-то мечтала быть незаметной серой мышкой в конце класса.
           Я быстро пронеслась мимо группки девушек, которые поедали меня взглядом, будто хотели предложить присоединиться к ним... скорее всего, чтобы посплетничать о Келе. Но у меня не было настроения для неловкой светской беседы с людьми, которых я не знала, поэтому я заняла место позади, где почти никого не было. Некоторые смотрели, куда я пошла, но никто не подошел.

Предмет был интересным и, не успела я моргнуть, как пара закончилась. Я улыбнулась от мысли, что это был приятный опыт, и мне вовсе не стоило так беспокоиться. Мне нравилось в университете. Сестра всегда говорила, что я ботаник, а в жизни ничего не понимаю. Не знаю, должно ли это меня обидеть, но она права: я гораздо легче справлялась с домашним заданием и экзаменами, чем с людьми. С выбором профессии я пока не определилась. У меня много вариантов, но склоняюсь к английскому языку. Иногда я завидовала Денни и его целеустремленности. Он всегда знал, чего хочет, и добивался желаемого. У меня же не было никаких мыслей по этому поводу.
Верный своему слову, Келлан ждал меня под дверью. Я улыбнулась, увидев его, хоть все это было лишним. Я подошла, и он взял меня за руку.

Несколько девушек, которые приметили его ранее, как раз выходили из кабинета. Кел поглядывал на них с кривоватой улыбкой, и те начали хихикать. Я закатила глаза и покачала головой от его бесконечного флирта.
            — Пошли, Казанова, — буркнула я, оттаскивая его от продолжающих хихикать девушек.
            Он нахмурился, а затем рассмеялся.
            — Как прошло занятие?
            — Великолепно!
            Он покачал головой в ответ на мой энтузиазм. Видимо, ему лекция по экономике не казалась такой интересной. Я улыбнулась, представив, как он просиживает пару с наскучившим выражением лица.
            — Итак... ты поспал?
            Он ухмыльнулся и кивнул.
            — Да, целый час. До трех я буду бодр.
           Я покачала головой.
            — И как ты это делаешь?
           Он засмеялся, и мы вышли из здания.
            — Это дар... это проклятье.

Так он возил меня туда и обратно всю неделю, что было лишним, поскольку Денни оставил мне свою любимую Хонду, но довольно мило, учитывая, что я ненавижу водить на механике.
            Мы с легкостью общались и смеялись. Он спрашивал про все мои занятия, и что мне больше всего понравилось в каждом. Он настоял на том, чтобы каждое утро провожать меня к кабинету, что тоже было лишним, но мне было приятно. Девушки сразу замолкали при его приближении и откровенно пялились на парня, чуть ли не пуская слюни, когда он прощался со мной.
            А он, конечно, будучи в курсе об их внимании, всегда удовлетворял девушек подмигиванием.
            После занятий он встречал меня на парковке с эспрессо в руках, от чего я становилась до абсурда счастливой.

Келлан сделал первую неделю учебы для меня приятным переходом, в то время как я ожидала худшего. Я была очень благодарна ему за это. По сути, в течение всей недели была лишь одна вещь, которая не делала меня счастливой... и очень важная. Денни.
            К выходным мое раздражение по отношению к нему возросло в геометрической прогрессии. Когда он только уехал, то звонил мне каждый день. Затем, постепенно, лишь каждые пару дней. Но на этой неделе я не слышала его звонков в течение пяти дней — абсолютно ничего! Последний разговор у нас состоялся за день до начала моей учебы. Я действительно думала, что он позвонит, чтобы узнать как все прошло — но нет. Я оставляла сообщения в отеле, но он редко там появлялся, настолько был занят на новой работе. Поэтому, поздно вечером в воскресенье, надев пижаму и приготовившись ко сну, я решила позвонить ему в последний раз. И когда я, наконец, застала его в номере, то была в восторге... поначалу.

— Привет, малышка, — знакомый мягкий акцент заполнил мое сердце, но голос его звучал устало.
            — Привет! Ты в порядке? Звучишь измученно. Может, мне перезвонить завтра? - Я закусила губу, надеясь, что он не попросит меня об этом. Я облокотилась на кухонную стойку и скрестила пальцы.
            — Нет, я рад, что ты позвонила. Мне нужно поговорить с тобой.
            Внезапно мне захотелось, чтобы он попросил меня перезвонить. Лед паники заполнил мой желудок.
            — Да? — я попыталась сохранить голос беззаботным. — О чем?
Он замолчал, и мое сердце неожиданно начало колотиться.
            — Я кое-что сделал. И не думаю, что тебе это понравится.

У меня в голове пронесся целый список ужасных вещей, которые он, возможно, мог сделать и которые мне бы не понравились. Мои мысли тут же вернулись к Келлану и тому, что произошло во время просмотра фильма, что не понравилось Денни. У меня сжалось горло, но мне удалось выдавить из себя:
            — Что?
             Он долго молчал, и внезапно мне захотелось накричать на него, чтобы он уже все сказал!
            — Вечером во вторник после работы... — Он снова замолчал, и мой запаниковавший разум стал представлять самый мой ужасный кошмар. - Марк предложил мне постоянную работу здесь...
            Меня накрыло облегчение, мне на ум приходило что-то гораздо ужаснее.
            — О, Денни, ты напугал...
Он перебил меня.
            — Я согласился.

Я соображала медленно. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это значило. Осознав, у меня перехватило дыхание.
            — Ты не возвращаешься... да?
            — Это предложение всей жизни, Кира. Они не предлагают ведущие должности стажерам — никогда, — голос Денни дрожал по телефону. Ему трудно было об этом говорить, он так ненавидел делать что-то, что могло причинить мне боль. — Пожалуйста, попытайся понять.
            — Понять? Я все оставила, чтобы приехать сюда с тобой! А теперь ты оставляешь меня здесь? — У меня на глаза стали наворачиваться слезы, но я проглотила их обратно. Сейчас не время расклеиваться.
            — Это лишь на два года... Когда закончится твоя учеба, ты сможешь присоединиться ко мне, — умолял он. — Скоро мы будем вместе. Тебе здесь понравится.

У меня сердце сжалось в комок. Два года? Пара недель без него была просто невыносима, как я продержусь эти два долгих года... это даже дольше, чем мы с ним вместе?
           — Нет, Денни.
           Он не ответил, тишина меня оглушила.
           — Что ты хочешь этим сказать?
           — Нет! Я хочу, чтобы ты вернулся! Останься со мной, устройся на другую работу. Ты умный, ты найдешь ее!
           Вот теперь я стала его умолять.
           — Но это то, чего я хочу, Кира — прошептал он.
           — Больше, чем меня?
           Я поняла, что несправедливо задавать такой вопрос, как только его произнесла, но внутри меня закипала ярость.
           — Кира...  — он судорожно произнес мое имя. — Ты же знаешь, что это не так...
           — Правда?! — Теперь я по-настоящему вспыхнула от злости. — А, кажется, что ты выбираешь работу, будто бросаешь меня.
Крошечная часть меня хотела прекратить этот ужасный разговор, перестать делать ему больно, но я не могла.

— Солнце, это всего лишь два года. Я буду приезжать при каждой возможности...  — слабо попытался он, его голос был переполнен эмоциями. Я кипела от злости. Два года...  два дурацких года! Не обдумав, он принял предложение о работе в городе, находящимся за тысячу миль от меня, не удосужившись сперва поговорить со мной, а потом он несколько дней молчал об этом! Я застряла в Сиэтле. Мои родители снисходительно отнеслись к переезду, ну почти, в основном из-за стипендии. Они бы мне не дали перевестись в другой колледж в другом штате! Они бы в любом случае за это не заплатили, а я не могла сама оплатить два года обучения. Стипендия, которую я выиграла, была моим единственным шансом. Я не верила, что судьба мне еще так улыбнется. Я застряла здесь до конца обучения... и он знал это. Он знал это! В ярости я пришла к первому возможному выводу — он хочет, чтобы я осталась. Он не хочет, чтобы мы были вместе. Он хотел бросить меня. Он разрывал со мной отношения. В моем животе горел огонь. Ну, я не собиралась позволить ему это сделать первым.
            — Не волнуйся, Денни! Ты сделал выбор! Надеюсь, тебе понравится твоя работа!
            Я сделала резкое ударение на этом слове.
            — Я остаюсь здесь, а ты — там. Все кончено... прощай.
            Я швырнула трубку и отключила телефон. Я не хотела, чтобы Денни перезванивал. Я так разозлилась, что не хотела с ним больше разговаривать. Мысль о том, что я больше никогда его не увижу, так быстро привела меня в отчаяние, что я не могла дышать. Я задыхалась, у меня начинала кружиться голова. Я упала на пол, из глаз рекой текли слезы, я больше не могла сдерживаться и зарыдала.

После, казалось, долгих часов мучений и переживаний, я встала и пошла на кухню, чтобы взять из холодильника воду, но в дверце оказалась открытая бутылка вина, которую мы так и не выпили. Я взяла ее и сделала глоток прямо из горла бутылки. Знаю, что глупо вот так справляться с отчаянием, но мне нужно было что-то сделать. Мне нужно было отдохнуть от чувств и переживаний. С ними я позже разберусь.

Хватая стакан вместо бокала, я налила вино до краев и начала пить. Оно обжигало.
Вино определенно не создано для такого распития, но я отчаянно нуждалась в облегчении своей боли.
           Я мгновенно осушила стакан и обновила его. Неконтролируемые рыдания уже прекратились, но слезы продолжать литься из глаз.
           В моей голове застыло лицо Денни — его прекрасные, теплые, карие глаза; его глуповатая улыбка; его заманчивый акцент; как легко его было рассмешить; его тело; его сердце. Мое же сердце больно сжалось, и я сделала еще один долгий глоток.

Это все не по-настоящему, твердила себе я. Не может быть, что между нами все кончено, не может быть, что мы больше не вместе. Он говорил, что я его сердце, а его нельзя просто бросить. Никто не может жить без сердца.
           Я как раз приканчивала второй стакан, и наливала третий — к сожалению, последний — когда услышала, что кто-то пришел.
          Должно быть, уже очень поздно, или очень рано, зависит от того, как смотреть, и Келлан уже вернулся после ночи с ребятами в "У Пита". Он зашел на кухню и небрежно бросил ключи на столик.
          Затем, заметив меня, парень замер. Обычно, я уже спала в это время, не считая ночей, когда работала.
          — Привет.

Я повернулась к нему, но не отрывалась от стакана, чтобы ответить. При движении, я заметила, что у меня начинает кружиться голова. Отлично. Я, молча, изучала его. Его голубые глаза слегка блестели. Должно быть, он успел пропустить пару — или больше — стаканчиков с группой. Одет он был как обычно — обтягивающая футболка, потертые голубые джинсы и рабочие черные ботинки. Может, дело в вине или всему виной мое горе, но сегодня он выглядел невероятней, чем обычно. Его беспорядочная прическа смотрелась чертовски сексуально. Вау, подумала я той частью мозга, которая еще работала; упиваясь его красотой, я отвлекалась больше, чем когда напивалась вином.

— Ты в порядке? — Он слегка наклонил голову и вопросительно посмотрел на меня. Это было невероятно привлекательным движением, я даже на мгновение перестала пить.
            — Нет. — Слова формировались так медленно, а вино так быстро действовало на тело... Но я почувствовала себя достаточно трезвой, чтобы быстро добавить:
            — Денни не вернется... Мы расстались.
           Его великолепное лицо тут же наполнилось сочувствием, и он подошел ко мне. На секунду мне показалось, что Келлан собирался обнять меня.
           От этой мысли, мое сердце забилось быстрее. Но, вместо этого, он облокотился на барную стойку, убрав руки за спину.
           Я продолжила пить вино и смотрела, как он наблюдает за мной.

— Хочешь поговорить об этом?
           Я помолчала.
          — Нет.
          Он взглянул на пустую бутылку из-под вина на стойке, а потом снова на меня и на стакан, который я допивала.
          — Хочешь текилы?
          Впервые за, как казалось, очень долгое время, я улыбнулась.
          — Еще как.
          Он потянулся, чтобы открыть шкафчик над холодильником, и порылся в запрятанных бутылках с алкоголем - я даже не знала, что там находится тайник. Он потянулся так, что его рубашка восхитительно задралась, приоткрыв лишь небольшой участок кожи на талии. Глядя на этого невероятно привлекательного мужчину, мучительные мысли о Денни медленно уплывали. Черт, он был таким сексуальным.

Он нашел то, что искал, и повернулся обратно ко мне. Я вздохнула, так как его рубашка снова опустилась. Внезапно мой залитый алкоголем мозг накрыло одиночеством. Теперь я была одна. Я проделала весь этот путь сюда, чтобы быть с Денни, а теперь оказалась абсолютно одна. Я смотрела, как тело Келлана соблазнительно двигалось под одеждой, когда он брал стаканы, соль и лайм. Мое одиночество исчезало и стало превращаться во что-то совершенно иное. Закончив разливать текилу, он с манящей полуулыбкой протянул мне стакан.
            — Лекарство от душевной боли, как мне говорили.

Я потянулась за стаканом и задела его пальцы. Это легкое касание вызвало у меня тепло, поднимающееся вверх по руке, и я с ленцой подумала, что он — лекарство получше.
Я наблюдала за бесчисленным количеством людей, пьющих шоты у бара. Я делала это раньше. Но Кел пил их настолько сексуально, что я почувствовала себя так, будто наблюдаю за интимным моментом. Должно быть, вино, проникшее в мою кровяную систему, делало каждое его движение эротичным. Он окунул палец в напиток, чтобы смочить тыльную сторону своей ладони, а затем моей. Он слегка посыпал их солью, а я задумалась, от чего вдруг моей руке было так тепло в местах, где чувствовалось его прикосновение. Я наблюдала, как Кел слизнул языком соль, как двигалась его мощная челюсть, когда он залпом выпил шот текилы, и как изогнулись его губы, когда Кайл впился в лайм. У меня перехватило дыхание.

Собравшись, я выпила свой шот, и текила тут же ударила в голову. Если вино грело, то это — сжигало. Я скривилась, и Келлан усмехнулся; от напитка его улыбка стала еще прекраснее.
            Он тут же обновил рюмки. Мы не разговаривали. В любом случае, сейчас я не нуждалась в разговорах, и он, похоже, почувствовал это. Мы, молча, выпили второй шот, и на этот раз я сумела сохранить лицо.
            На третий раз, я почувствовала в теле тепло и покалывание. Я никак не могла сосредоточиться, но все равно продолжала следить за каждым движением Келлана. Будь я на его месте, то чувствовала бы себя очень некомфортно, если бы кто-то беспрерывно пялился на меня таким образом. Но он вел себя так, будто ничего не замечает. Я вспомнила его "обожающих" фанаток из бара и подумала, что он, наверное, просто привык к этому.

На четвертом шоте я заметила, что глаза у Келлана остекленели. Улыбка стала широкой и легкой. Он немного пролил текилу, наливая ее в рюмки. Кел рассмеялся и взял лайм.
            Я смотрела, как он впился в него зубами и начал высасывать мякоть; у меня появилась сумасшедшая, отчаянная нужда укусить лайм и всосать его вместе с ним.
            К пятому, все мое отчаяние, одиночество и боль сменились чем-то другим... желанием.
            Если точнее, желанием этого божественного мужчины рядом со мной. Я вспомнила ту искру, что промелькнула между нами пару ночей назад, и, настоящую или нет, я хотела вновь почувствовать ту страсть.

Не задумываясь, я сделала то, о чем мечтала, начиная с первого шота. Когда он наклонился, чтобы слизнуть соль, я схватила его за руку. Я легко прижалась языком к тыльной стороне его ладони, соль приятно сочеталась со вкусом его кожи. У Келлана перехватило дыхание, пока он смотрел, как я выпиваю свою рюмку текилы. Я быстро поставила рюмку и всунула дольку лайма в его приоткрытый рот. Затем, прижалась своими губами к его. Во мне загорелся огонь.
           Я медленно отодвинулась от него, забрав с собой лайм. Его дыхание стало быстрым и прерывистым. Я аккуратно достала лайм и положила его на барную стойку, в процессе облизывая пальцы. Келлан осушил свою рюмку, при этом, не отрывая от меня взгляда. Резко поставив шот, он облизал нижнюю губу, схватил меня за шею и прижал к своим губам.

[1] “Мудаки» - название группы Келлана

[2] Христианский рок (Церковный рок) — разновидность рок-музыки, посвящённая теме христианства. Группы христианского рока исполняют песни о Боге, вере и душе. Христианский рок выделяется исключительно по текстам, он не имеет своих музыкальных характеристик и может исполняться на самые различные по технике стили рок-музыки. Его популярные представители: Skillet, Nightwish, Within Temptation, Evanescence.