.
Облако густого дыма воспарило вверх через открытое окно. Худощавая девушка с потёкшей косметикой и опухшими от слёз глазами смотрела на закат, такой же кроваво-красный, как и пол позади неё.
Не весь, нет, паркет лишь отчасти был залит кровью. Всего одна густая лужа, зеркально отражающая небо, на которое был направлен её пустой взгляд. Солнце будто пряталось, не желая быть свидетелем, но всем своим видом показывая, что запомнило картину безумия, начерченную на рваном холсте резкими, необдуманными движениями.
Он обещал, что они всегда будут вместе. Навеки. Как в фильмах, любимых ей с детства: «Пока смерть не разлучит нас».
Девушка хихикнула, когда вонзала острый кухонный нож в его тело — вспомнились эти слова. И потом, когда он упал, уже не смеялась. Слёзы градом катились по её щекам, безжалостно разбиваясь о кафель и больно царапая щёки; лезвием вырезая причудливые символы на сердце.
Он не понял. Но смотрел. До бесконечности удивлённым взглядом смотрел на неё в то время, когда колени подогнулись и он упал, истекая кровью.
Так странно...
Они провели вместе жизнь. Так сложилось, что судьбы переплелись с младенчества: роддом, садик, школа, универ. Не было и дня, чтобы они не вспоминали друг друга.
Казалось, так пройдёт жизнь. Вместе.
Лучшие друзья. До того момента, как не поняли, что любят — безумно, всепоглощающе, страстно! До тех пор, пока он не сорвался, осознав свои чувства к ней, пока не заставил поверить в любовь до гроба. Не заставил любить его так же сильно, как любил он сам — до ноющей боли в груди.
Сигарета догорала. Пятая. И уже не так дёрло горло — первая вообще заставила закашляться. Или просто уже не чувствовалось?
Дыши.
Она не хотела, чтобы так всё сложилось. Никто не хотел.
Сошла с ума.
Он свёл. Когда бросил, ушел, оставил.
В тот день — дождливый день, — когда она решила спрятаться в ближайшем кафе от внезапного ливня. Счастливая, она и не думала о том, что промокла насквозь, и тем более о том, что застанет его за одним из столиков в компании незнакомой девушки, мило улыбающегося и нежно поглаживающего её ладонь. Он выводил на ладони узоры. Такие же, как этим утром выводил на ней.
Он свёл. Сам виноват. Сам.
Она взглянула на свою руку, держащую пальцами сигарету. Неправильно держащую, не умеючи. Не дрожит.
Так спокойно. Удивительно даже насколько.
В тот раз, в кафе, что-то разбилось в груди. Упало вниз и летело долго-долго. Летит до сих пор. Она ушла не сказав и слова; сделала вид, что ничего не знает. Вышла в ливень, промокая повторно, и оглянулась. Целовались. Он целовал незнакомую ей девушку. И смотрел так нежно, как совсем недавно смотрел на неё.
Заслужил. Её губы искривились в подобии ухмылки. Заслужил.
— Прости меня, — сказал он, когда она застала их в следующий раз.
Она не простила. Ушла, слыша вслед крики:
— Это ошибка!
Ошибка. Она часто поначалу думала, что их отношения — ошибка. Думала, что ошибка то, как он целовал её в первый раз. Как целовал во второй. В третий. Как целовал весь тот день.
И ночь. Ночью она не думала ни о чём: он знал, что ей нравится. Утро — вот, когда она продолжила думать, что всё ошибка.
Не сказала. Слишком дорог. И он не заметил. А потом влюбил в себя. Быстро, ярко, и надолго. «Пока смерть не разлучит нас».
Лучший друг. Он всегда был таким. Даже когда отношения выросли, изменились.
«Прости меня».
Кто сможет? Не она. Никогда не умела прощать. И в этот раз не смогла. Не хотела.
Она пришла к нему вечером, как и договаривались. Всё было хорошо. Как всегда. Он сделал вид, что ничего не произошло. Провёл на кухню, чтобы выпить чаю и обсудить, как прошёл день. Как всегда. Как обычно. Как?
Она пришла, чтобы спросить, как он мог. Как мог предать? Как смел обидеть? Как
Случилось что-то странное.
Не заметила. Не поняла. Очнулась, когда он лежал на полу, в луже собственной крови. Очнулась, когда поняла, что он смотрит бесконечно удивлённым взглядом.
Сигарета обожгла пальцы: не заметила, как схватила её выше. Уронила. Сигарета упала на асфальт под окнами, разлетевшись искрами в разные стороны. Ярко. Красиво. Как люди, которых подожгли любовью — все они разбились в конце. Все они остались одни, умирая в своём огне. Догорая.
Раньше она боялась высоты. Было страшно даже просто посмотреть через окно, если это окно выше третьего этажа.
Не теперь. Теперь ничто не страшно.
Свесить ноги с подоконника было легко и интересно. Совсем не страшно. Весело.
Встать тоже не составило труда, хотя пришлось немного прогнуться в спине. Она посмотрела на небо — на кровавый закат, будто знавший всё обо всех. Знавший всё о ней. Читающий мысли.
Магический.
«Прости меня».
Шаг дался легко. Даже не шаг — она оттолкнулась руками.
Лететь было хорошо. Приятно. И даже не вспомнилась мама. Не вспомнилась сестра. Не вспомнился он. Только фильмы, которые она так любила смотреть.
«Пока смерть не разлучит нас».