после 12 месяца

С того дня прошло две недели. Учёба подошла к концу, и в воздухе уже чувствовалась свобода. Суга, Дайчи и Асахи снова пришли в школу — на этот раз, чтобы забрать документы.

После официальной части они решили просто прогуляться. Без цели, без спешки. Лето только начиналось, а город казался светлее и теплее обычного. Они шли по знакомым улицам, болтали, смеялись, вспоминали глупости, которые творили в школе. За разговорами пролетело почти два часа — и только урчание в животе напомнило, что пора бы поесть.

— Ого, мы все голодны! — засмеялся Суга. — Давайте ко мне. Зайдём по пути в магазин, возьмём рамен, сок, и устроим себе домашний киносеанс. Отличный повод залипнуть в фильм и отдохнуть.

— А твоя мама нас не выгонит? — с лёгкой улыбкой спросил Асахи, немного смущённо почесав затылок.

Суга хитро прищурился:

— Ты когда-нибудь видел, чтобы моя мама на вас злилась?

— Тоже верно, — усмехнулся Дайчи.

Они зашли в ближайший мини-маркет: взяли по упаковке быстрого рамена, большую бутылку апельсинового сока и пару сладостей «на десерт». До дома Суги — всего десять минут пешком. Было около шести вечера, солнце садилось медленно, окрашивая небо в оранжево-розовые оттенки.

Это был идеальный день для кино, еды и тех самых разговоров, которые остаются в памяти на всю жизнь.

Квартира у Суги была тихой, чистой и светлой — как раз такая, где хочется остаться подольше. Родители уехали в поездку, и дома он был один. Но ему было совсем не одиноко, когда рядом были Дайчи и Асахи.

Троица сняла обувь, прошла в гостиную, и каждый сразу занял своё «место»: Дайчи растянулся на диване, закинув ногу на ногу, Асахи аккуратно устроился в кресле у окна, а Суга отправился на кухню — поставить воду для рамена и разложить покупки.

— Так, у меня есть выбор: ужин как у нормальных людей… или рамен с лимонадом, как у настоящих студентов. — крикнул Суга из кухни, заглянув в пакет.

— Второе звучит как наша судьба, — ответил Дайчи с усмешкой.

— Студенты с душой школьников, — добавил Асахи. — А душой мы, между прочим, молоды. Всегда.

— Только желудки у нас уже не те, — фыркнул Суга, насыпая приправу в миски. — Один раз вы ели мой острейший рамен и потом жаловались три дня.

— Это потому что ты коварный, — засмеялся Дайчи. — На вид добрый и милый, а внутри — огонь.

— Внутри я просто люблю поесть, — отозвался Суга. — А острое — чтобы жизнь чувствовать.

Они ели прямо на полу, расстелив перед телевизором плед и поставив на него еду. Было что-то по-настоящему домашнее в том, как они сидели втроём, подтянув колени, со стаканами сока в руках, споря, что смотреть: ужастик или комедию.

— Ужастик — это чтоб потом вместе пугаться, — сказал Асахи.

— Нет-нет-нет, я от ужастиков плохо сплю, — возразил Суга. — Потом буду с фонариком в туалет ходить.

— А я ради этого и выбираю, — подмигнул Дайчи.

В итоге сошлись на старой, доброй комедии, которую уже все видели, но каждый раз хохотали, как в первый. Экран озарял комнату мягким светом, на улице медленно темнело, и казалось, что весь остальной мир остался где-то за пределами этой комнаты.

Смех, запах лапши, апельсиновый сок, шорох обёрток, случайные разговоры, которые перескакивали с одной темы на другую — то о будущих планах, то о глупых школьных моментах, то о том, чего боятся и чего ждут.

В какой-то момент, пока Дайчи с Асахи спорили о каком-то моменте в фильме, Суга притих. Он опёрся на локоть, а другой рукой дотронулся до виска. Внутри головы что-то странно пульсировало, будто сжималось и отпускало, а в животе закипала лёгкая тошнота. Он сглотнул. Постарался дышать глубже.

«Только не сейчас… Не при них…» — подумал он.

Он улыбнулся, когда Дайчи бросил в него подушку, обвинив в том, что Суга специально пропускает смешные моменты, чтобы потом не объяснять.

— Всё хорошо, — быстро сказал он, выпрямляясь. — Просто… резко сонно стало. Лето же, пора в спячку.

Он пошутил — и как-то смог вернуть всё на круги своя. Шутка прошла. Никто ничего не заметил. Но внутри него что-то настойчиво давало знать: это не просто усталость.

После фильма они ещё немного полежали, молча глядя в потолок. Было уютно, безопасно, словно время остановилось. Дайчи что-то тихо рассказывал про университет, Асахи делился тревогами о будущем. Суга слушал, кивая, но внутри было странное ощущение: как будто он снаружи. Как будто он — наблюдатель за своим телом.

Вскоре гости собрались уходить. Было поздно.

— Спасибо, что позвал, — сказал Асахи у двери. — Было… по-настоящему тепло.

— Мы должны делать это чаще, пока все не разбежались кто куда, — добавил Дайчи.

— Согласен, — кивнул Суга, стараясь держать лицо спокойным. — Это был хороший вечер.

Когда Дайчи и Асахи ушли, в квартире снова стало тихо. В комнате всё ещё витал запах рамена, а на экране телевизора стоял замерший кадр из фильма, который они так и не досмотрели до конца — слишком много было разговоров, смеха, воспоминаний.
Этот вечер получился почти идеальным. Почти.

Суга проводил друзей до двери, крикнул им напоследок «не забудьте завтракать» и вернулся в комнату. Присел на диван, потянулся и устало провёл рукой по лицу. В теле ощущалась тяжесть. Голова была странно пустая и чуть гудела.
Он снова почувствовал лёгкую тошноту, но привычно отмахнулся от неё.
— Устал просто… — пробормотал он самому себе, вставая и направляясь на кухню.

Он вымыл посуду, быстро протёр стол, убрал подушки на место. Всё было по его привычному порядку — чисто, спокойно, аккуратно.

Тело всё сильнее ныло от усталости, и глаза начали слипаться. Суга не стал тянуть.
Он просто прошёл в свою комнату, кинулся на кровать и закрыл глаза.
Никаких тревог.
Никаких вопросов.
Он просто решил отдохнуть.
И уснул почти сразу.

Середина июня. Жара уже осела в улицах, но по вечерам становилось легче — город начинал дышать.
Дайчи уехал в другой город почти сразу после окончания школы. Ему нужно было подать документы в университет, пройти собеседование и заняться организацией жилья. Он сказал, что вернётся через месяц, а пока что — всё по видеосвязи.

Сугавара остался. Он никуда не поехал — у него были свои планы: всё лето учиться, не теряя ни дня, и поступить на полную стипендию. Он всегда был упорным, терпеливым, и сейчас — особенно. Симптомы, которые появлялись всё чаще, он гнал прочь из головы. Немного головной боли? Бывает. Тошнота? Наверное, не доел. Усталость? Ну так и должно быть — учёба ведь.

Он почти не выходил из дома, но этим вечером, впервые за долгое время, решил прогуляться. Ему всегда нравилось гулять по вечерам: в этот час всё вокруг казалось тише, мягче, даже свет уличных фонарей — добрее. Он надел лёгкую рубашку, захватил кошелёк и направился в сторону маленького канцелярского магазинчика. Ручки, тетрадки, стикеры — всё закончилось. Учебный арсенал требовал пополнения.

Магазин встретил его привычным запахом бумаги и пластика. Суга медленно проходил мимо полок, останавливаясь у каждого стеллажа, будто всматривался в старых знакомых. Он выбрал пару гелевых ручек, толстую тетрадь и линейку, когда экран телефона загорелся — видеозвонок от Дайчи.

Суга улыбнулся, принимая звонок.

— Йо, капитан. Живой там?
— Пока да, — с усмешкой ответил Дайчи, на фоне его голоса слышались гудки города. — У меня тут ещё морока с одним документом. Похоже, задержусь на пару недель.
— Да нууу, — протянул Суга, слегка наигранно. — К твоему возвращению каникулы могут и закончиться. Мы ведь даже не успели нормально встретиться после выпуска.
— Прости, Суга. Я правда постараюсь вернуться до начала университетских занятий. Обещаю.
— Надеюсь, — коротко сказал Суга, опуская взгляд в корзину с покупками.
— Ладно, мне пора. Завтра постараюсь ещё позвонить.
— Ладно, капитан. Пока.

Связь оборвалась, и экран телефона потемнел.

Суга медленно подошёл к кассе, расплатился за покупки и вышел из магазина. Было почти девять вечера. Он не спешил домой — свернул в сторону парка.

Там пахло травой, фонари отбрасывали мягкие круги света на дорожки. Людей почти не было, только редкие прохожие, да собака с хозяином. Он присел на скамейку и положил пакет с покупками рядом. Всё вокруг дышало покоем, тишиной. Но внутри него — что-то ныло. Не физически. Словно ожидание, которого никто не обещал. Пустое место рядом, которое раньше занимал кто-то близкий.

Он закрыл глаза.
Остался в этом моменте.
На секунду. Только на секунду...